Скажи "Я не оставлю тебя"

Позабыв о предупреждениях Тэнзина, позабыв о разнице миров, Ято просто наслаждался близостью Ики. Она же полностью растворялась в нем. Он вернулся, и это главное. Снова прикасаться к нему. Засыпать под его голос. В его объятьях - лучшее, что можно просить от жизни. Счастье казалось почти осязаемым. Чистым и безоблачным подобно лазурному, весеннему небу. Но длилось оно недолго. Особенно для Ято. Стоя втроем в четырех стенах больничной палаты, они ждали лишь одного — возвращения души Хиери. Вчера, на уроке физкультуры, она потеряла сознание. Это не пугало, ведь Хиери успела привыкнуть. Воспользовавшись моментом, радостная и веселая, она побежала на запах Ято. Полдня они вместе гонялись за пустотами. Полдня вместе гуляли в парке. Уже успел наступить вечер, а Хиери все разгуливала в своей бестелесной оболочке. Тогда уже и бог погибели и шинки насторожились. Но оказалось, что худшее ожидало впереди. Вот уже три дня тело Хиери находилось в больнице. А она сама не могла ничего сделать, чтоб вернуться в него, как не пыталась. От того они и сидели втроем, мрачные и поникшие. «Как можно было быть таким идиотом. Говорил же мне Тэнзин. Так нет, я не стал слушать. Это моя вина… Если Ики умрет, я… » — Ято, — она присела рядом на подоконник, положив руку на его плечо, — не грусти. Я точно скоро вернусь обратно. Самой страшно, но готова на все чтобы подбодрить его. Ято не так глуп, чтоб не понять, как и шинки. — Так сделай уже это, Хиери, — вставил Юкине свои пять копеек. — Ты уже третьи сутки не можешь вернуться в свое тело. Такого никогда не было раньше. — Но ведь я стараюсь, — нервы все же сдавали, и голос звучал слишком агрессивно. — Думаешь, мне самой это нравиться? — Тогда не надо нас успокаивать, — угрюмо сказал парнишка, скрестив руки на груди и потупив глаза в пол. — Положение серьезней некуда. Слышишь… Ято? Было бы не плохо уже что-то предпринять. Все находились на гране паники. Удивляло, что Ято казался спокойным как удав. Лишь молчаливость его пугала. Зато лицо не выражало признаков беспокойства. — А что вы можете сделать? — опустив голову, Хиери схватилась за подол школьной юбки и крепко сжала. — Если бы вы могли помочь, то давно бы это сделали. Не нужно сейчас давить на Ято. Только я могу что-то исправить. — Да мы уже перепробовали все! — все эти два дня они только этим и занимались. — Ничего не помогает. Сколько еще будем сидеть и надеется. — Юкине, не нагнетай. Все будет хорошо. Я попробую еще раз. — Было бы что нагнетать. Ситуация и так хуже некуда. Завидую твоему позитивному отношению, — буркнул шинки. — Это лучше, чем впасть в панику и всем переругаться, — сказала Хиери, усаживаясь на край койки, около своего тела. — Прости, — Юкине тяжело вздохнул. Вот уже третьи сутки он не мог нормально жить, когда подруга находится в таком состоянии. Страшно было подумать, что случиться, если ее душа так и не сможет вернуться обратно. А бессилие еще больше удручало и без того измотанного шинки. Он хотел, но не знал, как помочь Хиери. Зато знал Ято. Оставив позади холодный подоконник, он приблизился к койке, на которой лежало тело Ики. Присел рядом и сжал маленькую ручку. Взгляд долгий и внимательный, напоминал осеннюю листву. Выцветший. Пожухлый. Серый, как пасмурное утро. На секунду Юкине показалось, что Ято впал в безжизненность. Он сидел рядом с предметом своего обожания и не шевелился. Даже не моргал. — Ято, — Хиери опустила руку сверху на его, но он вырвался, продолжая греть в ладони лишь ее телесную оболочку. — Можете оставить меня. Оба, — уточнение для непонятливых. Хиери изменилась в лице. Его грусть, удрученность подобно магме сжигали сердце. А виной всему ее бессилие. Ее невозможность вернуться обратно. Ведь только так его прекрасное лицо вновь озариться теплой, солнечной улыбкой. — Не грусти, — попросила она, разглядывая его разбитость. — Все будет хоро… — Ты можешь просто выйти? — он не сердился. Но его безразличный тон еще больше ранил. Хиери понимала, что пока она в таком состоянии, не сможет ему помочь. Горечь Ято только будет набирать силу с каждой секундой. К тому же, было неприятно видеть, как он держит за руку ее телесную оболочку. Глупая ревность к себе самой. Ведь пока она ходит бестелесным духом, не может ощущать его тепло. Ято пока не знал сработает ли его задумка или нет. У него на данный момент был припрятан лишь один козырь в рукаве. И заключался он в повышенном внимание к ее телу и полному игнорированию ее души. Догадка пришла сама собой. Хиери всегда роняет свое тело, когда его нет рядом. Ее душа рвется к нему. А значит можно попробовать сыграть на этом. — Могу тебя удивить, но ты ни один тут расстроенный. Мы с Хиери никуда не пойдем, — отчеканил Юкине, вцепившись в металлическую спинку койки. — Ну, тогда не мешайте мне. Не мешать? Ято умеет удивлять. Понять его иногда бывает слишком сложно. Сжимать ее обессиленную ладонь приятно, но недостаточно для того, чтобы Хиери вернулась обратно. Ято решил действовать более уверенно. Склонившись над безмятежным личиком, он кончиками пальцев погладил ее щеку. — Ты…ты что… делаешь? — спросил шинки, покраснев как небо на закате. А он совсем не слушал. Приблизился и прошелся носом по девичьей щеке. Запах лекарств, а не любимых цветочных духов казался чужим. Не ее. — Ято? Я же тут… — Ики до ужаса хотелось, чтоб он обратил на нее внимание. Она ведь перед ним. Пусть и с душой нараспашку, но ведь перед ним. Почему же тогда сейчас он гладит будто не ее, а ту девушку, что лежит недвижимым грузом. Почему он касается губами ее щеки… — Ты что, совсем оборзе… — челюсть Юкине упала на пол. Потому что безобидный поцелуй в щеку трансформировался в глубокий засос в губы. От возмущения шинки, не смог и двух слов связать. Не говоря уже о Хиери… «Стоп! Она что исчезла? » — Юкине оглядел палату в поисках подруги. Глаза не подводили, как не подвел и слух… — Ято? — шепнула она в его горячие губы. Веки задергались и тут же распахнулись. Глаза утонули в голубом океане. Вернулась. Он все-таки смог. От счастья Ято крепко сжал Ики в объятьях. Ошеломленный Юкине, все еще не мог тронуться с места. Он был рад и потерян одновременно. Не каждый день увидишь, как Ято целуется с кем-то. Тем более, так отчаянно. Слишком страстно. Тем более, когда этим "кем-то" является Хиери. Однако, не доверять собственным глазам будет лишь глупец. А он таковым не являлся. В этом поцелуе было слишком много чувств для того, кто просто хотел вернуть ее душу обратно.

***

— Вууух… Способы у тебя те еще, — почесывая нервно затылок, говорил шинки. — Но как ты узнал, что так можно вернуть Хиери обратно? Оставив подругу наедине с родителями, они направились в храм Кофуку. Хотелось жутко есть и еще больше принять душ. — Читал в одной сказке. Там это помогало, вот и решил попробовать, — Ято выдавил из себя дежурную улыбку. Несмотря на возвращение Хиери, радости было мало. Особенно от мысли, что ждет впереди.

***

На улице, как из ведра, лил октябрьский дождь. День был серым и мрачным. Как и место. Пустынный, широкий мост. Идеально подходящие условия для того, что бог погибели намеревался сделать. Сунув озябшие руки в карманы мастерки, Ято отсутствующим взглядом смотрел на бурлящую внизу реку. Ики скоро придет, но впервые хотелось, чтоб она не появлялась. Не ради себя. Ради неё. Ради них обоих и ради того, что их связывает. Пока еще связывает. «Хоть бы она не пришла… », — глупые, пустые надежды. От них только хуже. Никчемное оттягивание неизбежного. И все же призрачный шанс, что она не явится, позволяет хотя бы дышать. — Ято?! И серое небо трескается как стекло прямо на глазах, осыпаясь на сутулые плечи несчастного бога. Опершись локтями на парапет, Ято ощущал ее тяжелое дыхание. Сбивчивое и кричащее о том, как сильно Хиери спешила. Глупая. Она еще бежит к нему, не ведая о том, что последует дальше. Ики с ужасом оглядела промокшего и поникшего парня. Приблизившись, она выставила над ним зонтик, не боясь, что дождливые, холодные капли нещадно нарушат ее комфорт. — Что за глупый бог. Ты же так простуду подхватишь, — мягко говорит Ики, стирая ладошкой бегущие, дождевые капли с его лица. А они все равно продолжают скатываться, соревнуясь в скорости. Темные волосы совсем промокли. Вода с челки падает на божественное личико. Вот только Ято на это сейчас плевать. Как и на то, что его любимый спортивный костюм можно вывешивать на веревку. В голове, словно злокачественная опухоль, пульсирует разрушительная мысль. Время пришло. Время настало. — Ты снова обронила свое тело, Хиери, — он обернулся и заглянул в ее рубеллитового оттенка глаза. Такие доверчивые и полные радости. Хочется запомнить их такими навсегда. Запечатать в сердце и хранить как самое ценное сокровище. Все воспоминания, каждый момент, проведенный рядом с ней, он пронесет через вечность. В одиночестве, сожалениях, в полном отчаянье и бессилии все исправить. И сейчас глядя на нее, такую счастливую и беззаботную, Ято ищет в себе силы не отступиться от задуманного. Так надо. Ради Хиери. — Да. Когда получила твое сообщение, обронила тело в своей комнате. Так что не беспокойся, — Хиери хотелось обнять его. Хотелось просто до жути. Она так соскучилась по нему за эти проклятые сутки, и вот он стоит и смотрит своими небесными глазами. Кажется, он грустный. Возможно, из-за того, что тоже по ней скучал. Решившись, Хиери ступила на шаг ближе и робко взяла его за руку. Она же может позволить себе это. После всего, что между ними было, ведь можно? — Ты хотел погулять? — спрашивает Ики улыбнувшись. — Пойдем в музей Капип. Она потянула бога за руку вслед за собой, но ощутив, как его влажная ладонь выскользнула, обернулась. Ято стоял перед ней с опущенной головой. Не мог смотреть в ее глаза и считал капельки, что падали с челки на серый асфальт. — Что-то случилось, Ято? — спросила обеспокоенная Ики. — Если не хочешь в музей, то можем сходить в другое место, — никакой реакции. — Юкине не купил тебе какую-нибудь штучку? — Хиери решила, что он как обычно расстроен из-за пустяка. — Пойдем и купим вместе, что ты хотел, — улыбка стерлась с ее губ, когда он поднял на нее свой тяжелый взгляд. Голубые глаза сейчас казались темнее пасмурного неба. — Хиери, ты еще помнишь о своем желании? — он решился. Еще немного, и все закончится. Для них обоих. — О каком именно? — смущенно спросила Ики. В голову ворвались воспоминания об их первом разе, и щеки густо покраснели. — О том, которое я еще не исполнил. — Конечно, — спокойно ответила Ики, прогнав сумасбродные мысли. — А ты… Неужели ты нашел способ исполнить его? — радостно спросила она. Ято стоял напротив, и Хиери заметила, как крепко он сжал руки в кулаки. Этот жест не понравился ей, и сердце в груди забилось чаще, предчувствуя нечто плохое. Нечто ужасное, от чего по телу пробежал легкий мороз. — Да, — глухо сказал Ято — Нашел. — Ну… Это замечательно. Я всегда верила в тебя, — Хиери попыталась выглядеть при этом как можно спокойнее. Но унять бешеный ритм в груди не удавалось. — Сегодня я исполню твое самое первое желание, — Ято сглотнул свою грусть, свою ноющую боль. Ики еще здесь, но божественное сердце чует, что теряет ее с каждой секундой. Когда все закончится, она больше не вспомнит о нем. Никогда. Все обещания, что она так горячо и абсолютно искренне давала, обратятся в пыль. В серый пепел, что развеет время. — Хорошо, Ято. Только почему, ты говоришь это так, что мне становится не по себе? — призналась Ики. — Я выяснил причину, по которой твоя душа стала покидать тело, — тихий тон, опущенный взгляд, сжатые в кулаки руки. На Ято лица не было. Ики сглотнула поднимающийся к глотке страх. А вот дрожь в коленках унять не удалось. — Ты говорил мне об этом еще в самом начале. Последствия после автобусной аварии, — Ики крепче сжала ручку зонтика. Единственное ощущение опоры. — Твоя душа цепляется за дальний мир… из-за меня, Хиери, — голубые глаза посмотрели на нее с печалью и безжалостной, жестокой решимостью. Сердце пропустило пару ударов. Удивительно, что вообще не прекратило свой ход. Ики молча смотрела на Ято, не смея нарушить хрупкую тишину. Ей казалось, что ее мир исчезает на глазах. То, что она любит, исчезает на глазах. Разбивается об божественную жестокость, будто хрупкий хрусталь. Ято собирается забрать все, чем она дорожит. Все, из чего соткана ей маленькая, неприметная жизнь. Он намерен вычеркнуть себя. Девичьи губы задрожали и слегка приоткрылись, чтоб наполнить легкие дождевым воздухом. Глядя на Ято, она мысленно спрашивала, нет кричала: «Неужели ты серьезно? Неужели ты способен уничтожить нас?» Ято прочел в ее рубеллитовых глазах, страх и понимание. Заметил ее дрожь, растерянность и желание остановить все это. Если бы он только мог… Если бы только… Но все, что ему осталось, это наслаждаться ее присутствием. Последними минутами, где она все еще помнит его. Помнит, как много их связывает. Хиери жадно глотала воздух, но его все не хватало. Горло обжигало холодом, но надышаться все еще не могла. Внутренности будто сжали в кулак и скрутили, заставляя чувствовать эту пульсирующую в каждой клетке боль. «К черту эту дурацкую душу и тело вместе взятые!». Верно. На кой они сдались без него. Ики лихорадочно стала рыться в кармашке своего пиджака. Ято видел, как дрожат ее руки, как падает в сторону зонтик, на грязный асфальт. Видел, как ей все равно, что дождь пронизывает ее волосы, одежду и кожу. Она что-то ищет. Наверно, хочет оставить на память о себе какую-то бесполезную вещь. Вещь, которая будет причинять еще больше страданий. Глупый бог. Схватив монету в пять иен, Ики уверенно подошла к Ято и вложила предмет в его руку. — Вот, — сказала она со сбивчивым дыханием. — Я желаю, чтоб ты никогда не исполнял мое первое желание. Она держит его. Зажимает монету в ладони. Хватается за любую возможность прекратить это все. Плевать, что будет дальше. Ики просто хочет исполнить обещание данное ему. Просто хочет остаться с тем, кого до безумия, до разрыва сердца, до оглушительного, безнадежного крика любит. Жалеет лишь о том, что не может повернуть время обратно и стереть это глупое желание из его памяти, как он хочет стереть сейчас себя из ее жизни. Ято взял монетку, тем самым подарив Ики надежду. Но в ту же секунду она упала на асфальт ненужной вещью. — Ты можешь загадать желание, Хиери. Я как бог обязан его исполнить. Но отменить свое желание никто не может, — Ято говорил все это, глядя в ее глаза с пугающей обреченностью. — Секки… Даже самый страшный приговор звучал бы не так мрачно и пугающе, как имя священного сосуда. Хиери впервые пожалела о том, что Юкине является его оружием. Инстинктивно она отступила на пару шагов назад. Но когда меч оказался в руках бога погибели, стало по-настоящему страшно. А какая-то часть до сих пор отказывалась верить, что это происходит наяву. — Ято… что ты делаешь? — срываясь на всхлип, спросила Ики. Нижняя губа предательски дрожала. Стоило больших усилий не разреветься как жалкое дитя. — Доверься мне, Хиери. Я спасу тебя, — решительный тон убивал в девушке последние крохи надежды. Ято было далеко не легче. Впервые Юкине ощущал, как дрожит рука хозяина. «Спасешь? Да ты же убиваешь меня», — именно так себя чувствовала Хиери. Узницей, приговоренной к самой ужасной казни. А Ято, самое родное, бесценное сердцу божество, ее жестокий палач. — Что происходит, Ято? — спросил Секки. — Постой, — Ики выставила руку вперед, будто останавливала помешанного маньяка. Ято не двигался, просто смотрел на нее, крепко сжимая рукоять меча. — Позволь мне поговорить с Юкине, — хватается за друга, как за шанс на спасение. Хиери верит, что он ее непременно поддержит и переубедит Ято. Пока хватает сил, было бы лучше все закончить. Иначе это превращается в адскую пытку. Это как по кускам отрубать себе конечности самостоятельно. Невыносимо. Форменный мазохизм в чистом виде. Однако, Ято решил, что у Хиери есть право попрощаться с шинки. Да и тот будет ему за это благодарен. В последний раз можно. — Юкине, можешь вернуться. Золотоволосый парень принял свою обычную форму. Он стоял возле Ято и удивленно переводил взгляд с него на подругу. — Что у вас тут творится ребята? — спросил Юкине, взволнованно. — Ято? Вы что поцапались? Не сдержав панику, Ики подбежала к Юкине и, обняв его за шею, горько заплакала. Ято отвернулся спиной. Не хотел смотреть на это, дабы не уничтожить остатки своей решимости. — Юкине, скажи ему! — взмолилась Ики, глядя в растерянные глаза шинки. — Ято точно с цепи сорвался. Пожалуйста, убеди его не делать этого. — Успокойся, Хиери, — сказал юноша, поставив руку на ее плечи. — Что ты творишь? — гневно обратился он к хозяину. — Ято, ты не иначе как с катушек слетел. Чем ты обидел ее? Ненужные вопросы разгневанного шинки. Слезы и дрожь Ики. Сколько можно мучить себя?! Пора сжечь мосты и оставить за собой лишь руины. — Как ты не понимаешь, Хиери… — Ято стиснул зубы и развернулся к ней. — Я должен это сделать. Я должен разорвать нашу связь, иначе ты просто умрешь. Ты хочешь умереть, Хиери? Хочешь заставить страдать людей, которые тебя любят? — Я хочу остаться с тобой, — не думая ни секунды, ответила Ики. — С вами, — она схватила юношу под локоть. Глупая девчонка. Не понимает, что этим окончательно добивает и без того растоптанного бога погибели. Юкине онемел и оцепенел в одно мгновение. Неужели Ято и правда собирается сделать это? Разорвав с ней связь, все пропадет. Больше не будет ни совместного чаепития, ни прогулок, ни домашних заданий, ни душевных бесед. Ики вернется в свой мир и забудет о них. Забудет о том, насколько дорога им. Их дружба станет ничем. Воспоминанием и то не для Хиери. Эта мысль пронзила стрелой сердце шинки, и Ято дрогнул, ощутив укол в грудь. Эмоции Юкине плавно перетекали к нему. К мощному потоку моральных терзаний прибавилась еще и физическая боль. Юкине подозревал, что рано или поздно этим все и закончится. Но никогда не думал, что этот день настанет так скоро. А ведь недаром Ято, покинув больницу, казался таким странным. Он уже вчера все для себя решил. Мысленно Юкине извинялся за то, что жалит его, когда Ято и без того паршивей некуда. Но разве шинки мог чувствовать себя иначе, сознавая, что теряет единственного друга из мира людей? Хиери стала ему дорога, как родная сестра. И вот наступил момент попрощаться с ней навсегда. — Ты хоть слышишь, что я говорю тебе? — спросил Ято, обращаясь к Ики. — Твоя душа со временем перестанет возвращаться в тело, и ты умрешь. — Это уже не твое дело, Ято! — Хиери резким движением смахнула с лица слезы. Сейчас было не лучшее время показывать слабость. Она ни за что не позволит ему это сделать. — Считай меня глупой, но у каждого человека есть судьба. Я верю в это. Поэтому моя жизнь продлиться столько, сколько должна. Ты только не вмешивайся. Я забираю свое желание обратно!!! — ее крик пронесся ухом по пустынному мосту. — Ошибаешься, Хиери, — Ято отрицательно покачал головой. — Это мое дело, потому что срок твоей жизни зависит от общения со мной. Ты цепляешься за дальний мир из-за меня. Я держу тебя здесь. А значит это не судьба. Я забираю твою жизнь. — Не говори глупости! — Хиери изо всех сил пыталась пробить его твердолобость и упрямство. — Прежде, чем решать такие вещи, ты меня не мог спросить? Ты спросил, хочу ли я рушить эту связь?! Ты хоть спросил, что я предпочту?! Ято, прошу, опомнись! Что с тобой?!!! Черт! — стучится в него, как в закрытую дверь. — Ты не забираешь мою жизнь. Если такова цена за общение с тобой, то так тому и быть. Я сама сделала этот выбор! — Глупая Хиери, — Ято горько ухмыльнулся, в груди боль только нарастала, а тут еще и Юкине. — Все боги против твоей связи с дальним миром. — Так ты их испугался? Испугался того, что скажут боги?! — она решила сыграть на его самолюбии.– Да они вообще не имеют право совать нос, куда им не следует. Они сами даруют людям свободу выбора! А я выбираю тебя и Юкине! Если ты боишься, то я сама сообщу им об этом. В голубых глазах застыла прозрачная слезная пленка. Неужели она настолько отчаянно хочет быть с ним, что готова плюнуть на семью и близких? И как он пропустил момент, когда стал для нее всем. Когда стал для нее более значим, чем собственная жизнь. — Ты не нужна мне здесь, поняла? — как можно убедительней сказал Ято. — Что ты присосалась ко мне как пиявка? — Ики онемела от таких жестоких слов. — Дело не во мнении богов и даже не в том, что ты умрешь, просто мне хочется вернуться к своей прежней жизни. Неужели не ясно? К тому же, мне нравится Бисамон. Оставь меня в покое, наконец. Последняя попытка убедить ее сдаться. Если Хиери согласиться забыть о нем, то оборвать связь будет хоть на немного легче. — Не оставлю! — его жестокие слова даже не ранили. Не было вещей хуже, чем остаться без него. — Мне плевать, к чему ты там хочешь вернуться, Ято. Я обещала быть с тобой всегда и не собираюсь нарушать свое обещание. Юкине прошелся рукой по щеке, чтоб стереть дождь и собственные слезы. Он не смел вмешиваться, потому что понимал — это конец. Хиери и Ято пару секунд молча смотрели друг на друга. Утопая в его холодных глаза, Ики казалось, что она проваливается в пропасть. — Хиери, я не могу позволить тебе умереть, — сказал бог еле слышно, надломленным голосом. — Нет… — она в отчаянье замахала головой. Ноги рефлекторно понесли назад, дальше от него. Сейчас в этом единственное спасение. — Ято, ты только подумай, вспомни, что нас связывает. — Секки! — крикнул бог, проигнорировав ее мольбу. Меч очутился в его руке, и он уверенно направился к Хиери. — Ято, пожалуйста! — просила она, продолжая пятится назад, как испуганный котенок. Бесполезно. Бог погибели настроен решительно. Глаза будто пустые, и он с каждой секундой приближается все ближе. Эту стену не проломить ни слезами, ни уговорами. Ики сделала единственное, что могло ее сейчас спасти. Побежала. Бежала, все дальше не разбирая дороги. Бежала так, будто Ято хотел забрать ее жизнь, а не наоборот — спасти. Впрочем, спасением это считал только бог погибели. Хиери же считала, что он просто сошел с ума, не иначе. Потому что она готова умереть на месте от самой мысли, что еще секунда, и он будет стерт из ее памяти, из ее жизни, из сердца. Призрачное ощущение что оторвалась, но тут чья-то железная хватка цепляет руку. Ято прижал Хиери к себе, держа меч наготове. — Не надо!!! — кричит она в отчаянном исступлении, вырываясь из его рук как дикая тигрица. — Ято, пожалуйста!!! Не делай этого!!! Не хочу!!! Пусти меня!!! Прошу тебя… Ято!!! Прекрати это делать!!! — а ее крики режут божественное сердце на куски. Бог погибели, дрожа всем телом, удерживает ее в своих объятьях, пытаясь хоть немного успокоить. Пытаясь сохранить на себе тепло ее хрупкого, девичьего тела. Но его объятья, прощальные объятья, заставляют Ики бороться из последних сил. Она рвется из его рук. Кричит, рыдает навзрыд и зовет на помощь, понимая, что никто не придет. Ято чувствует, как беспощадно его жалит Юкине. Даже шинки и тот против него. И все же… Он положит конец тому, что не должно было никогда начинаться. Отыскав без труда связывающую нить, не далеко от алого хвоста Ики, Ято приставил меч. Священное оружие не очень слушается. Юкине тоже сопротивляется, не желает терять единственную подругу из мира живых. — Пустииии!!! — кричит Ики, колотя его ручками в грудь. Сил биться с ним уже нет. Она знает, что еще секунда, и он оборвет их связь. — Ято… я же люблю тебя… — ее последние слова перед тем, как меч безжалостно прошелся по прочной нити. Бог погибели на секунду замер, держа в руках то, что связывало их с Хиери. Ее душа исчезла, как только он прервал связь. Она все забыла и, очнувшись, вернется к привычной жизни старшеклассницы. А он будет помнить все и особенно ее последние слова, сказанные с такой болью и отчаяньем. «Я же люблю тебя Ято…» Так и проносится в голове, просачивается в кровь, будто яд, и жалит похуже любой скверны. Настоящее наказание жить с этим. И впервые Ято пожалел, что бессмертен. Выронив меч из рук, он упал на колени и прикрыл лицо руками. Он спас ей жизнь. Исполнил ее желание. Но какой ценой? Вырвав свое собственное сердце.