На ладонях твоего мира.

      Дверь отлетела в сторону, даже не успев заскрипеть. Анет, которая уже успела отползти к стене, перевела запуганный взгляд на своего посетителя.       Высокий силуэт осветила скудно светящая лампочка. На бледном лице красовался конусообразный нос, черные патлы безжизненно свисали на лоб, а на облезлой коже ярко выделялись неестественно темные губы, скривившиеся в устрашающей ухмылке.       Анет попыталась встать на дрожащих от страха ногах, внимательно следя за каждым шагом маньяка. Приблизившись к ней, он схватил затылок девушки и со всей дури ударил ее лбом о стену. Оседая на пол, сквозь белую пелену Анет увидела отпечаток своей крови на обшарпанной, чуть ли не трескающейся от старости серой стене.

***

      Перед тем, как открыть глаза, Анет почувствовала холод металла и привкус крови во рту. Почему она лежала в парке, около своего дома, на лавочке? Слышался шум находившегося неподалеку моря. Перевернувшись с бока на спину, она увидела белое небо, изрезанное стайками птиц. Мышцы больше не отдавались уже привычной ноющей болью. Тело будто окаменело и движения она делала словно машинально, даже не задумываясь о них.       На другом конце лавочки сидела девушка, с уже знакомыми русыми волосами и уже знакомым ласковым взглядом серых глаз. — Лисса? — Прохрипела Анет, хватаясь за руку, которую протянула ей подруга. — Что ты тут делаешь?       Грин слабо улыбнулась девушке, поглаживая тыльную сторону ладони рыжеволосой, украшенную множеством царапин. Маутхаузен уже села на скамейку и осмотрелась. Вот ее серый кирпичный дом. Вот асфальтированная дорожка. Вот аллея, цветущая ровными зелеными деревцами. Все как обычно. — Что происходит? — снова спросила рыжеволосая, переводя взгляд на подругу. В блеклом свете солнца кожа двух девушек казалась фарфоровой и тонкой, словно от легкого касания может выступить лиловая гематома. Ответа снова не последовало. Неожиданно, недалеко от лавочки, где примостились подруги появилась яркая вспышка. Единственное, что запомнила Анет — серые мерцающие глаза, которые прожигали ее взглядом и наполняли все внутри необъяснимым теплым светом…

***

      Девушка открыла глаза в огромной и пустой комнате. Зажмурившись от яркого света, она с удивлением отметила, что лежит на постельной койке. Хоть матрац и был жестким, он казался Анет верхом блаженства после двух суток, проведенных в том темном и грязном подвале. Под спину была подложена небольшая подушка и тело было накрыто явно слишком большим одеялом. Обведя комнату глазами, рыжеволосая увидела еще несколько кроватей, только уже голых, без всяких признаков жизни. Два небольших зашторенных драными белыми занавесками окна пропускали свет в комнату. Девушка приподнялась с кровати. На ней была все та же испорченная блузка с черными брюками       Только открыв глаза, Анет поняла, что комната очень похожа на палату больницы. Такие же белые стены. Такой же кафельный, уже испачканный ее кровью пол. Её волокли сюда? Скинув с себя плед, девушка поднялась с кровати, но чуть не упала, поняв, какое же тяжелое ее тело и какие же слабые оказались ее мышцы. Доковыляв до окна она заглянула на улицу через пыльное стекло. Ну как, улицу... Здание стоит посереди леса. Высокие макушки елей могущественно скрывают дом от внешнего мира, от чего рыжеволосой захотелось плакать. Вспомнился сон с участием Лиссы. Как же она скучала по своим родным, и даже по одноклассникам, пусть раньше и считала их своими злейшими врагами. Утерев проступившие слезы, Анет отошла от окна и заметила дверь каштанового цвета, которая вела явно не к выходу из комнаты. Дернув на себя ручку, она увидела старую, покрывшуюся ржавчиной, душевую кабину и такой же унитаз. Когда-то белоснежная раковина сейчас была желтой. И как оказалось, вода текшая из нее, была точно такой же. И тут девушка почувствовала сильнейшую жажду, ни разу в жизни ей не хотелось так пить. И стало совсем не до того, какого цвета эта вода. Она мигом набрала полные ладони воды и выпила ее. После, случайно наткнувшись на свое отражение в пыльном старом зеркале, Анет отшатнулась назад, не веря своим глазам. В отражении на нее глядела бледная незнакомка, с внушительными синяками под глазами, огромной ссадиной на лбу и виске, испуганными карими глазами... Дотронувшись до раны, она почувствовала жгучую боль и сразу отдернула пальцы. Кровь застыла.       Ее доселе рыжие волосы сейчас казались черными и только в нескольких местах пробивался натуральный цвет. Локоны слиплись и замерли в виде сосульки. На них остались следы крови и вишневой газировки.       Несколько минут посмотрев на себя, Анет глянула на душ и смело шагнула под ледяные струи. Вода была такой же мерзкой и противной, как и грязь, которую девушка сейчас усиленно пыталась смыть с себя. Также она оттирала запах маньяков, уже успевший приестся к ее коже. Та дрянь, прилипшая к ее волосам, никак не желала смываться, и девушка уже отчаявшись, состригла половину шевелюры ножницами, лежавшими на небольшой подставке.       Войдя обратно в комнату, она буквально припечаталась к закрывшейся двери — на ее кровати сидел именно тот парень, который вырубил её и видимо притащил ее сюда. — Ты долго лежала, — Сказал он, кладя на простынь небольшую корзину. Анет нахмурилась и несмело шагнула вперед. — Ч-что? — Сильно я тебя ударил. Здесь одежда и еда до завтрашнего дня. И он вихрем вылетел в коридор, чуть слышно шурша одеждой. — Куда я попала?..— Поинтересовалась рыжеволосая в пустоту.       Остаток дня прошел в более-менее спокойной обстановке. Никто больше не приходил к Анет, что несомненно радовало девушку, так как она боялась увидеть на пороге еще более страшных чудищ, которые могут присниться только в самом ужасном сне. В корзине оказалась чистая одежда в виде коричневых брюк и белой футболки, которые она незамедлительно надела.        Несколько раз на улице раздавался грохот, под который она и заснула. Но около часа ночи дверь в ее комнату распахнулась и через сон она услышала явный хриплый бас: — Помоги.