Право на жизнь

«Будь чертов этот отец, будь чертово все!» — в мыслях ругается Лухань, с силой пиная лежащий на дороге камень, от чего тот тут же летит в сторону, скрываясь где-то в кустах давно никем не кошенной травы. Он сидел на ступенях заброшенной больницы. Говорят, что здесь тусуются только наркоманы и пьяницы, а еще и самоубийцы, а также миллион других небылиц, которых и в помине тут не могло существовать. Никто не бросался с крыш или из окон. Больница просто сгорела, а спустя годы ее стены заполонили расписные яркие граффити, притягивающие взгляд. Много нецензурных слов, много рисунков, много бутылок. Да, здесь пили. Но вряд ли наркоманы. Обычная молодежь, которой нужно где-то перекантоваться и расслабиться. Чтобы родители не видели как примерные сыночки хлебают дешевое пойло, что не оттащишь, и как тихони то и дело где-то жмутся в углах, не сдерживая громких стонов, припираемые этими же примерными мальчиками. Тошно. Лухану было тошно смотреть на это. Нет, он не такой. Видя, как беспросветно пьет отец, он не мог себя заставить выпить даже на праздник, не говоря уже о том, чтобы охмелеть и расслабиться. Он не мог. Просто не мог. Не мог переступить через себя и свой страх. А внутри словно пружина, которая все сжималась и сжималась внутри: нужно защитить себя и мать, при этом учиться на середнячок, чтобы не было проблем, следить за отцом, чтобы не распускал руки и еще многое множество всяких забот, что ложится на него. И вот сейчас эта пружина резко разжалась, а ее последствия теперь никак не убрать — едва ли отцу хватит денег на пластику. А Лу плевать. Он обязательно увезет мать и засадит в жирное пузо отца кухонный нож, как минимум. Да, пожалуй, этим он жить и будет. Лухан сидел здесь не просто так. Не просто из-за того, что ему негде было кантоваться. Он уверен, что полиция, что была частым их гостем, узнав в чем дело просто увезет отца в больницу, а Лу не смогут вынести даже выговора, ибо он несовершеннолетний. Но вот мать. Максимум — оштрафуют. Но, вероятнее всего, просто вынесут предупреждение. Лу не волновался. Лу нужны были деньги. А он всегда получает то, что хочет. Он не его мать — он может дать отпор и добиться всего, чего поистине будет желать. Мать хотела денег? Будут ей деньги. Лухан как-то еще давно прознал слушок, что задирала, что со своей компанией любители распустить руки и оторваться на местном «идиоте», коим и являлся Лухан, как-то гробанули какого-то старика, да еще и в какой-то деревне, это не важно. Все почти поверили, если бы это дело не замяли, а парни перестали ходить расфуфыренные, словно воробьи после дождя на солнце. Но вот почему-то Лухан поверил. И на свой страх и риск нашел через друзей, друзей друзей, номер одного из их компании и отослал тому достаточно содержательную смс с текстом: «Ссыкло вонючее, тащи свою немытую сраку к погоревшей заброшке». Он прекрасно понимал, что это ничем хорошим не закончится для него. Поэтому достает порядком мятую пачку сигарет из внутреннего кармана школьной формы вместе с зажигалкой и прикуривает, не пытаясь затянуться, чтоб аж из ушей дым повалил. Но никотин поможет ему. Заставит сердце работать быстрее, он уверен. Минсок безразлично плетется куда-то. Куда? Он и сам не знает. Он просто идет и идет по тротуару, натянув рукава отцовской джинсовки прямо до ладоней, пальцами прижимая грубую ткань к внутренней части. Города он не знал. В принципе, как и всего, что было поблизости. Он не выходил из дома и никогда не рвался, а, выйдя, тут же садился в машину к тетушке, которая везла их по магазинам и галдела, галдела без умолку, пытаясь его развеселить, вот только. Он не улыбался. Никогда не улыбался после того, как его родители погибли. Буквально у него на глазах. Да и тетушки рядом больше нет — и правильно сделала, что развелась с этим козлом. Минсок пинает камушки, что встречаются у него на пути, аккуратно огибает прохожих, куда-то вечно спешащих, и хотелось закричать: «Люди! Помогите!». Но он продолжал идти, шагая размеренными шагами, смотреть куда-то себе под ноги невидящим взглядом, выбирать тропинки, улочки, которые никогда не были ему известны, пока он не приходит к чему-то странному. Здание было то ли в копоти от огня, то ли в какой-то гари, но суть была ясна — оно горело. Минсок видел его издалека, расписанные граффити стены здания, и оно словно отличалось от всех этих некрасивых домиков рядом, от многоэтажек с квартирами, от зданий поблизости — оно словно стояло в стороне. И почему-то тянуло. Такой манящей силой, словно он должен зайти, осмотреться. Оно внушало ужас одним своим видом, казавшись грозным, свирепым, нависающим, словно огромная скала. И оно не могло не манить. И почему-то казалось, что будто бы здесь кто-то совершал самоубийства. Мин не знал почему. Но он понимал, что ему податься больше некуда, а куда проще шагнуть вниз с высотки, отдавая душу Богу. Да. Он хочет быть с родителями. Ему не страшно, не боязно и, казалось, даже чувство самосохранения не пыталось его отговорить. И он пошел. Он захотел быть с ними. С родителями. И он будет. Он уже пообещал себе. — Ну ты нарвался, сука, — Лухан кидает фильтр в сторону, медленно выдыхая дым, при этом тут же втягивая его носом, сразу же вновь выдыхая. Прямо перед ним стоят они. Их было пятеро, и Лу заранее знал, что проиграет. Но у него не было выбора. Он хотя бы должен попытаться. — Смотрите-смотрите, — тут же зарывается второй, пищащим голосом только забавя Лухана, — Решил еще пиздюлей отхватить, а, педик? А вот это больно. Да, Лухана были не просто так. Когда-то раньше, когда Лухан поступил в первый класс старшей школы, ему неожиданно полюбился один популярный парень, который учился в третьем классе, и Лухан даже сначала не понял, что это любовь — он выбился к нему в друзья, а потом через полгода стал замечать за собой, как засматривается на него. На выпускной он признается, ожидая, что выпускник ответит ему взаимностью, как тут же был выставлен на смех, а сердце его оборвалось. Первая любовь. И даже она полетела по пизде вниз. Лухан не спеша поднимается на ноги, отряхивая при этом форму, будто бы от налетевшей отсюда пыли. Они не нужны ему. Не шестерки. Он ждет главаря. А вот тот не заставляет себя зажидаться. — Смотрю, наша радужная пони стала мазохист-пони? Вся компания начинает бестолково ржать, но это уже не раздражало. — У меня есть к тебе дело, — твердо произносит Лухан, уверенный в своих силах. Уверенный только по виду, но не в душе, когда где-то внутри все обзывает его дураком и идиотом, и зачем он вообще сюда полез?! Но при этом он тверд. Противоречие, но ему плевать. — У тебя?! — переспрашивает главарь, из-за чего вся компания вдруг затихает. — Какое дело может быть у тебя ко мне? — буквально смеется парень, — Попросишь накачать тебя наркотой и долбить во все щели? Бессмысленный гогот стоит на всю округу, а Лухан только сжимает кулаки. Он пришел не драться. И, кажется, даст драпака, если они на него кинутся. — А ты так хочешь переспать с парнем, а не с девушкой? — усмехается ему в ответ Лухан, заставляя компанию стихнуть, — Это странно, ты не заметил? Почему все твои «шуточки» направлены на то, что ты хочешь переспать с парнем? В данном случае, со мной? Лу почти ликует, как к нему тут же подлетают и ударяют в поддых, выбивая напрочь воздух, заставляя болезненно согнуться пополам, а слезы из глаз нежданно брызнуть. Через секунду его хватают за шкирку, ставя ровно, а затем чужие руки с силой хватают его за грудки и кидают в стену. Лухан больно ударяется, тут же падает, пытается встать, как сверху на него тяжело наступают, заставляя лечь обратно. — Совсем охуел, мышь?! — рычит главарь, придавливая его к земле так, словно желает выдавить из Лу внутренности, как из лягушки. А мальчишка только хрипло смеется, придавленный к земле, и с наглостью заглядывает в полные ненависти глаза, ловя на себе испепеляющий взгляд: — Что, задел за больное? — Ну все, сука, — сильнейший удар под ребра заставляет Луханя жалобно охнуть, тут же отвернувшись и свернувшись калачиком, закрывая при этом руками голову и лицо, — Ты огребешь! Треск проломившихся под чьим-то весом палок в кустах заставляет компанию боязливо взглянуть в сторону, как и Лухана, у которого взыграло простое любопытство — неужели его ангел-хранитель опомнился и решил спасти его? Но неожиданно из-за кустов показывается рыжая макушка, а затем — два больших карих глаза, удивленно взглянувших на драку. Неловкая пауза между всеми. — Ой.. — тихо отзывается рыжая макушка, — Кажется, я не вовремя. Секунда на понимание. — Че?! — тут же взрывается писклявый парень, — Че сказал?! А ну вали отсюда, пока не отпиздили! Поймав на себе удивленный взгляд, парень еще больше офигел, а Лухан подумал о том, что незнакомец перед ними явно с прибабахом — тормозит не по-детски. — Вали, парень, подобру — поздорову, — басит главарь, не менее удивленно смотря на рыжую макушку и как тот переводит взгляд на него. — Да? — погодя, переспрашивает он, заставляя писклявого взвыть: — Господи, вали уже! — Ну ладно.. — рыжик вновь шелестит палками и, развернувшись, тащит свою тушку из этого злачного места. Как только тут стало тише, главарь вновь поворачивается к лежащему на земле Лухану: — На чем мы закончили? — коварная усмешка на лице. Первый удар пришелся прямо по почкам, заставляя Лухана несдержанно взвыть от боли, чем вызвал всеобщий гогот компании. Второй удар, еще более сильный, пришелся куда-то в бок. Наверняка там останется синяк. — Извините.. — знакомый голос заставляет главаря аж отшатнуться от неожиданности. Прямо перед ними стоял рыжик. Яркие рыжие пряди, большие карие глаза. Сам низенького роста, по крайней мере куда ниже них, если не на голову-две. И сам казался таким щуплым, тощим, что, казалось, можно сломать одним ударом, а одежда, что висела на нем мешком, только придавала всему этому образу еще большей жалости. Он выглядел жалко. Но так искренне смотрел на хулиганов, словно перед ним не драка, а просто люди. Лухан, отхаркивая кровь, пытается повернуться, как его тут же прижимают к земле ногой, оставляя лежать на животе ровно, из-за чего он не мог увидеть парня перед ними. — Че приперся?! — писклявый тут же словил на себе внимательный взгляд карих глаз и заткнулся, а после парень посмотрел на главаря, который удерживал Луханя одной ногой, прижимая к земле. — Извините... — повторяет рыжик, — Вы не могли бы не бить его? Ему же больно. — Неужели?! — взрывается гоготом главарь, — Лухан, — он пинает тело под собой, заставляя того болезненно застонать, — Тебя жалеют какие-то бомжи. Ты спишь с ним? — он серьезно смотрит на рыжего, ожидая ответа, но тот только хмурит брови, сводя их на переносице: — Что? — Ясно, парень, — явно разочарованный, главарь выдыхает, — Иди отсюда, если не хочешь огрести. Я вот не хочу бить покореженного. А вот это его цепляет. Рыжик вдруг становится серьезным и только хмыкает ему в ответ: — Ты называешь меня покореженным, когда сам избиваешь людей, вредя всем принципам в целом. Так, скажи, кто из нас покореженный, если ты не эволюционируешь, а деградируешь? Минута непонимания и тишины. Компания замолкает в раздумьях, и только Лухан тихо усмехается внизу. А парень-то хорош. — Че сказал?! — тут же врывается писклявый, — А ну иди сюда! Быстро оказавшись рядом, он замахивается, чтобы ударить того по лицу, как неожиданно рыжик перехватывает руку и тут же ловко переворачивается, заворачивая руку за спину, да с такой силой, что писклявый тут же воет от боли. — Охренел?! — раздается рядом. Рыжий ногой пинает под жопу писклявого и ловко уворачивается от удара наехавшего парня. Тот вновь машет кулаком, но рыжик, извернувшись, бьет ему под колено, заставляя ноги подкоситься, и теперь второй тоже лежит на земле, пытаясь подняться. — Я же сказал вам не бить парня, — говорит он в том же тоне, — Или какие-то проблемы? К нему хочет подойти третий, как тяжелая рука главаря останавливает его. — Я сам разберусь. Его тон был холоден и спокоен, но это не заставило Минсока испугаться. Отпустив Луханя, который, не теряя времени, пытается подняться, главарь бездумно взмахнул кулаком, пытаясь попасть, как рыжий опять ловко уворачивается из-под его руки. И еще раз. И еще раз. Главарь понимает, что он такими темпами не ранит его и громко свистит, подавая своим парням команду, как те тут же бросаются на рыжего, взмахивая кулаками, а тому словно ни по чем — он ловко уворачивается от каждого и не наносит ответного. Бам! И рыжий толкает одного в стену с силой, чтобы тот ударился головой и долго не приходил в себя. — Пидорас! — орут ему, но он хватает орущего за протянутый кулак, и тот тоже летит в стену. Теперь их трое, теперь легче. Лухан еле-еле поднимается на ноги, стараясь не упасть — все тело ныло от побоев и что-то вязкое во рту заставило сплюнуть на землю — прямо рядом с теми парнями, что крючились у стены. — Ловкий, сука! — рычит главарь, еще раз ударяя, но все словно в воздух. Он снова свистит и кивает парням, чтобы те загоняли рыжего к стене — тому будет сложно отбиться, и они удар за ударов, шаг за шагом, но через двадцать секунд парнишка врезается в стену без путей отступления. Трое обступают его с разных сторон. — Попался! — победно кричит главарь и заносит тяжелый кулак над мальчишкой, а тот, поняв, что ему больше не увернуться, сжимается, чтобы не попали по больному. Глухой громкий стук, и тут главарь падает рыжему в ноги без сознания, а из его башки начинает что-то кровоточить. Парень открывает глаза и непонимающе смотрит на главаря, как тут поднимает глаза — парень, которого избивали, стоит и держит окровавленный кирпич. Остальная братия в шоке. — Ты.. Ты что наделал?! — не своим голосом заорал писклявый, очнувшись и подбежав ко всем. Лухан кидает кирпич в стену и тут тут же раскололся на несколько частей. А у рыжего аж рот открылся от увиденного. Подбежав и собрав осколки, а также быстро из раскидав по разным сторонам, Лухан подбегает обратно. Он мог этого не делать, но ему нужно отплатить за свое спасение. — Вызывай скорую, быстро! — орет кто-то из парней, а писклявый трясущимися пальцами пытается активировать смартфон. Тем временем парни пережимают пробой на голове, сняв с себя футболки и прикладывая к ране. Неожиданно подбежавший Лухан не встретил сопротивления и тут же начал обшаривать карманы главаря, найдя, наконец, его телефон. — Бежим! — кричит он рыжему и в миг хватает его за руку и тянет за собой. — Стой! Куда?! — орут им вслед, но они не останавливаются. Они бегут, уже не чувствуя ног, и останавливаются только у школы, в которой учился Лухан — лучшего места он не придумал. — Б... Боже, — пытается отдышаться Лу, упершись ладонями в колени и согнувшись пополам. Незнакомец же машинально еще идет до ближайшей лавочке и падает на нее, пытаясь отдышаться. — Ты... Ты откуда... Откуда такой взялся? — еле проговаривает Лухан, но Минсок, еще не придя в себя, тяжело дышит и показывает указательный палец, прося минуту на отдышку. И только когда парни были в норме, он смог ответить: — Пришел, — пожимает он плечами. — А где так драться научился?! — удивленно спрашивает Лухан, — Я нигде такого не видел. — Да.. Знаешь.. — неожиданно мнется незнакомец. — Ну что, признавайся? Каратэ, айкидо или что там может быть? — нет, он просто обязан научиться также уворачиваться. — Я дрался впервые.. Слова незнакомца приводят Лухана в ступор, а затем в шок. — Что? — с непониманием переспрашивает он, — Извини? — Я дрался впервые, — повторяет рыжик, — Я просто шел, шел. И вот. — Да ты гонишь! Легкий толчок в плечо заставляет хрупкого парня пошатнуться на месте и болезненно схватиться за руку. — Не делай так.. — еще тише проговаривает он, — Мне же больно.. — Серьезно?! Тут Луханя просто прорвало. — Не ты ли только что дрался с пятерыми хулиганами?! Не ты ли ворвался в драку и спас меня?! Нет?! — Я.. — отвечают ему. — И скажешь, что это был не ты?! — Я просто испугался за тебя? Лухан просто не хочет верить своему слуху, но невинный взгляд карих глаз заставляет его смириться. — Ладно, — соглашается он, — Хорошо, как скажешь. Но зовут-то тебя как? — Минсок, — Лу, не думая о скором ответе, удивляется невинности парня, — Ким Минсок… А тебя? — погодя добавляет парень и явно ожидает ответа. А Лухан мысленно ударяет ладонью по лицу. — Лухан, — коротко и лаконично. Он никогда не думал, что встретит. такого. Тормоза с невинным взглядом, не понимающего о жизни ни-че-го. — Ясно, — отвечает Лу, — Ну... И что делать будем? — Не знаю, — очередной шлепок по лицу в голове. Нужно было брать ситуацию в свои руки. — Ты же никому не скажешь о том, что произошло? — Нет? — это заставляет Лу облегченно выдохнуть, как он тут понимает: — Стоп, — неожиданно тормозит он, непонимающе оборачиваясь на парня, — Ты же не жил здесь, верно? Я не знаю тебя и в школе нашей ты не учишься. А выглядишь как старшеклассник. — Я не хожу в школу, — честно признаются ему. — Ты.. Хён? — вот только этого не хватало! Но парень только качает головой, а Лухан облегченно выдыхает. — Так в чем дело? — не унимается любопытство в нем, а Минсок только пожимает плечами: — Не хочу? — В смысле не хочу? — очередное непонимание, а затем тихий смех, — Скажешь тоже. Я тоже не хочу, но нужно! — Дядя не отдавал меня в школу, — вновь пожимает плечами Минсок, — И я как-то не рвался. — То есть... Ты вообще ничего не знаешь? — вот это будет попадос. Но снова качают головой. — Я закончил второй класс старшей школы, когда мои родители разбились и погибли в аварии, — также честно продолжают отвечать на вопросы. При чем тем же тоном. Словно ему безразлично, но Лу, поняв, что затронул не ту тему, решает не лезть глубже: — Извини. — Ничего. Все нормально, правда. — Так, значит..? — пора бы уже кончаться этому разговору, как тут рыжик вспоминает: — А зачем ты украл телефон у того парня? Он не спросил за осколки и кирпич, не спросил за удары. Но спросил за телефон. И безразличие этого парня просто убивало. — Нужно, — коротко отвечает Лухан, — Не твоего ума дела? Он видит, как парень чуть супится, но молчит. И он решает тоже молчать, не продолжая эту тему. — Ну, пока? — он пытается быстро ускользнуть от него, на что незнакомец только кивает, а Лу, получив разрешение, тут же вскакивает, чтобы спешно вернуться домой и начать копаться в контактах и сообщениях, пытаясь найти хоть зацепку, хоть словечко о делах и все такое. И телефон не был поставлен на пароль, что странно. И его никто не пытался искать. А от той компашки не было вестей, и этот парень. Просто не выходил из головы. Но потом как-то забылся, а Лухан забросил телефон, понимая, что ничего не выйдет. Он бывал в школе, но компании не было. Словно они пропали, словно нет их больше, и в школе стало даже как-то поспокойнее, пока Лухан не встретил в туалете визгливого. Лу хотел было выйти, но парень настолько задумался, что Лу решил пройти мимо. Но вот обратно мимо не получилось и любопытство стало для него злейшим врагом: — Привет? Визгливый поворачивает голову и тупо смотрит на него, словно он пародировал того рыжика. — Эм.. Ты в порядке? — В порядке ли я? — все-таки оживает парень, горько усмехаясь, — О да.. Я прекрасно. — Тогда я пойду? — Лу указывает пальцем на дверь, чем вызывает похожий смешок у парня. Тот выглядит до боли странным. Прямо ужасным. — Нет, серьезно, — продолжает Лухан, — Ты не пытаешься побить меня? — У моего брата сломано ребро, — Лу видит, как парень сжимает ладони в кулаки, — Босс лежит в коме. И ты спрашиваешь в порядке ли я?! Неожиданный удар по телу, и Луханя тут же прижимают к кафельной белой стене, схватив за грудки и подняв вверх: — Пошел. На. Хуй, — цедят ему прямо в лицо, — И знаешь что? Я найду ту рыжую суку. Я ему каждую косточку переломаю по пять раз! — Флаг... Тебе в руки, — хрипло смеется Лухан, — Мне уж тем более не знать где он. Парень резко отпускает его, из-за чего колени подкосились, но Лу удержал равновесие. И сразу встал вопрос, который тут же был исчерпан: — Не думай, что мы простим тебе то, что ты сделал. И парень выходит из туалета, хлопая дверью и заставляя все внутри Лухана оборваться на секунду. Простого избиения ему не избежать. Его просто убьют. Вечером, сидя в своей комнате и слушая в пол-уха телевизор, что включила для себя мать, пока готовила на них двоих, неожиданно вибрирует телефон главаря, заставляя Лухана, пытающегося сделать хоть какую-то домашку, вздрогнуть. — Что? — тихо переспрашивает он у пустоты, но, наконец, заметив телефон, тут же смотрит в чем беда — вдруг разрядился? Смс: «Идешь на дело?» от неизвестного номера заставляет все внутри затрепетать от неизвестности и радости. Да. ДА! «Встретимся. Назови место» — пишет он в ответ, откидывая домашку в сторону, как через секунду приходит ответ. «Масс-иснун. В девять. Сегодня.» Все внутри трепещет и буквально благоговеет от радости. Да, он не прогадал! Ответ стал не писать, откидывая телефон в сторону, но, глянув на электронные часы в комнате, тут же подхватывается. Осталось полчаса до встречи, а ему еще через весь город лететь до Масс-иснуна. Быстро собравшись и соврав матери о том, что другу нужна срочная помощь, Лухан отправляется на место встречи и не опаздывает ни на минуту. Телефон он прихватил с собой. «Где ты?» — пишет он, проходя в небольшую забегаловку-ресторанчик. Много народа занимало низкие столики с встроенным грилем в середине стола. Все галдели, смеялись, вкусно кушали. Лухан бы тоже не прочь покушать, но он пришел сюда не за этим. Молчание на смс. Ясно. «Подними руку, чтобы я видел тебя» — пишет он следом, а сам останавливается в середине ресторанчика, словно высматривая свободный стол, как неожиданно в самом дальнем углу парень, одетый в черную толстовку, поднимает руку, словно потягиваясь, а Лухан, не задумываясь ни на секунду, направляется к нему. — Какого черта? — не понимает парень, когда Лу садится напротив него. — Воды, просто воды, — он мило улыбается подошедшей официантке, а та, поклонившись, уходит, пока Лухан оборачивается к парню, — Вкусно? — Вполне, — коротко отвечают ему, — А теперь встань и вали отсюда, парень. Мне не до тебя. Лухан уже думает о том, что он просто ошибся столом, как тут решает пойти на свой страх и риск. — Ты же сказал, что у тебя есть дело, — он поднимает взгляд и выжидающе исподлобья смотрит на незнакомца, которого аж перекосило от услышанного. — Как ты... — Украл, — коротко сообщает Лухан, — У тебя мясо горит. Но незнакомец даже не шелохнулся, а Лу, не теряя времени и уверенности, берет тарелку незнакомца и убирает все мясо с гриля на тарелку. Оно еще приятно шкварчело по чуть подгоревшим краюшкам, а божественный запах заставлял слюну скопиться во рту. — Боже... — выдыхает Лу, сглотнув. Незнакомец молча смотрит, как обнаглевший парень, взяв деревянные палочки и расколов их, подхватив кусочек мяса и, тщательно подув на него, кладет в себе в рот и буквально стонет от удовольствия. — Господи, как же это вкусно! В этот момент подходит официантка и ставит рядом стакан воды. Она слышала это и теперь улыбается. — Спасибо за похвалу, — она вежливо кланяется. — Это мясо просто божественно! Девушка быстро удаляется к другим столикам, а Лухан уминает чужую порцию, пока незнакомец странно молчит, и он даже не замечает на себе изучающего взгляда. И как только с мясом было покончено, а Лухан сыто отваливается назад, незнакомец неловко кашляет, словно напоминает о своем присутствии. — Ой, — дергается Лу, тут же садясь рядом. Мяса словно и не было, а его уверенность возвращается к нему, — Ну так что? — Почему ты решил, что я могу дать его тебе? — спрашивает незнакомец, не переживая, что их услышат. В ресторане был такой гомон вперемешку со звоном тарелок и шипением грилей, что никто не стал бы их подслушивать. — Потому что мне нужны деньги? — просто отвечает Лухан, тем самым завоевывая каплю уважения. Все предыдущие кандидаты слишком долго думали над ответом. — Не видел тебя в ворах, — продолжает незнакомец, на что получает с милой улыбкой: — А я новенький. Усмехнувшись, мужчина вдруг становится серьезным. — Мальчик, воровство — не дело. Тебе жить еще и жить. И Лухан становится серьезным в ответ. — Мне нужны деньги, — твердо произносит он, — Я знаю на что иду. Незнакомец выжидающе смотрит на него, Лухан твердо на него, и никто из них не хочет уступать друг другу, как тут незнакомец вдруг откидывается на спинку диванчика, на котором сидел, поднимая руки, словно сдается. — Ладно, — кивает он, — Хорошо, уговорил, малец. Я дам тебе дело, но учти, что краденое придется сдавать в пункт, меняя на бабло, а там дают в два раза меньше, при этом нельзя воровать больше десяти тысяч, иначе, если поймают, срок будет большой, и еще все эти системы безопасности, и. — Я научусь, — прерывает его Лухан, вызывая удивленный взгляд, — Я всему научусь. — Ладно, — все-таки кивает незнакомец, — Но на дело один ходить не будешь. Малец еще, зеленый, не видел нихрена. Бери кого-то умного, иначе не получишь ничего. Но. Лухан просто не знал кого взять. — Чтобы драться умел или ловким был. И умным. Умные всегда могут придумать че делать, — продолжает незнакомец. Друзей Лу взять не мог, из ебанутой компашки — исключено. Как вдруг вспоминает. — Да, — кивает он, — Есть один. — Хорошо, — соглашается незнакомец, — Нормальный? — Нормальный, — кивает ему в ответ Лу. — Тогда кидай свой настоящий, — тут он делает акцент на последнее, — Номер. И ищи его. А потом звони мне. Они обмениваются номерами, а потом незнакомец уходит, оплачивая съеденную Луханем порцию. А Лу еще долго сидит и пьет свою воду, несмотря на то, что ерундой занимает стол. И из головы не выходит теперь одно — кроме имени у него ничего не было. Вернувшись далеко за полночь, он видит записку о том, что ему нужно разогреть ужин и съесть, и что мать ушла в ночную смену работать, а ему нужно не забыть о том, что завтра он обещал убраться в доме. Но все это было уже не важно. Лухану едва ли удается уснуть — ему казалось, что внешность Минсока стирается из его головы, и мозг, обремененный тревогами, начинал придумывать все новые и новые картины образов и места, которое они могли бы обчистить, и Лу не замечает, как засыпает. Казалось, утро вечера мудренее, да? А вот и нихрена. Утром, разогрев вчерашний ужин и быстро прибравшись везде, а также встретив уставшую мать с работы и уложив ее спать, Лухан направляется. в никуда. Он просто выходит из дома и не знает куда идти. Он не знал ничего. А упускать дело не хотелось. Ничего нормального в голову не пришло, как сходить к сгоревшей больнице и проверить там. И что можно было подумать? Ни-че-го. Там было также пусто, и только место преступления казалось чуть примятым. Лухан даже видел следы от шин машины, ведь трава была ими примята. Куда мог еще деться тот парень? Школа... Его вдруг осенило, потому в свой выходной он мчится именно туда, да еще так, как никогда сюда не рвался. Он садится на ту же самую лавочку и просто сидит. Он сидит полчаса. Час. Два. Казалось, что это бессмысленно, но что-то внутри него все равно говорило ему ждать. И только ближе к вечеру он замечает знакомую фигуру, тут же оживляясь. Рыжик подходит к нему. В той же джинсовке. С тем же взглядом. С тем же ворохом ярких рыжих волос на голове. Словно они и не расставались с того дня. И первое, что Лухан сказал, это далеко не приторное «Привет». — Нужны бабки? — с ходу спрашивает он, на что получает положительный кивок.