Семь дней из жизни Пьера Аронакса.

Я до сих пор был не в силах поверить. Южный полюс! Это же просто невероятно! Моё лицо непроизвольно озаряла радостная улыбка и я, ей богу, не понимал, как капитан Немо сохранял свое обыкновенное хладнокровие. Он стоял на вершине скалы, чуть позади меня, пронзая горящим взглядом густой туман, плотно укрывающий раскинувшиеся на многие мили льды. Я неуклюже обернулся и, чуть не поскользнувшись, стал разглядывать этого странного человека. Его статная фигура и гордый взгляд словно говорили, что теперь он единственный хозяин этих ледяных пустынь. Восторгу моему не было предела. Я с благоговением смотрел на капитана, преклоняясь перед его умом и смелостью. Я не уставал мысленно благодарить Фортуну за то, что она занесла нас на борт чудесного «Наутилуса». Капитан, похоже, поймал мой взгляд. Губы его на секунду тронула легкая улыбка, он медленно подошел и положил руку мне на плечо. - В чём дело, профессор? - тихо спросил он, глядя куда-то мимо меня. Его мужественный профиль чётко вырисовывался на фоне светло-голубого неба, ветер развевал чёрные вихры, делая его похожим на какую-то хищную птицу. Его рука тяжело лежала на моём плече, буквально пригвоздив меня к земле. - Капитан, я просто… Я просто восхищён! – не подумав, выпалил я, залившись краской. - Вот как. И чем же? - всё ещё не глядя на меня, спросил он. - Решительно всем, капитан! Всей этой красотой, «Наутилусом», Вашим инженерным гением, решительно всем! - ещё громче воскликнул я, напугав разлетевшихся в разные стороны птиц. Капитан тихо усмехнулся и наконец посмотрел на меня. Увидев моё восторженное смущение, он приобнял меня крепче и заставил встать впереди него. - Профессор, если бы я Вас не знал, то счёл бы это за лесть, учитывая Ваше положение… - Моё положение?! Да я был бы счастлив сопровождать Вас всюду, капитан! – искренне сказал я и, резко развернувшись, посмотрел в эти тёмные глаза. Капитан, не ожидавший моего манёвра, покачнулся и упал бы, если бы я вовремя не потянул его за отвороты куртки. Он вцепился обеими руками мне в плечи и долго не отпускал, внимательно глядя мне в лицо. Его холодные глаза видели будто насквозь, делая меня перед ним совершенно беззащитным. Я, обомлев, с неожиданной для себя робостью отвечал на его взгляд, позабыв всё, что хотел ему сказать. И вдруг обнаружил, что мы стоим почти нос к носу, а руки его мягко сжимают мои чуть повыше локтя. - Значит, всюду… - голос его прозвучал чуть приглушённо, задумчиво. - Да, капитан, везде, уверяю Вас – отчего-то прошептал я, тем самым снова вызвав эту странную улыбку на его губах - что ж, если Вы так уверены… - Уверен! – перебил его я, - Нигде я ещё не был так счастлив, как здесь, с Вами! Эту минуту я наверно запомню на всю оставшуюся жизнь. Капитан Немо взял обе мои руки в свои, широко улыбнулся и прижал меня к себе, заключая в объятья. Я ответил ему тем же. Мы стояли так минут пять, а может и десять, а может и час… А после он отпустил меня и молча вернулся к созерцанию своих новых владений. Я зачарованно смотрел на развивающийся чёрный флаг с вышитой на нём золотой литерой N, установленный капитаном , и мне казалось, будто я в присутствии великого полководца или особы царских кровей. * * * Наступал вечер, когда капитан и я вернулись к шлюпке, налюбовавшись красотами суровых ледяных равнин и изучив её скупую, но не менее завораживающую природу. Двое матросов ждали нас сетью, полной деликатесной рыбы на борту. Предвкушая замечательный ужин, я записывал свои впечатления в дневник, а капитан Немо задумчиво глядел вдаль, не обращая ни на кого внимания, будто совсем забыв о нашем существовании. По прибытии на «Наутилус» я первым делом навестил Неда Ленда в его каюте. Гарпунщик оставался всё так же угрюм и мрачен, и я потратил около часа, уговаривая его поужинать вместе со всеми или хотя бы ненадолго покинуть эти четыре стены. Так ничего и не добившись, кроме грубого отказа, я отправился к себе, где нашёл записку с предложением поужинать в обществе капитана Немо. Ровно в девять вечера я вошёл в столовую, изрядно волнуясь. Капитан уже ждал меня, нервно меряя комнату шагами из угла в угол и поглядывая на часы. Увидев меня, он практически приказным тоном велел мне сесть. Если бы я не знал этого человека, то подумал бы, что в отрывистой команде слышались тревога или даже страх. И тогда я узнал о заболевшем. Кок, чистивший сегодня рыбу к ужину, занозил палец костью, а через несколько часов покрылся странными пятнами по всему телу и впал в жар. Сейчас он в полубреду находится в лазарете, камбуз закрыт на карантин, а медики пока не имеют ни малейшего представления, с какой болезнью они столкнулись. Ясно только одно: болезнь протекает с поразительной скоростью, растущей в геометрической прогрессии. Тревога и беспокойство капитана передались мне, и я заёрзал в кресле, будто его подогревали на медленном огне. «Что же нам делать?» – Тихо спросил я, глядя на капитана, нервно раскуривающего сигару. Он поднял на меня тяжёлый взгляд своих тёмно-синих глаз и вздохнул. «Профессор, в моей команде довольно образованные люди, сам я также занимался медициной и сумею позаботиться о своём экипаже и о Вас., - Резко сказал он и хлопнул раскрытой ладонью по столу, - Ваше волнение ничем не поможет, однако как ученый Вы можете быть мне полезны.» «Я сделаю всё, что в моих силах, но я всего лишь натуралист…» - Робко заикнулся я, но тут же был прерван повелительным жестом капитана. « Я не допущу Вас до работы с больным и над лекарством. Сейчас я провожу исследование, которое прервать нельзя ни при каких обстоятельствах, оно по Вашей части и Вы с Конселем им займётесь – Не терпящим возражений тоном сказал он и поднялся, - А теперь прошу меня извинить, я должен идти. Документы Вы найдёте на столе в Вашей каюте.» Капитан Немо стремительно покинул столовую, оставив меня в недоумении и тревоге, за судьбу и жизни, мою и моих товарищей.