A thousand years

Астрид не боялась, почему-то сейчас ей казалось, что все пойдет свои путем и путь этот будет так же опасен, но в сердце ее не было места страху. Однако, рог Боромира, звавший на помощь вывел ее из транса. Эльфийка кинулась на помощь, она перепрыгнула через торчащие корни деревьев, словно они пытались бежать, через трупы орков, она мчалась, слыша ветер в ушах и обгоняла его, но оказалось поздно. Боромир сидел, опустив тяжелый кровавый меч, из тела его торчали стрелы. Астрид зажала рот рукой, почувствовав, как глаза наполняются слезами. — Я повинен в новой беде, — голос Боромира почти слился с тишиной. Силы покидали его стремительно, — я хотел забрать Кольцо, но я расплатился. — Он говорил прерывисто, не открывая глаз. Астрид опустилась перед ним на колени, придерживая руками за плечи, она не чувствовала как плачет, — Я не уберег хоббитов, но их не убили, — молвил мужчина. — Прощай, Боромир, велика твоя победа, — Астрид дрожала, видя, как превозмогая смерть, тень улыбки скользнула по умирающему лицу. Она увидела, как наяву Гэндальфа, летящего в огненную пасть, она увидела, как погас огонь внутри человека, она снова видела, как бежит по лесу и падает без сил. Трупы орков уже источали мерзкий запах, им наполнилось все вокруг. Но доблесть и благородство сияли мечом в руках воина, павшего в этом неравном бою. Астрид роняла слезы, словно в забвении, она почувствовала, как сильные руки помогают ей подняться, как кто-то зовет ее, вытирая слезы. — Посмотри на меня, ты слышишь, аранель? — Леголас держал ее, прижимая к себе. От него исходило успокоение, мир и твердость. Астрид, не помня ничего, утирала мокрые щеки, не силясь поднять глаз. Ее слабость казалась ей неуместной, но эмоции захватили душу эльфийки и лишь неосязаемая понимающая мужественность Леголаса помогали ей справится. Он молчал, но в тишине его было больше слов, чем в толпе народу. Астрид чувствовала, как поднимается и опускается его грудь от тяжелого, но в месте с тем размеренного дыхания, она ощущала его руку, обхватившую ее и слезы останавливались, мысли путались, цеплялись, разбивались вдребезги, но пока он был рядом — жизнь имела другой привкус и шанс вкусить его всецело. Хранители стояли на берегу, отправляя Боромира в последний путь. Астрид обхватила себя за плечи, взгляд ее был тяжелым. Леголас стоял рядом, не отходя ни на шаг. Гимли и Арагорн молчали. Что делать? Куда двигаться теперь? И что будет с хоббитами? Вопросы повисли в воздухе вместе с горечью утраты. — Долго еще будут высматривать его с высоты Белой Башни, но он не придет, — печально отозвался Арагорн. Так они проводили война и соратника, отдав его водам этих краев. Дунадан осмотрел то, что осталось от лагеря и орков, — нет двух мешков, мешка Сэма точно. — И одной лодки, — подсказал Леголас. Мужчина задумался, проведя рукой по подбородку, — похоже, Фродо решил не вести нас на верную смерть, а сам пошел. — Может, он бежал от орков? — Предположил Гимли. — Фродо бежал это верно, но вовсе не от орков. — Арагорн присел на камень, — дайте мне подумать. Астрид ждала. Она была готова отправиться куда угодно, в любые дали покуда сердце ее бьется, принцесса была готова нести свою службу. Она не могла встретиться взглядом с эльфом, как бы ей не хотелось снова укрыться на его груди, червь стыда поедал душу. Всякий раз она прятала свои зеленые глаза, словно желая, чтобы слились они с травой. — Сердце мое говорит верно, мы больше не в ответе за судьбу Хранителя, будем двигаться на восток, в погоне за орками, выручать наших друзей. Решение его восприняли спокойно, как бы сейчас им не хотелось помочь Фродо, уничтожить Кольцо не их миссия, но спасти тех, кто обречен на страшные пытки было главной задачей. Вскоре лес остался позади. Они поднимались по каменистой тропе, справа темнели хребты, словно заслоняя путников. Астрид не теряла темп, но замыкала цепочку. Она была бдительная и осторожно, тщетно пытаясь забыть пронизанную стрелами фигуру Боромира и лицо Гэнадльфа на фоне языков пламени. Она не дрожала, не плакала, она пыталась разгадать загадку. Где кончается жизнь и начинается смерть? Смеркалось. Снова туман рухнул на землю. Звезды накрыли небо. Скалы чернели вдали. Путники стали искать удобнее для ночлега место. Они спустились по извилистым путям к ложбине, следы орков здесь резко обрывались. — Пойдем с рассветом, — сказал Арагорн, скидывая мешок. — Сейчас надо немного отдохнуть. Звезды расшили темный небосвод, образуя целые картины, сцены и рисунки. Они носили имена, они предзнаменовали успех или неудачу, они улыбались своим холодным, блеклым светом сквозь рваные облака. — Ты даже не смотришь на меня, — Шепот Леголаса раздался за спиной эльфийки. Она не спала, заняв караульный пост. Тело пробила дрожь, словно ее замела вьюга. — Я… — протянула она, — мне кажется, я позволила себе лишнее. Сейчас тяжело всем. — Но ты настоящая, зачем бояться этого? Тяжело всем всегда по-своему. — Он не шевелился. Но они так же не смотрели друг на друга, пока пространство между нами наполнялось притяжением. — Спасибо, — одними губами отозвалась Астрид. — За что? — Ты спас меня уже много раз. Особенно сегодня. — Я всегда спасу вас, покуда вам нужна моя помощь, — он был в меру учтив, словно все то — долг принца. — Все формальности ни к чему, если вы делаете от чистого сердца, — отозвалась принцесса, поворачиваясь к нему. Он оказался ближе, чем мог, ближе, чем должен и такие говорящие глаза обрушились на них лавиной молчания. Он — могучая вода, дающая жизнь. Он — звонкий ручей, когда лицо его озаряет улыбка, он — бушующее море, когда сердце его штормит, он — кристальное, спокойное озеро. Она — земля. Она — горный лес, заснеженный, словно поцелуй зимы, осенний и яркий, как само солнце, она — свежая трава, она — простор, ниспадающий к воде. Два элемента, без которых невозможен мир. — Твои глаза напоминают мне Лихолесье, но даже мой край не настолько чарует, — голос его был тихим, еле уловимым. Сердце Астрид билось громко. Она стояла, снова теряя слова, но обретая что-то новое, что-то поистине еще неизведанное, но трепетно волшебное. — В моих глазах ты дома. Заморосил дождь, словно из ниоткуда, капля за каплей он погрузил все в прозрачный вакуум. — Рядом с тобой я буду везде дома, — осторожно отозвался он, соединяя их руки. Дождь все лил, принц и принцесса вымокли до нитки, вдруг они рассмеялись и смех этот благой вестью полетел в небо, превращаясь в новую звезду. Ночью Астрид спала, словно дома на мягкой подушке, укутавшись в одеяло, которое неизменно после каждой стирки пахло яблоками. Она ощутила себя в центре вихря, но порывы его словно убаюкивали, целовали ее и нежно трепетали волосы. Принцесса испытывала смешенные чувства, не в силах отдаться радости и трепетности всецело, она приземленно вспоминала об опасностях мира, маленьком хоббите и ушедших друзьях. Сердце ее разрывалось, но вместе с тем каждое слово Леголаса было панацеей, каждый его взгляд исцелял раны. Рассвет был тусклый, но теперь он хранил один секрет, поэтому молчал. Путники быстро отправились в погоню, не чувствуя никаких перемен. Однако, это вовсе не значит, что их не было. Долгое время Хранители молчали. Арагорн был хмур и суров, ища путь, Гимли же поспевал за ним, пыхтел, но также хранил несвойственное молчание. Эльфы молча и быстро двигались по правую и левую сторону. — Я устал, — вскоре начал бурчать под нос гном. Признаться честно, бурчал он уже ближе к закату, — мне не пристало столько не разговаривать, в конце концов. Астрид слегка хмыкнула, — и о чем же вы хотите беседовать? — Следите лучше за дыханием, — отозвался Леголас, как бы прерывая все шансы на диалог. — Друзья мои, — Арагорн замедлил темп, — поднимается холод, лучше нам заночевать здесь. Орков мы не догоним, — печально подытожил он, — но путь продолжим. Кто знает, улыбнется ли нам удача. — Наконец-то хоть парочка слов, — выдохнул Гимли, останавливаясь, — вы понимаете, ваше светлое благородство, — обратился он к эльфу, вызвав на его лице выражение полного недоумения, — что коли вам с дамой поговорить за целый день не о чем, не надо мешать мне. Астрид улыбнулась. Она просто никак не могла сдержать легкий смешок, прикрыв рот тыльной стороной ладони, — Гимли, я не встречала большего джентельмена и обольстителя, чем ты. Леголас обвел их взглядом, вскинув брови, — вот как, возможно, известие о любви к гному привезло бы большей радости вашему отцу, чем желание присоединиться к Братству. Астрид уловила в его голосе сквозящий саркастичный тон, решив подыграть ему, — возможно, моему отцу пришлось бы по нраву родство с Лихолеским принцем, не находите? — Тон ее быстро приобрел шутливый манер, но в почти равной степени удивил трех мужчин. Трещал костер. Принцесса сидела рядом, потирая ладони и отогревая их у огня. С первой звездой стало холодно. — Аранель, — голос Арагорна был спокойным. Кажется, он абсолютно всегда был таким, не поддаваясь ни на какие уловки и капканы жизни. — Я хотел поговорить с тобой. — Мужчина сел рядом. В его карих глазах отражался огонек и, на секунду Астрид показалось, словно в них отразилась и Арвен. Она качнула головой, сбрасывая наваждение. — Вокруг нас в последнее время происходит много всего тяжелого, но не бери эту ношу с собой дальше в путь, ты юна и прекрасна. Я чувствую что-то переменилось, — как же часто Арагорн говорил загадками, пожалуй, лишь Гэндальф мог его в этом обойти. — И путь твой будет таким же, если доверишь его в нужные руки. — О чем это ты? — Нужно быть сильными, но нельзя быть железными, — отозвался он. — Это противоречит природе, — пояснил путник. Астрид слушала его в пол уха, все ее мысли клубились в далеких горизонтах. — Я вижу, ты отвлечена, может пойдешь отдохнешь? Эльфийка дернула уголками губ, кивнув, она отошла к своему спальному месту. Дул неприятный, колючий ветер. Гимли дымил трубкой, но глаза его уже накрывал сон. Арагорн неподвижно остался сидеть у костра, кажется, его занимали более тяжелые думы. Конечно, путь теперь вел Хранителей совершенно иначе. Леголас стоял поодаль, сложив руки на груди. Он наблюдал, молчаливее, чем обычно. Астрид не хотелось брать это на свой счет, она старалась уснуть, представляя залитые солнцем верхушки деревьев, золотого цвета горы, летящие облака, вырисовывая их формы причудливо. Сна не было. Принцесса дрожала от холода, пробираемого насквозь и от сырой земли, и от блуждающего ветра. Уже проваливаясь в дрему, не обращая внимания ни на что, она почувствовала, как стало теплее. На нее опустилась тяжесть ткани, заботливо укутав. Астрид мигом уснула. Еле трепетал рассвет, как они снова собрались в дорогу. Эльфийка проснулась, обнаружив на себе плащ Леголаса, щеки ее запылали. — Аранен, — тихо позвала девушка эльфа, подходя к нему, — спасибо. — Ты хорошо поспала? — Он принял плащ из ее рук, накидывая на себя. — Да, в последнее время мой сон предостерегают от всех невзгод. Леголас слегка улыбнулся, — приятно слышать, аранель. Путь нам предстоит неблизкий, Арагорн сказал, теперь долго не остановимся. — Что ж, наше путешествие не рассчитано на легкую прогулку, — Астрид действительно не чувствовала себя изнуренной, она была полная решимости, как и всегда. Или почти всегда. Что же было между нами? Те ночные встречи, легкие касания. В какую картину складывались их души. Астрид боялась задать себе этот вопрос, она робко и не помышляла об этом. Всю жизнь проведя в чудесном краю, где она училась, росла, заботилась о других, помогая в лазарете, тренировалась и гуляла по лесу, порой выбираясь на далекие маршруты на коне. Ее прошлое можно назвать желаемой сказкой, где нет бед и нет личностной драмы, нет разбитого сердца и упрека. Она чувствовала себя ребенком, который только научился ходить и именно сейчас делает первые шаги в настоящую жизнь, в которой есть место всему: от любви до потерь, от радости до печали. Перед ними простиралась безмолвная степь. Ветер лишь был ее частым гостем, ворошив траву. — Всадники! — Крикнул Арагорн, оглядев вид. — Приближаются к нам. Леголас присмотрелся, — порядка ста человек, — протянул он. — Ох и далеко же видят эльфы. — с улыбкой сказал Арагорн. — То же мне, здесь лиг пять не больше, — фыркнул Гимли. — Что будем делать? — Дождемся их. Может, встретят нас новостями. — Или копьями. — Настрой Гимли оставлял желать лучшего. Но именно он оказался прав, когда отряд окружил Братство, навострив свое оружие. — Надо больше слушать гнома, — буркнул он, скучающим видом окинув копья и мечи. Леголас закрыл Астрид, осторожно придерживая ее рукой. — Вы кто такие и как забрели сюда? — Спросил всадник. Он был высокий, черты его лица были словно высечены из камня невероятным скульптором. — Я Странник, мы охотимся на орков, — ответил Арагорн совершенно спокойно. — Повезло вам, что вы их не догнали, — хмыкнул мужчина, — оружием их не обидели и численностью тоже. — Как зовут тебя, коневод? — Спросил Леголас, сверкнув глазами. — Назваться бы вам самим, ишь какие. — Фыркнул мужчина. — Послушай же, скудоумие ли у тебя или еще чего хуже, но ты не берись судить пока не узнаешь. — Гимли гневался, он упер руки в боки, бросая вызов. — Я бы одним махом снес тебе голову, да только ее от земли и не видеть. — Мужчина спрыгнул с коня, — с вами еще и девушка. Ну-ка, что это за чудо. — Он хотел было приблизиться к Астрид, но Леголас продолжал закрывать ее собой, он стоял прямо и не колебался, — пойдешь ближе и не видать тебе головы. Астрид не боялась, но и не сопротивлялась порыву эльфа. Он знает что делает — она чувствовала это. Мужчина потянулся за мечом. — Тише, не взыщи на нас! — Вмешался Арагорн, — представься нам, и я назову свое истинное имя. Скажи, кому вы служите. — Я Эомер, — не убирая руки с меча, начал всадник, — сын Эомунда. И служу лишь конунгу Теодену. По чьему велению вы гонитесь за орками? — Я не служу никому, — сказал Арагорн, — но прислужников Саурона преследую повсюду. Те, за кем мы гонимся захватили в плен двух моих друзей. Зовут меня Арагорн, сын Арахорна. Эомер почтительно отступил, — небывалые настали времена. — Он помолчал, — мой совет оставьте погоню, орки перебиты. Насчет двух ваших друзей не знаю. Что ж, Арагорн, дам я вам лошадей. Но дам три лошади, не больше, дальше пойдем своей дорогой. — Спасибо тебе Эомер, вернем мы коней Теодену, не подведем тебя.