Скажи "Я не оставлю тебя"

Бывают безысходные ситуации. Потратив последние силы на поиски выхода, понимаешь, что его просто нет. И как не старайся противиться судьбе, она все равно отнимает самое ценное. Опережает на несколько шагов, предварительно посмеявшись над твоими жалкими потугами выкарабкаться из ямы. Ято столкнулся с убийственной безысходностью впервые и давно опустил руки. Хиери вынуждена поступить точно так же. А все, потому что есть вещи слишком ценные. Когда твоя близость угрожает жизни любимого или любимой, ты непременно примешь самую ужасную участь. Останешься без воздуха, не сможешь дышать ради того, чтоб спасти дорогого сердцу человека. Эти двое разломали внутри себя все ребра, скомкали и раскурочили органы. Остались полностью опустошенными на момент, когда пришли в храм на обоюдную казнь, слепо веря в спасение друг друга таким способом. А слова бога мудрости снизошли на их сокрушенные головы как небесное благословение. Как свет в конце бесконечного, мрачного туннеля. — Тэнзин-сама? — Ики подняла на старика почти безжизненные глаза, в которых едва блеснул огонек давно угаснувшей надежды. В этот момент Тэнзин понял окончательно, что не потерял время даром и нашел самое верное решение. Несмотря на то, что священные регалии были категорически против. Это бедное дитя едва дышало, как и сам бог погибели. Они оба были истерзанны до предела, изранены и опустошенны любовными страданиями. Любовь и правда обладает невероятной силой. Разрушительной. Она способна подарить неземное счастье, но в то же время уничтожить, не оставив и мокрого места. Поэтому бог мудрости не жалел о том, что заплатит высокую цену за соединение двух раненых сердец воедино. Если и стоит умереть, так ради такого благородного дела. — Не переживай, Хиери, — сказал Тэнзин, улыбнувшись, — все равно я стар, и мне пора бы вернуть свою молодость. А тут как раз и повод есть подходящий. Вернусь красавцем. Быстренько подросту, а от женщин отбоя не будет. — Но ведь это уже будешь не ты, — Ято виновато потупил голову, не зная радоваться ему или грустить. Любимую он сохранит, но ценой жизни бога. — Отговаривать меня собрался? — лукаво спросил бог мудрости. Вопрос так и остался без ответа. Разумеется, Ято безумно жаль. Но эгоизм внутри так и шепчет: «Это твой единственный шанс быть с Хиери». А когда он мог отказаться от нее? — Тэнзин-сама, — Ики чувствовала себя безумно виновато, потому что в этот момент испытала облегчение. — Я просто ужасный человек. У меня нет права принимать такую жертву с вашей стороны, но… Ято… Мне очень нужен Ято. Закрыв лицо ладонями, Хиери разрыдалась. Ей грустно и радостно. Она понимает, что никто не должен жертвовать самым дорогим ради них. — Хватит слез, девочка. Ваши сопли затопили уже пол моего храма, — отшутился старик. — Твое чувство мне вполне понятно. Я, кажется, раскусил в чем дело, как ты только перешла порог этого храма на пару с этим неудачником. И вот тогда порядком удивился, почему такому бездельнику так свезло. Но недаром говорят: любовь зла. Это явление никому не подвластно. Разумеется, боги не могут быть с человеком, но Ято не первый бог, попавший в такую ситуацию. Были и другие дурни. Поэтому решение всегда можно найти, если… — он посмотрел на удивленного бога погибели и хитро улыбнулся, — иметь статус и хорошие связи среди богов. Пока другие занимались тем, что портили вашу жизнь, я искал способ ее улучшить. — Тэнзин, — Ято готов был и сам разреветься, Юкине только и успел, что подставить платок под обильный поток сопель. Мало кто в жизни проявлял такую очевидную любовь и заботу к нему, как этот старик. Ято даже и не думал, насколько глубоки были переживания Тэнзина за него. Он даже не пожалеет собственной божественной жизни, ради счастья такого неудачного бога. На такие поистине дорогие жертвы был способен лишь тот, кто относится к тебе, как к сыну.  — Я уже встретился с советом богов, и они одобрили мое решение. Так что у вас не будет проблем на этот счет. Сможете жить в уютном домике и растить вашего любимого сыночка. — Сыночка? — переспросила Ики. — Ну да, вы ведь изначально к Юкине относились, как любящие родители, — Тэнзин посмотрел на Ято. — Ну, хотя нет. Только ты, Хиери, относилась к нему, как мать, а вот этот разгильдяй... Пожалуй, Юкине ему больше в отцы годится. — Тэнзин, дружище, чтобы ты не сказал, я не могу на тебя сердиться. Я так тебе обязан, что обычным "спасибо" и не отделаешься. Даже не знаю, что сказать. — В качестве благодарности вполне сойдет, если ты поднимешь тарифы, Ято. Ни один бог не исполняет желания за жалкие 5 иен. — А я исполняю, — прошипел голубоглазый. В своем репертуаре. — Ясно, так и знал, что вшивого в баню не затащишь. — Чего? — намек был не совсем понят, но Тэнзин разъяснять не собирался. — В таком случае позаботься как следует о Хиери, не взваливай и эту работу на своего шинки, — бог мудрости поставил тяжелую руку на плечо друга. — Уж в этом можешь не сомневаться, — пообещал Ято. Тэнзин улыбнулся и поднялся. Хиери и бог погибели последовали его примеру. Слышался плачь кого-то из регалий, от чего обстановочка еще больше нагнеталась. — Завтра мы проведем ритуал в этом храме. Будет еще пару богов. Одна из них - Бишамонтен, поэтому буду признателен, если вы не перегрызете друг другу глотки, — предупредил Тэнзин. — В тот самый момент, когда меня убьют, кусочек божественной души будет поделен и помещен в тело Хиери. — Тэнзин-сама, я даже не могу слушать такое, — Ики снова расплакалась. Чья-то смерть неминуема, чтоб стать ближе к Ято. Чтоб остаться с ним навсегда. — Это значит, что Хиери станет богиней? — спросил Юкине, потупив голову в пол. Ему тоже было не по себе говорить о гибели Тэнзина. — Вовсе нет. Человек не может стать богом. Хиери обретет бессмертную оболочку. Ее душа и тело станут единым целым. Таким образом душа не будет вылетать. А значит нет угрозы для жизни. Ты будешь одновременно и человеком, и аякаши, Ики Хиери. И принадлежать будешь двум мирам. — Круто, — промямлил Юкине: он слегка завидовал, что подруге так повезло. — Но есть и минусы. Поскольку ты станешь аякаши в своем теле, то как и Юкине ты навсегда останешься в одном возрасте. Твое тело и внешность не будет меняться, как у других людей. — Но тогда родители Хиерички заметят неладное. Может, лет десять кое-как удастся скрывать, что она не взрослеет. Но… — вмешалась Кофуку. — Это тоже не будет проблемой, — угрюмо ответил бог. — Хиери, если ты долгое время не будешь общаться с кем-то из своих друзей или даже родителей, они попросту забудут о твоем существовании. Так что теперь пришла моя очередь спрашивать, согласна ли ты пой… — Мне нужен Ято, — Хиери жадно схватила под руку свое сокровище. Тэнзин улыбнулся. Похоже, богу погибели повезло так, как ни свезло еще ни одному обитателю этого мира. — Родители не забудут обо мне. Я часто буду с ними видеться. И с друзьями тоже. Сколько смогу. — В таком случае, все решено, — Тэнзин жестом пригласил гостей войти в храм. — Сегодня вы останетесь здесь, таковы правила. Ритуал будет совершен завтра на рассвете, и тебя нужно будет подготовить, Хиери.

***

Пока все угрюмо обсуждали завтрашнее событие, Юкине предпочел под шумок улизнуть. Ноги несли в тихое, уединенное место. К озеру. Оно было совсем неподалеку, за пределами храма бога мудрости. Сегодня был пасмурный октябрьский день, поэтому темнота, опустившаяся в шесть вечера, была ожидаема. Юкине не боялся ее теперь. Рядом с Ято он научился быть бесстрашным, впрочем, и уроки Казумы этому поспособствовали. Присев под одинокое отцветшее дерево, Юкине посмотрел на водную гладь. Кинул лениво камешек, чтоб увидеть блики на воде, пока еще луна не скрылась за тучами. — Нашел себе такое же бесполезное занятие, как и ты сам? — А, это ты, — посмотрев вверх, сказал Юкине. — Скажи, это у тебя привычка подбираться как змея, или ты и в самом деле ею являешься? — Наш маленький шинки сегодня груб, — Нора спрыгнула с ветки и уселась рядом, будто давняя подруга. — Ято уже успел променять тебя на кого-то? Противная девчонка будто мысли озвучила. И откуда в ней этот тупой дар читать по глазам все, что в душе. — Мечтай, — неуверенно осадил парень любезности несносной собеседницы. — И все-таки он это сделал, иначе ты бы не грустил тут один одинешенек, Юкине. Доля правды в этом была. Юкине и правда не от большого веселья искал место поуединенней. На душе было очень неспокойно, но он пытался контролировать чувства, чтобы не ранить Ято. — У него есть такая привычка, с самого детства он пользуеться вещами в целях собственных нужд, а потом выкидывает их. Я предупреждала, что тебя постигнет та же участь, что и меня, — девочка с глазами цвета крови бросила в озеро один из камешков. И правда успокаивало. — У тебя просто зуб на Ято. Но можешь не стараться чернить его в моих глазах. Не выйдет, — заявил верный шинки. Он уже отлично знал, как эта милая девочка на пару с папашей умеют переворачивать мозги. — Раньше я была такой же наивной, — Нора облокотилась на плечо парня, и тот вытянулся в струну, толком не понимая ее жестов. — Ты любишь сказки, Юкине? Если не против, я расскажу тебе одну, — а он не то, чтобы против, просто проглотил язык. — Жила была девочка, которая верой и правдой служила своему дорогому хозяину. Поначалу она видела в нем брата, затем друга, а потом и любимого. Ради него она готова была на все. И вот в один день ради того, чтоб защитить жестокого бога погибели, девочке пришлось сделать самую страшную вещь. Я стала священной регалией другого. Ято так было нужно, и я исполнила все, о чем он просил. А исход тебе известен. Он меня просто выкинул. Пользовался лишь тогда, когда нуждался в моей силе. Совсем недавно он и вовсе лишил меня имени, а все из-за этой выскочки, которую я всем сердцем ненавижу. У Юкине волосы становились дыбом от того, как она произнесла последнюю фразу. Видимо, ненависти к Хиери в ней можно ведрами черпать. Но его так же поразила и сама история. Ято отвернулся от той, которая защитила его. Да, способ ужасный, и все же это было ради него. — Вскоре Ято женится на Хиери, и тогда… — парень грустно опустил голову, и тяжелый вздох рассек прохладный воздух. — Тогда я тоже стану ему не нужен. Вот и вырвались тяжкие мысли, что терзали грудь. Стало даже легче, когда дал им свободу. — Конечно, я должен радоваться за них. Мне было плохо от одной мысли, что больше не сможем видеться с Хиерин и общаться. Благодаря Тэнзину-саме, этого не случится, но… Когда мы втроем просто дружили, было здорово. Мы все могли делать вместе. А теперь среди них я будто лишний. Я видел, как они оба намучились, и должен быть рад, что Ято и Хиери смогут, наконец, быть вместе. И все же мне грустно. Когда они поженятся, Ято и вовсе перестанет гоняться за аякаши и спасать людей. Все его время и внимание будет целиком отдано лишь ей, как и ее ему, — он немного помолчал перед тем, как крепче сжать кулаки. — А еще мне больно от того, что я мечтал о ней так же сильно. Я хотел, чтоб Хиерин смотрела на меня так, как смотрит на него. И проиграл. А, черт! Ну, почему это должен был быть он, а не я?! Да, я не бог, но один из самых сильных шинки. Может, стоит стать еще сильнее, и тогда Хиери заметит меня? — Юкине сам улыбнулся от подобной мысли. — Какой глупец… Кем бы я не был, Хиерин всегда будет любить лишь его. Как же я завидую этому несамостоятельному разгильдяю. И как же я рад за него. Тяжесть девичьей головы уже давно не давила на плечо, но Юкине даже и не сразу заметил, как она исчезла. — Нора? — позвал он осторожно, оглядываясь по сторонам. — Нора? — и снова никто не отозвался. — Что ж, должно быть, наскучил ей своим нытьем. Пойду-ка лучше в храм, пока не нарвался на неприятности. Юкине и не думал о том, что уже их отыскал, а главное навлек их на самых дорогих людей. Разумеется, неосознанно. Наивность губительна, как и доверие.

***

Со вчерашнего дня, когда Хиери ушла одна из этого проклятого парка, она так и не позвонила. Терпение лопалось как мыльный пузырь, и Кото сам стал набирать до боли знакомый номер. Со вчера никаких новостей о ней. Уже весь как на иголках. Но Хиери как назло еще и не отвечает. Последняя стадия сумасшествия - набирать ее в сто тридцать седьмой раз. « Псих, иди лечись», — так и шепчет собственный мозг. Но Фуджисаки даже слуха, и того лишился, не говоря о разуме. — Отец, — послышался угрюмый голос за спиной. — Чего тебе надо, Мидзучи?! Я занят сейчас, поэтому оставь меня одного. Когда понадобишься, сам тебя позову, — торопливо выговоренный текст насторожил девочку, а еще это напряженное поведение. Слишком странно вел себя Фуджисаки. Глаза безумные, а пальцы без устали тычут на кнопки. Телефон к уху. Сбросил. И все по новой. — Ищешь эту девчонку? — Нора была не слепой, чтоб не заметить, как он увивался за ней последнее время. Но больше пугала причина, по которой Кото это делал. — Ты не поняла моего приказа? — он оторвался от телефона и впервые за все время перевел взгляд на девочку. — Она не ответит, — как ни в чем не бывало ответила Нора, усевшись на кровать. Разговор вдруг стал интересным, и Фуджисаки спрятал телефон в карман. Смысла звонить уже нет. — Если тебе что-то известно, то, может, поделишься с папочкой? — на этот раз тон был более мягким и любезным, не то, что тот рык в начале. — Ики Хиери в храме бога мудрости. Завтра она станет бессмертной аякаши-человеком, и они с Ято поженятся. Оказывается, за такое ничтожное время, как меньше суток, можно пропустить вещи глобального значения. Фуджисаки стоял как вкопанный. Замер и не сразу смог выйти из оцепенения. Уверенность в том, что Хиери будет с ним, была непоколебима. Так правильно. Так должно быть. Потому что Фуджисаки хочет эту девушку, а значит и заслуживает больше. Эгоизм этого парня зашкаливал и не имел границ. — Интересная информация, — промямлил он, когда язык стал подчиняться. — Откуда она у тебя? — Глупый шинки все мне рассказал. Судя по всему, он боится стать для Ято ненужным и поэто… — Чтобы Ики жила на два мира, необходимо, чтобы один из богов добровольно согласился на ритуал самопожертвования, — плевать Кото хотел на шинки и его тревоги. Сейчас назревала проблема глобального масштаба. — Тэнзин-сама вызвался помочь. Думаю, он согласился на эти условия, — Нора не переставала разглядывать напряженное лицо отца. — Такого в природе быть не может. Скорее, этот старик сам кого хочешь порешает, нежели отдаст свою бесценную божественную жизнь. Это ведь не шутки. К тому же, без согласия совета богов никто не может проделать такой трюк. А они, как правило, против, если дело касается жизни очень внушительного бога. — Так мне сказал Юкине, — ответила девочка, ожидая реакции отца. Фуджисаки облокотился на край письменного стола. Скрестил руки на груди и, подняв голову к потолку, издал странный смешок. Затем еще один и еще, пока его истерическим смехом не залилась вся комната. Нора молча смотрела за его безумием. Эта девочка много жестокости познала на своем веку, но сейчас этот смех пугал. — Вот значит, как все обернулось, — нахохотавшись вдоволь, сказал Фуджисаки. — Ябоку решил из жалкого бога превратиться в еще более жалкого. Но мы же не можем допустить его окончательного падения. Верно я говорю, Мидзучи? — Да, отец, — робко пробормотала девочка. — Детей нужно наставлять на путь истинный, когда они сбиваются с него, подобно котятам. И мы обязательно должны помочь моему глупому сыну. — Отец, но там будут и другие боги. Неужели ты собираешься выступить против них? Наши силы совсем неравны, — Нора потупила взгляд в пол и поджала к себе коленки. — Ну что ты, Мидзучи. Разве я похож на психа? Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. На что в конце концов мне сдалась кисть судьбы. Она мне отлично послужит. — Ты же отдал ее Ято, — напомнила Нора. — А он потом отдал ее Бишамон. Однако ловкость рук и никакого мошенничества - и вот настоящая кисть у меня, а подделка у нее. Все было просто. Эта глупая блондинка даже ничего не заметила. Фуджисаки медленно приблизился к одному из шкафов и открыв ящик, вынул из него кисть аякаши. Покрутил ее в руках. Улыбнулся. — Как чувствовал, что она мне еще послужит.

***

В храме Тэнзина все вокруг преображалось на глазах. Ритуал был очень значительным, и регалии трудились в поте лица, чтоб облагородить еще больше священное место. Хиери видела мрачные лица девушек, что топили свои жуткие эмоции в работе. Их хозяин завтра погибнет и снова возродиться. Неизвестно, каким будет его новое перерождение. Да и вообще никто не хотел его гибели. Сам же бог мудрости вел себя как обычно. Тяжело было сказать, что завтра он станет добровольным жертвенным бараном. Похоже, он нисколько не жалел и тем более не боялся. А, может, просто умело скрывал свои чувства. Друзья Ято так и не высказали своего мнения по поводу решения бога мудрости. Впрочем, он и сам знал, насколько им нелегко. Жизнь бога бесценней всего во Вселенной. Всем посвященным это известно. Кофуку и Дайкоку придерживались такого же мнения. Оно правильное. Кофуку была заметно опечалена, как и все остальные. Потому что между жизнью Ято и Тэнзина она всегда выберет первое. А без Хиери ее обожаемый бог с кучей недостатков - не жилец. Дайкоку полностью придерживался той же логики. Нищебродный дорможер стал для него членом семьи. Здоровяк бы и свою жизнь отдал, хоть она и менее ценна, лишь бы больше не видеть мучений бога погибели. Ближе к вечеру Ято стал беспокоиться о Юкине. Шинки пару раз его уже ужалил. Боль хоть и терпима, но хотелось бы знать, что его так тревожит. Покинув пределы храма, Ято направился в сторону озера. Божественное чутье вело по следам священного оружия. — Ято! — окликнул позади любимый голос. Волосы Ики были растрепаны. Судя по тяжелому дыханию, она бежала за ним со всех ног. До сих пор не верилось, что он навсегда останется рядом. Стоило Ято только уйти на пять минут, как Хиери охватил жуткий страх. Она побежала вслед за ним, сломя голову. Только бы он не исчез навсегда. — Хиерин, — обернувшись, бог погибели удивленно смотрел на девушку, — почему ты не осталась в… — Куда ты ушел? — спросила она встревожено. — Э… да вот Юки что-то пропал, и я пошел его… — Не делай так больше! — крикнула на него Хиери. — Если хочешь куда-то уйти, возьми меня с собой! — ее нижняя губа уже куксилась. За один день невозможно отойти от всего пережитого. Риск потерять его был настолько жив внутри, что не давал ни секунды покоя. Хиери хотелось стать его тенью, чтоб следовать за ним по пятам. Не разлучаться ни на секунду. — Хорошо, — ответил бог погибели, впитывая ее страх как губка. — Тогда пошли вместе, — он протянул ей руку и улыбнулся. Стало спокойнее, когда Ято крепко сжал ладонь. Только так отступала вся боль и тревоги. Вместе они дошли до озера. Вместе присели на берегу. — Не замерзла? — спросил Ято у прижавшейся к его руке девушки. — С тобой тепло, — ответила она тихо. — Ято, мне грустно. Ну, вот призналась. Чувство вины не отпускало и скреблось противной кошкой на душе. — Мне тоже, — опустив голову, сказал бог. — Тэнзин решился на такой шаг ради нас. Даже поверить не могу. — Думаешь, мы имеем право согласиться с его решением? Хиери неосознанно спросила об этом. Скорее, из чувства вины, потому что ей не хотелось, чтобы Тэнзин передумал. — Я бы остановил его, если бы мог, — задумчиво сказал Ято, — но если я это сделаю, мне придется проститься с тобой, Хиери. А я… не могу это сделать. Тэнзин не за один час принял такое решение. Он бог мудрости и все взвесил. А главное он постарался сделать это ради нас с тобой. Не принять его решение будет равносильно оскорблению. Поэтому все, что я могу - это лишь бесконечно быть ему благодарным. — И я тоже, — сказала Ики. — Я никогда не забуду, чем он пожертвовал ради того, чтобы подарить мне самое большое счастье. — Подожди, — Ято улыбнулся. — Хиерин, вечность - это не год и не два. Это даже не пятьсот лет. Это то время, которое не измерить. Так что я боюсь, чтобы ты не пожалела о своем решении. Ведь тебе придется видеть меня постоянно. Конечно, я не буду лысеть, пукать и постоянно ворчать. Но у меня есть куча других недостатков. Я люблю капип, и веселье… — А люблю тебя, Ято, — сказала Хиери, коснувшись губами его руки, — но если ты будешь невыносим, у меня всегда есть дикий сават на особые случаи. Они оба рассмеялись и прижались поближе друг к другу. Ято заметил промелькнувшую знакомую тень. — Юки! Обормот, где ты ходишь? — крикнул он. Парень остановился и грустно посмотрел на парочку, сидящую на сухих листьях. — Извините. Не хотел тревожить, — отчужденно сказал Юкине. Хиери поднялась с травы. Улыбнулась и, подбежав к парнишке, крепко его обняла. Наконец-то, появилась возможность сделать то, что так сильно хотела. — Эй, Юкине, ты оставил меня без обнимашек, — в шутку возмущался Ято, а затем накрыл их обоих своими объятьями. — Вот так. Как в старые времена. — Ято, у тебя подмышки вспотели. Фу, не тычь их мне в нос, — шинки пытался улизнуть, но на шее повисла Хиери, а бог погибели сверху. Из-под такого завала не выбраться. — Ты прямо как Томонэ: вечно жалуешься на запахи. Боги не могут вонять! — возмущался он. — Но ты нищий бог, поэтому ты можешь! — Ребята, как же я рада, что теперь мы всегда будем вместе, — Хиери крепче прижала к себе своих драгоценных мальчишек, — но если вы будете ругаться, то мне придется вас наказывать, — Ики рассмеялась. — Э… лично я добровольно готов понести все наказания, — млел Ято, представляя свои похабные картиночки.  — Ну я… как бы тоже… не против, — сконфуженно сказал шинки, ощущая как Ики прижимает его к груди. — Кстати, Юкине, теперь-то я в серьез возьмусь за твое обучение. Ты станешь не только самым сильным священным оружием, но и самым умным. Все тревоги развеялись в миг. Юкине поражался, что за бред лез в его пустую голову. Хиери и Ято нуждаются в нем не меньше, чем раньше. Ничего не поменялось. Как можно было думать о том, что станешь лишним среди самых родных людей. Вздох облегчения вырвался из груди парня, и он крепко обнял дорогих друзей. — Простите меня, — виновато шепнул Юкине. — Хиери, я боялся, что буду не нужен Ято, если вы будете вместе. Я опять смалодушничал, — честно признался он. — Юки, — она удивленно посмотрела в пристыженно опущенные медовые глаза, — Как ты мог такое подумать? Ведь ты священная регалия Ято. Он нуждается в тебе больше всего на свете и никогда не перестанет. И мне ты тоже очень нужен. Я люблю Ято, но и тебя тоже, Юки, — шинки пораженно уставился на Хиери. — Ты мне как родной братик, в котором я души не чаю. Поэтому вы с Ято станете моей семьей навечно. Вы оба - самое дорогое, что у меня есть. — Ну ты и дурачина, однако. Хиери ведь будет жить в обоих мирах, а моим священным оружием можешь быть только ты. Неужто ты по своей глупости решил, что Хиерин может занять твое место? Всему тебя еще учить надо, желторотик. — Сам такой, — Юкине в шутку потеребил темные волосы друга, а тот ответил на его выпад обычным мальчишечьим захватом. — Уж я научу тебя уважать старших,— смеясь, говорил Ято, скручивая беднягу, но тот умело вырвался из захвата. — Да ты сопляк, каких еще поискать надо. Мнишь себя взрослым, а до сих пор даже сопли вытирать не научился, — глумился парень. Хиери смотрела со стороны на их шутливую борьбу. Вот оно, абсолютное счастье. Видеть их радостными и дружными, как сейчас. И главное быть частью их жизни.

***

Ночь пролетела незаметно. Бессонница мучила всех, поэтому встать на рассвете не составило труда. Все равно никому не удалось уснуть. Регалии Тэнзина облачили Хиери в белое, воздушное платье. Казалось, оно было сделано из пуха - настолько легкой была ткань. На шею ей повесили символ бога мудрости, на руках блестели золотые браслеты. Вся это подготовка заставляла жутко нервничать. Сидя на стуле, Хиери ждала, когда расчешут ее локоны, и не могла отделаться от ужасного чувства внутри. Совсем скоро она обретет бессмертие. Совсем скоро станет существом принадлежащим двум мирам одновременно. Совсем скоро Тэнзин отдаст за эту роскошь собственную жизнь. Даже осознание того, что он переродится, не уменьшало жуткого ощущения. И как можно будет равнодушно наблюдать за его смертью. Хиери уже и не знала правильно ли вообще поступает, выезжая в рай такой поистине дорогой ценой. Все остальные уже ожидали во дворе храма, где и должен был проходить ритуал. Солнце еще не встало. Было темно и прохладно. Ято стоял около жертвенного алтаря, рассчитанного на двоих. Хиери наконец станет его. Но при этом будет ли она так счастлива, как представляет себе? Ведь глупышка до сих пор не понимает толком, что родители и близкие смогут забыть о ее существовании в любой момент, если она ненадолго отдалиться. Но главное, ей придется научиться переживать потери, которые идут рука об руку с вечностью. Именно поэтому такой ритуал запрещен. Ведь жить на два мира невозможно по правилам. Смертные не должны быть дороги бессмертным и наоборот. Потому что потери истощают богов и священные регалии. Это одна из главных причин, по которой нужно разделять дальний и ближний мир. По углам жертвенника расположились четыре бога. С двумя из них Ято был отлично знаком. По одну сторону стояла Бишамонтен и маленький Эбису. По другую - бог грома Такемиказучи и Арахабаки - бог северных земель. Небо понемногу начинало светлеть. Солнце скоро появится, а значит, пора начинать. Шинки приглашенных богов стали отбивать жуткий ритм на барабанах, которые вскоре дополнил звук прекрасной эрху*. Настоящий ритуал с соблюдением всех положенных традиций. Двери храма распахнулись, и во двор вышел Тэнзин, на этот раз облаченный в дорогие, белые одеяния. Позади него шли священные регалии и вели под руки Хиерин, которая была белее собственного платья. Скорее от ужаса. Маю подошла к столику и, схватив серебряный бокал, передала его Хиерин. Ято насторожился, когда Ики осела в руках священных регалий, осушив сосуд. Те положили ее бесчувственное тело на жертвенник и взбрызнули сверху священной водой. — Что-то мне не по себе, Ято, — промямлил шинки, глядя на всю церемонию. — Выше нос, Юки. Можешь поплакать на моем плече, если станет легче, только соплями сильно не пачкай, — попытался подбодрить он. — Похоже, ты из брони сделан. Тэнзин-сама с минуты на минуту… — Юкине умолк, глядя на то, как бог мудрости добровольно лег на жертвенный алтарь вместе с Хиери. Он скрестил руки на груди и прикрыл морщинистые веки. Самое ужасное началось. Четверо богов стали читать священные молитвы, а затем, призвав свои священные регалии, они собрались поочередно вонзить их в сердце бога. Тошнота подступила внезапно, и Юкине запачкал кроссовки стоящего с боку Дайкоку. Здоровяк и не заметил испорченную обувь. Прикрыл глаза ладонью, лишь бы не видеть этот ужас. Кофуку вцепилась в руку Ято и тихо заплакала. А он сам с замиранием сердца ожидал первый удар. Грохот и дым в небесах привлек всеобщее внимание. Обернувшись, Ято увидел целый океан аякаши, надвигающийся в сторону города. — Там же… люди, — пролепетала Бишамон, глядя на быстро надвигающуюся толпу монстров. — Ойеешеньки! Яточка, что это такое? — с ужасом проговорила Кофуку. О ритуале было забыто. Сейчас всеобщей проблемой стало спасение миллионов жизней. Аякаши с такой аурой всех нещадно перебьют, и не надо быть гением, чтобы догадаться. Все четверо богов молниеносно кинулись к месту, где назревала буря. Бишамон первая умчалась на верном Курахе, не забыв облачиться в свои священные оружия. Ее примеру последовали и все остальные. Ято стоял как вкопанный. Надо бежать на помощь, но странное чувство удерживало его намертво. — Ято, нам нужно идти, — подсказал Юкине. К тому времени и Кофуку с Дайкоку успели умчаться в эпицентр катастрофы на всех парах. В храме остался лишь обессиленный Тэнзин в компании своих регалий. Он выпил тот же напиток, что и Хиери. Это изрядно ослабило его, но не усыпило. Ято смотрел на небо и будто чего-то ждал. Нутром ощущал неминуемое приближение врага. А Юкине никак не мог понять, почему он медлит в такой ситуации. Наконец, показался один из аякаши. Он летел прямо на храм Тэнзина и, судя по всему, служил чьим-то транспортом. Посадка была мягкой, как и рассчитал Фуджисаки. На момент его появления не осталось практически никого. Боги ринулись спасать жителей города, которые сейчас познали весь ужас и мощь кисти судьбы. — Мягкое место так и нашептывало мне, что это ты, — прорычал Ято, сжав кулаки. Стало в миг понятно, чьих рук дело весь творящийся хаос. А главное, это был очень умно продуманный отвлекающий маневр, ведь не зря он в храм пожаловал. — Ябоку, странно видеть тебя здесь, когда ты должен быть там, — Фуджисаки хитро улыбнулся, глядя на его возмущенное лицо. Сейчас столкнулись не отец и сын, а два обычных подростка. Соперника. Влюбленных и не желающих уступать. — А я вот, такой непредсказуемый, решил отсидеться у Тэнзина. Битвы на пустой желудок мне вредят. Непонятно только, что ты забыл тут, Фуджисаки? — О, буквально на пять минуточек заскочил. А если дела пойдут лучше, и ты не будешь упрямым как осел, то и вовсе на две, — его взгляд устремился на жертвенник, на котором до сих пор лежала Хиери. — Убери свои косые глаза от нее, пока я их не выколол, — а вот этот тон уже холодил душу. Бог погибели начинал потихоньку пробуждаться. — Тише, Ябоку, — Фуджисаки крепче сжал Мидзучи в своей руке, он заранее обратил ее в оружие. На короткий разговор и не рассчитывал. — К чему так нервничать? Я лишь помочь пришел. Ты же сам понимаешь, что богам нельзя обременять себя отношениями. К тому же, представь, насколько опасно предложение старого хитреца. Хиери наполовину будет аякаши. Что если она не сможет справиться с трудностями, и в итоге обернется в настоящего монстра? Например, потеря родителей могла бы так на нее повлиять. Ты не находишь? У Юкине волосы стали дыбом от речей этого типа. Вот, значит, истинное лицо Фуджисаки. И он говорил о том, что любит Хиери? Проклятый лживый эгоист. Положение Ято было не из лучших. Намек Фуджисаки был понят. Он убьет ее семью, если Ики обернется наполовину аякаши. Тогда она может пройти через те же муки, что и Юкине в начале. Но поскольку она не является священным оружием, очистить ее душу от скверны будет некому. А это гибель. Тотальная и неминуемая. — Ято, не поддавайся, — прохрипел Тэнзин, еле сидя на ступеньках в окружении своих регалий. — Этот сопляк хочет запутать тебя, посеять сомнения. Только я не за тем отдаю свою шикарную жизнь, чтобы ты включал заднюю, неудачник! — крикнул он из последних сил. — Старик, тебе просто молодость охота вернуть, вот ты и воспользовался девчонкой, как решением, — не растерялся Кото, чем поверг Тэнзина в ступор. — Это не твое дело, Фуджисаки, кто и чем тут пользуется, — сказал Ято, расчленяя мысленно врага. — Хиери выбрала меня. И на этот раз, даже если небо обрушиться на мои плечи, я не пойду против ее желаний. — А на счет аякаши можешь не переживать, — уверенно заявил Юкине. — Кофуку-сама и Бисамон-сама защитят родителей Хиерин. Так что зря стараешься. — Защитят ее родителей? — Кото рассмеялся в их растерянные лица. — Мне интересно, как можно защитить тех, кто уже мертв? Крыть нечем. Фуджисаки только этой новостью убил всех разом. Хорошо, что еще Хиери была без сознания, иначе все было бы гораздо плачевней. Внутренние демоны уже во всю рвали грудь бога погибели. Он чуть ли не скалился, как затравленный зверь. У Юкине подкосились ноги, и он осел на землю. Мысли о том, как же больно будет Хиери, заполнили его бескрайним отчаяньем. — Секки! — крикнул Ято. У него не было ни времени, ни желания смотреть еще хоть секунду на эту ненавистную физиономию. Как только меч очутился в ладони, Ято побежал в лобовую атаку на врага. Но эмоции и гнев - плохие союзники. И Кото удалось не просто отразить нападение, но и нанести удар первым. — Ято, он ранил тебя! — кричал Юкине в форме шинки. — Пустяки, эта царапина не спасет его от гибели, — уверенно проревел он, слегка морщась от тупой боли. Не отдохнув и секунды, Ято снова напал. Битва была не на жизнь, а на смерть. Фуджисаки оказался на удивление силен, но это и не удивляло. Ято отлично знал способности отца и никогда не недооценивал его. Да и вообще, сколько бы гадостей он не делал, бог погибели и мысли не допускал о том, чтобы убить его. Однако сейчас он хотел этого больше, чем когда-либо. Месть за родителей Хиери непременно должна осуществиться. Их мечи скрещивались и отталкивались с неистовой мощью. Двор успел превратиться в руины за время их битвы, которой конца было не видно. Дыхание сбивалось. Раны обжигали божественную плоть, но Ято, ведомый безграничной ненавистью, не отступал. Топил себя в бою, не жалея даже собственного шинки. Но Юкине и сам был рад стараться. Убивать он ненавидел, но забрать жизнь этого ублюдка желал больше всего в этот момент. Очередной удар, и Фуджисаки откинуло назад. Изловчившись, Ято пронзил клинком его плечо. Теперь квиты. Оба ранены. Оба устали и сражаться все тяжелее с каждой секундой. Перспектива подохнуть в этом месте далеко не радовала Кото. Не с этой целью он сюда пришел. Его задача забрать Хиери и унести с собой. Терять ей больше нечего, а он непременно станет ее утешением и лекарством. Фуджисаки верил в это. И иную реальность не воспринимал. Аякаши, на котором он прилетел, накинулся на священные сосуды бога мудрости. Пару девушек уже погибло в жадной пасти монстра. От потери священных регалий и без того ослабший Тэнзин испытывал адские мучения. Ято и рад был помочь, но не мог оторваться от постоянных виртуозных атак Фуджисаки. А тот полоснув сына по спине своим клинком, уверенно направился к жертвеннику. Выиграл пару секунд, пока Ято собирался с силами. — Ты пойдешь со мной, — шепнул он в безмятежно лицо спящей девушки. Он аккуратно подхватил ее под голову, а другой рукой под колени. Аякаши уже давно ждал хозяина, готовясь в любую секунду взмыть в небо. — Черта с два, Фуджисаки! — бог погибели взмахнул мечом. Враг успел отскочить в сторону вместе со своей ношей и заметил, как упало пару обрубленных волос с челки. — Ято, ты поранишь Хиерин! — кричал ему шинки, пытаясь привести в чувства. Но он уже никого не слушал, кроме голоса собственного гнева. Юкине ощущал, как эта уничтожающая энергия заполняла и его. Порезав на клочки аякаши, Ято, весь окровавленный, предстал перед врагом. Бежать больше некуда. Фуджисаки и сам понял, что битва приняла самый дерьмовый оборот, который только можно было предвидеть. Из них двоих лишь один уйдет живым. Лишь один будет победителем. В отличии от Ято, Кото ощущал боль острее. И, теряя кровь, чувствовал дикую слабость, да еще при этом приходилось удерживать Хиерин на руках. — Если нападешь на меня, причинишь ей вред, — попытался сыграть на этом. Но глаза Ято окрасились в алый, и он уверенно шел забрать жизнь намеченной жертвы. Игры закончились. Фуджисаки ведь так мечтал увидеть настоящего бога погибели во плоти. Так пусть же любуется. Юкине переполнился ужасом, ощущая нереальную мощь своего хозяина. Ято пугал его, но он даже не мог ему сопротивляться. О том, чтоб привести его в чувства, и речи не могло быть. Сейчас Ято был не в себе. Но самое ужасное, он был собой. Ведь таков его настоящий облик. — Даю тебе последний шанс, Фуджисаки, — монотонным голосом чеканил он каждое слово.— Отдай мне девушку, и я позволю тебе уйти. Положение абсолютно безвыходное. В Ято пробудился демон. И играть с таким - полное безумие. Кото не имел никаких путей к отступлению. Пока он выхватит кисть и призовет иного аякаши, Ято уже десять раз его порубит. Можно быть еще более сумасшедшим. Отпустить девушку и ринуться в честный бой, заведомо зная, что проиграешь. Ведь сейчас не ум все будет решать, а сила. Ну, а третий вариант довольно скучный. Спасти свою шкуру и оставить ему девчонку, которая самому слишком нужна. Такого счастья Ябоку не дождется. Фуджисаки всегда следовал лишь своим правилам. И в этот раз он останется им верен. Опустив ноги бессознательной Ики на землю, он прижал ее тело к себе, не поленившись приставить клинок. — Мы уйдем с ней вместе, Ябоку, если тебе дорога ее жизнь, — вот таким будет его решение. А остальные как всегда буду плясать под его дудку. Фуджисаки не хотел доводить до такого, но кое-кто не оставил выбора. Придется действовать по банальному принципу «так не доставайся же ты никому». Утренний ветер пролетел мимо двух стоящих напротив врагов. Солнце лениво поднимало свои лучи, освещая двор, забрызганный кровью священных регалий Тэнзина. Остались живы совсем немногие, и те были серьезно ранены. Тишина уже не пугала. Ято сосредоточенно изучал врага и прикидывал миллионы способов, как лучше его атаковать. Отступать он был не намерен, даже после такой явной угрозы. — Ято, только не делай глупости, — взмолился шинки, ощущая его губительную решимость кинуться в омут с головой, наплевав на последствия. Бог погибели и на секунду не прислушался к его словам. Встав в боевую стойку он приготовился уничтожить врага. — Думаешь, я шучу? — спросил Фуджисаки, крепче прижимая оружие к Хиери. — Только дай мне повод, Ябоку, и тут все окрасится ее кровью. Говорить не с кем. Сейчас богом погибели управляют внутренние бесы, а они желают лишь одного: смерти Фуджисаки Кото. Ято кинулся на врага с молниеносной скоростью. Вот и наступил конец, долгой жизни. Терять больше нечего. Бежать тоже. Осталось лишь одно. Фуджисаки повернул к себе голову Хиери. Прильнул к ее губам и одновременно вонзил меч в девичью плоть. Ногу проткнуло нечто острое, причиняя дополнительную порцию боли. Кото, оторвавшись от сладостных губ любимой, вытащил меч из ее тела и вонзил в грудь бога мудрости. Тэнзин из последних сил пытался помешать навредить девушке, но не смог. За что и поплатился. В следующую секунду Секки прошел в спину и вышел насквозь через грудь. Кото замер, ощущая внутри себя холодное лезвие. Странное ощущение. Приходилось погибать уже миллион раз, но именно от этого шинки мучения превращались в агонию. О спокойном конце, безболезненном и быстром можно не мечтать. Вот так Фуджисаки Кото был повержен из-за любви к обычной девочке. Однокласснице, которая так и не смогла понять и принять его чувства. И пусть любовь его не совершенна. Но Кото умел любить только так, ведь это впервые с ним случилось. Резким движением Ято вытащил меч из плоти отца, и тот рухнул на землю, сжимая в ладони свою верную Мидзучи. Каменный пол залила его кровь. Тело дрожало, как и слегка приспущенные веки. — Я тоже люблю ее… — шепнул Кото, откашливая на землю густую красную жижу. Бог погибели стоял над ним еще пару секунд прежде, чем взгляд, прояснившись, упал на лежащую рядом Ики. В области живота на белоснежном, легком платье красовалось огромное алое пятно. Ужасное и уродливое. До боли страшное. Ято упал на колени, поднял ее тело и приблизился с ней к раненному Тэнзинну. — Секки, можешь вернуться, — холодно сказал он. — Хиери!!! — Юкине ринулся к подруге. Дрожащими пальцами провел поверх ее бледного лица. Слезы хлынули по щеками, и пару капель упало на ее грудь. — Ято!!! Что ты наделал?!!! Это ты виноват! Ты ее убил! — кричал он в его лицо, потрясенный горем. Как же жалили его слова и эмоции. Тело бога погибели вмиг покрылось пятнами скверны. Юкине испытывал злость и обиду на хозяина. И сейчас никак не мог подавить в себе безграничное чувство отчаянья. В отличии от Ято, который сидел с каменным лицом, Юкине готов был орать на всю Вселенную от боли, что рвала грудную клетку. Он кричал ее имя, пытаясь достучаться, молился, чтоб Ики хоть на секунду открыла свои прекрасные глаза. А Ято смотрел на его сумасшествие со стороны. Его нереальное хладнокровие просто поражало. И так ведет себя тот, чья любимая умерла. — Тэнзин, ты готов исполнить то, что хотел изначально? — спросил Ято, обращаясь к раненному старику. Выжившие священные сосуды подобрались ближе к господину. Уселись рядом, оплакивая погибших сестер. — Что ты несешь?! — кричал на него Юкине, схватив за грудки. — Ты только посмотри на нее!!! Она же совсем не дышит!!! А у тебя есть время лясы с Тэнзином точить! Ято, я сам готов убить тебя собственными руками!!! — Юкине, — Ято крепко сжал его запястье, — не мешай мне сейчас. Лучше не зли. «Кто он? Это не мой хозяин. Это бесчувственный монстр с алыми глазами, которому плевать на все», — с ужасом думал шинки. — Поторопись уже, — хриплым голосом сказал старик. — Помнишь, что надо делать? — Разберусь как-нибудь, — сказал Ято, поставив руку на плечо друга. — Секки! — Юкине и моргнуть глазом не успел, как уже обратился в клинок. Слушаться он не желал. Сильно жалил Ято, но он был не намерен отступать. — Тэнзин, когда переродишься, я обещаю служить тебе вечно, — только так он мог выразить свою благодарность. — Может, еще поцелуешь на прощанье, — ухмыльнулся он. — Старый развратник, — ответил Ято, улыбнувшись сквозь слезы. — Ты готов? — Уже заждался, — ответил бог, прикрыв веки. В ту же секунду клинок Ято пробил сердце бога мудрости. Священные регалии читали молитву вместо четырех отсутствующих богов. Юкине был совершенно потерян. Руки были перепачканы в крови Тэнзина, и это наводило ужас. Мало того, что Хиери мертва, так теперь Ято убил еще и друга. Изо рта бога мудрости вылетела маленькая жемчужина, святящаяся бледно фиолетовым цветом. Ято схватил горошинку, надкусил лишь четверть и отпустил для завершения перерождения. Он подполз на коленках к Хиери. Провел пальцами под носом. Еще дышит. Как и рассчитал. С помощью нежного поцелуя Ято передал любимой последний и самый щедрый дар бога мудрости. Ресницы девушки задергались. Глаза открылись, и первым, что увидели, было лицо самого дорогого в мире существа. Ято подрагивал от всего пережитого, что накопилось в душе. Его руки, которым он гладил Хиери, были запачканы кровью друга, которого он сам убил ради того, чтобы жила она. Поднявшись на земле, Ики утерла влажные дорожки на прекрасном лице. Весь израненный, весь в крови. Что только произошло за то время, что она была без сознания. Хиери перевела взгляд на священные регалии. Они были в ужасом виде, как и все это место. Но главное, этот яркий свет, который горел прямо между плачущими девушками. Тело Тэнзина будто окутывалось в кокон. Сейчас стало понятно, что ритуал завершен. На платье красуется кровавое пятно, но Хиери до него нет дела. Она жива. Здорова. А рядом, на коленях сидит ее сокрушенный бог. Он утопает в собственном отчаянье. А значит, Хиерин обязана облегчить его страдания и боль. Поэтому все вопросы сами собой отпали. Хиери крепко обняла дрожащего Ято. Спрятала его мучения от всего мира. Укрыла собой. И тот прижал ее к себе, пытаясь надышаться ароматом, который сейчас успокаивал. Доказывал, что все было не зря. — Ято, — шепнула Ики, поглаживая темные волосы любимого. — Все будет хорошо, — успокаивала она. — Все закончилось, — оторвав бога от плеча, Ики заглянула в прекрасный голубой омут. — Теперь я всегда буду защищать тебя, Ято. Ведь больше я никогда не оставлю тебя…