Ангелы-хранители 2

      Ранним солнечным утречком… как там в песне?.. «возвращался домой скорым «дембельским» поездом паренёк молодой…» Да, паренёк возвратился, только не дембелем он был, а студентом, следовательно, и поезд был обычным. А вот утро было именно раннее и солнечное, субботнее летнее утро. Паренёк вышел из поезда, легко закинул на плечо объёмную сумку и бодрой походкой проследовал на трамвайную остановку. Ехать ему было недалеко. Трамвай шел полупустым, ощущался выходной день. Парень с улыбкой смотрел в окно на знакомые улицы. Сердце радостно билось от предвкушения встречи. Радостно и немного тревожно.       Двор, образованный двумя красивыми п-образными шестиэтажками, встретил парня тишиной.       «Дрыхнут ещё люди, — подумал парень, — но ОН-то ранняя пташка, давно встал, кофе успел сварить себе, наверное». Почувствовав, что ладони его взмокли от волнения, парнишка нервным движением вытер их о светлую рубашку. Уже сделал было шаг к подъезду, как неприятный хулиганский голос окликнул его.       — Слышь, пацан, закурить дай!       Парень замер на секунду, потом нехотя повернулся. В пяти метрах от него стоял типичный гопник в чёрной майке, не скрывающей татуировок на бледных и мосластых руках, и в растянутых на коленях спортивках. На ногах китайские шлёпки, бритая голова, давно не бритая физиономия с наглым прищуром и язвительной усмешкой на губах — картина маслом, столь типичная для окраин, но в пейзаж элитного района абсолютно не вписывающаяся. Парень вернул гопнику его нахальную усмешку и сказал:       — Только закурить? А может, семачек отсыпать? Или попрыгать?       Гопник удивлённо захлопал глазами:       — Сашка, ты? Бля, не признал!       — Богатым буду. Ну, здорова, Бубень, — Саня пожал протянутую руку и увильнул от попытки гопника обнять его. — Давно откинулся?       — Третий месяц пошёл. А твоя лялька чё, привет от меня не передавала?       — Это ты о Марке? Нет, он ничего не говорил. Как он, кстати, без меня поживает?       — Цветет и пахнет. Не дрейфь, его не обижают. Экзамены недавно сдавал — ходил, как обкуренный, мы с пацанами угорали с него.       — Понятно. Ну, а сам-то как, Бубень? Надеюсь, на зону больше не тянет?       Гопник оскалил щербатый рот.       — Не-а, Санёк, я завязал. Батя твоего ляльки обещал на завод устроить грузчиком. Слышь, он нормальный фраер, оказывается. С понедельника иду оформляться, хули, я не золотой пизды колпак.       — Это дело, Бубень, — искренне ответил Саня. — Тебе четвертак скоро, если щас не зацепишься в жизни, опять к хозяину вернёшься.       К незадачливому гопнику Саша не испытывал неприязни. При вполне благополучной, но равнодушной к нему мамаше, парень в своё время связался с «неправильной» компанией, что, в конце концов, и привело его на зону. «Отмороженным» он не был, просто слабохарактерным и немного туповатым.       Бубень почесал затылок, задумчиво кивнул и сменил тему:       — А ты надолго домой?       — Надолго.       — Чё, бросил свой мед?       — А я в наш мед перевожусь.       — Во, правильно, братан! Дома завсегда лучше. Тебе здесь куча народу рада будет.       — Братан, мне главное, чтобы Костя был рад, — улыбнулся Саша.       — Так ведь твой Костя в Китае!       — Не, он вернулся…       — Да с хуя ли? Санёк, я точно знаю — Костя не возвращался. Говорят, у него в Китае дела под горку.       — Он в начале месяца должен был вернуться, — хмурясь, сказал Саня. — Вань, может, ты просто не в курсе?       Бубень покачал головой.       — Не было его, Санек.       Саня весь поник, опустил голову. Бубень подивился такой резкой смене настроения.       И вдруг сонную тишину двора всколыхнул пронзительный вопль:       — СА-НЯ-А-А-а-а-а-а-а-а!!!       Оба парня вздрогнули и повернули головы. Из подъезда соседнего дома вылетел растрёпанный черноволосый юнец в расстёгнутой рубашке и домашних коротких штанах. Вопя и размахивая руками, как при пожаре, он мчался к молодым людям, не разбирая дороги. Саня очень вовремя пошёл к нему навстречу, так как мальчишка, не добежав до них нескольких шагов, споткнулся и полетел носом вперёд на мощёную камнем дорожку. Саня выхватил его в полёте и поставил на ноги, но мальчик тут же повис на его шее.       — Саня, Санечка! — лепетал он восторженно, норовя чмокнуть Сашкину щёку.       Бубень смотрел на них и ржал.       — Марк, успокойся! — прикрикнул Саня. — Ты же меня задушишь! Смотри, как вымахал.       Когда ему удалось отцепить от себя Марика, оказалось, что дружок действительно перерос его на десяток сантиметров.       — Как же это… ты вернулся! — захлебываясь от счастливого волнения, говорил Марик. — Я проснулся, выглянул в окно — а там ты! Стоишь себе, с Бубенем болтаешь…       — Но-но, я попросил бы, — возмутился гопник. — Кому Бубень, а кому Бубеников Иван Семёныч!       Марк скользнул по нему невидящим взглядом и снова уставился на Саню.       — Боже, каким ты стал красивым! — на выдохе произнёс он. Бубень снова заржал.       — Марик, возьми себя в руки, — укоризненно сказал Саша.       — Да ладно, не строжься на него, — заступился Бубень, — он же просто рад до усрачки. Слышь, Санёк, а бери-ка своего фрегала, да пойдём пивасика дёрнем за встречу.       — Не пью я, — ответил Саня, украдкой любуясь на повзрослевшего дружка. Марик сильно похорошел за два года, снова отрастил кудри, а глаза на утратившем детскую пухлость лице стали ещё больше и выразительнее.       — А-а, ты ж спортсмен у нас. Поди, чёрный пояс уже по дзюдо?       Сашка с неохотой перевёл взгляд на гопника.       — Какой там чёрный пояс, Бубень! — с улыбкой сказал он. — Просто меня мамка такими генами наградила, что мне спиртное и нюхать нельзя.       Бубень поднял руку и многозначительно потряс указательным пальцем.       — Чоткий ты пацан, Санёк, я тя уважаю. Ну ладно, бывай, ты устал с дороги, а мне к матери надо зайти, бабосов набыковать, приодеться децл для ихнего отдела кадров.       Пожав Сашке руку и подмигнув Марику, Бубень проводил их насмешливым взглядом. Затем достал из кармана спортивок шикарный сотовый и набрал номер.       — Это Бубень, салют. Сашка Горлов вернулся. Насовсем… А это уже твоё дело, моё было предупредить… Бывай, — и развязной походочкой пошёл через двор.       — Почему не предупредил, что приедешь? — капризно надув хорошенькие губки, спросил Марик, едва они вошли в подъезд.– Я б тебя встретил.       — Сюрприз вам хотел сделать. Вот, сделал, называется. Бубень сказал, что Костя не возвращался.       — Нет, за вашей квартирой я присматриваю, вот, — Марик продемонстрировал два ключа на шнурке, висевшие на его шее.       — Костя мне говорил, что в начале июля вернется.       — Мамуле он тоже так сказал. Давай позвоним ему и сами спросим, что его задержало. Ах, Санечка, мне до сих пор кажется, что я сплю!       Шагнув в квартиру, Саня на мгновение остановился. Сердце вновь учащенно забилось. Всё здесь напоминало ему о Косте. Хотя хозяин отсутствовал уже больше года, ощущения, что квартира пустует, не было. Пахло Костиной туалетной водой, в прихожей стояли его пушистые тапочки. В гостиной на столике лежала папка с чертежами и набросками. В большом аквариуме лениво шевелили плавниками меченосцы и золотые рыбки.       — Ты каждый день здесь бываешь? — спросил Саня.       — Ага, говорил родителям, что созерцание рыбок способствуют настрою к ЕГЭ, и просиживал у вас до вечера.       — Зачем, глупыш? — удивился Саня. Вместо ответа Марк, сияя глазами, наклонился к нему и быстро чмокнул в губы.       — Марк! Твою налево, что за девчоночьи повадки! — прикрикнул на него Саша.       — Я соску-у-учился, — вытянув губы трубочкой, протянул Марик жалобно.       — Я тоже скучал, только лизаться нам ни к чему. — Саша решительно усадил Марка на диван и сам присел рядом. Мальчик как под гипнозом снова потянулся к нему. Саша вытянул руку.       — Стоп, Гутман. Или я тебе сейчас валерьянки накапаю стаканчик.       Марик хихикнул.       — Чего ты?       — Вспомнились экзамены. Сань, если расскажу тебе, как я ЕГЭ сдавал, ты сам будешь долго смеяться.       — Ну, расскажи. Кстати, я ожидал от тебя бо́льших баллов. Восемьдесят пять по русскому — это же позорище для тебя!       — Угу, только на пробных тестах я не мог и двадцати баллов набрать.       — Гонишь?!       — Нет, правда. Я так нервничал, что переставал что-либо понимать. По математике второй раз вообще ничего не успел написать — сознание потерял.       — Бедный ты мой. — Санина ладонь прошлась по щеке Марика. Тот закрыл глаза и рвано вздохнул. Саша поспешно убрал руку. — Как же ты на экзамены пошёл?       — Не помню, — улыбнулся Марик. — Мама сводила меня к врачу, тот прописал какое-то сильное успокоительное. Две таблетки дала мне мама, ещё две я сам потихоньку стащил. Первым сдавали как раз русский. Мне было абсолютно пофигу всё происходящее, вот это я помню. Я что-то писал на автомате, а потом прилёг на парту и закемарил.       Саня сначала прыснул в кулак, но затем расхохотался. Марик с умилением смотрел на него.       — Ну, а дальше?       — Меня растолкали кое-как, приехал папа и забрал меня. Дальше я уже был осмотрительнее, больше двух таблеток не принимал. Так что на остальных тестах баллы больше.       — Горе ты моё, — отсмеявшись, сказал Саня. — А куда теперь, не передумал на физмат?       — Нет, не передумал. Санечка, а вот всё же скажи, почему ты стал таким красивым?       — Ох, Марк…       — Нет-нет, я же вижу: шрам был заметнее и… и… бинго! Нос другой!       — Не другой. Просто те операции, что мне делали в детстве, требовали коррекции. Чего ты мурлычешь, не прижимайся ко мне! Марик, ты меня пугаешь, совсем взрослым парнем стал, а ведёшь себя, как ребёнок! Пропусти, я нам чайник поставлю, ты же ещё не завтракал?       — Нет, но зачем мне чай, если есть ты? Ты мой чай, моя конфетка, мой маленький сэндвич… — Марик заворожённо побрёл за Саней на кухню, не сводя с него затянутых поволокой глаз. Саня только устало вздохнул. Он вдруг почувствовал себя обманутым: последние часы он только и думал о том, как встретит его Костя, и вот… Кости нет, только Марик. По нему Саша тоже скучал, но не так сильно, и мальчишка уже начал его утомлять своей щенячьей радостью.       Пока Саня пил чай, Марик болтал без умолку. Его состояние восторга переходило к состоянию восторга неуёмного, и от возгласов «О!», «Ах!», «Саня!» уже звенело в ушах.       — О, ты переводишься! Боже, спасибо, ты услышал меня! А почему? Ты скучал, так ведь? Саня, ты теперь всегда будешь рядом, ах, как же здорово!       — Мне нужно Косте позвонить, — сказал Саша. — А ты сходил бы домой, оделся нормально…       — Ага, ага, я щас, ты опомниться не успеешь, — засуетился Марик, едва не опрокинув на себя чашку с чаем.       — Не торопись. Я немного устал с дороги и…       — Конечно, конечно, ты пока ляг отдохни, а я притащу свою флешку, у меня там такие фотки классные с выпускного, и музыка, и много всякого, что тебе понравится. О, как же вовремя ты вернулся! Мне было так одиноко, я же совсем один остался, Санечка, — Марик подпустил слезу в голос.       — Как один? А где тётя Света и дядя Миша? — встревожился Сашка.       — Уехали, — трагически сообщил Марик. — Сразу после выпускного полетели к тёте в Хайфу. Так что я пока у тебя поживу, ладно?       Санька вздохнул.       — Об этом после поговорим. Иди, и не забудь проверить, выключен ли у тебя газ, утюг, вода в ванной…       Вытолкав Марка за порог, Саня устало прикрыл глаза. «Где же ты, Кощей? — подумал он. — Ты обманул меня, ты прячешься от меня?» Чтобы не накручивать себя ещё больше, Саня тут же позвонил Косте. Звонок прервался, и пришло смс: «Перезвоню, как освобожусь».       — Твою мать! — разозлился парень. — Тебе не до меня, да?! Нет уж, в этот раз ты от меня так просто не отделаешься! Надо будет, я тебя и из Китая достану, всё равно будешь моим, понял?!       Крик его отозвался эхом в пустой квартире. С фотографии на стене гостиной на Сашку смотрел и улыбался Костя, совсем ещё молодой, красивый и родной до щемления в сердце. Кончиками пальцев Саня коснулся изображения.       — Я больше не отступлюсь, — прошептал он и потянулся поцеловать фотографию…       Входная дверь с грохотом распахнулась.       — Саня! — раздался отчаянный крик Марка.       — Однако ты действительно быстро, — не скрывая недовольства, сказал вышедший на крик Сашка.       Марик, в тех же коротких штанишках и рубашке, стоял, держась за стенку, и тяжело дышал.       — Саня, я не могу попасть в квартиру! Я так торопился, когда увидел тебя, что захлопнул дверь, а ключа у меня нет, только от вашей квартиры были, потому что они всегда у меня на шее, на шнурке…       — Марик, не тараторь, успокойся…       — Сань, я не могу успокоиться! Если б ты не сказал, чтобы я всё проверил: утюг, газ, воду, я бы не переживал. А вот ты сказал, и я, кажется, вспомнил, что хотел принять ванну, и включил воду… И насчёт газа я не совсем уверен…       — Горе ты моё! — застонал Саня. — Как же родители тебя одного оставили?       — Что теперь делать-то? Слесаря вызывать? Блин, суббота! Зачем ты только отдал мне мой ключ, пусть бы он у вас хранился!       Захлопнувшаяся дверь с детства была настоящим бичом для рассеянного Марика. После того, как маме пришлось пару раз срочно вернуться с работы, чтобы впустить ребёнка обратно в квартиру, было решено отдать запасной ключ на хранение Сане. Но, уезжая в Томск, Саня ключ вернул.       — Слушай, у тебя соседка по балкону прежняя? Ольга Николаевна, кажется? Может, она разрешит мне перелезть через свой балкон, если ты, конечно, и там дверь не закрыл?       — Тётя Оля? Да… Ой, Санечка, я совсем забыл, мама же ей запасной ключ оставляла.       — Растяпушка…       — Всё, я побежал, я скоро!       Саня рассмеялся, качая головой вернулся обратно в гостиную, и тут заиграла мелодия мобильника. Звонил Костя.       — Санька, как ты, мой милый?       От этих слов на душе сделалось тепло-тепло, и невольная улыбка тронула губы.       — Я? Нормально. Вот, сижу один в пустой квартире, жду тебя, сейчас придёт Марик и заболтает меня до полусмерти.       — Как, ты дома?! Санька, ты вернулся?       — Конечно. Ты же тоже обещал вернуться…       — Я задержался, малыш, но в понедельник вылетаю в Москву! Там ещё дела, на пару дней, не больше. Потом сразу домой. Если б я знал, что ты приедешь… Ты смотри, дождись меня, не вздумай уехать!       — Не уеду, — улыбаясь, ответил Саня. Голос его дрожал.       — Я так рад, что ты дома! Я соскучился по тебе. Всё, малыш, скоро увидимся, у меня сейчас встреча. Не скучай, целую тебя!       — И я тебя.       Волной нахлынувшее счастье вызвало лёгкое головокружение, и Сашка присел на диван.       Костя соскучился, он рад, он скоро будет дома. Осталось немножко потерпеть, и всё будет! Так, как мечталось, как представлялось Сашке давным-давно.