Окрыленный

***

      Анна неловко застывает, увидев большой свежий синяк на скуле Винчестера. Он замечает, как она быстро бросает встревоженный взгляд на Каса. - Эм, привет, - прочищает он горло. - Ты не против, если мы?.. - Конечно, - спохватившись, тут же сторонится девушка в сторону, пропуская их внутрь хижины.       Дин, войдя, обнаруживает, что на столе их уже ждет три чашки с горячим душистым чаем. После нескольких последних визитов сюда Дин даже почти не напрягся тому, что Анна узнает, что они идут к ней, задолго до того, как они вообще добираются. - Твое лицо, - как обычно, не обмолвившись с Касом хоть парой слов вслух, осторожно поворачивается Анна к Дину. - У меня есть мазь, чтобы... - Все в порядке, - отмахивается тот и торопливо опускает руку, чтобы не демонстрировать сбитые костяшки и не пугать девушку еще больше. - Жить буду.       Анна не настаивает, и они привычно усаживаются за столом. Винчестер все еще чувствует себя третьим лишним, потому что Анна с Кастиэлем только и делают, что пялятся друг на друга, и лишь мелькающие на их лицах эмоции дают понять, что они как-то контактируют друг с другом. Девушка, конечно, втягивает в беседу (если это можно так назвать) и Дина, но не то чтобы все у них клеилось.       Поймав очередной оценивающий взгляд сестры пернатого, Дин вздыхает. Почесав заднюю сторону шеи, он, опустив глаза, неловко говорит: - Извини, я выдернул Каса в прошлый раз от тебя... - Ничего, - спокойно отзывается Анна, делая глоток чая. - Он все объяснил мне. Мне жаль, что так получилось. - Да, - спустя короткую паузу неуклюже соглашается Дин.       Да, он очень неохотно рассказал Кастиэлю, что произошло (несмотря на свое обещание самому себе больше не утаивать от Каса ничего важного, он, впрочем, едва ли упомянул о Габриэле), и сейчас он не особо рад тому, что парень делится всем их грязным бельем со своей сестрой. Нет, в смысле, это круто, если они близки и все такое, но серьезно.       Дин не хочет, чтобы о его семейных разладах знал кто-то посторонний.       Кас, словно почувствовав его недовольство, неуютно ерзает на месте.       Первое время разговор у них не клеится, как, впрочем, и всегда, но затем у них возникает общая тема, и Дин перестает мысленно ворчать. - Ваши крылья, - пожевав губы, он, сомневаясь, смотрит на Анну, - вы летаете или они типа просто... висят? Я ни разу не видел, чтобы Кас летал.       Девушка почему-то улыбается, позабавленная предположениями Дина. Тот хочет добавить, что их крылья выглядят, словно их неделями общипывали, но сдерживается. Он надеется только, что это ни какая-нибудь там интимная тема или что-то вроде этого. - Мы не можем летать, - отвечает Анна, к его облегчению, без смущения.       Дин морщит лоб. - Почему нет? - неуверенно пожимает он плечами, ловя взгляд девушки.       Та задумчиво жует губы. - Наши крылья... - подбирает она подходящее слово, - они не приспособлены поднять такой вес. Они... слабые, кости слишком хрупкие. К тому же, для этого нужна развитая мускулатура, - Дин очень скептически смотрит на дохляка-своего-бойфренда, тот вопросительно моргает в ответ. - Я даже не могу просто пошевелить ими, не то чтобы летать.       И - черт - Дин действительно не может поверить, что обсуждает что-то подобное совершенно спокойным тоном, словно они говорят о подвернутой лодыжке.       Нахмурившись, он задумчиво чешет подбородок и прямо спрашивает: - Ну и зачем они тогда болтаются, раз вы все равно не можете ими пользоваться?       Анна пожимает плечами. - А зачем нам копчик? - отвечает она ему в тон. - Это что-то вроде рудимента. Или станет им когда-нибудь.       В голове у Дина сосредоточенно шевелятся шестеренки. - То есть, - осторожно протягивает он, словно взвешивая каждое свое слово, - то есть раньше это были полноценные крылья? Типа... у ваших предков? Они летали?       Господи, вот бы сюда Сэма, думает Дин краем мысли. Мелкий точно бы не растерялся и напридумывал бы пару-тройку теорий, все прекрасно объясняющих.       Анна неторопливо допивает чай, а потом все еще продолжает держать чашку в руках, когда говорит: - Я так думаю, - кивает она. - У нас нет достоверных источников, но есть сказания о том, что много лет назад Высший спустился с небес и создал союз с земной женщиной, в результате которого на свет явилось их дитя. - Высший? - непонимающе нахмурился Дин. - Ангел, - коротко поясняет Анна. - А дитя - нефилим. Но, возможно, вместо женщины был мужчина и Высший был не один, а несколько. Согласно тому же сказанию, потомки этих нефилимов продолжили создавать союзы с себе подобными или же с людьми, и их крылья все слабели и слабели с каждым новым поколением - выпадали перья, терялась способность летать... в общем, все то, что происходит с нами сейчас.       Дин скептически молчит какое-то время, переводя взгляд с Анны на Каса, который, кажется, совершенно не заинтересован в их беседе. - И это правда? - все же интересуется он. - Как по мне, так это все бред собачий. В смысле, ангелы? Серьезно? - усмехается он, отгоняя от себя мысль, что он сам думал какое-то время, что Кас ангел.       Девушка снова пожимает плечиками, зябко ежась в своей кофточке. - Это всего лишь сказание. Частично оно, конечно, правдиво, но насколько - кто знает. Крылья же у нас есть, и эволюция продолжает успешно отбирать их у нас, - поймав непонимающий взгляд Дина она добавляет: - Думаю, через поколений пять или десять у наших потомков они исчезнут. Возможно, что-то останется, напоминающее о них, может, какие-нибудь наросты на спине, - задумчиво чешет она тонким пальцем щеку. - Или потеряется способность делать их невидимыми. Или что-нибудь еще. Природа оттачивает виды и убирает все лишнее.       И, когда Анна заканчивает, Винчестер думает, что Сэму точно нашлось бы о чем поговорить с ней. Сам Дин не особо знает, что сказать, он может выдавить из себя только: - Ого.       Поняв его по-своему, Анна смущается. Опустив глаза, она застенчиво признается: - Я много думала об этом. - Нет, это, - качает Дин головой, лихорадочно пытаясь подобрать слова, - в этом есть смысл.       Пусть на самом деле он считает, что ничего, даже близко связанное со смыслом, здесь нет. А потом Дин совсем выпадает из реальности, когда до него доходит.       Господи, мало того, что его бойфренду сорок два, так он еще и потомок какого-то там нефилима или - еще лучше - ангела? Супер.

***

      Дин устраивается в бар к Эллен разнорабочим. Не то чтобы это было полноценной работой, но Харвеллы заправляют баром в одиночку, и Эллен согласна платить ему немного за помощь. Дин рад хоть какому-то заработку.       Синяк на скуле все еще не прошел, но Эллен ничего не говорит насчет него. Она вообще ничего не говорит - ни почему Дин снова здесь у них посреди учебного года, ни почему они с Джо не разговаривают, ни почему какой-то нелепый парень в куртке, на размер больше, чем он сам, таскается за ним по пятам.       Винчестера это слегка напрягает поначалу, потому что он ждет расспросов. Он не готов к ним, но у него есть парочка заготовленных заранее фраз. Однако миссис Харвелл молчит, и по ее взгляду Дин понимает, что ей не нужны никакие его чертовы оправдания. Она и без того все знает. - Джон... твой отец поступил неправильно, - негромко говорит она, качая головой, пока Дин разбирает ящик со спиртным; он вздрагивает. - Сукин сын, - добавляет она еще тише сквозь сжатые зубы.       Дин ничего не отвечает, только, поймав взгляд женщины, коротко кивает и продолжает заниматься своим делом.       Он не знает, откуда Эллен в курсе о его отце. Может, Бобби сбалтывает ей по пьяни.       Эллен также не расспрашивает о Кастиэле, которого Дин постоянно приводит с собой, если тот не занят работенкой вместе с Бобби. Единственный раз, когда она вообще как-то упоминает его, женщина кивком головы указывает на самый крайний стол у окна, где сидит Кас с книгой из библиотеки Бобби. - Твой друг?       Дин, проследив ее взгляд, соглашается: - Да.       Чуть напрягшись, он ждет, что миссис Харвелл посоветует ему разобраться с этим и выпроводить его: в конце концов, Кас даже ничего не заказывает, Дин только приносит ему воду иногда и хлопает по плечу. Винчестер сомневается, что и самому Касу нравится тут сидеть: здесь не так уж много народу днем, но всегда шумно, играет музыка и местные или проезжие мужики смеются слишком громко. К тому же пернатый сидит на одном месте практически пять часов подряд со своей книгой. Иногда он прочитывает ее до конца, иногда заново берет с собой ту же самую на следующий день. Как бы то ни было, Кастиэль не жалуется и даже не намекает, что его что-то не устраивает.       Дин чувствует себя слегка виновато из-за того, что заставляет Каса сидеть тут. Но он просто не может оставить его без присмотра на ферме - вдруг эти гребанные охотники решат вернуться за ним именно сейчас или, может, его отцу снова придет в голову приехать к ним для разборок (что еще хуже, добавляет Дин мысленно). Иногда, впрочем, Касу везет, и Бобби, кинув на Дина хмурый взгляд, просит оставить парня дома, чтобы тот помог ему с чем-то. В остальное время Дин приводит его сюда.       В общем, он действительно ждет, что спустя неделю терпение Эллен кончится и она скажет Касу выметаться отсюда, но женщина только хмыкает. - А он красавчик, - замечает она с понимающей усмешкой, продолжая как ни в чем не бывало работать за баром, и Дин теряется.       После этого он думает, что Эллен святая, пусть и может надрать ему зад, если захочет.       С Джо они не то чтобы совсем не разговаривают - разговаривают, но только по необходимости. Дин вообще уверен, что девушка его избегает. Каждый раз он мучительно думает, что после того, как Эллен отпустит его домой, он обязательно подойдет к Джо и извинится за все то дерьмо, что устроил ей. И каждый чертов раз он, поджав хвост, уходит вместе с Касом или в одиночку, так и не решившись подойти к ней.       Джо, как и Эллен, тоже замечает Кастиэля. В отличие от своей матери, она с ним знакома, и Дин ловит ее на том, как она долго смотрит в сторону пернатого или на него. Замечая взгляд Дина, девушка, впрочем, каждый раз отводит глаза.       Винчестеру в какой-то мере интересно, о чем Джо думает. Он помнит, как наплел ей о том, что Кас на отдыхе живет вместе с семьей в палатке около озера. Тогда он и представить не мог, что попал почти в яблочко.       Дин не ожидает, что Джо вообще что-нибудь скажет ему, не связанное с работой в баре, но затем она, остановившись рядом с ним, вдруг спрашивает: - За тем столом ведь Кас?       Дин, удивленно подняв на нее взгляд, протягивает: - Э-э, да. - Ты ведь говорил, что летом он должен был уехать, - переводит Джо глаза на него, скрещивая на груди руки. - Он и уезжал, - пожимает Дин плечами. - Но вернулся, - добавляет девушка, скользнув взглядом к его шее и задержав на ней глаза. - Вместе с тобой.       Винчестер молча смотрит на Джо. У той каменное лицо, но они знакомы друг с другом слишком долго, чтобы Дин так просто купился на эту маску. Он не находит слов, и она уходит.       После этого она не разговаривает с ним неделю, а, подойдя тем же вечером к зеркалу, Дин обнаруживает следы от засосов чуть выше ключицы. Он чувствует себя последним козлом.

***

      Они лежат на кровати Дина, когда занимаются сексом во второй раз.       Винчестер помнит о не слишком приятном для Каса первом опыте, и ему жаль - в последнее время ему вообще чертовски жаль за все, что он делает. Он не торопится, желая довести Кастиэля до состояния желе - долго посасывает его кожу на шее, вылизывает ухо, целует живот, скользнув языком в пупок, а затем зарывшись носом в паховые волоски. На голубоглазом нет одежды, и его ресницы начинают трепетать, когда Дин проводит языком в каком-нибудь особенно чувствительном местечке.       Вместо геля от синяков на этот раз у них простой крем - это лучшее, что Дин сумел найти в ящичке в ванной. По крайней мере, крем приятно пахнет, и Винчестер скользит пальцем в задний проход Каса почти без сопротивления.       Дин хорошенько отсасывает ему перед тем, как войти в него полностью, и к этому моменту Кас, все еще расслабленный после оргазма, почти не зажимается. Кровать под ними, когда он все же начинает толкаться, скрипит, и Дин молит небеса, чтобы Бобби не проснулся.       Дин забывает о нем спустя какое-то время, когда, уткнувшись лицом в плечо Касу, без конца бормочет бессмысленную ерунду в его влажную кожу, касаясь ее губами. Кастиэль, шумно выдыхая от особо сильных и резких толчков, зарывается пальцами в его волосы - на этот раз он лежит лицом к нему, раскинув ноги в стороны.       Дин едва успевает выйти из Каса, чтобы не кончить внутрь, и все равно изливается на его судорожно поджимающийся проход, частично пачкая простыни.       После этого они лениво целуются в темноте еще какое-то время, тесно прижавшись друг к другу и пачкая свои животы спермой. Мягко гладя Кастиэля по волосам, Дин думает, когда это он успел стать таким сопливым.       Может быть, он действительно превращается в жеманного педика, и Джон в конце концов окажется прав в том, что не хочет быть его отцом больше.

***

      До Рождества остается всего четыре дня, когда Дин звонит Сэму и извиняющимся тоном объясняет, что не вернется на Рождество домой. Не то чтобы это и без того не было понятно, но Дин подозревает, что мелкий продолжал надеяться до последнего. Это первое Рождество, которое они будут праздновать раздельно. - Ты сучишься, потому что не получишь еще один подарок, - преувеличенно бодро отзывается Дин, пытаясь ерничать больше, чем ему того хочется. - Не ной, чувак, я уже купил для тебя кое-что. Отдам попозже.       Он врет. На самом деле у него пока нет ничего для брата - ему хватило только на длинный уродливый (менее уродливый, чем все остальные), но теплый шарф для Каса и на новую бейсболку для Бобби. Дин успокаивает себя тем, что подзаработает после Рождества еще немного и смотается в город за каким-нибудь крутым подарком для Сэма, может, он даже купит ему новые кроссовки, которые тот давно хотел.       В этот же день они с Касом собираются к Анне. Они хотели прийти к ней еще вчера, но Бобби запряг их помогать украшать дом, потому что старик всегда тянет с этим до последнего. Дин, посомневавшись, заворачивает с собой пирог, который Бобби купил днем ранее, когда ездил за продуктами. Винчестеру не слишком хочется жертвовать десертом, но он решает, что это все же чертово Рождество, а у Анны и так напряг с едой. Сингеру он соврет, что они с Касом просто съели его напополам - Дин и в одиночку справился бы, чего уж говорить.       Они добираются до дома Анны, и Дину кажется, что Кас ведет себя странно - он то и дело забегает вперед, выглядя взбудораженным, а потом тут же начинает отставать, едва плетясь позади. Дин, хмурясь, косится на него, когда пернатый в очередной раз начинает считать ворон. - Чувак, - зовет он, коротко поморщившись. - У меня руки замерзли. Серьезно, Кас, шевелись там.       И Кас, подняв глаза, нагоняет его.       Дин не может связать поведение Каса с чем-то конкретным, поэтому он просто не обращает на это внимания. В самой хижине он, впрочем, понимает, в чем дело.       Дверь ему открывает Анна. Дин привычно приветствует ее дежурной улыбкой и вручает завернутый пирог, едва переступив порог. Анна искренне благодарит его, поворачивая на кухню, и Винчестер, мельком осмотрев ничуть не изменившуюся изнутри хижину, спрашивает: - Ты не собираешься украшать дом к Рождеству?       Потому что, черт, у них нет даже елки у камина. Бобби тоже ненавидит чересчур много рождественских украшений по всему дому, но, по крайней мере, у него всегда стоит елка в гостиной. Дин уверен, что старик каждый год ограничивается только этим, но на этот раз, в качестве исключения для них с Касом, он позволил распотрошить коробки со старыми рождественскими украшениями и развешать все это по всей гостиной и даже повесить праздничный венок на дверь, отчего в доме тут же повисла приятная предпраздничная атмосфера.       Здесь этого нет и близко. - Только люди отмечают Рождество, Дин-о, - звучит вдруг в стороне скучающий голос, и Винчестер, едва не подпрыгнув, резко поворачивается в его сторону.       Он моргает и тут же напрягается, заметив, как из комнаты Кастиэля появляется знакомая фигура. Габриэль ниже, чем Дин представлял, но его ехидное самодовольное лицо такое же противное, как он и запомнил. - Какого хрена ты тут делаешь? - ощетинивается Винчестер и неосознанно делает шаг в сторону, закрывая собой Каса.       Габриэль замечает это. Задержав на нем взгляд, он расслабленно потягивается и следует на кухню, откуда Анна настороженно следит за ними. - Пирог, - отзывается он одобрительно. - Твоя идея, Дин-о?       Дин практически кипит от гнева. Шагнув вперед, он снова требует вибрирующим голосом: - Что ты здесь забыл, ублюдок?       Дин точно может сказать, что Кас за его спиной напряжен, а Анна, смешавшись, опускает глаза и чуть втягивает голову в плечи. Один Габриэль остается невозмутимым, с легким укором отвечая на взгляд Дина. - Грубо. Ты всего лишь гость, не забывай.       Дин готов взорваться, но Габриэль, с интересом проткнув пирог пальцем и окунув его в начинку, добавляет: - А я живу здесь. Вот и ответ на твой вопрос, Дин-о, - заканчивает он, с причмокиванием засовывая измазанный в начинке палец себе в рот.       Дину хочется его прибить.       Заметив Каса за его спиной - вообще-то он уже давно его заметил, - Габриэль лишь коротко машет рукой: - Хей, Касси, как жизнь?       И это абсолютно не то, как Дин представлял их встречу. Он думал, что Габриэль, по крайней мере, стиснет его в объятиях или хотя бы подойдет ближе, чем сейчас (это ведь не из-за Дина, верно?), потому что его прошлые требования вернуть ему брата должны сопровождаться более жарким приветствием.       Винчестер, нахмурившись, уже хочет поинтересоваться, что, блядь, они тут себе все возомнили, когда, посмотрев на Каса, он видит его виноватые опущенные глаза. И тут же все понимает. - Ты знал, - через короткую пораженную паузу выдыхает он. - Знал, что он здесь.       Кастиэль опускает лицо еще ниже, поджимая губы. Дин запускает руку в свои волосы, топчась на месте и взъерошивая их.       Вот черт. Ему хочется наорать на кого-нибудь или стукнуть, потому что - серьезно? Кас мог как-нибудь намекнуть ему о том, что чертов, блядь, Габриэль, который разрушил его жизнь, тут! - Радиосвязь в голове удобная штука, а? - усмехается Габриэль, постукивая пальцем по своему виску. - Габриэль, - тихо просит Анна осуждающим голосом, и Дин почти в унисон с ней огрызается: - Заткнись. Пойдем, Кас, - хватает он за рукав пернатого, и тот только растерянно хлопает глазами, все же поднимая на него взгляд. - Эй, - возмущается Габриэль, - сейчас же отпусти моего брата! Он пришел к семье, а ты - спасибо, конечно, за пирог - можешь валить отсюда.       Дин, повернувшись, впивается в него испепеляющим взглядом. - Габриэль, - повторяет Анна звенящим в повисшей тишине голосом более напряженно, - прекрати. Дин наш гость. Дин, - поворачивается она к Винчестеру, и ее тон виноватый и несколько заискивающий, - пожалуйста, останься и раздели с нами угощение. Мы вовсе не хотим, чтобы ты уходил. - Ну да, конечно, - бубнит Дин себе под нос, но, взглянув в полные надежды грустные глаза Кастиэля, сдается. - Ладно, - неохотно уступает он, отпуская руку Каса. - Мы остаемся, - подчеркивает он, предупреждающе смотря на Габриэля.       Тот только хмыкает, выгибая брови.       Против обыкновения, они устраиваются на диване. Вернее, Габриэль плюхается на самую середину, и Дин, скривившись, занимает кресло, неприязненно глядя на мужчину. Притихший Кастиэль, помявшись, садится рядом с братом, избегая встречаться с Дином глазами и предпочитая смотреть куда-то себе на колени.       Они неуютно молчат все время, пока Анна готовит им чай. Атмосфера между ними практически искрит и, может, именно по этой причине Кас так же неуклюже поднимается с места всего через несколько секунд и отправляется к Анне в закуток на кухню, откуда звучит тихое позвякивание посудой.       Габриэль лениво покачивает ногой, закинув одну на другую, и скучающе посматривает на все еще сердито сопящего Винчестера, категорично скрестившего руки на груди. Дин то и дело замечает на себе взгляд Габриэля, и последние капли его терпения иссякают с каждым новым взглядом. - Вижу, разговор с твоим папашей не слишком удался, - замечает мужчина, смотря на бледный желтоватый след от все еще не до конца сошедшего синяка на лице Винчестера.       Дин с трудом сдерживает себя. - С твоей помощи, урод, - сквозь зубы цедит он.       Габриэль морщит лоб, прикидываясь незаслуженно обвиненным. - Я говорил тебе, Дин-о, что все так и будет. Ваш побег был глупой детской выходкой, и к чему это привело? Лучше бы тебе оставить Касси в покое и вернуться к себе, пока не разозлил своего папашу еще больше.       Дин, сощурившись, смотрит на него, не моргая. Габриэль не разрывает зрительного контакта. Он и близко не напуган и даже, кажется, не нервничает, в отличие от своих пернатых родственников. Габриэль издевается - его тон снисходителен и пропитан ядом. - Оставить Каса здесь? - голос Дина становится ниже, с хриплыми угрожающими нотками. - Чтобы ты снова свалил от них в свою Неваду, и их добили охотники?       Габриэль фыркает и недовольно оглядывается на Анну. - Только не говори, что ты ему и об этом рассказала, сестренка. Он же человек.       Девушка исподлобья глядит на него, глухо, но решительно отзываясь: - Он заслуживает знать. - Черта с два, - возмущается мужчина. - Он содержит Касси как персонального зверька.       Дин напрягается еще больше, глядя на не обращающего на него внимание Габриэля убийственным взглядом. Кас трется где-то около с Анной. - Он спас его, - возражает девушка.       Габриэль, снова фыркнув, поворачивается обратно, ловя взгляд Винчестера. - Благодарим великодушно за это, но больше Кастиэль в твоей помощи не нуждается, - обрубает он изменившимся голосом, и у Дина все бурлит внутри от ярости и негодования. - Теперь у него есть мы, а ты, Дин-о, свободен. Можешь вернуться обратно к себе домой и жить, как прежде, если, конечно, твой папаша вообще пустит тебя, - заканчивает он саркастически, и Дин ощущает прилив злости.       Чертов Габриэль знает, что отец - запретная тема и свежая рана, которую он с воодушевлением колупает ногтем.       Едва удерживаясь, чтобы не врезать по нахальной роже, Винчестер поднимается на ноги. - Пойдем, Кас, - кидает он, направляясь на выход.       Анна больше не удерживает его, но и никакого другого движения Дин не улавливает. Остановившись у самой двери, он, застыв, резко поворачивается, смотря на голубоглазого. - Кас? Пойдем, - с нажимом повторяет он.       Кастиэль продолжает переминаться с ноги на ногу, неуверенно переводя взгляд с Анны на него. Напряженная пауза затягивается, и Габриэль вдруг усмехается на диване. - А ты не думал, Дин-о, - тянет он особо противно, - что Касси предпочтет семью?       И Дин, зависнув, без отрыва смотрит на Каса, который усердно прячет глаза от него. Что-то внутри него сжимается, когда голубоглазый так и не сдвигается с места. - Отлично, - выплевывает он, резко разворачиваясь и хлопая входной дверью напоследок.       Кас остается за его спиной, и руки Дина крупно дрожат. Он так и не может разобраться, от злости или обжигающей обиды.

***

      Кас возвращается обратно поздним вечером. Он пропустил ужин, и Бобби уже успел заметить, что они, оболтусы, поругались друг с другом. Дин угрюмо молчит, когда дверь в его комнату приоткрывается и внутрь тихо проскальзывает Кастиэль. Он едва оглядывается на него, снова отворачиваясь к книге.       Кас неловко мнется позади него, явно ощущая себя не в своей тарелке. Дин слышит, как он сопит, но не собирается помогать ему, хотя напрягается еще больше.       С его языка готово слететь множество ядовитых обидных подколок - весь день Дин только и делал, что раз за разом прокручивал в голове случившееся, но он молчит. Кас где-то за его спиной вздыхает.       Винчестер не видит его, но слышит, как он ходит туда-сюда и, судя по шороху одежды, переодевается. Где-то в ногах матрас прогибается - Кас сел с самого краю, не решившись лечь рядом. Он долго сидит так, мешая Дину сосредоточиться на книге. Винчестер подозревает, что Кастиэль выглядит, как провинившийся щенок.       Захлопнув книгу и отложив ее на тумбочку, Дин встает. Он намеренно не смотрит на парня, проходя мимо, чтобы выйти из комнаты. Он исчезает в уборной, чтобы почистить на ночь зубы. Когда он возвращается спустя минут десять, Кас все еще сидит на том же месте и, встрепенувшись при его появлении, вскидывает лицо.       Дин коротко встречается с его виноватыми боязливыми глазами, и тут же отводит взгляд с самым равнодушным видом. Обойдя кровать, он ложится и выключает лампу рядом с кроватью, погружая комнату во тьму.       Кас, застыв, продолжает сидеть на месте еще пару минут. Потом, вздохнув, он осторожно залезает под одеяло с другого края, словно ожидая, что Дин вот-вот прогонит его, потому что он, очевидно, все еще злится на него.       Дин не прогоняет его. Чувствуя, как его спины касается спина Каса, он сквозь окутывающее его раздражение чувствует только глупое облегчение от того, что парень вернулся.       На следующее утро Дин не говорит ему ни слова и оставляет на ферме, когда уходит на работу, несмотря даже на то, что Бобби его не просит об этом.

***

      Те несколько дней до самого Рождества Дин говорит Касу едва ли пару слов. Пернатый кажется расстроенным этим, но он не дергает его и послушно сидит дома, когда Винчестер уходит. Тот продолжает убеждать себя, что все еще злится на Кастиэля, отказываясь признавать, что просто испугался.       Дин не знает, что делал бы, не вернись Кас к нему тем вечером. Он просто... он просто пытается не думать об этом.       Эллен, разумеется, дает ему несколько выходных. - И чтобы не светил здесь больше своей угрюмой рожей, как вернешься, - предупреждает она его напоследок.       Дин с утра звонит Сэму, чтобы пожелать счастливого Рождества и поинтересоваться, как дела дома. У него беспечный веселый тон, и если Сэм что-то и замечает, то он слишком занят, чтобы сказать об этом. Они болтают еще немного, прежде чем Сэму нужно бежать.       Дин торчит с Бобби или один на кухне, помогая с приготовлением ужина. Он молча чистит картофель, совершенно не чувствуя никакого праздничного настроения, когда старик, тяжело взглянув на него, роняет: - Помиритесь уже, балбесы.       И Дин, оторвавшись от своих мыслей, вопросительно поднимает на него глаза и неловко улыбается одними губами.       Они ужинают, по большей части, в таком же унылом молчании, но зато Бобби разрешает им выпить совсем немного виски. Кас предсказуемо отказывается, вместо этого потягивая едва теплый чай.       В гостиной перед зажженным камином они обмениваются подарками. Бобби обоим им вручает уродливые рождественские свитера, и Дин только стонет: - Да ладно, Бобби, это уже четвертый свитер!       Это правда - помимо полотенец Сингер иногда дарит им свитера ужасных пестрых расцветок, которые ни Дин, ни Сэм, разумеется, не носят. У Дина где-то в шкафу валяется три таких. - Может, если начнешь носить хоть один, подарю что-нибудь другое, - хмыкает тот. - Сэму, кстати, я приготовил такой же. И лучше бы вам сейчас надеть их, если не хотите обидеть старика.       Дин ворчит, но натягивает поверх рубашки подаренный свитер, который, несмотря на внешнее уродство, довольно удобный и мягкий. Кас без лишних разговоров следует его примеру. Ему, в отличие от Винчестера, кажется, подарок нравится. По крайней мере, выглядит он довольным.       Дин дарит хмыкнувшему Бобби бейсболку, а, повернувшись к Касу, протягивает ему бережно сложенный шарф в красно-зеленую полоску, пробормотав: - С Рождеством.       Его подарки, в отличие от свитеров Бобби, даже не обмотаны подарочной упаковкой, но никого это, кажется, не волнует. Кастиэль выглядит взволнованным подарком от Дина. Или его вниманием, черт его знает.       Они совсем не ожидают, что у Каса тоже окажется для них кое-что. - Э-э, консервы с персиками, - растерянно читает Дин на жестяной банке в своих руках. - У меня с фасолью, - отзывается Бобби таким же скептическим голосом.       Дин вздыхает. Он вспоминает, что, кажется, видел эти консервы в кладовой у Каса дома. Тем не менее глупый подарок его почему-то радует, и Дин даже усмехается, хлопая застенчиво моргнувшего голубоглазого по плечу. - Спасибо, Кас. Очень мило с твоей стороны.       Возможно, именно в этот момент, когда Кас в своем дурацком свитере и с шарфом в руках начинает светиться от похвалы, не понимая, что Винчестер говорил с сарказмом, Дин прощает его.       Они съедают персики вместе под елкой; Бобби свою фасоль ставит на полку на кухне, сообщив, что съест ее позже. Когда Сингер уходит, оставляя их наедине, Дин долго молчит, обнимая замершего от неожиданности Кастиэля. - Если ты решишь уйти, - глухо говорит он ему в плечо, - ты ведь скажешь мне об этом, верно? Не исчезай молча, Кас. Пожалуйста. Я не... я не смогу так. Не смогу, чувак.

***

      В следующий раз Дин снова берет Каса с собой в бар. Ближе к вечеру бар снова оказывается заполнен под завязку, и Эллен просит его задержаться на еще пару часов. Дин соглашается, немного жалея о том, что не оставил Кастиэля дома.       Тем более парень с книгой вместо пива в таком месте явно привлекает к себе внимание. Дин замечает, что какой-то не слишком трезвый мужик в засаленной кепке достает голубоглазого, который нервно ерзает на месте и испуганно смотрит по сторонам, взглядом выискивая Винчестера. Судя по всему, мужик пристает к нему уже какое-то время.       Дин, нахмурившись, уже решительно продирается сквозь толпу к ним, намереваясь рявкнуть на мужика и послать его к чертовой матери, когда его вдруг опережает Джо. - Эй, оставь его в покое, - требует она, встав рядом.       Винчестер, уже почти добравшись до них, от удивления останавливается. Кас, заметив его, с надеждой пялится ему в лицо. - Да ладно, Джо! - разочарованно откликается мужик. - Чего он тут сидит киснет? Плесни парню пива. - Майкл, убирайся, - напряженно повторяет девушка. - Иначе скажу маме, чтобы она больше тебе не наливала. Ты ее знаешь, - твердо припечатывает она его, и Майкл капитулирует, не выглядя шибко довольным.       Дин, все еще околачивающийся неподалеку, готовый в случае чего вступиться, подходит к ним. Кастиэль при его появлении, кажется, испытывает облегчение. Джо, тоже заметив его, мнется на месте. - Спасибо, - искренне благодарит Дин, - ну, что вступилась за Каса.       Девушка качает головой, отмахиваясь. - Ерунда. Приглядывай за своим парнем получше, - бросает она и, развернувшись, тут же растворяется среди клиентов.       Дин, застыв на секунду, шумно выдыхает.       Чудненько.

***

       Дин больше не планирует появляться у Каса в старом доме, - потому что его нынешний дом рядом с Дином, - но когда они все-таки снова идут туда, он надеется, что Габриэль уже слинял. Ему было бы немного жаль, если бы Анна ушла вместе с ним, Дину она все же немного нравилась, но в большей степени он был бы рад.       Как бы там ни было, дверь им открывает кисло скривившийся Габриэль. - Дин-о, - тянет он безрадостно. - Какими судьбами? - Отвали, - огрызается Дин, грубо отталкивая его плечом, проходя внутрь.       Кастиэль виновато вздыхает за его спиной. - И тебе привет, мелкий, - бормочет мужчина, закрывая за ними дверь. - Где Анна? - резковато кидает Винчестер.       Габриэль не успевает ответить, лишь морщится, когда Анна выходит из своей спальни. Она выглядит слегка взволнованной и удивленной. - Дин? Привет. Кастиэль, - обнимает она брата, подвернувшегося под руку. - Я думала, вы больше не придете.       Дину становится слегка неудобно перед ней - слегка. - Кас захотел прийти, - хмуро поясняет он, стягивая с себя шапку.       Габриэль хмыкает, возвращаясь на диван. В камине разведен огонь, но мужчина все равно кутается в плед, беря оставленную книгу в руки. - Кстати, пока вы здесь, - подает он голос. - В следующий раз верните часть гардероба, который вы забрали. Там была и моя одежда тоже, - сухо добавляет он.       Еще чего, козел, фыркает Дин мысленно. Анна вздыхает. - Не обращайте на него внимания. Он просто дуется.       Они втроем проходят в сторону кухни - Кастиэль с Дином садятся за стол, а девушка лезет за чашками. Пернатый стягивает с себя куртку, оказываясь в свитере, который ему подарил Бобби. Полосатый шарф он оставляет болтаться на шее. Дин даже не расстегивается.       Габриэль фыркает со своего места, не поворачиваясь к ним лицом. - Я не дуюсь, я возмущен. Кастиэль выбрал его. Я против этого.       Дин хмыкает, ощущая накатывающую волну самодовольства. Он скалится. - Выкуси, сучка.       И если в нем разыгрались собственнические инстинкты, что с того? Они с Касом вместе, он имеет на это право.       Анна поджимает губы на реплику брата. Поставив перед гостями полные чашки, она произносит: - Вот именно, Гэйб. Он выбрал.       Видимо, Кастиэль что-то добавляет от себя по мысленной связи, потому что Гэйб снова фыркает: - Заткнись, Касси. Ты маленький и глупый, и не знаешь, на что подписался.       Дин переводит непонимающий взгляд с нахохлившегося хмурого Каса на Анну, которая садится рядом с ними. Поймав его взгляд, она как-то грустно улыбается. - Мы моногамны, - поколебавшись, поясняет она. - Один партнер на всю жизнь. Никого больше, даже если партнер умирает.       Дин, облизав губы, с сомнением косится на Каса, который, сделав глоток чая, неуклюже обливается им. Он закатывает глаза. - Вот именно, - припечатывает ее Габриэль. - Касси связал свою жизнь не просто с человеком - с идиотом-парнем... - Эй, - грубо одергивает его Дин. - ...который даже не может дать потомства, - продолжает мужчина, словно не замечая его. - Он обрек себя на одиночество на большую часть своей жизни, проживи Винчестер хоть сто чертовых лет, и ты прекрасно знаешь об этом, Анна. - Ты тоже живешь среди людей, - огрызается Дин. - Да, живу среди них, а не глупо влюбляюсь в первого встречного, кто едва в состоянии дожить до девяноста, - раздраженно откликается Габриэль.       Дин снова начинает заводиться, но он не знает, что сказать, только сердито пыхтит себе под нос. Он считает, что этот тупой болван драматизирует, но, посмотрев на Анну, он снова замечает ее печальную улыбку. И понимает, что все серьезно. - Я не собираюсь пока умирать, - все же бормочет Дин так же раздраженно.       Габриэль, не вытерпев, оборачивается. Заметив свитер на Касе, он морщится: - Дин-о, когда — Господи милостивый, Касси, что за дерьмо ты напялил на себя? - видимо, Кас отвечает ему в голове, потому что Гейб закатывает глаза, а потом продолжает: - Когда тебе стукнет шестьдесят, Дин-о, Кас все еще будет таким же, как сейчас. Как думаешь, легко ему будет наблюдать, как ты стареешь и умираешь, в конце концов? После тебя он будет жить еще несколько веков, и он проведет их в полном одиночестве, тоскуя по тебе, ты, придурок. И в этом будешь виноват только ты, идиот. - Габриэль, уймись, - строго одергивает его Анна. - Откуда Дин должен был знать об этом? - Теперь знает, - кривится мужчина и отворачивается.       Больше он не говорит ни слова до самого их ухода. Кас настороженно поглядывает на напряженного Дина. Анна, неловко постукивая ногтями по чашке, в повисшей вдруг тишине пытается неуклюже сменить тему.       Дин продолжает думать о словах Габриэля еще очень много времени после этого. Они словно иглами впиваются в его сознание, постоянно напоминая о себе, где бы он ни был и чем бы ни занимался. Дин испытывает щемящее чувство всепоглощающей вины и отчаянной беспомощности каждый раз, когда смотрит на Каса. Габриэль прав - Дин умрет когда-нибудь, даже если доживет до ста пяти лет, в чем он сильно сомневается, а Кас продолжит жить дальше без него целые, блядь, столетия.       Что же он наделал. Зачем он, черт возьми, привязал к себе Каса? Он не заслуживает такой жизни, он удивительный, волшебный, и без того испытавший много дерьма. Он заслуживает кого-то такого же пернатого, с кем будет счастливо жить все отведенные ему триста-или-сколько-там лет. - Дин, - произносит Кас расстроенно, когда Винчестер с трудом проглатывает ком в горле, тяжело опускаясь на кровать. - Мы так облажались, Кас, - шепчет он в ладони, пряча в них лицо. - Так чертовски, блядь, облажались, дружище.       Кас только приникает к нему вплотную со спины, смыкая руки на его животе и утыкаясь подбородком в плечо, и понимающе сопит ему в ухо.

***

      Дин перестает брать Кастиэля с собой в бар так часто. На улице держится паршивая погода, и ему не хочется, чтобы парень снова страдал от скуки и мучился из-за пристающих к нему пьяных посетителей, даже если идея держать пернатого возле себя кажется Дину отличной.       Он оставляет Каса в очередной раз дома и краем мысли радуется этому - сегодня не было много народа, но у Дина едва ли выдалась свободная минутка, чтобы просто выглянуть в главный зал и проверить, все ли хорошо. Ну, не то чтобы Эллен куда-то пропадала - она всегда на месте, в отличие от Джо.       В общем, когда Эллен его все-таки отпускает, Винчестер ощущает себя вымотанным. Кутаясь в куртку, он тащится до фермы Бобби, проклиная свежевыпавший снег, в котором его ноги утопают. Когда он доходит до двери, то мечтает только плотно поесть и завалиться на кровать под одеяло.       Дин надеется, что Кас встретит его - иногда он выползал из их спальни (боже праведный, когда это их комната с Сэмом превратилась в их комнату с Касом?), но сегодня не этот случай, и Винчестер вздыхает, стягивая с себя верхнюю одежду. - Хей, Бобби, я дома, - мельком заглядывает он в гостиную, где возле разведенного в камине огня старик читает газету. - Привет, Дин, - откликается тот, мельком оторвавшись от чтения. - Я оставил для вас с Касом лазанью. В холодильнике.       Дин готов застонать и расцеловать Сингера - есть он хочет просто адово. - Спасибо, Бобби, - благодарит он искренне и чувствует дурацкое удовольствие от мысли, что голубоглазый ждет его, чтобы вместе поужинать.       Едва мазнув взглядом по кухне, где темно и явно никого нет, Дин поднимается на второй этаж. Заглянув в свою комнату, он, впрочем, недоуменно застывает на секунду, толкая дверь. Темно. - Кас? - зовет Винчестер, зажигая свет, но обнаруживает, что в спальне пусто.       Чуть нахмурившись, он разворачивается в сторону уборной. Может, Кастиэль отлучился по нужде. Но под дверью нет полоски света и, заглянув и туда, Дин все равно не обнаруживает Кастиэля.       Дин хмурится. Остановившись в коридоре, он мельком скользит взглядом по остальным дверям, но ниоткуда не льется свет. К тому же Дин не чувствует, что Кас где-то за одной из них. Его сердце заходится в более быстром темпе, когда он торопливо спускается вниз по лестнице. Очутившись на кухне, где предсказуемо никого не оказывается, Дин кричит: - Бобби, а где Кас? - Вы разве не пришли вместе? - недоуменно кричит старик в ответ. - Он ушел еще минут двадцать назад, я думал, он пошел встречать тебя... - Черт! - прерывает его Дин, выскакивая в коридор и спешно натягивая на себя куртку обратно.       Сердцебиение подскакивает, и Винчестеру отчего-то становится дурно.       Кас не ушел встречать его. Кас никогда так не делал, и он не любит бывать на улице, когда там снегопад. Черт. Куда он ушел? - Дин? - появляется в проеме встревоженный Бобби. - Куда ты? - За Касом! - кидает тот, выскакивая за дверь.       Он застегивается по пути и, пройдя несколько метров, вспоминает, что забыл даже напялить на себя шапку. Уши уже мерзнут.       Черт с ней, решает Дин, ускоряя шаг. Вжимая голову в плечи, чтобы за шиворот не задувало, - по крайней мере, снег больше не метет в лицо, - он направляется в сторону леса.       Если Кас и мог куда-то пойти, то только в свой старый дом.       Дин не понимает, почему он всполошился. Да, Кас уперся к Анне или к Габриэлю без его ведома, ну и что? Может, ему просто стало скучно сидеть без дела. Он в любом случае вернется обратно.       Он всегда возвращается.       Дин продолжает убеждать себя в этом, но внезапно поднявшаяся тревога не проходит, только еще сильнее подгоняя. Что-то не так, Дин не может объяснить это, он просто знает - что-то не так.       Он убеждает себя, что Кас не мог просто взять и уйти. В смысле уйти уйти, насовсем. Бросить Дина и вернуться к своей семье. Габриэль не мог забрать его в свою чертову Неваду, и они не могут сейчас находиться где-нибудь на полпути туда.       Винчестер выдыхает, пытаясь успокоиться. В лесу тихо, и его гулкое сердцебиение и звуки шагов - единственные звуки здесь. Дину кажется, что Кас слышит его, должен слышать. Он настойчиво, с обеспокоенными нотками, зовет его мысленно: "Кас? Старик, где ты?"       Дин злится, потому что - серьезно - какой толк от этой их хреновой связи, если Дин не может слышать голубоглазого в ответ? - Давай, чувак, выйди мне навстречу, - бормочет он себе под нос, с трудом определяя в сумерках, долго ли ему еще идти до хижины.       Дин не знает, что будет делать, если хижина окажется пустой. Он пытается не думать об этом, но плохое предчувствие бьет по нервам.       Дыхание сбивается, и Винчестеру слегка трудно месить ногами снег, но он упрямо идет дальше.       Его сердце едва не останавливается, пропуская пару ударов, когда где-то в стороне вдруг раздается пронзительный крик.       Дин останавливается на мгновение, замирая. Его глаза расширяются, а из приоткрытого рта облачками вырывается пар. Руки начинают дрожать, а сердце колотиться в два раза быстрее, потому что крик... потому что тот, кто издал его...       Дин срывается на бег, резко сворачивая в сторону крика и петляя между деревьями.       Нет, нет-нет-нет, это не Кас, ради всего святого, это не он кричал, это не может быть... - Блядь, - выдыхает Винчестер в приступе легкой паники.       Кровь горячит адреналин, и он бежит так быстро, как только может. Он не думает о том, что бежит черт знает куда, откуда ночью вряд ли найдет дорогу назад. Черт с ним. Ему просто надо... ему необходимо убедиться, что это был не Кастиэль.       Его лицо покраснело, а уши больно покалывает от холода. Дину плевать, он едва ли замечает это, как и то, что его легкие горят, а сердце готово выскочить из глотки, потому что он снова слышит это - чей-то болезненный крик и что-то еще.       Чем-то еще оказывается пыхтение и звуки яростной борьбы - Винчестер едва ли понимает, что добежал до места. Сперва он слышит все это и внутри у него все стынет, когда он понимает, что голос действительно принадлежит Касу. Это рычание он не спутает ни с чем.       Затем он чувствует запах свежей крови, который щекочет ему ноздри, когда он втягивает воздух носом. И только потом видит остальное - истоптанный снег, чернеющую кровь на нем и - Господи милостивый - Дин видит валяющийся топор, забрызганный кровью.       Его приводит в ужас не это - перья. Валяющиеся повсюду черные перья, словно кто-то недавно разодрал здесь подушку. У Дина трясутся руки, когда он поднимает одно. Он чувствует себя так, будто укурился крепким косяком Чака - его ведет куда-то в сторону, когда он подносит до рези четкое черное перо к своему лицу, замечая, что оно слиплось от крови.       Это перо Каса. Это, блядь, перо Каса.       Дин приходит в себя, только когда снова слышит яростный вскрик. Он кидается в сторону звука и, пробежав еще немного, следуя за продолжительными тошнотворными чернильными следами на снегу, видит два переплетенных на снегу тела.       Из него вышибает воздух: крыло Каса яростно дергается, бесконтрольно бьет и трепещет, отчего вверх летят перья, покрывая собой округу. Дин видит, как второе безвольно лежит поверх снега, и оно изломлено - неправильно, болезненно искривлено. Пернатый сам валяется в снегу, извивается под чей-то тушей, хрипит и рычит, словно животное.       Винчестер сам наполняется бешенством при виде борьбы - он бросается вперед, сбивая с Кастиэля пыхтящего мужика, который пытался придушить парня, и Дин едва замечает, что рычит сам. - Какого!.. - выдыхает мужик, заваливаясь на спину.       Его кепка отлетает, а лицо и одежда на груди запачканы кровью. У Дина летит крыша от одной только мысли, что это кровь Каса. - Сукин сын! - голос его вибрирует от ненависти, и он, завалившись на мужика сверху, бьет его в рожу так сильно, что его кулак взрывается болью.       Мужик кричит от боли и злобы, и Винчестер краем мысли отмечает, что его лицо кажется ему смутно знакомым, будто он уже видел его где-то до этого. Может, этот говнюк заходил в бар, думает Дин, чувствуя, как при повторном ударе мясистый нос под его кулаком хрустит.       Мужик взбешенно орет, и Дин не улавливает, когда тот наносит ответный удар, просто чувствует, как его ребра словно охватывает огнем, а в следующий момент кожу на его лице и шее жжет холодом, когда его утыкают мордой в снег. Он дергается, пытаясь перекатиться, но мужик наваливается на его спину, выворачивая руку до самых лопаток, так высоко, что крик сквозь стиснутые от резкой боли зубы вырывается против его воли.       А затем вдруг становится легче дышать. Тут же перекатившись, Винчестер вскакивает на ноги, с отчаянной быстротой находя Каса глазами - тот, чуть пошатываясь, весь всклоченный, безумный и дикий стоит всего в нескольких шагах от него. Его глаза полыхают голубым, а зубы обнажены в оскале - Кастиэль рычит так угрожающе, что Дину становится не по себе, по его позвоночнику разрядом пробегают мурашки. Его одежда странно разорвана на спине, отчего его крылья вывалены наружу: одно все еще безвольно висит, зато второе колотит по воздуху неистово и зло, как никогда раньше.       Кас натянут, словно струна; сам он, в отличие от своих крыльев, не шевелится и не моргает, смотря на оттащенного в сторону мужика. Низкое перекатывающееся рычание - единственный звук в словно густой тишине этого места.       Дин испытывает почти священный трепет, глядя на это существо. Это не его Кас, это тот Кастиэль, которого Дин впервые увидел в ангаре - незнакомый и устрашающий. Где-то глубоко в душе Винчестер признает, он напуган им. Чертовски напуган, даже несмотря на осознание, что Кастиэль защищает его.       Мужик тоже не отрывает взгляд от Кастиэля, пока поднимается с земли. Его лицо разбито, и он тяжело дышит. Он переводит осторожный взгляд с Кастиэля на Дина и обратно, когда Винчестер с отвращением понимает - это охотник. Это и есть гребанный, блядь, охотник.       Кас первый кидается на охотника с явным намерением разорвать его в клочья, и Дин не смог бы оттащить его даже при большом желании. Он просто застывает рядом, не зная, что делать, глядя на вновь вцепившиеся друг в друга тела. - Кас! - кричит он машинально, и - блядь! - это его ошибка, потому что Кастиэль отвлекается на него.       Мужчина пользуется этим, сбивая с ног пернатого, которого очевидно превосходит в весе, и у Дина все леденеет не только снаружи, но и внутри от ужаса, когда округу разрывает отвратительный звук ломающихся костей, рвущихся сухожилий и пронзительный крик боли.       Глаза застилает красным, Винчестер наскакивает на охотника, снова вжимая его в ствол дерева и пытаясь пробить ему череп. - Если ты тронешь его, я убью тебя! - до хрипоты орет он ему в лицо, трясясь от бешенства и не контролируя это. - Я, блядь, убью тебя, ублюдок! - Отъебись, молокосос! - рявкает мужчина в ответ. - Я, сука, убью тебя!       Они борются еще какое-то время, и мужик умудряется больно пнуть его в живот, валя на землю. Дин не успевает подняться, потому что тяжелый ботинок бьет его прямо в лицо, вырывая болезненный вой. Закрыв лицо руками, Дин захлебывается в крови, на несколько секунд выпадая из драки.       Открыв глаза, первое, что он видит - неестественно бледного Кастиэля, с трудом стоящего на ногах, и - пресвятой, блядь, боже - вместо одного крыла за его спиной болтается окровавленный обрубок, а все остальное валяется под его ногами. Кас выглядит плохо, ему срочно нужна медицинская помощь, и Дин уже готов повторно наброситься на охотника и заорать на него, когда, повернув к нему залитое кровью лицо, он цепенеет.       Дуло пистолета направлено прямо в лицо Кастиэлю. Расширившимися от ужаса глазами Дин видит, как мужик снимает пистолет с предохранителя. Его палец жмет на спусковой крючок так быстро, что он не успевает даже моргнуть. - Нет! НЕТ! - кричит он, когда выстрел оглушает его. - КАС!       Кастиэль валится на спину. Дин не понимает, как оказывается рядом - в его ушах все еще пронзительно звенит от выстрела, и ладони горят от холода, когда он, не сумев толком встать, кидается к парню, работая коленями и локтями. - Кас? - дрожащим голосом зовет он, со страхом вглядываясь и касаясь его лица пальцами.       Глаза закрыты, но на лице нигде нет следа от пули, и это приносит облегчение, но ненадолго - дыра зияет в плече, и кажущаяся черной кровь моментально пропитывает несколько слоев одежды. - Кас! - испуганно Дин тормошит его, подхватывая под плечи и приподнимая.       Вскинув лицо, Дин все еще видит мнущегося неподалеку охотника, который до сих пор не опустил пистолет. Дин словно не замечает пушки, когда, пропитанный болью, страхом и ненавистью, принимается орать: - Я УБЬЮ ТЕБЯ, ТЫ, УЕБОК! Я УБЬЮ ТЕБЯ!       У Винчестера безумное искаженное лицо, измазанное в крови, и мужчина вздрагивает. Он роняет пистолет в снег, но даже не наклоняется за ним, когда, развернувшись, вдруг убегает, тяжело шлепая по снегу. - Я убью тебя! - все еще кричит Дин вслед ему, раскачиваясь с нешевелящимся Касом в руках, но его голос сходит на нет с каждым новым словом, ломаясь. - Слышишь? Богом клянусь, убью тебя...       Винчестер опускает глаза. Он зажимает дыру от пули ладонью, и сквозь его трясущиеся пальцы льется кровь. Он вдруг слышит чей-то вой и едва понимает, что этот вой издает он сам. - Кас, - стонет Дин, когда пернатый так и не открывает глаз и не делает нового вдоха, - Кас, нет, БЛЯДЬ, НЕТ! - он складывается почти пополам, утыкаясь носом в шею парня. - Кас, нет, открой глаза, малыш, - бормочет он бессвязно, - Кас, я люблю тебя, я люблю тебя, малыш, открой глаза, давай же...       Но Кастиэль не реагирует, и Дин зажмуривается, стискивая зубы. Он сжимает Каса сильнее в своих руках, дрожа, а потом резко выдыхает.       Нет, не сейчас, Кас не умер, ему нужна помощь. Ему, блядь, нужна помощь, Дин не может сидеть тут и мотать сопли, потому что Кас не умер.       Дин поднимается на ноги с безвольно свисающим Кастиэлем на руках. Его здоровое крыло мешается под ногами, тащась вслед за ним, но Дин, спотыкаясь, торопливо идет вперед, ориентируясь по следам крови на снегу. Кастиэль неожиданно тяжелый, и он тянет его вниз, уговаривая просто сдаться и позволить произойти тому, что должно произойти. Но Винчестер сжимает зубы, перехватывая парня поудобнее и пытается бежать по своим следам, которые он оставил, когда добирался досюда.       Дину трудно ориентироваться в темноте, он едва что-то видит, и у него просто жутко все болит - руки и плечи сводит от усталости и тяжести, но он не останавливается ни на секунду. Он задыхается, и по нему градом стекает пот, но он подгоняет себя, боясь, что не успеет. - Еще немного, - шепчет он одними губами, - мы почти, Кас...       Дин запинается и несколько раз едва не падает. Ему приходится коротко привалиться к деревьям пару раз, перехватывая соскальзывающего Кастиэля. Глаза у Дина совершенно сухие и губы белые от напряжения, он едва соображает. Единственное, на что он опирается - ему нужно добежать до фермы Бобби как можно быстрее.       Винчестер не знает, сколько времени уходит на то, чтобы добраться до дома, но когда он выбирается из леса, его ноги почти подгибаются. Он только один раз смотрит на лицо Каса, а потом не сводит глаз с дома Бобби, где в окнах горит свет.       На крыльце Дин все же, запинаясь, падает, но лишь на колено, не придавливая, к счастью, Кастиэля под собой. Он рывком толкает дверь, вваливаясь внутрь. - Бобби! - хрипло кричит Дин. - Бобби! Блядь, - бормочет он, на дрожащих ногах заворачивает он в гостиную, опуская Каса на диван.       Кастиэль при свете смотрится еще более жутко - его одежда в крови и порвана, волосы взъерошены, его крылья... блядь. Дин пытается не смотреть на его лицо, потому что оно кажется мертвым. Рана от пули все еще кровоточит.       Дину хочется рассмеяться, когда он под курткой замечает глупый полосатый шарф, который он подарил голубоглазому.       Винчестер мотает головой, прогоняя истерику. Его трясет и он отворачивается, на ватных ногах выбираясь обратно в коридор. - Бобби! - отчаянно зовет он, заглядывая на кухню. - Ну же, где же ты, Бобби, - скулит он, оглянувшись на лестницу.       Его определенно нет дома, и Дин мечется на месте, не зная, что ему делать. - Блядь! - пинает он стул на кухне так, что тот с грохотом падает.       Краем глаза Винчестер замечает телефон и кидает к нему, словно к спасительному кругу. Оставляя красные следы на всем, чего касается, он непослушными пальцами набирает выученный наизусть номер, прижимая трубку к уху.       Гудки длятся так долго, что Дин, отчаянно жмуря глаза, не удерживается от дрожащего выдоха, упираясь лбом в стену и бормоча себе под нос: - Давай-давай, пожалуйста, кто-нибудь...       И тут гудки обрываются. - Алло? - звучит хрипловатый, словно спросонья знакомый до боли голос.       Все внутри Дина подскакивает от облегчения. - Сэм! - воскликает он, словно в горячке. - Сэм, Сэмми, хорошо, что ты тут, Кас - он, он...       Дин облизывает разбитые губы, почти не чувствуя вкуса крови. Он едва может собрать мысли в кучу, бормоча какую-то чепуху. Сэм встревоженно перебивает его: - Дин? Это ты? - Да! - соглашается Дин, - Да, Сэм, это я, мне нужно... Бобби, он... - Дин, я не понимаю, - голос Сэма кажется испуганным и встревоженным. - Почти час ночи, чувак, что случилось? - Он умирает, Сэм, - выдавливает из себя Дин. - Я не знаю, что мне делать, Сэм... Что мне делать? Он умирает... - Чт... Умирает? Кто? Дин... - голос Сэма вдруг обрывается, но Дин едва следит за этим, потому что его нервы все же сдают и он не удерживается от всхлипа. - Дин, - звучит вдруг твердый голос его отца. - Что случилось? - Он умирает, - стонет он в трубку, - Кас умирает...       Джон что-то говорит ему, но Дин не слушает. Снова взяв себя в руки, он понимает, что его семья там, а он - здесь. И Кас тоже здесь. Помочь ему сможет только он.       Дин кидает трубку на рычажки, почти бегом возвращаясь в гостиную. Кас не шевелится - Дин даже не знает, дышит ли он. Он кидается к нему и, не зная, что делать, снова подхватывает под спину и бережно берет на руки. Запинаясь, он выходит в коридор, где надрывается, звоня, телефон, и, черт, весь пол испачкан в крови и следами от его подошв, чертовы перья валяются и тут.       Дин не знает, что ему делать, он на волоске от выигрывающей истерики, и телефонный звон только больше нервирует его, когда входная дверь вдруг открывается и в проеме показывается встревоженный Сингер с ружьем наперевес. Дин готов осесть на пол от облегчения.       Бобби здесь. Все будет хорошо. Бобби здесь. - Дин, я слышал выстрел... - хмурится Бобби, но, разглядев его получше, застывает. - Срань Господня... - шепчет он, потеряв дар речи. - Бобби, - слабо отзывается Дин и криво, по-сумасшедшему, улыбается ему. - Кас... Его подстрелили, он... сделай что-нибудь, Бобби, - просит он едва не шепотом.       Бобби цепенеет, тупо глядя на кровь, но быстро приходит в себя. Захлопнув за собой дверь, он небрежно скидывает ружье в коридоре и в два счета оказывается возле Дина. - На кухню, - командует он стальным голосом, и Дин беспрекословно слушается его. - Клади его на стол. Господи, это что, крылья?.. - Бобби, он не дышит, - дрожаще бормочет Дин, оставляя Каса на столе. - Он не дышит, его плечо, он... он умирает, он умрет, да? Бобби, он... - он осекается, когда Сингер вдруг с силой встряхивает его, рявкая: - Дин! Возьми себя в руки.       И Дин, едва осознавая себя в пространстве, отрывисто кивает. Бобби отпускает его, склоняясь над Касом, прикладывает пальцы к шее, ища пульс. - Он живой, - говорит он напряженно, но с облегчением, и у Винчестера подгибаются колени. - Аптечку, Дин, быстро.       И Дин срывается с места. Его тело действует на автомате, Дин едва ли помнит, где находится чертова аптечка, но руки сами находят ее. Телефон все еще звенит на заднем фоне, добавляя хаоса, но вдруг резко обрывается.       Дин едва успевает отдать Бобби, разрезающему одежду на теле Каса, аптечку, когда на кухню влетает кто-то еще. Вскинув голову, Дин видит Габриэля, Бобби напряженно орет: - Ты, черт возьми, кто еще такой? - Я его брат! - рявкает в ответ Габриэль.       Они орут друг на друга, и Дин, честно говоря, уже ни черта не понимает. Он выходит из оцепенения, только когда Габриэль гаркает и на него: - Не стой столбом, Винчестер, не мешайся!       Дин делает пару маленьких шагов в сторону, наблюдая, как Габриэль быстро помогает напряженному, но молчащему Бобби. Чертов Габриэль впервые так сосредоточен.       Винчестер едва вздрагивает, когда его плеча вдруг кто-то касается. Повернув голову, он видит встревоженную бледную Анну. - Дин, - зовет она его. - Пойдем. Тебе надо присесть.       И Дин, находясь в шоковом состоянии, только кивает, позволяя себя увести из кухни. - Кас... - дергаясь, бормочет он, оглядываясь.       Анна вцепляется в него крепче, уводя. - Все в порядке. Они все сделают, Дин. Они вытащат пулю.       Дин снова кивает. Он не особо помнит, как оказывается сидящим в кресле в гостиной. Моргая, он обнаруживает, что остался один. Он тупо смотрит на свои окровавленные дрожащие ладони, и ему кажется, будто он сам убил Кастиэля.       От мыслей его отвлекает влажная тряпка, осторожно касающаяся его лица. Вскинув глаза, Винчестер видит Анну. - Твое лицо в крови, - говорит она, словно извиняясь, и ее голос тоже слегка подрагивает.       Дин перехватывает тряпку, молча принявшись оттирать свое лицо, машинально морщась, когда проводит слишком сильно по свежему синяку. - Охотник, - хрипло говорит он, привлекая внимание девушки. - Это он выстрелил. И оторвал его крыло, он оторвал его, - повторяет Винчестер глухо, уставившись на тряпку в своих руках.       Анна снова касается его. Ее ладонь приятно прохладная на фоне его горящей кожи. Она улыбается ему вымученно. - Он оклемается, Дин. Все будет хорошо, - обещает она.       Дин сидит в прострации еще какое-то время, прислушиваясь к звукам из кухни. Кто-нибудь - Бобби или Габриэль - коротко ругаются, но в основном они молчат. Винчестер не сразу находит в себе силы встать и пройтись до ванной комнаты, чтобы отмыться.       Тело сковывает усталость, и сердце все еще тревожно трепыхается в груди, но Винчестер настолько выжат, что даже не реагирует на свое кошмарное отражение в зеркале в ванной комнате. Он долго отмывает лицо и руки, но под ногтями все равно остается въевшаяся кровь. В комнате он скидывает свои грязные мокрые от растаявшего снега шмотки прямо на пол и меняет их на первые попавшиеся сухие вещи.       Тяжело опустившись на кровать, Дин замечает, что на нем футболка Каса, в которой он только еще вчера спал. Выдохнув, он устало прячет лицо в ладонях, уперевшись локтями в колени.       Дин не знает, сколько времени проводит так. Он отрывает лицо от рук, только когда дверь в его комнату открывается. При виде измотанного Бобби его сердце испуганно екает.       Сингер, поймав его взгляд, кивает. - Вытащили пулю, - говорит он, подходя ближе и садясь рядом. - Живой твой Кас, только крови много потерял. Перетащили его в гостевую спальню внизу, пусть отдыхает.       И Дин кивает, чувствуя, как разом оседает. Руки у Бобби все еще перемазаны в подсыхающей крови, и он хлопает Винчестера по плечу, мягко добавляя: - Паршиво выглядишь, сынок. Тебе бы поспать.       Дин упрямо мотает головой, тут же вставая. - Нужно убраться, - говорит он, направляясь на выход.       Бобби пытается возразить, что они справятся сами, но Винчестер не слушает его, и он, вздохнув, спускается следом за ним. Дину помогает убраться Анна - усердно елозит тряпкой по полу, растирая красноту, пока сам он собирает слипшиеся от крови перья, борясь с тошнотой. На кухне Бобби спорит с Габриэлем, который против того, чтобы везти Кастиэля в ближайшую больницу. - Как, ты думаешь, они отреагируют на его крылья? - огрызается он. - Они его не выпустят оттуда.       Сингер ворчливо бурчит что-то в ответ, Дин не особо прислушивается. Краем глаза он успевает заметить, что уже сереет рассвет - сейчас, наверное, около четырех или пяти утра. Винчестер вдруг вылавливает знакомое рычание двигателя снаружи, но не обращет на это внимания. Он вздрагивает, когда в следующую минуту дверь трясется от ударов.       Спор на кухне прерывается, Анна напряженно выпрямляется. Дин слышит тяжелые шаги Бобби в коридоре. Тот открывает дверь. - Джон? - удивленно подает он голос. - Какого черта ты тут делаешь?       Они говорят еще немного, Дин слышит их напряженные встревоженные голоса, а потом в проеме появляется его отец. - Дин, - со странным облегчением замечает его отец, широкими шагами укорачивая расстояние между ними.       И Дин ломается.       Подавшись вперед, он утыкается лицом в грудь отца, чувствуя, как глаза предательски становятся влажными. Крепкие руки Джона надежно прижимают его к себе, и Дин, обмякая, выдыхает: - Пап... - Я здесь, Дин, - прижимает тот ладонь к его затылку, успокаивающе ероша волосы.       Это глупо: Дин не простил его, где-то на задворках сознания он все еще бесится и уж точно не забудет, как Джон поступил с ним. Но сейчас он здесь - он гнал сюда четыре чертовых часа ночью из-за одного лишь дурацкого звонка, хотя завтра ему наверняка на работу. И Дин позволяет себе немного расклеиться и снова спрятаться в объятьях отца, как и десять лет назад, когда родной запах окутывал его и заставлял почувствовать себя в безопасности. - Дин, - вдруг вклинивается еще один голос, и Винчестер отстраняется от Джона. - Сэм? - вяло удивляется он. - Он не захотел остаться дома, - криво улыбается ему отец. - Дин, ты чертовски нас напугал! - кидается Сэм ему на шею, и Дин хлопает его по спине. - Знаю, извини, - устало выдыхает он. - Сейчас все в порядке. Он спит.       Их прерывает Бобби. Зайдя внутрь, он сердито отмахивается от них. - Отстаньте от него. Дин, марш в кровать, ты едва на ногах держишься.       Сэм вызывается проводить его, хотя Дин уверен, что прекрасно справился бы и сам. Он, впрочем, не возражает и чувствует себя странно, когда Сэмми закрывает за ними дверь, отчего в комнате становится слишком тихо. - Ты как? - осторожно интересуется у него брат.       Дин без сил падает на свою кровать. - Херово, - коротко отзывается он, залезая под одеяло.       Он не замечает, сказал ли Сэм ему еще что-то - он проваливается в сон тут же, едва его голова касается подушки, а глаза закрываются.

***

      Когда Дин просыпается спустя двенадцать часов, каждая косточка в его теле адово болит. Он едва ворочает сухими опухшими губами - хочется пить. - Сэм, - кряхтит он шепотом из-за сорванного голоса, и горло тут же раздирает болью.       Он морщится, с трудом приподнимая голову. В комнате светлее, чем когда он ложился спать, но пусто. Кровать Сэма заправлена. Рядом на тумбочке стоит стакан с водой. Дин благодарно выпивает его полностью, прежде чем снова засыпает.       Когда он просыпается во второй раз, уже темно. Дина морозит, он плотнее зарывается в одеяло, но все равно продолжает дрожать. - Сэм, - сипло зовет он снова, заметив силуэт на второй кровати.       Силуэт шевелится, комната тут же наполняется светом, когда Сэм зажигает лампу у своей кровати. Когда он подходит к кровати Дина, тот понимает - это не Сэм, а Джон. - Пап, - бормочет он непонимающе, а потом его прошибает новой волной озноба; прохладная ладонь отца ложится ему на лоб. - Холодно...       Джон, напряженно хмурясь, вздыхает. Под его глазами залегли круги, и он выглядит так, словно проспал не больше двух часов, прежде чем Дин разбудил его. Может быть, так и есть. - У тебя жар, - комментирует Джон, помогая ему принять лекарства. - Выпей это. - Кас... - закашлявшись, пытается спросить Дин.       Старший Винчестер поджимает губы, качая головой. Присев на край кровати, он проводит большой мозолистой ладонью по его волосам. - Он спит. И ты спи, Дин. Я побуду здесь, с тобой.       И Дин, глядя на него, тяжело моргает - один его глаз заплыл из-за фингала. Усталость и болезнь все же берут свое, и Винчестер снова вырубается.       Дин едва находится в состоянии следующие несколько дней. В основном он спит, просыпаясь, только чтобы принять лекарства, поесть и сходить в туалет, куда его сопровождают отец, Бобби или Сэм. Пару раз он, кажется, видит разговаривающую с его братом Анну, когда приоткрывает глаза на короткое время, но, возможно, ему это только приснилось.       Дин приходит в себя полностью через еще два дня. Ну, в том смысле, что он больше не спит так много - встать ему все равно никто не позволяет, и он определенно чувствует себя отвратительно. - Надел бы шапку, рыцарь, прежде чем геройствовать, - фыркает Бобби недовольно, помогая сменить ему одежду.       Дин только стискивает зубы, кривясь и пытаясь не стонать, потому что все его тело в синяках, а вместо лица, по ощущением, сплошное разбитое месиво. - Ну, как я выгляжу? - ухмыляясь, интересуется он, и Сэмми кривится. - Так, будто тебе хорошенько надрали задницу.       Ну, это правда. Дин оправдывается тем, что его подкосила болезнь - валяние в снегу не особо закалило его, к тому же бежать, взмыленным, в такую погоду не самая хорошая идея. Ну, у Дина действительно не было выбора, и если ему приходится расплачиваться за это сейчас - что ж, по крайней мере, с Касом все в порядке, насколько может быть в порядке существо, которому оторвали крыло и прострелили плечо.       Сэм проводит с Дином почти все время, развлекая и раздражая его, иногда к ним поднимается Джон. Он спит в их же спальне на постеленном на полу матрасе, и когда Дин замечает это, то, поколебавшись, спрашивает: - А как же работа?       Джон хмыкает. - Взял несколько отгулов, не переживай.       Не то чтобы Дин вообще переживал об этом. Он чувствует себя странно в присутствии отца.       Как оказывается позже, Анна тоже торчит у них. Дин не знает, как так вышло, но по словам Сэма, Бобби не прогнал ее, позволив остаться вместе с Касом. Габриэль куда-то исчез.       Девушка поднималась к нему несколько раз ненадолго: неловко улыбалась и сочувственно глядела на него. Когда Сэм вышел, она, сжав его руку, прошептала: - Спасибо, что спас его. Снова.       И Дин чувствует себя погано, потому что если кого и следует благодарить за спасение голубоглазого, так это Бобби и, ладно, Габриэля тоже. Они вовремя вмешались в это дело. Останься Кас на руках одного Винчестера, он бы умер от потери крови.       Дину не разрешают спуститься к Касу, даже когда тот приходит в себя. - Вы оба слишком слабы, не хватало, чтобы ты еще заразил его, - морщится Бобби. - Кас и без того дохляк, и ты, оболтус, не лучше, - ворчит он, и Сэм сочувствующе поглядывает на него со своей кровати, раздражая.       Конечно, сами-то они уже все проведали его.       Дин выскальзывает из спальни вечером, соврав Сэму, что он просто пошел в туалет. Тот, неуверенно пожав плечами, остается читать на своей кровати, а Дин, борясь со все еще временами накатывающей слабостью, выходит из комнаты. Он минует кабинет Бобби, за дверью которого слышится и голос его отца тоже, и спускается вниз. Из гостиной выглядывает Анна. - Дин, - морщит она лоб.       И Дин умоляюще смотрит на нее. - Мне нужно к нему, - говорит он, практически умоляя, потому что желание увидеть Кастиэля зудит под его кожей уже не первый день.       Анна, поджав губы, смотрит на него неодобрительно, скрещивая руки на груди, но кивает.       Облегченно выдохнув, Дин сворачивает в гостевую спальню, толкая дверь. Его сердце екает, когда он, наконец, видит Кастиэля - он бледный, взъерошенный и перевязанный бинтами, но живой. Когда Дин толкает дверь, он пялится в потолок, и Винчестер гадает, как долго Кас занят этим. - Хей, - тихо зовет он, прикрывая за собой дверь, и Кас, встрепенувшись, поворачивает лицо в его сторону. - Привет, Кас.       Кас ничего не говорит, но от взгляда Винчестера не укрывается, как его грудь начинает вздыматься чаще. Кастиэль не шевелится - наверное, ему чертовски больно, и его крылья все еще видны. Обрубок обмотан бинтом тоже.       Сердце Дина колотится от волнения, когда он подходит ближе. - Знаю, - проводит он по грязным волосам, не удерживаясь от нервного смешка, - я выгляжу, как стремная задница, но ты, чувак, себя не видел.       Дин подходит еще ближе и замечает, что его ладонь дрожит, только когда подносит ее к лицу пернатого. Тот наблюдает за ним, не отрываясь, и его ресницы подрагивают. Когда Дин касается щеки Кастиэля, тот поворачивает голову, ловя ее губами и целует. Дин криво усмехается, присаживаясь рядом на стул. - Да, старик, я тоже скучал, - сглатывает он дурацкий комок в горле и вздыхает. - Мы крутые, а, Кас? Мы выбрались с тобой из этого дерьма, - смеется он хрипло и, встав, осторожно забирается к нему на кровать поверх одеяла.       Винчестер старается не слишком давить на парня, чтобы не приносить ему боли, но пернатый, морщась, сам поворачивается к нему боком, на здоровое плечо, лицом к лицу. Дин снова проводит по его лицу ладонью, зарываясь пальцами в волосы и нащупывая шишку на виске. - Сукин сын, - рычит он, но, поймав внимательный взгляд Каса, моргает. - Я так испугался, Кас, - шепчет он, разглядывая его в ответ так же жадно, будто это последняя их встреча. - Больше не пугай меня так, ладно, старик? Договорились?       И Кас кивает, едва заметно, но кивает, глядя в его лицо с такой же серьезностью. Дин, приподняв голову, подается вперед, мягко прикасаясь своими разбитыми губами к теплым шершавым губам Кастиэля, чувствуя на себе его дыхание, и только после этого успокаивается.       Дин так и засыпает, уткнувшись носом в перебинтованную грудь Каса, ощущая родной запах.

***

      К ним в комнату заглядывают несколько раз, но просыпается Дин только один раз посреди ночи. Лампа на тумбочке рядом все еще мягко горит, и он вздрагивает, когда замечает, что кто-то стоит возле кровати.       Смаргивая сон, Винчестер приподнимает голову, и его мышцы протестующе откликаются болью. Дин слегка расслабляется, когда замечает, что это всего лишь Габриэль. Впрочем, заметив на его одежде кровь, он напрягается снова. - Эй, - подает он хрипло голос и тут же прочищает горло, мельком глядя на Кастиэля.       Тот, впрочем, спит, мягко сопя во сне. Габриэль хмыкает. - Шш, я ненадолго, - говорит он без своих привычных задиристо-издевательских ноток. - Зашел просто убедиться, что он в норме. - Убедился? - буркает Дин, валясь обратно на подушку.       Габриэль тяжело смотрит на него. Он молчит какое-то время, а потом вдруг сообщает: - Тот охотник. Больше он не придет.       Через короткую тяжелую паузу Винчестер прямо спрашивает: - Ты убил его? - Да, - отвечает тот, и это объясняет следы крови на его одежде и мрачное выражение лица.       Дин переводит взгляд на потолок. - Я подотру твоим родственникам память, как только Касси будет лучше. Они не вспомнят о крыльях.       Дин хмурится, скашивая на мужчину взгляд. - Подотрешь память? - подозрительно щурится он. - Еще одни ваши ангельские примочки?       Габриэль раздраженно морщится и, обойдя кровать, садится на стул. - Вроде того, - соглашается он и фыркает. - А ты думаешь, это твоя заслуга, что ни твой папаша, ни этот ворчливый болван не знали о Касси, когда он жил под одной крышей с ними? Я, конечно, знал, что ты наивный, Дин-о, но не настолько же.       Дин хмурится. - Отвали, - огрызается он. - При знакомстве мне никто не выдавал инструкцию, как он работает.       Габриэль вздыхает, задумчиво уставившись на спину своего младшего брата. Дин сопит с минуту, прежде чем все же напряженно интересуется: - Мне ты "подотрешь память" тоже?       Мужчина хмыкает. - Ага, будто братец позволит мне это сделать. Да и подтирать тебе много придется, это вредно для твоей нежной психики, мальчик.       Габриэль снова язвит, но не так враждебно, как раньше. Дин едва скрывает облегченный вздох. - Сэму тоже не стирай, - просит он. - Он все знает.       Гэйб ворчит себе что-то под нос, но не возражает. Дин обдумывает кое-что еще немного, прежде чем до него доходит: - Анна подтирает память Бобби и папе, - морщит он лоб. - Вот почему она торчит тут.       Габриэль закатывает глаза. - Какой сообразительный, - хвалит он с сарказмом, Дин снова огрызается: - Пошел ты.       Винчестер много думал об этом - почему ни старик, ни Джон не достают его по поводу крыльев Кастиэля. Он с напряжением ждал разговора об этом с тех самых пор, как начал нормально соображать, но никто из них так и не поднял эту тему. Сэм, вероятно, был в курсе о проделках Анны, потому что недоумение Дина он не разделял, пряча глаза.       Они молчат довольно долго, и Дин снова проваливается в дрему, когда его вдруг будит голос Габриэля: - Я все еще против союза Касси с тобой, но ты защитил его, - ровно говорит он, ловя взгляд Дина. - Ты еще много раз сделаешь ему больно, Винчестер, и твоя смерть разобьет ему сердце. Но до тех пор ты в ответе за него, и если с ним что-нибудь случится - это будет твоя вина.       Слова Габриэля припечатывают его, словно серия сильных пощечин, и Дин даже задерживает дыхание. Он ждет еще чего-нибудь, но мужчина замолкает, а потом, встав, вовсе уходит из комнаты, оставляя их наедине.       Дин переводит взгляд на Кастиэля, смотря, как его веки подрагивают во сне. Его сердце ноет.

***

      Когда Дину становится чуть лучше, никто не может переспорить его в том, чтобы он снова начал спать в своей кровати - он упрямо сбегает к Касу в гостевую спальню, где практически забалтывает его до смерти. Сэм торчит с ними всего один день, а потом сучится, потому что отец увозит его обратно в Лоуренс - мелкий и так пропустил неделю школы.       Джон, уверившись, что Дину лучше, тоже уезжает. Они так и не говорят ни о чем серьезном, хотя Дин вроде как ожидает, что отец заговорит с ним. Он прячет свое разочарование, доставая Кастиэля своей компанией.       Кас криво улыбается ему, иногда даже вроде как беспомощно, потому что Дин отказывается покидать его больше, чем на полчаса. Анна иногда заходит к ним, и они с Касом долго смотрят друг на друга, прежде чем девушка, хмыкая, уходит с загадочной улыбкой.       Дин почти не сомневается в том, что голубоглазый жалуется на него.       Габриэль заходил к ним домой лишь пару раз. Он сдержанно кивал Бобби, который отвечал ему тем же, а потом они с Винчестером взаимно выводили друг друга, заставляя Кастиэля вздыхать на кровати.       Анна уходит, лишь когда Кас снова может прятать крылья. Это дается ему с трудом, и Дин вспоминает первое время, когда только-только встретил Кастиэля. Он обещает приглядеть за пернатым, и Анна коротко обнимает его после брата, заставляя Габриэля громко фыркнуть за ее спиной.       Когда они уходят, Дин с Касом снова перемещаются в их спальню наверху. В доме оказывается неожиданно тихо и пусто, когда их семьи разбегаются кто куда, оставляя лишь одного Бобби привычно скрипеть на кухне.       Дин удивляется, когда его приходят навестить Эллен и Джо. Он осторожно разговаривает с ними, пытаясь понять, как много они знают - те в курсе лишь о том, что какой-то сумасшедший мужик напал на Винчестера и Кастиэля. - Надеюсь, этот ублюдок не сунется сюда, - хмурится Эллен напряженно, сжимая в руках чашку с кофе.       Дин косится на Каса, и тот отвечает ему спокойным взглядом. Он тоже знает, что охотник, напавший на него, мертв. И, пусть они оба потрепаны - причем Кас потрепан гораздо больше его самого, - они хотя бы живы.       Джо молчит практически все время, но когда Эллен и Бобби, споря о чем-то, выходят из кухни, она поднимает на Дина взгляд и слабо улыбается: - Я рада, что с тобой все хорошо. И с Касом тоже, - добавляет она, взглянув на парня, сидящего рядом с Винчестером на соседнем стуле.       Дин улыбается ей в ответ и мягко сжимает ее протянутую через стол ладонь. - Спасибо, Джо, - тихо отвечает он. - Я рад, что ты снова разговариваешь со мной.       Джо спустя паузу хмыкает. - Ты всегда находишь способы привлечь к себе внимание, придурок.       Дин помогает менять повязки Касу. Он аккуратно разбинтовывает то, что осталось от его крыла, и все внутри него каждый раз тошнотворно сжимается, когда он видит уродливый короткий обрубок на спине парня с торчащими перышками.       Когда он медлит, слишком долго смотря на него, Кас передергивает зябко плечами и оглядывается. Винчестер, спохватываясь, меняет бинты, а потом долго молча гладит его по волосам и лицу.       Синяки на Дине тоже сходят медленно, и на его лицо все еще страшно смотреть, но он знает, что это пройдет рано или поздно. Тем более что пальцы Кастиэля бережно смазывают каждую его ссадину охлаждающим гелем каждый вечер.       Они залижут раны друг другу медленно и верно.

***

      Дин совсем не ожидает увидеть отца так скоро, но тот решает удивить его. - Приехал проведать тебя, - морщит он лоб, когда Винчестер, услышав его голос, спускается вниз. - Выглядишь... лучше.       Дин недоверчиво хмыкает. Сэма на этот раз нет, Джон приехал один.       Младший Винчестер не ведется на заявление отца. По его напряженному виду он понимает, что Джон приехал как раз для серьезного разговора, который следовало провести еще много времени назад. Возможно, в тот вечер, когда Дин ушел из дома. - Эй, - кривит Джон губы в улыбке, присаживаясь к нему на диван в гостиной. - Как ты?       Дин пожимает плечами. - Лицо болит, - отвечает он честно. - Этот урод сломал мне нос, но Бобби вправил обратно.       Джон кивает. Поколебавшись, он добавляет: - А Кас... как он?       Дин прямо смотрит на него, недоверчиво нахмурившись. - Правда? - ядовито тянет он. - Тебе интересно, как дела у моего парня?       Джон вздыхает, заметно напрягаясь. - Дин, - морщится он устало, - он едва не умер, я... - О, я думал, ты был бы не против, если бы он умер, - сухо перебивает его Винчестер, отворачиваясь. - Прекрати, Дин, - твердо одергивает его отец. - Я никогда не желал ему смерти.       Дин только хмыкает себе под нос, не слишком убежденный. Опустив глаза на свои колени, он молчит. Джон, поколебавшись, добавляет: - Мне жаль, что все так произошло. Я много чего наговорил, и не горжусь этим. - Я тоже, - мрачно добавляет Дин.       Старший Винчестер скребет щетину. - Послушай... - будто сомневаясь, осторожно продолжает он, но Дин, не вытерпев, перебивает его: - Чего ты хочешь, пап? - вскидывает он на него взгляд. - Извиниться передо мной? Валяй. Но это не значит, что я тебя прощу. Не сейчас. Я никогда не забуду, что ты сделал, - заканчивает он, видя, как это добивает Джона.       Он не разрывает зрительного контакта. Помолчав, он все же говорит: - Прости меня, Дин. Я был чертовски не прав. Когда ты лежал там, я... - облизывает он губы, запинаясь. - Прости меня. Возвращайся домой.       Дин молчит, опуская глаза.       Он не знает, что сказать.       Дин хочет вернуться, правда. У Бобби хорошо, здесь и его дом тоже, но он тоскует по дому в Лоуренсе. Дину даже немножко хочется в школу. И он соскучился по телику. Ну, и чуть-чуть по Сэмми.       Бросать Кастиэля он, впрочем, не собирается. И только качает головой. - Я останусь с Касом, - упрямо отрезает он.

***

- Винчестер, черт тебя дери, - сердится Сингер. - Прекрати козлиться, иначе выгоню тебя на улицу. Будешь спать в сарае, идиот.       Дин оскорбленно фыркает, скрещивая руки на груди. Ему кажется, что все ополчились против него - даже Кас, виновато поглядывающий из-за спины воинственно настроенного Габриэля.       Серьезно, хренов Габриэль снова приперся на ферму, захватив с собой Анну. И - ради всего святого - Джон тоже здесь. - Никто не собирается разлучать вас насовсем, Дин-о, - протягивает Гэйб раздраженно. - Я привезу Касси в город, как только улажу все проблемы с домом. - О да, - тянет Дин в тон ему. - И сколько времени это займет? Месяц-два? Целый год?       Габриэль начинает бурлить, и Анна предупреждающе кладет ладонь на его плечо. Дин бесится - Бобби, Кас и даже Джон на стороне пернатого. Дин уверен, что был бы здесь Сэм, и он бы кинул его. Какого, блин, хрена? - Переезд - это долгая история, Дин, - охлаждает его пыл отец. - Тем более из другого штата. - Я едва нашел дом в соседнем районе, - жалуется Габриэль. - Ты знаешь, как трудно найти дом всего лишь в соседнем районе?       Дин закатывает глаза.       Ладно, да, пернатые собираются переехать в Лоуренс, штат Канзас. Все отлично. Дин рад до опупения, что Кастиэль не уезжает ни в какую долбанную Неваду или обратно в дурацкий лес. Разумеется, он несколько огорчен тем фактом, что они с Касом больше не будут жить в одной комнате, потому что он вроде как привык к этому, но теперь, когда парня не надо будет прятать? - Чудненько, - кивает он. - Но я не поеду домой сейчас. - Елы-палы! - не выдерживает Бобби первый, вставая и уходя из гостиной.       Дин нахохливается еще больше. Поймав сразу три тяжелых взгляда (Анна только вздыхает), он, обороняясь, огрызается: - Что? Вернусь, как только вы переедете. В чем проблема? - Ты - проблема, - не выдерживает Гэйб. - Габриэль, - осуждающе осаждает его Анна.       Кас снова вздыхает. Джон повторяет, кажется, в сотый раз: - Тебе нужно вернуться в школу, Дин. Тебя пока еще не исключили, но ты можешь остаться на второй год. - Окей, - тянет он скептически. - Но целых два месяца? - смотрит он на грустно моргнувшего Кастиэля.       Дин не вынесет два месяца без пернатого. Серьезно.       Габриэль закатывает глаза. - Господи, Дин-о, ты же не на войну уходишь. Касси останется здесь. - Но... - Мы будем заезжать к тебе в гости, - сквозь зубы цедит мужчина. - Или мы будем приезжать к Бобби, - добавляет Джон глухо, кивая. - Не дай бог, - бурчит Сингер из кухни, все еще сердясь на них всех.       Дин честно пытается отстоять свою позицию, но силы явно не на равных, и он сдает. Конечно, ведь он один против пятерых (шестерых, если считать Сэма, который не может высказаться лично, торча в городе). Это нечестно, но никого, кроме самого Дина, это не волнует, и в итоге он все же уступает.       Все вздыхают с облегчением, когда он, насупившись, сдается. - Ладно, но мы будем встречаться каждые выходные.       И все горячо соглашаются с ним, хоть потом и оказывается, что они все нагло врали ему, и встречаться получится намного реже, чем хотелось бы.       Дин собирает свои немногочисленные вещи, и Кас, уже заранее тоскуя, трется рядом с ним. Они задерживаются лишние полчаса, обжимаясь на прощание в комнате, и Дин раздраженно фыркает, когда Бобби стучится к ним в дверь, поторапливая.       Дин оставляет Касу свой плеер, а потом демонстративно целует при всех на улице перед тем, как сесть в Импалу. Джон кривится, садясь на водительское место, но молчит. - Скоро увидимся, чувак, - шепчет Дин ему в губы, заглядывая ему в глаза. - Дин, - выдыхает тот хрипло.       Винчестер неохотно отрывается от голубоглазого, улыбается ему криво. Коротко прощается с остальными, и Бобби хлопает его по плечу, ворча о том, что они уже все отморозили себе задницы.       Дин садится в Импалу и смотрит на удаляющуюся фигуру Каса в зеркале заднего вида до тех пор, пока они не сворачивают.       Винчестер уже чувствует зудящую пустоту без пернатого, но на этот раз это не зияющая рана в его душе.       Кас всегда возвращается к нему.