Право на жизнь

Лухан стоит за углом дома и неспешно делает глубокие затяжки, даже когда между пальцев остается один фильтр — оттягивает момент возвращения домой, там, где не будет его. Разбитую губу и расплывающийся синяк под глазом не скрыть, а это означало только одно — мать тихо вздохнет и попытается замазать это своей косметикой, чтобы таким Лухан не показался на глаза отцу — им обоим потом будет только хуже. И это Лухан ненавидел больше всего. То выражение лица, с которым мать, отрываясь от него, смотрит в сторону входной двери — ни с чем не сравнимый ужас, а потом тихое смирение, когда на пороге появляется отец, тяжелым взором одаривая их обоих. Фильтр летит к чертям собачьим, а парень, подхватив рюкзак с пыльного асфальта, перекидывает его через плечо. Хочет он или нет, но ему придется вернуться домой. Ему нужно защитить мать. Мать, которая не может подать на развод, боясь, что отец узнает и не оставит на ней живого места. Мать, которая будет ехать с Лу в такси до больницы, успокаивая подвывающего пацаненка и заботливо гладя его по голове, пытаясь не замечать слезы обиды на его глазах и гримасу боли на лице — сломанную кость в руке не вернешь никакими поглаживаниями. Аккуратно закрывая за собой дверь, Лухан попытался незаметно, на цыпочках, пробраться в свою комнату. — А ну стоять! — знакомый бас, пробравший его до мурашек по коже, заставляет остановиться на месте, — Живо иди сюда. Этот тон не предвещал ничего хорошего. Совершенно ничего. — Начинается. — еле слышно шепчет Лухан себе под нос, скидывая на пол рюкзак, а сам направляется на голос и оказывается в гостиной. В темно-зеленом кресле сидит он. Растрепанные волосы и не совсем свежий вид. Он щелкает пультом, заставляя телевизор тут же погаснуть. — Чего так долго, паршивец?! — шипя, он поворачивает голову, и Луханя, стоящего рядом, тут же обдает очередным перегаром, которого он не заметил с самого начала. Привык, наверное. Отшатнувшись, Лу стискивает зубы, чтобы по крайней мере не плюнуть отцу в лицо и не закричать: «Что ж ты творишь с собой, ирод?! Совсем нас хочешь извести?!». Но он молчит. Молчит и смотрит, как отец, невидящими ничего глазами, под очередной пеленой алкоголя, пытается рассмотреть сына поближе. — Опять разукрасили, — басит он, цокая языком, — Мало я тебя бью? Мало?! Лу тут же понуривает голову — это помогает, словно прося прощения, вот только он не знал за что. За то, что отец — сука, которая день и ночь пьет, как последняя тварь?! Нет, он не знал за что. Но только так можно было смягчить свое наказание. Замечая покорного сына, внутри мужчины все пламенем горит. Он считает, что он здесь хозяин. Самец. Кормилец. Глава семьи, который просто обязан воспитать под себя сына и свою жену, ведь именно этого сейчас не хватает их семьи. Ведь проблема не в нем, верно? Он тяжело поднимается с потертого старого кресла и, пошатнувшись, заставляет себя сделать шаг. Не слушающимися пальцами больно схватив пацана за подбородок и поворачивая лицо из стороны в сторону, отец чересчур долго молчит и только дышит, обдавая «прелестнейшим» знакомым запахом дешевого пива и табака. Неожиданно сильный удар обжёг лицо, и Лу, отшатнувшись, почувствовал пьянящий вкус крови во рту. И в этот момент ему окончательно сорвало тормоза. — Какого хуя?! — буквально орет он, заставляя отца от неожиданности вновь пошатнуться, — Ну все, сука. Губа, вроде затянувшаяся, вновь оказывается разорванной, а кровь большой каплей катится вниз по подбородку. Лухан медленно вытирает ее, больше растирая по подбородку. Его глаза горят нездоровым огнем, а ноздри свирепо вздымаются, как и грудная клетка парня. Удар в поддых, заставляя согнуться пьяницу по полам. Лухан разъяренно кричит и, пиная согнувшееся тело ногой, заставляет отца с грохотом упасть на пол. — Сука! Тварь! — с каждым ругательством он все сильнее и сильнее бил по телу внизу ногами, не жалея остаток сил, — Я выбью из тебя твое пиво, тварь! Отец беспомощно хрипит внизу, открываясь, и тут Лухан заносит ногу, чтобы вдарить прямо по почкам, в желании отбить их нахрен, как громкий вскрик заставляет его шагнуть назад и обернуться. Мать. Она с ужасом смотрела на всю эту картину. Ее лицо, усталое, выражает неимоверный ужас. Рот, открывшись в немом крике, глаза, с морщинками по краям, широко распахнуты. — Лу. — тихо шепчет она и опадает на пол, но в миг подбежавший парень подхватывает ее и мягко садит на пол и, не давая шевелиться, крепко обхватывает ее руками, обнимая. — Все хорошо, ма… Все хорошо, — тихонько покачиваясь, он пытается ее успокоить. — Ты. Зачем? — в непонимании шепчет она, но тут больше не понял Лухан, отпрянув, смотрит прямо ей в глаза. — Ты издеваешься? — из разбитой губы еще каплями собирается кровь, собираясь в большую каплю, и невовремя та капает вниз, но Лухан не реагирует, а вот мать, не выдержав этой картины, тянет руку и худыми крохотными пальчиками стирает кровь с лица сына. Лухан буквально ощущает, как у нее замерло сердце. У его мамы. Он еще помнит ее смех. Тот счастливый смех, когда он, будучи маленьким, когда чудил, вызывал у него. Он помнит все. Им так хорошо было вдвоем, пока не появился он. Он вернулся в семью, после того, как бросил их когда-то. Лухан никогда не любил его, несмотря на все подарки, он знал, что в отце есть гниль. Позади них слышатся хрипы, а потом и пьяный мат. Лу будто бы чувствовал, как пьянющий отец поднимается на ноги, прикладывая немалые усилия. — Совсем оборзел. Щенок. — хрипит он, словно не ощущая боли по телу. И тут Лу точно прорывает. Он буквально вскакивает с места, рвясь вновь избить отца, но неожиданно вцепившаяся в его ногу мать останавливает его, заставляя шокировано на нее посмотреть. Почему? Почему она защищает его?! Лу не понимает и не хочет понимать. — Ма, пусти. — твердо произносит он, вновь взирая на пьяного отца, — Пусти. Ма. — Не надо, Лу, не надо, — отчаянно шепчет она, все сильнее цепляясь за сына, — Не надо. Он же побьет нас. — Я ему сейчас покажу «побьет». Иди сюда, сука! Ловко откидывая цепкие пальцы матери, Лухан шагает вперед и вовремя — отец уже замахивается на него, как он тут же уворачивается и хватает его за тяжелую руку. Ловко завернувшись, выворачивает ее назад, заставляя пьяницу согнуться пополам снова. — Нравится, сука, нравится?! — орет парень снова, словно не слыша как мать умоляет его, — Еще раз узнаю, что ты ударил ее, я тебе эту руку вырву нахуй! Ты меня понял?! Он давит, еще сильнее выворачивая, заставляя отца хрипло застонать. — Не слышу, блять! — командует парень, — Громче, сука! — Понял. Понял! — заплетающимся языком болезненно хрипит мужчина под ним, наивно думая, что это конец. Но это было не так. Лухан с легкостью волочет его к входной двери, несмотря на то, что его отец не был худосочным, но злость внутри была настолько сильна, что, кажется, он мог бы вступить в драку с десятерыми такими же, при чем и не проиграть. Ударом ноги мальчишка открывает дверь, заставляя ее громко хлопнуть, ударившись о стену рядом. — Пошел вон. — шипит Лу прежде, чем с такой же силой пнуть отца из дома, заставляя скатиться вниз по ступенькам крыльца, и не поленился остаться и посмотреть на то, как пьяница болезненно хрипит внизу, крючась пополам, словно что-то сильно ушиб. — Тварь. Он плюет прямо на него, а затем захлопывает дверь, как на него налетает мать. — Лу! Он крепко обнимает ее, прижимая к себе, и ощущал себя героем. Таким, который спасает девушек в темных переулках от бандитов. — Мама. — Лу, не нужно было, малыш, сынок, мой мальчик. — Ма, не надо. Он заслужил. Она отходит от него, вздыхая. Лухан до сих пор стоял так близко, что мог видеть, как она тихонько дрожит. — Ма. Он шагает вперед, хватая ее за плечи. — Не пускай его снова. Не пускай, пожалуйста, ради меня. Она не может поднять на него даже взгляд, но, аккуратно взяв ее за подбородок, Лухан заставляет ее взглянуть на него. Испуганный взгляд, бегло оглядывающий лицо сына — фингал под глазом, лопнувшая губа, которая еще кровит — она поднимает руки и кладет их ему на лицо, заставляя Лухана опустить свои руки. — Я не могу. — тихо шепчет она, заставляя сердце внутри в секунду оборваться. Еще миг — и прежняя злость волной охватывает его, заставляя стиснуть кулаки, заскрипеть зубами от досады. — Почему? — еле выдыхает он, стараясь не сорваться и не напугать ее. — Я не смогу обеспечить нас с тобой, Лу. Он. Он убьет меня. — Господи боже! — все-таки срывается Лухан, откидывая руки матери от себя и шагая назад, к двери, — Деньги?! Это все, что тебя держит подле него?! Серьезно?! Мать пытается открыть рот, чтобы что-то возразить, но не тут-то было. — Замолчи! — неожиданно громко выдает мальчишка, заставляя мать вздрогнуть от резкого звука, — И прекрати держаться за него! Раньше мы спокойно жили на твою зарплату, пока не появился он! Ты думаешь, деньги сейчас проблема?! — Что ты собираешься сделать? — она боязливо смотрит на него, и внутри сердце буквально замирает от страха, когда ее сын только качает головой. — Лухан! — он разворачивается и, проверяя в кармане формы пачку сигарет, открывает дверь, — Лухан, вернись! Он громко хлопает дверью, не в силах сдержать злости. А внизу еще валяется он, крючившись от боли. — Что, сука? — злорадно усмехается Лу, решив оторваться на отце, в то время как мать открывает дверь. — Лу, вернись домой! — просит она слишком отчаянно, заставляя сердце мальчика дрогнуть и почти согласиться, как слышит снизу: — Да-да, иди. домашний мальчик, — хрипят ему снизу, усмехаясь. Ну все. Резкий удар затертым кроссовком заставляет мужчину взвыть и схватиться за лицо, а через секунду он отхаркивает кровь с чем-то белесо-желтоватым. — Я тебя убью. — злобно шепчет Лухан, сжимая ладони в кулаки, — Я тебя убью! Мужчина, перевернувшийся на живот и еле вставший на колени, тут же получает очередной удар ногой по лицу, заставляя мать Лухана вскрикнуть позади — кто-то еще рядом загудел, но Лухану было просто плевать. Он убьет эту суку. Рассвирепев, он хватает отца за короткие волосы, заставляя в очередной раз подняться, чтобы ударить его по лицу еще раз и еще раз, уже кулаком. Он даже не видел ничего, он просто бил, он бил до последнего под крики матери, пока не пойми откуда взявшийся сосед не схватил пацана за плечи, оттаскивая. Кто-то вызвал полицию. Кто-то вызывал скорую, с отвращением и испугом смотря на месиво в крови вместо лица, а пьяница так и валяется на земле, пытаясь отхаркнуться от крови, но ее было так много, а разбитый нахрен нос не мог вдохнуть, как и невозможно было вдохнуть ртом — ему выбили несколько зубов и разбили губу. — Пусти меня! Пусти меня, блять! — голосил рядом Лухан, пытаясь вырваться, — Я убью его! Я убью эту суку! — Лухан! — крик матери не отрезвляет, а только заводит. — Что Лухан?! — вдруг останавливается он и поворачивается к ней, уже стоящей рядом, — Что «Лухан»?! Она пытается смотреть на него строго, но он знает, что она не может на него злиться. — Тебе так нравится, что он тебя избивает?! — от этой фразы глаза ее расширились от ужаса воспоминаний, — Так нравится забиваться в угол и умолять, чтобы он прекратил?! Она стыдливо опускает голову, бледнея от того, что соседи услышали это. Они всегда слышали. Слышали крики, всхлипы, истерики и слезы. Тихо ютили у себя, пока отец был совершенно невменяем. Но сейчас. — Деньги для тебя проблема?! Деньги?! — не унимался парень. Она по-прежнему молчит. А где-то вдалеке слышится гул полицейских сирен. — Тогда я достану тебе столько, чтобы мы жили без этого мудака. Он вырывается с необычайно силой, заставляя пошатнуться от себя, державшего его, соседа. Лухан плюет прямо на пьяницу и метко попадает. Полиция почти была рядом, когда Лу, завернувшись, ловко перепрыгивает дощатый палый забор, все быстрее и быстрее скрываясь с места преступления.