Heliophilia

POV Камилы. Разумеется, на следующий день мои догадки были подтверждены. Нормани помчалась в объятия моей возлюбленной, они весь день бродили по квартире, будто меня тут и не было; но к 3 часам дня я была так зла, что ворвалась в ужасную квартиру Сэма и осталась ночевать у него. Конечно, она даже не позвонила мне. Я думала, что всё изменится после наших трёх ночей, проведённых вместе. Что она поймёт, как сильно хочет быть со мной и оставит Нормани позади, но я ошиблась. Спустя две недели после наших трёх райских дней вместе я была готова взорваться. Они были словно приклеены друг к другу, постоянно находясь прямо перед моим носом, отчего мне хотелось вырвать на себе все волосы. Лорен рассказала мне о вечеринке весьма высокого класса, на которую её пригласил друг. Длинные платья, шампанское и всё такое... Моё сердце буквально кричало на меня, что, возможно, это был знак или что-то в этом роде. Может быть, она возьмёт меня с собой вместо Нормани, и я буду её парой на время этой изысканной трапезы, пока она будет всем рассказывать, как она влюблена и гордится мной. Из-за этого я не могла уснуть, бабочки в моём животе просто сходили с ума от ожидания и восторга. За день до этого события я постоянно мелькала рядом с Лорен, ожидая момента, когда она пригласит меня с собой. ― Может быть она сделает это за ужином, или спросит меня об этом и поцелует... или попросит меня стать её девушкой, а затем пригласит на ужин, ― восторженно говорю я, отпивая свой кофе, пока Сэм делает громадный укус от своего бутерброда. ― Сэм! Ты меня вообще слушаешь? ― раздражённо спрашиваю я, когда Сэм задумчиво оглядывает уютное кафе. ― Конечно, да! Я просто не могу перестать думать о любви всей своей жизни, которую держу в руках, ― говорит он, с милейшим трепетом глядя на куриный бутерброд, который он держал перед собой. ― Эта штука не похожа на Нормани, ― с ухмылкой говорю я, и он кладёт свой бутерброд на тарелку, резко изменив выражение лица. ― Даже не упоминай её имени, ― стонет он, кладя свою голову на руки. Мы с ним были в одной лодке, когда дело касалось неудовлетворения нашими отношениями. Сэм также провёл несколько дней с Нормани, как и я с Лорен, согревая её сердце. На вторую ночь они оказались безумно влюблены в друг друга, но в эту же ночь между ними всё резко изменилось, как и между мной и Лорен. Нормани ушла, оставив его с разбитым сердцем, сказав "причина не в тебе, а во мне", и дала пустое обещание, что она найдёт его, когда будет одна. Лорен и Нормани поступали с нами так, будто у нас нет чувств или собственных жизней вообще. Ну или что-то среднее между этим. И будто всё, что нам нравится делать ― это ждать их. Мы оба были нереально раздражены всем этим, но с другой стороны, было приятно иметь кого-то, кто тебя понимает. ― Мила? ― спрашивает он, отвлекая меня от моих назойливых мыслей. ― Хм, да, Сэмми? ― отвечаю я. Он берёт мою руку, лежащую на столе и смотрит мне прямо в глаза; я знала, что он серьёзно относится к тому, что сейчас собирается сказать. ― Я не знаю Лорен, как знаешь её ты. Но я знаю, что она ежедневно разбивала твоё сердце в течение последних четырёх месяцев, кормя тебя пустыми обещаниями, и я ненавижу наблюдать за тем, как резко меняется твоё милое маленькое личико, когда мы возвращаемся туда и видим их вместе каждую ночь. Тот факт, что мой лучший друг страдает так же сильно, как и я, делает всё только хуже. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива, поэтому мне нужно удостовериться в том, что ты не сильно расстроишься, если она не оправдает твоих надежд и не пригласит тебя на этот ужин, ладно? ― он мягко заканчивает, и я почувствовала внутри себя вспышку гнева, которая исчезла, когда я разглядела боль в его глазах. Нормани и я ― два единственных человека на планете, которые хоть как-то волнуют его. Когда одному из них больно, а другой из них причиняет ему боль, он может думать только об одном из них. И я всё понимала. Я знала, что он не пытался разбить мои мечты, он всего лишь хочет защитить меня, и я невероятно люблю его за это. ― Возможно, я просто немного взволнована... хорошо, я успокоюсь. Спасибо тебе, Сэм, ― нервно говорю я, и вижу, как он заулыбался мне в ответ. Мы всё доели, и я только сейчас заметила, что забыла дома свой телефон. ― Эй, Сэм, прежде чем мы вернёмся к тебе, можем ли мы дойти до меня и забрать мой телефон? ― спрашиваю я, когда мы идём вниз по улице. Он суёт руки в карманы и улыбаясь кивает мне в качестве подтверждения. Мы идём и болтаем, ощущая на себе прохладный весенний ветер, до тех пор, пока не добираемся до отеля. Я говорю ему, что чуть позже встречусь с ним, уже будучи в его квартире, и он целует меня в щёку, веля мне написать ему, когда я уйду отсюда. Я поднимаюсь на лифте и прохожу по коридору, пока не добираюсь до дверей нашей квартиры. Распахнув дверь, я встретилась с кучей свечей. Они были расставлены по всему полу и на всех возможных местах, куда их только можно было поставить. Я практически перестала дышать из-за всей этой красоты. Я шла по маленькой тропе, обставленной свечами, ведущей к балкону, и на моём лице вспыхнула улыбка; она сделала всё это для меня. Все те ночи, когда я плакала перед сном, каждая секунда, в которую я сомневалась в том, что она любит меня ― они были ничем, по сравнению с этим моментом. Я прошла чуть дальше и заметила коробку, лежащую на столе. Подняв крышку, я увидела внутри неё красивое голубое шёлковое платье. Казалось, что моё лицо вот-вот расколется на две половины из-за моей широкой улыбки. Я закрыла коробку обратно и начала кружиться по комнате, раздувая лепестки роз, разбросанные по полу. Моё сердце разрывалось от счастья, в этот момент я чувствовала себя невероятно счастливой. Внезапно мне стало интересно где же она. Я хотела встретиться с ней, обнять её и сказать её, что я люблю её, и, наконец, поцеловать её. Я проскользнула обратно в гостиную, а затем на кухню в поисках Лорен. Услышав, что она разговаривает по телефону, я решила подождать, пока она закончит, а потом удивить её. ― Сколько ты ещё будешь собираться? ― спрашивает она человека по ту сторону трубки, отчего все мои бабочки в животе исчезли. ― Отлично, к этому времени я буду готова. ― Да, я знаю, ― говорит она с улыбкой в её голосе, из-за чего мне показалось, что сейчас мне станет плохо. ― Мани, ты знаешь, что я... да, я всё сделаю. Окей, увидимся. Я почувствовала, как моя грудная клетка готова была разорваться. Весь мой мир терпел землетрясение, когда она говорила своим деликатным голосом, но я абсолютно не была подготовлена к тому, что она произнесла дальше. ― Я тоже люблю тебя, детка. Ярость разрывала меня изнутри. Все слова, выходящие из её уст, когда она говорила со мной, были ложью. Я думала, что могу доверять ей, что я могла, наконец, позволить себе полюбить кого-то всем своим сердцем, но, очевидно, я не заслужила этого. Я вообще ничего не заслуживала. Я была бесполезной и никчёмной, так почему же я должна быть кем-то, ради кого она бы бросила свою девушку-модель? У неё есть всё, чего она заслуживает, в то время как я просто отвлечение. Я ворвалась в её дом, вызывая лишь вспышки волнения, когда ей становилось скучно. Я была недостаточно хороша для неё. Я даже не заметила, как горячие слёзы стали стекать по моему лицу, до тех пор, пока они не стали скатываться с моей челюсти на шею. Я дрожала и была на пределе. С меня хватит всего этого ожидания, мне надоело терпеть всё это дерьмо. Я быстро пробралась в свою комнату, достала сумку и начала бросать в неё одежду; мои джинсы, шорты, футболки, её толстовку... Я держала её в руках и думала, смогу ли я жить без неё, но в глубине души я знала, что не засну без неё сегодня. ― Эта толстовка защитит меня лучше, чем она когда-либо делала это, ― мрачно говорю я себе, прежде чем бросить вещь в сумку. ― Малыш, это ты? ― спрашивает она, входя в комнату. ― Эй, привет... когда ты пришла? ― спрашивает она, выглядя так, будто она паникует, но прикрывает это своей улыбкой. Улыбкой, которая может остановить войны, но также быстро может начать их. ― С меня хватит, ― холодно говорю я, прежде чем взять сумку и направиться к двери. ― Камила, пожалуйста... ты не должна была видеть всего этого, ― тихо говорит она, когда я прохожу мимо неё и иду в коридор. ― Но я увидела всё это, не так ли? Ты собиралась пригласить её на ужин, и ты, блять, любишь её, Лорен, ― кричу я и поворачиваюсь к ней лицом. Её кожа выглядит бледной, виднелись мешки под глазами, а тело стало казаться меньше, чем есть на самом деле. Она кажется слабой, скорее даже потерянной. ― Я не люблю её, ― шепчет она и опускает взгляд на пол. ― Я слышала, как ты только что сказала ей это по телефону! Ты, блять, любишь того, кто не является мной! Ты любишь свою девушку, что абсолютно нормально, поздравляю! Я просто... я ухожу, окей? И ты больше никогда не увидишь меня. Не звони, не приходи ко мне, ничего вообще не делай со мной, потому что я больше не хочу тебя видеть, ― говорю я и вижу, как она в панике поднимает свой взгляд, чтобы посмотреть мне в глаза. ― Нет, не говори этого... не уходи, ― её голос хрипит от паники. Я хотела поцеловать её. Я хотела обнять её настолько сильно, что, казалось, сейчас заплачу от этого. ― Что я тогда, по-твоему, должна делать? Сидеть и смотреть, как ты влюбляешься в неё?! Я всего лишь тот человек, с которым ты засыпаешь, когда тебе одиноко, Лорен! Я лишь запасной выбор для тебя. Я хочу, чтобы ты держала меня за руку за пределами этих стен! Я хочу, чтобы ты гордилась мной, нами и нашей любовью, но этого не будет. Ты напугана. Ты водишь быстрые машины и носишь с собой оружие, но ты даже не можешь сказать людям, что любишь меня. Ты трусиха, Лорен, ― говорю я и разворачиваюсь, чтобы из квартиры. ― Но я люблю тебя; люблю настолько сильно, что эта любовь даже ранит меня, ― всхлипывает она, и я задерживаю дыхание, чтобы остановить боль. Я люблю её, люблю её голос, её смех и улыбку. ― Это слишком больно, Камила, пожалуйста, не оставляй меня. Я люблю её запах, её кожу и огромное доброе сердце. Я люблю то, как она произносит моё имя. ― Ты слишком много раз разбивала мне сердце, Лорен... я ненавижу тебя. Больше никогда не пытайся говорить со мной. Я люблю её. Я захлопываю за собой дверь и ускоряю шаг, идя по коридору к лифту, вытирая слезы со своего лица. Я не собираюсь тратить на неё свои слёзы, даже если моё сердце готово было вырваться из груди, а пульс отдавался в ушах. Мои ноги словно перешли в режим автопилота, ведя меня по улицам и аллеям, до тех пор, пока я не ворвалась в квартиру Сэма, увидев его, стоящего на кухне. ― Эй, Мила, как твои де... Я прервала его, прижавшись своими губами к его губам, толкая его к кухонной стойке. Он был потрясён, поэтому я начала целовать его жёстче, прижимая своё тело к нему. Я почувствовала его руки на своих бёдрах, слегка отталкивающие меня назад. ― Мила, что ты делаешь? ― смущённо спросил он, в то время как я пыталась восстановить своё дыхание. ― Пожалуйста, Сэм, мне действительно нужно это прямо сейчас, ― умоляю я, глядя в его глаза. Я переплетаю свои пальцы за его шеей и притягиваю его ближе к себе, вновь соединяя наши губы, но на этот раз он отвечает на поцелуй. Я быстро проталкиваю свой язык в его рот, и они начинают сражаться друг с другом. Сэм быстро приходит в себя, подталкивая меня к стойке и поднимая меня наверх так, что я обвила свои ноги вокруг его талии, в то время как его сильные руки поддерживали меня. ― Спальня, ― бормочу я ему в губы, и он полностью поднимает меня, неся к кровати. Положив меня на кровать, он остановился. Я быстро сажусь и расстёгиваю пряжку его ремня, будучи остановленной его большими руками. ― Мила, я не уверен, что ты знаешь, что делаешь прямо сейчас, ― выдыхает он, и я дёргаю ремень, протаскивая его через петли. ― Ты расстроена, ― продолжает он, полностью останавливая меня. ― Сэм, моё сердце разбито на тысячи осколков, я невероятно зла и подавлена. Не задавай вопросов, просто окажи мне услугу, ладно? ― тихо спрашиваю я и вижу, как он начинает размышлять об этом, но даже не даю ему шанса ответить. Я снова притягиваю его к себе, целуя его и абсолютно ничего не чувствуя.