Семь дней из жизни Пьера Аронакса.

Первую половину дня мы с Конселем провели, разбирая тонкий и резкий почерк капитана Немо в документах, что он мне оставил. Хозяин так и не рассказал о своей экспедиции – ненавязчиво сказал мой верный слуга, ничего не знающий о вчерашних событиях. Я вздохнул и выдал несколько вымученных фраз, которые, однако, не удовлетворили любопытства Конселя, а только возбудили подозрения, но он промолчал и прекратил расспросы, за что я ему безмерно благодарен. Капитан появился примерно к шести. Против своего обыкновения он резко и без стука распахнул дверь моей каюты, но увидев Конселя, довольно спокойным тоном попросил меня быть в столовой как можно скорее. Как только я вошёл, он плотно захлопнул за мной дверь, которую, к слову сказать, никогда не закрывал и, повернувшись ко мне, сказал: «Кок умер. У нас на борту еще двое заболевших с новыми симптомами. Пятна на теле превращаются в язвы и струпья, температура повышается. Люди будто гниют и горят заживо… У нас на борту эпидемия, профессор.» - Но как, кто… - Два врача, непосредственно контактировавшие с заболевшим коком. Эпидемия передаётся воздушно-капельным путём. Я чуть не упал в обморок от этой новости. Я прекрасно понимал, что в условиях закрытого подводного корабля с циркулирующим воздухом вероятность избежать заражения равна десятичным долям процента, о чём я не преминул сказать капитану. Он долгое время хранил молчание и вдруг я услышал резкий и сухой треск. Оторвав взгляд от пола, я увидел его бледные, чуть дрожащие пальцы, держащие сломанное пополам перо, которым он собирался только что писать. - И что же Вы предлагаете, профессор? – Капитан Немо неотрывно смотрел на меня. - Нам нужно оповестить экипаж и пассажиров – тихо сказал я с опаской и сочувствием глядя на собеседника. Капитан побледнел, но, поджав губы, кивнул, быстро покинул столовую, не сказав мне больше ни слова. В тот же вечер каждый уголок «Наутилуса» огласило страшное сообщение, эхом отраженное от стен и потолков. Говорил капитан Немо: «Господа, внимание! На борту эпидемия неизвестной нам болезни. Прошу сохранять спокойствие и в целях безопасности не посещать отсеки, примыкающие к камбузу и лазарету. Конец связи.»