Скажи "Я не оставлю тебя"

Ветер гонял пожухлую листву из стороны в сторону, будто ребенок гонял голубей. Они ложились на землю выцветшим ковриком для того, чтоб через пару минут ветер вновь подобрал их и унес вверх. Черные вороны противно каркая низко летали. Небо серое, сплошь застлано хмурыми тучами. Скоро пойдёт дождь. Хиери стояла около двух свежих могил и безучастным взглядом сверлила черную землю. Следы от недавних слёз уже успели высохнуть на осунувшемся лице. Как же много ярких, вкусно пахнущих цветов, которые так любила мать, и к которым совершенно равнодушен был отец. Воспоминания о моментах, проведенных с семьёй, как яд убивали то, что и так уже было убито. — Хиёри, уже капает, — шепнул Ято, говоря не то про дождь, не то про вновь катящиеся слезы. Он крепче сжал её холодную руку. — Мы придём сюда и завтра тоже, а сейчас пора возвращаться. Она покорно кивнула и заметила, как тень от зонтика выросла из ниоткуда. — Это чтобы ты не промокла, — понуро сказал Юкине, заметив её вопросительный взгляд. — Ято прав. Пора домой, Хиёри. Домой. Совсем недавно у неё он ещё был. Совсем недавно мама, уставшая после работы, брела готовить ужин на кухню. А они с отцом неохотно помогали ей готовить и накрывать на стол. Совсем недавно они планировали, где будут встречать рождество и новый год. Вместе смеялись, спорили, мирились, строили планы. Просто жили. И Хиери никогда даже не задумывалась о том, что когда-нибудь придется пережить такое. По крайней мере, не в столь раннем возрасте, а ближе к зрелости. Она, как и все, думала, что у неё много времени в запасе для того, чтобы побыть с матерью и отцом. Всё успеется сказать им. Всё успеется с ними сделать. Всё… превратилось в пыль. Уже ничего не изменить. Не исправить. Не обнять крепко отца и не сказать, как сильно ты его любишь. Не накинуть кофту на плечи матери, заботливо поцеловав её в щеку. Мир, погасший в одну секунду, оказался слишком холодным и болезненным. План Фуджисаки бы сработал. Она бы превратилась в злого аякаши, от которого должны бы были избавиться. Должны бы были… если бы у неё не осталось Ято, Юкине, старшего брата, Кофуку и Дайкоку. Такую горькую потерю ничем не восполнить. Не залечить ни временем, ни тоннами пролитых слез. Но пока ещё остались люди, ради которых стоит жить, придется мирится и бороться с этой болью. Хиёри сможет бороться. Сможет дальше жить. Каждая потеря будет оставлять неизлечимую рану в сердце. Но пока Ято будет сжимать её руку в своей вспотевшей от переживаний ладони, она сможет жить. — Ты ещё увидишь своих родителей, Хиери, — тихо сказал Ято, шагая к автомобилю Бишамон, которая приехала проститься с родителями девушки из-за сочувствуя и жгучего чувства вины. — Бишамон призовет их, чтобы сделать своими регалиями. — Но ведь… — Да. Они не вспомнят тебя, и ты не должна будешь часто видеться с ними, чтобы не выдать тайны прошлого. Бишамон очень сожалеет, что не успела вовремя… — Я знаю. Я впервые видела слезы в глазах этого сильного божества, — утерев сопли, сказала Ики. — Но я уже сказала ей, что в этом нет её вины. Единственный, кто виноват — это Фуджисаки. Я ненавижу его всей душой, Ято. — Он своё ещё получит, — глаза бога блеснули алым пламенем ненависти. — Клянусь, Хиери, если я увижу этого типа, я сам его задушу, — добавил шинки. — Ято! Юкине! В паре метрах от машины позвала Кофуку. Вид её был встревоженным. — Чего ещё? — недовольно крикнул бог погибели. — Бишамон напилась, и сейчас у неё приступ самобичевания! Она никого не слушает и продолжает себя винить. Дайкоку и все остальные пытаются её успокоить, но без толку. Попробуйте вы. Вас с Юкине она точно послушает. — Может, лучше я помогу? — вызвалась Хиёри. — Нет. Увидев тебя, Биша начнет еще больше убиваться, — Кофуку печально опустила глаза. Она не показывала, но ей, как и Бишамон, было стыдно перед Хиери за то, что не успела спасти её семью. А ещё могучие богини, называется. Ято, тяжело вздохнув, прикрыл веки, а Юкине, передав зонтик Ики, направился к Кофуку. — Подожди здесь, — Ято нежно коснулся щеки Хиери. — Мы вернемся через минуту. Обещаю. Хиёри не хотелось оставаться одной даже на секунду. Но сейчас она понимала, что без Ято ситуация не разрешится. Пришлось кивнуть в знак согласия и крепче сжать рукоять зонта, глядя в спину любимого. «Он ведь быстро», — успокаивала лишь эта мысль. И вот помчались секунды ожидания. Стоя в полном одиночестве и тишине, Ики вновь с головой начала погружаться в своё безграничное горе. В глотке слезы застряли комом. Она опустила зонт. Подняла мутный взгляд к небесам, чтобы дождь смешался с солеными каплями боли. Назойливое карканье ворона привлекло её внимание. Он мчался прямо на неё. Махая крыльями, балансировал над головой, держа что-то в клюве. Хиери подняла руку, чтобы отмахнуться от наглой птицы. Но, выронив из клюва свою ношу, ворон сам умчался прочь без посторонней помощи. Глаза зацепились за деревянную палочку, к которой красной нитью была привязана бумажка. Ики присела на корточки, опустив зонтик на землю около себя. Пальцы подняли принесенный груз и вытянули послание. Раскрыв его, Хиери оторопела. На бумаге размером половины формата А4 была хорошо пропечатана их фотография с Фуджисаки в Капиппа Лэнде. Он целует её. А ниже аккуратно выведенная ручкой надпись заставила тело содрогнуться: «Я вернусь за тобой».