сбилось.

'ты снимаешь вечернее платье стоя лицом к стене, и я вижу свежие шрамы на гладкой как бархат спине, мне хочется плакать от боли или забыться во сне, где твои крылья которые так нравились мне?' Литвинова кивнула, молча сняла с себя пальто и подала на вытянутой руке. Певица забрала вещь и, скрывшись за углом, с глубоким вдохом притянула тяжёлую ткань к лицу. Ощущение, близкое к удару тока, прошлось по позвоночнику. И осознание. Скучает страшно, по-животному. Пальто в шкаф, вернулась. Рената так и осталась в неизменной позе с растерянным взглядом в окно. — Достанешь продукты? Я пока поставлю кофе. — Да. Открыла холодильник, едва заметно улыбаясь. — У тебя тут пирожные… — А ты думала, что я все это время кокаин вискарем заливаю? Улыбка исчезла. Губы поджаты. — Я ничего не думала… Земфира. Резкая сцепка глазами. Воздух зазвенел, каждая болезненно-медленно отвернула голову. Больше ни слова. Кофе по чашкам, элегантная сервировка, слишком громкая тишина. — Ай, горячо. Блондинка коснулась кончиками пальцев губ. — Ну ты же видишь, что только с плиты… или мы куда-то торопимся? — Не нападай на меня. Зе… я устала. Этот месяц — ад. — Мама бы не позвонила, ты бы не пришла. — Пришла бы, обязательно. — Через год? Оперлась локтями на стол, пряча лицо в ладони. Затем, провела по волосам, оставляя руки на шее. Затравленный взгляд на певицу. — Ты опять ранишь меня. Значит ничего не поменялось? Ты измучила себя, нас… этот узел не разрубишь. Сначала Ульяна спрашивала про Лёню, теперь каждый божий день я слышу от неё вопрос — где Зе? — Это нечестно. — Что? — Прикрываться. Ребенком. Нечестно. Литвинова вспыхнула, поднялась из-за стола. Сделала глубокий вдох и вновь опустилась, пододвигая чашку ближе. Рука дрогнула. — Мне кажется, ты просто меня разлюбила и не решаешься это озвучить. — Рената, не неси чушь. Моё отношение к тебе остается неизменным при любых обстоятельствах. — Тогда какого черта ты издеваешься надо мной?! Больше сил сдерживаться не было. Вылила почти нетронутый кофе в раковину, тщательно моя за собой кружку, только чтобы выгадать хоть кроху времени и успокоиться. Земфира еще ниже склонила голову, прикусывая губу. Больно. Очень больно. Блондинка прошла в спальню, забрала свой телефон, на мгновение остановившись глазами на разобранной постели. — Спасибо за кофе. Дверь захлопну. Пока. Замолчала. Время шло, слов не было. Удержав тихий стон, развернулась и на ватных ногах сбежала из квартиры, чтобы не задохнуться от острой пустоты. 'я не спрашиваю сколько у тебя денег, не спрашиваю сколько мужей, я вижу ты боишься открытых окон, и верхних этажей, и если завтра начнется пожар и все здание будет в огне, мы погибнем без этих крыльев — которые нравились мне'