сбилось.

Мобильный зазвонил. Тревожно, почти умоляя поднять голову от подушки и ответить на звонок. Рената проснулась, секундно приходя в себя. Дотянулась рукой до тумбы. — Але… ой, здравствуйте… Села на кровати, убирая с лица спавшие волосы. — Я не знаю, мы сейчас не живём вместе. Временно… Боже, вы не волнуйтесь, уверена, что всё в порядке и просто не хочет никого видеть… Притянула колени к себе, прикрывая глаза. — Да… да… Конечно, я прямо сейчас поеду и сразу позвоню вам… Совершенно не за что, это не трудно и в данном случае, даже моя обязанность некая. Я позвоню. Убрала телефон, щурясь в сторону круглых настенных часов. Утро. Самое начало девятого. Поднялась с постели, замирая в нерешительности. Вновь опустилась на край. Набрала номер. — Але, это я, привет. Можешь на час ко мне прийти посмотреть за Улей? ... Мама, я помню, что только вчера вечером забрала её от тебя. Пожалуйста, это действительно на коротко, час. Прошу тебя… Спасибо. Откроешь своим ключом, я в ванную. Поставила чайник. Спешно умылась, неаккуратно собирая волосы на пару забытых шпилек, лежащих на стеклянной полочке у зеркала. Входная дверь стукнула. — Ой… ты пришла… спасибо. Литвинова прислонилась плечом к холодной стене, наблюдая, как женщина снимает плащ, накинутый поверх домашнего халата. Соседний подъезд спасал ни раз. — Рената, ты бледная, как мертвец. Смотреть невозможно… Молчишь, скрываешься. — Мама, пожалуйста… — Не собиралась. Чайник с плиты сними, надрывается. — Что? Женщина махнула рукой, сама прошла в кухню, поворачивая конфорку к нулевой отметке. — Чай налить? Где-то из глубины коридора едва различимо. — Не нужно, такси ждёт. Воскресная пустая дорога. Туман. В воздухе или в глазах, так и не разобралась. Остановилась у подъезда, глядя на плотно зашторенные окна. Последний раз была здесь чуть больше месяца назад. В груди что-то болезненно тянуло. Поморщилась, отгоняя не к месту набежавшую хандру. Поднялась на несколько пролётов, расстегнула пальто, продолжила путь. Достала из сумки ключ, на мгновение задумываясь, имеет ли право так поступать. Имеет. Три поворота влево, дверь открылась. Темно и тихо. Никто не ждёт. — Земфира… Зе, ты дома? Разулась, кошкой двигаясь к спальне. Певица спала, обнимая подушку. Облегчённый выдох. Коснулась плеча. — Зе… Рамазанова мгновенно проснулась, резко садясь. Голова закружилась. — Что ты здесь делаешь? — Флорида позвонила, сказала у тебя два дня не доступно. — Мама… Блондинка набрала номер и протянула телефон. — Поговори. Вышла из спальни, плотно прикрыв за собой дверь. Внутри всё сжалось. Не зная куда деться, прошла на кухню. Раскрыла жалюзи, стало светлее и невидимая тоска разошлась в воздухе. На подоконнике полупустая бело-синяя пачка и тяжёлая зажигалка. Щелкнула вытяжкой, закурила, почти сразу чувствуя, как свело желудок. Затушила сигарету. Просыпаясь, стоит завтракать, хотя бы иногда. — Рената… Вздрогнула, перевела глаза с окна на вошедшую. — Поговорили? — Да, спасибо. Телефон на кровати. — Что с твоим? — Уронила. — Понятно. Я пойду, наверное. — Давай кофе попьём… вместе.