Параллельная прямая

- Так, - сказал Блад, пристально глядя на Майкрофта, - сейчас ты пройдешь вон в ту комнату, сядешь на во-о-он тот диван, я налью тебе виски, и ты мне все расскажешь. Майкрофт нахмурился – он не собирался откровенничать. - Диван, - повторил Блад. – И заметь, дорогой, я не прошу тебя раздеться. Майкрофт фыркнул и прошел вперед. Квартира Блада была гораздо меньше его собственной. В крохотной гостиной все пространство между окнами занимал камин, по левую сторону от него стоял диван, на котором могли уместиться только двое человек, по правую – кресло. С подлокотника дивана свешивался пушистый, в крупную красно-зеленую клетку, плед. За те несколько недель, что Майкрофт дрался на ринге, они с Бладом отнюдь не стали ближе. Обсуждали стратегии и соперников, Блад показывал и заставлял отрабатывать приемы из силат, несколько раз сделал Майкрофту массаж, тщательно осматривал после боя и два раза отволакивал ко врачу, когда ему казалось, что у Майкрофта могут быть сломаны ребра, но и только. Темы их бесед никогда не выходили за рамки боевых искусств. И уж тем более они не пили вот так вдвоем. Майкрофт приподнял бровь, когда Блад принес «Баллантайнс» тридцатилетней выдержки. Разлив виски по бокалам, Блад сунул один в руки Майкрофту, а сам отошел к окну. - Рассказывай, - хмыкнул он. Майкрофт сделал глоток и пожал плечами. - Какой в этом смысл? - спросил он. - Я понимаю, - кивнул Блад. - Руди опять умудрился потерять твое высочайшее расположение… - Почему ты называешь его Руди?! – не сдержался Майкрофт. - Ну наконец-то! – ухмыльнулся Блад. – Я иной раз думал, что у тебя глаза полезут из орбит – так ты старался скрыть свой интерес. Майкрофт сделал каменное лицо, показывая, что шуточки Блада ему безразличны. Тот никак не отреагировал, и несколько минут в гостиной был слышен только стук дождя по оконному карнизу. Майкрофт уже думал, что Блад не ответит, когда тот отозвался. - Нам как-то… пару лет пришлось жить, как отцу и сыну, - на мгновение отведя взгляд к стене, сказал он. - Решили, что не имеем ничего против продолжать в том же духе. В груди неприятно закололо. Блад пересек комнату и, заботливо подлив Майкрофту еще виски, устроился на подлокотнике с пледом. Майкрофт отодвинулся к другому концу. Блад театрально вздохнул и демонстративно закатил глаза. Точно так же, как порой делал сам Майкрофт. - Ты все время, кажется, ожидаешь, что тебе предпочтут кого-то еще, - сказал Блад. – Хотя любому, кто знает вас двоих сколько-нибудь близко, очевидно, что ты главное действующее лицо в жизни Руди. Я - нет. Даже Барбара и то нет. Ты – да. - Не говори ерунды! – рассердился Майкрофт. – Он… Он хотел сказать: «Все знал!», но, во-первых, Блад ведь был не в курсе всей истории, во-вторых, слова, кажется, и сами по себе застряли в горле. Приходилось признать, что дяде на самом деле было наплевать на него с высокой колокольни, и что он, похоже, его уже списал со счетов. - Ну давай, договаривай, - подмигнул Блад. Майкрофт сделал несколько глотков для храбрости и, посекундно ожидая насмешек и вообще полного краха, принялся рассказывать. Табло у входа в библиотеку не горело уже давно. Информация о берлинской командировке была засекречена, но никто не предупреждал Майкрофта насчет допроса, да и настолько ему сейчас было наплевать на работу, будущее и даже, кажется, на жизнь, что он не видел в утаивании никакого смысла. Блад, однако, слушал внимательно и подливал вовремя. Когда Майкрофт закончил, несколько минут молчал, потом выдал: - Паркер, положим, очень высокого мнения о тебе, раз считает, что это станет твоей игрой всего лишь через десять лет. Что касается Руди, то у меня есть мысль, почему он так сделал. Да-да, дорогой, представь себе, я умею думать! Настала очередь Майкрофта закатывать глаза. Лицо Блада на мгновение расцвело улыбкой, но тут же стало серьезным. - Во-первых, если он и знал что-то, то наверняка не имел права это разглашать, - принялся размышлять он. - Во-вторых, это же Руди! Скорее всего, он как всегда решил совместить невозможное с полезным - показал тебе ограничения, которые необходимо научиться обходить. Он прекрасно знает, что ты слишком умен, чтобы не сделать нужных выводов. Я настаиваю на том, что Руди - человек, который сделает все, чтобы никто никогда не причинил тебе вреда. И все, что он делает в твой адрес – это только ради тебя. - Ну, разумеется, нелепый допрос с психиатром и какими-то посторонними людьми – исключительно ради меня… - Майкрофт так злился, что ему было даже наплевать на позор. - Майкрофт – ты гений, - вздохнул Блад, - но тебе нужно что-то делать со своей привычкой обижаться. Если бы она не загораживала тебе обзор, ты бы уже давно понял, что Руди всего лишь до усрачки напуган и пытается уберечь тебя всеми возможными способами. Поверь, красавчик, на фоне всего происходящего допрос со зрителями - это такая мелочь. Я вот, со своей стороны, был бы рад, если бы кто-нибудь меня готовил к допросам… Он сделал очередной глоток. Майкрофт мысленно пробежался по его досье, вспоминая, не выпустил ли что-то из памяти. Но нет, про допросы там не говорилось, как, впрочем, и про командировку в пару лет тоже… - А то, что они страну разорят, - это тоже моя обида? – уже сдаваясь, спросил он. - Ты вообще представляешь, сколько Англия потратила на сдерживание фунта и последствия для экономики? Дай бог, они отыграли треть… - Эхэхэх, - Блад зевнул. – Вот что я скажу - ты очень недоверчив, дорогой. С одной стороны, для твоей позиции это неплохо, но это всегда палка о двух концах. Кому-то нужно доверять, иначе свихнешься. А ты, сколько я тебя знаю, все ищешь доказательства, почему тебе не нужно доверять Руди. Забыл, как этот эффект называется… В общем, когда человек убежден в чем-то, его мозг избирательно ищет доказательства правоты. А тебе, с твоим-то умом такое проворачивать еще проще. Ты ищешь доказательства того, что Руди плохой, ты их находишь, начисто забывая обо всем, что он для тебя сделал. Возможно, у тебя та еще семейка и ты привык никому не доверять. С Шерлоком всегда надо быть в боевой стойке… Но ты ведь знаешь, кто Руди и каковы его полномочия, правда? Блад посмотрел на него пристально, явно ожидая ответа. Майкрофт сделал порядочный глоток. - Конечно, знаю, - фыркнул он. - Ты сомневаешься в его преданности Англии? - Нет конечно! - Тогда почему ты считаешь, что Руди спокойно смотрел бы на то, как разоряют страну? Или что он настолько бессилен, что не помешал бы этому? Почему ты не допускаешь того, что он владеет данными, которых нет у тебя? Что он выбрал худшую из альтернатив? Или ты думаешь, что он так глуп? Допустим, экономика – не его конек, но почему, например, ты считаешь таким глупцом Паркера? Есть ли у тебя какие-либо основания предполагать, что Паркер собирается причинить вред Англии? И неужели ты думаешь, что Руди не нашел бы компромата на него? Речь Блада все больше походила на выволочку, но нельзя было не признать, что в ней присутствовало рациональное зерно. Чем дальше, тем большим идиотом Майкрофт себя чувствовал. С глаз как будто падала пелена, застилавшая их все эти месяцы. От Блада это тоже не укрылось. - Вот-вот, - сказал он. - Каждый из нас в молодости мнит себя самым умным. Каждый из тех, кто приходит в разведку, считает, что именно он знает, как спасать страну. «Но если ты действительно самый умный, - подумалось Майкрофту. – Тогда что?» - В том-то и дело, - ответил, заставив вздрогнуть, на его мысли Блад. – У тебя здесь проблемы еще похуже, чем у других. Они еще могут в себе сомневаться, ну, те, кто с инстинктом самосохранения, конечно, а тебе слишком легко поверить в собственную непогрешимость, проигнорировать здравый смысл, а потом… Он махнул рукой, а Майкрофт мысленно сделал заметку «личный опыт с очень умными людьми». Он вспомнил, что дядя говорил про запросы Блада. Как бы это еще раскопать… Пассаж про инстинкт самосохранения он решил пропустить мимо ушей. - А если это еще на чувство вины накладывается… - При чем тут чувство вины?! – не выдержал Майкрофт. - Хочешь сказать, что между тем, что ты отфигачил О’Келли, и тем, что после этого ты ринулся рушить свою карьеру, доказывая свою полезность, никакой связи нет? Майкрофт почувствовал, что краснеет. (А может, это от виски шел эффект). В больницу, где лежал О’Келли, он звонил из автоматов и когда Блада поблизости не было. Значит, либо Блад сейчас стрелял наугад, либо слежки было больше, чем Майкрофт рассчитывал. - При чем здесь О’Келли? – требовательно спросил он. Хотя прозвучало это скорее жалко и капризно, надо признать. - Притом. Слова о своем высоком предназначении ты для кого-нибудь другого оставь, а я не девственник уже довольно давно. И не первый раз встречаюсь с человеком, который слетает с тормозов. - Ну, и захотел бы я снова идти на ринг, если, по-твоему, я так из-за О’Келли перепсиховал? – вкладывая в слова все презрение к логике Блада, поинтересовался Майкрофт. - Нет, не захотел бы, - согласился тот. – Но, во-первых, тебе надо куда-то сливать энергию, во-вторых, на ринг ты сейчас не собирался, тебе просто нужно было с кем-то поговорить. - Да неужели? – съязвил Майкрофт. - В этом и проблема, - кивнул Блад. - Большинство людей, когда хотят компании, просто идут к этой компании. Вы, Холмсы, когда хотите компании, сначала придумываете, чем ее заинтересовать. Ты даже к Руди не можешь поехать просто потому, что скучаешь по нему и хочешь его увидеть. Тебе обязательно надо изобрести предлог. - Я не скучаю, - отрезал Майкрофт. Конечно, это была ложь. И Блад понимал, что он понимает, что это ложь. - Это заметно, - сказал тот. - Так вот, сейчас мне нужно ложиться спать, потому что, если ты помнишь, завтра я взял выходной и еду к своей семье, но во все остальные дни, когда я здесь, если тебе нужна компания, красавчик, - я здесь. Майкрофту хотелось придумать что-нибудь соответствующе остроумное, но все мало-мальски приемлемые версии пришли на ум гораздо больше – когда он уже вернулся к себе. Сидя в своей гостиной со стаканом в руке, он размышлял, действительно ли ему потребовалась компания Блада. И действительно ли он рискнул бы еще раз выйти на ринг? Он знал, что им не были довольны. Он слишком легко и предсказуемо побеждал. Возможно, потому, что Блад был сверхнаблюдателен и хорошо изучил особенности бойцов, возможно, потому, что дядя Руди отыскал своих пропавших авантюристов задолго до печального конца и щедро делился с Бладом досье. Как бы то ни было, быстрая победа делала бои незрелищными, и, скорее всего, именно это и спровоцировало Джо. Что касается О’Келли, здесь Блад думал о Майкрофте слишком хорошо. Все было с точностью наоборот. Майкрофт действительно испытал облегчение, когда О’Келли выпустили из больницы, да и от самого факта, что тот отделался только переломом ноги и двух ребер, и сотрясением мозга, тоже. Но, как Майкрофт ни старался, он как раз не мог найти в себе чувства вины. Он чувствовал стыд - из-за того, что позволил гневу вырваться наружу столь неприемлемым образом, чувствовал брезгливость из-за поддавков, и, возможно, вообще из-за всей этой истории, но и только. Ни вины, ни сочувствия он найти в себе не мог. В остальном догадки Блада были, пожалуй, недалеки от истины. Возможно, тот не был совсем бесполезен в качестве компании. Как минимум потому, что лучше знал дядю или имел больше опыта в разведке. И, возможно, подумалось, Блад был прав в том, что Паркер действительно был высокого мнения о Майкрофте, если высказался всего лишь о десяти годах. «Или это как раз из раздела вышеупомянутых заблуждений моего гениального ума и мне просто хочется так думать? Нет, нет. Десять – это слишком долго. Возможно, терпение – великая добродетель, но не в этом случае». Майкрофт ухмыльнулся и, подняв стакан, чокнулся с пустотой. Он сделал очередной глоток виски, с удовольствием отмечая, что ему стал нравиться этот вкус, а потом прошел в «библиотеку», уселся на диван в секторе экономики и, развернув белое полотно экрана, принялся выстраивать план. Быть может, Паркер тоже был гением, но Майкрофт не собирался ему уступать. В эту минуту он знал, что сделает все возможное и невозможное, чтобы большая игра стала его игрой не позже, чем через пять лет.