First-class boy

      - Я же сказал, он мне не нравится, заткнись ты уже. - То есть, - Намджун щурит глаза, а потом отпивает имбирного коктейля и прочищает горло: - ты сходил с ним уже на три свидания, вы с ним сосались на глазах почти всей вашей школы, и тебе это явно нравится, что уж говорить о нём. Я вас когда увидел, подумал, что он тебя прям там на скамейке трахнет. Мгм, конечно, я думаю, он тебе не нравится, и между вами ничего нет. Действительно. Юнги не понимает, почему он всё ещё дружит с Намджуном, почему тот вообще с ним сидит в этом тупом антикафе и обсуждает тупого Ким Тэхёна, который, блять, с чего-то решил (действительно, чего бы это?), что три свидания дают ему право целовать Юнги прямо на территории школы на этой тупой скамейке. Мин Юнги, человек, конечно, независимый и гордый, поэтому, именно поэтому, блять, он не сделал ничего для того, чтобы прекратить это. Он просто отвечал ему. Теперь, когда Юнги вспоминает это здесь, вдалеке от места преступления Ким Тэхёна, ему становится ужасно стыдно. Ну, или не стыдно, но щёки с какого-то небесного хуя горят. А ещё Мин Юнги не понимает, почему Намджун припёрся к нему в школу и вообще почему решил, что они там трахаться собирались. Ничего они и не собирались. А то, что одна рука Тэхёна оказалась под бежевым поло Юнги, а вторая сжимала светлую коленку с ещё не сошедшими синяками на ней, выглядывающую из дырок на голубых джинсах, которая, между прочим, вместе с остальными частями ног Юнги находилась на бёдрах Тэхёна, так это случайно получилось. - Хватит, - беспомощно сипит Юнги, утыкаясь взглядом в стол. – Я ходил с ним эти три раза потому, что знаю: он не отъебется, пока не добьется своего, а… - Поразительный альтруизм и доселе неизвестная мне и людям твоя гуманность ко всем приебывающимся заставляет меня растрогаться, - хмыкает Намджун и ловит разъяренный взгляд друга. – Раньше ты просто слал всех на все четыре стороны, а тут – на тебе! – прям всё для страдающих. Просто признай, что он тебе нравится. Да, черт возьми, я видел этого красавчика вблизи, он не может не нравиться. Ещё надо понять, что он нашёл в тебе, - Ким игнорирует возмущенный взгляд Юнги: - потому… - Слушай, ты мой друг или его? - Я друг всего благого в этом мире, - философски говорит Намджун: - а ты, дорогой, в эту категорию не входишь. - Иди нахуй. - Я же говорю.

***

Юнги предельно сложно объяснить, что происходит у него в голове, что происходит с ним, и что происходит между ним и Тэхёном. Ему проще объяснить возникновение черных дыр, применить на практике закон Старлинга и доказать существование привидений, чем сказать, что ой, да, сейчас я вам поясню за мои отношения с этим ублюдком Ким Тэхёном. У Юнги теперь чат с Тэхёном стоит всегда первым и, на его взгляд, они слишком много общаются. Слишком. Надо прекращать. Наверное. Он прокручивает лениво их переписки, периодически останавливаясь на каких-то фотках и картинках. С Тэхёном правда оказалось интересно общаться, чтоб его, и Юнги серьёзно начинает думать, что, возможно, да, возможно, ему нравится Ви. Потом перед глазами быстро встают образы из прошлого, где куча девушек и парней возле Ви, которые нужны ему на пару ночей, и Юнги раздраженно откидывает в сторону телефон. Он прекрасно понимает, чего добивается Ви, чего тот от него хочет и, если честно, Юнги уже надоело это. Вся эта поебень закручивается слишком сложно, надо заканчивать со всем этим, потому что Мин Юнги не нужно разбитое сердце из-за Ким Тэхёна.

***

- Привет, - Тэхён присаживается, как обычно, без разрешения, а Юнги кусает губу и разворачивается к тому, глядя со всей своей привычной решительностью, от которой уже не остается следа. – Ты вчера не ответил на сообщения, что-то случилось? Юнги думает, что актёрская игра Ви серьёзно может претендовать на Оскар, потому что вы только, блять, посмотрите, сколько беспокойства и волнения в ореховых глазах напротив. Юнги не просил этого, он правда не думал, что действительно влюбился в Ким Тэхёна, просто не может этого принять, поэтому он слегка отшатывается от руки парня, который тянется, чтобы коснуться Юнги. Тэхён хмурится, а потом чуть выпрямляется и не реагирует на окрики Чонгука, который вопит, что они идут в кафетерий. - Юнги? - Ты не занят сегодня вечером? – чуть позже Юнги обзовёт себя самым нелогичным придурком на свете, но его напрягает присутствие и ощущение Тэхёна рядом. Юнги ненавидит того за его украденное каменное спокойствие и ледяной похуизм, потому что ему кажется, что стоит Ви оказаться в поле его зрения, как Юнги ошпаривают кипящим маслом и швыряют на раскалённую сковородку. Потому что вся самоуверенность и равнодушие улетучиваются, как газ из пробирки в воздух, стоит Ви улыбнуться, и это серьёзная, просто глобальная проблема. Всё зашло слишком далеко. - Прекрасно знаешь, что для тебя я всегда свободен, - ухмыляется Ким, а потом склоняется к Юнги, который всё же отшатывается, но Тэхён воспринимает это как вновь появившуюся из ниоткуда смущенность парня. - У меня сегодня никого не будет, - Юнги вдыхает воздуха побольше, прежде чем выдать это. Тэхён замирает с ухмылкой на губах. – Придёшь? Юнчжи напросилась с родителями в Лос-Анджелес, куда те опять уехали в командировку, поэтому Юнги опять на неделю или две один. Он смотрит в глаза Тэхёну как можно беспристрастнее, но получается плохо, и, кажется, Тэхён это замечает. - Юнги… - Просто подумал, что было бы…неплохо, - беспечно произносит Мин и опускает взгляд. Нежный и взволнованный взгляд Тэхёна делает ему больно. Блять, как же он влип. Как же он так умудрился? Юнги даст Тэхёну то, что тот хочет, и закончит этот дебильный спектакль двух актеров. ...Чонгук оглядывает непроизвольно кафетерий, не находя знакомой рыжей макушки. Потом утыкается взглядом в тарелку, ковыряясь вилкой в рагу. Марк что-то спрашивает у него, и он отрывается от своего беспощадного по отношению к блюду действа и поднимает взгляд. Марк опять переспрашивает насчет вечеринки, и Чон кивает, а потом они заводят разговор о Райан, на которую запал Марк и вроде как даже встречается с этой жгучей брюнеткой, и Чонгук смеётся, пока не замечает идущего к ним Ви. Тот усаживается за стол с мечтательным лицом, и парень не может не заметить дебильного выражения на вроде всегда нормальной физиономии Ви. - Ну, как твоя принцесска? – ехидно интересуется Марк: - всё ещё не сдаёт позиции? Ви предпочитает ничего не говорить, но Чонгук всё ещё видит со своего места напротив улыбку Тэхёна и хмыкает к себе в стакан с Колой. Кажется, даже оборона неприступного Мин Юнги может ослабевать. Он бы смог даже сказать, что рад за друга, но внезапно он видит появившегося в дверях самого Мин Юнги и ему не нравится это ужасно задумчивое и злое выражение лица на и так хмуром парне. Чонгук переводит взгляд на Тэхёна, потом обратно на идущего к своему другу Юнги, и опять на Тэхёна. Что-то тут не сходится. Слишком очевидна разница в эмоциях. Может, речь вовсе и не о Мин Юнги идёт или о каком-то другом Юнги? Но Ви всё ещё стабилен, Мин Юнги всё ещё Мин Юнги, а Чонгук всё ещё не понимает. Ну, в любом случае, Ви не ребёнок, он даже чуть старше Чона, так что сам разберётся. Ему бы с Чимином разобраться. Тот продолжает наседать со своими звонками и сообщениями. Чон правда хочет забыть этого парня, правда старается, но не может. Стоит ему подумать, что вроде как всё налаживается, как Пак уже появляется омрачающим пятном на горизонте его светлого будущего, и портит весь его воинственный настрой. Чонгук - глупый ребёнок, всё ещё влюбленный в какой-то там тупой идеальный образ милого Пак Чимина, который так мило улыбался при их первой встрече. А потом, блять, извини, Чонгук, ты хороший, и мне очень жаль, что я с тобой так поступил. Он старается не вспоминать тот момент, когда Чимин сказал, что их отношения были построены на его желании отомстить Крису, а Чонгук. Чонгук просто удачно подвернулся со своими светлыми чувствами. Чонгуком воспользовались, Чонгука просто подобрали, а потом выбросили за ненадобностью. И только из-за этого. Чон не собирается верить в слова Пака, что ему правда жаль, что, кажется…А ведь он тогда и не дослушал глупые объяснения младшего, Чонгук впервые дал кому-то пощёчину. Даже не удар, не обычный мужской удар, это была пощёчина, просто какое-то красное пятно на светлой коже Чимина, которое так некрасиво прорезалось точками на щеке парня. Чонгук думает, что это как минимум нечестно, потому что, блять, он так любит Чимина до сих пор. И когда тот заговаривает с ним, когда ходит по пятам, извиняется и просит о прощении, Чонгук клянётся себе каждый вечер в отражении зеркала, что выдержит это, потому что желание простить становится сильнее с каждым божьим днём. Нет, это нихуя нечестно. Это отвратительно и мерзко. Это больно, в конце концов. Чонгук идёт в библиотеку, потому что он точно знает, где увидит Чимина. Ему невдомёк, что Пак ходит в это самое скучное помещение только потому, что это его единственный шанс видеть Чонгука там одного, без всей этой шумной компании, среди которых тот блять самый Ви, звезда вселенского масштаба, который отстаивал честь своего друга уж слишком отчаянно и болезненно для самого Чимина. Хотя Пак заслужил. Заслужил целиком и полностью. Чонгук подлетает к склонившемуся над айфоном Чимином и хватает того за плечо. Пак испуганно округляет глаза, а потом вопросительно смотрит на Чонгука. Тот замирает, чувствуя, как вылетают все мысли из головы. Слова гнева застывают в воздухе, а потом приникают к горячим губам младшего. Потому что Чон прижимается своими губами к губам Чимина, а тот быстро хватается рукой за рукав рубашки Чонгука, чтобы тот точно не передумал. Он пытается перенять инициативу на себя, но не успевает ничего предпринять, потому что чувствует, как лишаются чужого тепла его губы, а потом приходит боль и жжение в щеке. Чонгук замирает, глядя на постепенно алеющее пятно на скуле Чимина. Опять, блять, проебался по всем фронтам. Он вообще-то как бы поговорить пришёл, ну, или наорать, но уж точно не целоваться и бить Чимина. - Чонгук, ты чего творишь, блять? – вскидывается Чимин, чувствуя, как то ли от обиды, то ли от боли подступают слёзы к глазам. – Удар за что? Удар? Чонгук мысленно хмыкает. Какой нахуй удар? Чонгук мужик, вообще-то, у него не такие слабенькие удары, ясно, да? О чём он вообще думает? - Я не…А ты заслужил, блять! – теряется, а потом спохватывается Чон и смотрит волком на Чимина, который просто и качественно охуевает. – Вообще, я…не…за этим пришёл. Вот. Я за учебниками. Понял? А ты идёшь нахуй, - Чонгук говорит быстро, давясь воздухом, и чувствует, как слезятся глаза от сдерживаемого кашля, рвущегося наружу. Он разворачивается на каблуках туфлей и пулей вылетает из полупустого здания библиотеки. - А книгу чего не взял?

***

Юнги никогда не думал, что будет париться по поводу своего внешнего вида. Блять, он вообще не планировал впадать в этот тупой режим влюбленной поклонницы, на которую смотрит её кумир. Но он даёт себе суровую установку, что это последний вечер в таком состоянии. Ох, блять, нахуя было залезать в такие дебри и усложнять всё это? Давал бы дальше откаты Тэхёну, того глядишь, тот бы и отлип. Но нет же, сам согласился, а потом ещё, а потом и ещё. Юнги думает, что потерянная девственность, наверное, не самое страшное, что можно потерять. В конце концов, секс он и есть секс. Рано или поздно он должен случиться, и нехуй делать из него какой-то особенный момент. Конечно, немного бьет по самолюбию, что потом Ви обязательно расскажет остальным, как Юнги раздвинул перед ним ноги, но, блять, Мин думает, что и это интересует его меньше всего. Его интересует только его утраченный покой, его он, блять, собирается возвращать. Слава Богу, это точно возможно восстановить. ...Юнги распахивает дверь гораздо быстрее, чем планировал, но ничего поделать не может. Он сидел, как на иголках, ожидая прихода Тэхёна, одновременно желая, чтобы тот споткнулся где-нибудь на пути к Юнги и не пришёл, и в то же время хотел, чтобы тот поскорее объявился на пороге его квартиры. Он не собирается размениваться на прелюдии, поэтому приникает к губам парня сразу же, как только Ким заходит в прихожую. Тэхён, кажется, удивлён, но очевидно старается не показывать этого. Он прижимает к себе Юнги, и отвечает на поцелуй с завидным напором и жесткостью, опять кусая за губы. Между прочим, из-за того, что Ким действительно любит кусаться, Юнги пришлось заимствовать у сестры бальзамы для губ, чтобы эти чертовы ранки заживали скорее. Он вообще-то мужик, а мужики так не делают. Мужики ещё не трахаются с мужиками, кричит где-то его подсознание, но вот этот нюанс Юнги талантливо опускает, ведь тут уже ничего не попишешь. Он прижимается к Тэхёну, руками обхватывая шею, а потом отрывается от влажных губ и тянет того за собой в свою комнату. Его ненадолго охватывают дрожь и страх, но они быстро тонут в вернувшихся томных поцелуях Тэхёна, который прихватывает кожу у уголка губ, целуя её. Он толкает Юнги к кровати, и нависает над ним, тяжело дыша. Мин вновь требовательно хватается за шею парня и тянет к себе. Он раздвигает ноги так, что Тэхён располагается меж ними, и Юнги чувствует возбуждение парня. Черт, это пугает, блять. Юнги не трус, но мысль о том, что в нём окажется что-то такое…а ведь там явно не средний размер. Сука. Черт, черт, черт. И только недавно Юнги клялся и божился, что никогда не раздвинет ноги перед парнем, ведь…господи, все мысли вылетают из головы, когда Тэхён кусает кожу на шее. Юнги запрокидывает голову, видя разноцветные мушки перед глазами. Он вцепляется с ожесточением пальцами в спину, прикрытую светлой кофтой Тэхёна. Ким судорожно хватает пуговицы на домашней рубашке Юнги, чуть ли не сдергивая их всех с неё, а потом Мин вдыхает резко, когда от распахивания полов по коже проходятся порывы прохладного воздуха, пока он сам плавится в этой чертовой тысяче градусов по Цельсию, когда Тэхён приникает горячими губами, расплавляющих кожу Юнги в местах поцелуев, к открытым участкам тела. Он покрывает вздрагивающее от жарких прикосновений тело поцелуями, проходится влажным языком по часто вздымающейся груди Юнги и его конкретно так ведёт. Ему почти не верится, что Юнги очень близко, что Юнги так реагирует на его прикосновения. Тэхён приподнимает горячее тело под ним, стягивая, наконец, ненужную рубашку, целуя плечи и ключицы парня, а потом он вновь приникает губами к светлой, до безумия светлой, кажущейся в темноте комнаты даже светящейся, коже Юнги, целуя везде, где может. Он дергает штаны парня вниз, и спускается поцелуями ниже, целует тазобедренные косточки, а потом отрывается от своего занятия, приподнимаясь на коленях. Он снимает с себя кофту, и вновь возвращается к влажным губам Юнги, которые тот постоянно облизывает, потому что, блять, слишком жарко, и они пересыхают. Мин скользит руками неловко по бокам Тэхёна, и останавливается на поясе всё ещё находящихся там, где надо, джинсов. Потом чуть отодвигается от парня и нащупывает пальцами пуговицу на грубой ткани, и расстегивает её. Тэхён смотрит как-то слишком испытующе, словно ждёт чего-то от Юнги. Мин кусает губу и возвращает руки на плечи Тэхёна, и отталкивает того, заставляя подняться. Теперь он расстегивает ширинку и звук скольжения металлического язычка слышится слишком громко в густой тишине. Юнги тянет вниз джинсы, а потом ловит дьявольскую ухмылку Тэхёна, которого заводит этот слишком стесняющийся Юнги. Он заканчивает начатое дело парнем, а потом вновь нависает над Мином, пытаясь заглянуть в темные глаза Юнги. Тот отвечает жадным поцелуем, и Тэхён воспринимает это как знак согласия, он отрывается от губ Мина, облизывает их, а потом спускается вниз, кусая шею и ключицы, засасывает эту кажущуюся нереально сладкой кожу и оставляет огромные красные засосы. Юнги не очень нравится быть вот так, снизу, ничего не предпринимая. Он опять кладет руки на плечи Тэхёна, привлекая к себе внимание, а потом переворачивает того, залезая на бёдра. Безумие и страсть захлестывают с головой, топят, Юнги не сопротивляется, лишь поддаётся сумасшествию, елозя на бедрах Тэхёна, а потом громко и неприлично стонет, не боясь, что соседи услышат его, когда Ким глухо рычит и толкается бёдрами вверх. Юнги кусает губы, и чувствует даже металлический привкус крови на них, он кусает смуглую и непозволительно широкую шею Тэхёна, оставляет свои укусы-поцелуи, и вновь стонет в рот парню, когда тот вновь толкается бедрами вверх сквозь ткань боксеров, и Мин может вновь чувствовать возбуждение Тэхёна. - Боже, блять, Юнги, - Тэхёну, кажется, самому не хватает воздуха, и он вновь возвращает себе главенство, подминая под себя Юнги: - почему ты такой, - между жесткими и агрессивными поцелуями шепчет Тэхён, сжимая тонкие бедра парня до синяков. Юнги запрокидывает голову, вцепляется вновь в спину Тэхёна пальцами, короткими ногтями царапая её, стараясь разодрать в кровь, потому что ему непозволительно хорошо. Потому что он не хочет, чтобы это прекращалось. - Блять, как же я хочу тебя, - говорит Тэхён где-то между поцелуями в губы, шепчет низко, с этими возбуждающими хриплыми нотками, и Юнги опять теряет голову в который раз. Ким кусает жадно, словно пытаясь насытиться этими дикими укусами, пытаясь урвать себе кусочек этого выгибающегося, отвечающего на каждый поцелуй Тэхёна, Юнги. Он отвлекается всего на пару секунд, чтобы дотянуться до стоящего на прикроватной тумбочке пузырька со смазкой, и Юнги кусает губу, зажмуриваясь до мушек и пятен, потому что он слышит тяжелое дыхание Тэхёна где-то над собой. - Юнги… - голос Тэхёна звучит на удивление спокойно: - если ты не хочешь, то всё в порядке. Я не собираюсь тебя заставлять. Юнги хочется плакать. Потому что это нечестно. Нечестно так звучать, словно Юнги действительно что-то значит для Тэхёна, это нечестно и неправильно. А может, и правда?... Но Мин не был бы собой, если не понимал, что это опять игра. Всего лишь игра. Он отрицательно машет головой, а потом ведет согнутым коленом по боку Тэхёна, и прикусывает нижнюю губу. - Хочу, - осипшим от желания голосом говорит он и тянет на себя Тэхёна. И это не враньё. Он хочет. Хочет Тэхёна. Ким набрасывается на него с нежными, глубокими и жаркими поцелуями, беспорядочно водя ладонями по телу под ним, сжимает бока, а потом проводит ногтями, чуть царапая их. Он шепчет что-то пошлое на ухо Юнги, а тот кивает бездумно, соглашается на что-то, и чуть скулит, когда Тэхён спускается куда-то вниз, а потом Юнги чувствует эти фигурные губы на внутренней стороне бедер. Он ощущает, как челка Тэхёна щекочет кожу бедёр и чуть дергает ногами, когда парень слегка кусает коленку, а потом поднимается мокрыми поцелуями вверх. Он стягивает боксеры с парня, оставляя его совершенно нагим перед собой. Боже, как долго он представлял себе это. Как же он мечтал увидеть такого Юнги. Больное воображение играло с ним свои шутки, заставляя своего хозяина всерьёз задумываться об обращении ко всем имеющимся богам, потому что Мин Юнги был слишком потрясающей одержимостью. Тэхён мажет губами по тазобедренным косточкам, а потом выпрямляется, выливая на руку побольше смазки. Юнги цепляется пальцами за простынь и нервно кусает губы, а потом выдает нечто среднее между писком и хныканьем, когда чувствует у входа холодную влагу. - Расслабься, пожалуйста, - шепчет Тэхён, вводя максимально аккуратно один палец. Мин жмурится и трясёт головой: он не может. Серьезно, не может. Эти ощущения слишком…Юнги давится воздухом, когда чувствует что-то на своем…Боже, нет. Губы Тэхёна на его члене выглядят слишком сюрреалистичными, и Юнги откидывает голову назад, потому что язык Тэхёна скользит вниз, обводя все венки на возбужденной плоти. Он глухо стонет и кусает себя за руку, стараясь не быть слишком громким. Это срабатывает. Юнги отвлекается от дискомфорта, доставленного чужими пальцами в нём, и Тэхён вводит второй палец, поглаживая упругие стенки. Черт, Юнги слишком узкий. Он выпускает с причмокиванием головку изо рта, потому что он видит, что Юнги не хватит надолго, если он продолжит в таком же духе. Тэхён оглаживает другой рукой невероятно красивые бедра Юнги, а потом целует их, чуть прикусывая кожу. Мин дергается, и приоткрывает рот в немом стоне. Ему слишком хорошо и приятно, он чувствует, как раз за разом Тэхён проходится пальцами по простате, вызывая томящие судороги в теле парня. Третий палец входит лучше, и Тэхёну ужасно хочется заменить пальцы собственным изнывающим возбуждением, но он изо всех сил сдерживается, потому что ему не хочется, чтобы Юнги было больно. Понимание, что он первый у Юнги, заставляет его как-то слишком волнительно и нежно целовать в губы нервного парня. - Ох, Тэхён, блять, пожалуйста, - шепчет вместо него Юнги, вцепляясь руками в простынь: - пожалуйста, хватит. Я хочу… - он разводит ноги ещё шире, забывая о стыде и совести, и Тэхён громко выдыхает, а потом вытаскивает из парня пальцы с пошлым хлюпаньем. Он тянет его вверх, и разворачивает того к себе спиной, ставя на четвереньки. Колени Юнги трясутся от желания, и он утопает в мягких простынях, а потом негромко скулит, когда чувствует в себе что-то гораздо больше, чем три пальца. Ощущения не из самых приятных, Юнги кусает губы и дрожит, когда чувствует горячие губы у себя на пояснице. Тэхён целует, словно извиняясь, и медленно толкается в парня, задевая простату головкой. Мин чувствует давление внутри и как неприятные ощущения постепенно сменяются на другие, невероятно волнительные и сладкие, от чего даже чувствуется привкус. Он выгибается, когда Ким вновь проходится головкой по простате, и стонет, утыкаясь лицом в простынь, тяжело дыша. Тэхён срывается на быстрый темп, двигаясь в Юнги, и сжимает в руках бедра парня, с силой давя пальцами на чувствительную кожу, по комнате разносятся глухие шлепки от соприкосновения бёдер, сменяясь на пошлые хлюпающие звуки, сопровождающиеся низкими стонами, наполняя темноту квартиры своей гаммой страсти. Юнги открывает рот в глухом и гортанном стоне, понимая, какое удовольствие приносят ему движения внутри него. Он даже на кончиках пальцев ощущает вязкое чувство наслаждения, и он вновь стонет, когда Тэхён с силой вбивается в него до основания, а потом выходит, оставляя внутри лишь головку и затем проникает в Юнги, заставляя того утыкаться лицом в подушки и глухо стонать. Нет, он хочет слышать их. Он выходит из Юнги, и разворачивает того к себе лицом, опрокидывая на спину, а потом склоняется к тому, и целует смазано в губы. Юнги тихо хнычет, потому что ему хочется ещё, потому что он уже забыл, кто он и вообще зачем он. Тэхён ухмыляется, он смотрит с нескрываемым удовольствием на раскрасневшегося и до ужаса привлекательного Юнги, который, кажется, совсем забыл о стыде. - Давай уже, - рвано дышит Юнги, и Тэхён склоняется над ним, и выполняет желание парня. Он входит резко, выбивает воздух из лёгких, и ловит его тут же своими губами. Потом прибивает своими ладонями запястья Юнги, заводя их за голову. - Кричи, - шепчет он и вновь толкается в Юнги, и тот нервно облизывает губы, прося ещё и ещё. Он действительно срывается на громкие и неприличные крики, не заботясь о том, что у него как бы куча соседей, потому что ему хорошо, ему хорошо настолько, что это похоже на истинный личный ад, где у него его дьявол – Ким Тэхён с этой блядской сексуальной ухмылкой. Юнги извивается под Тэхёном, кричит вновь и вновь, сорванным голосом просит прекратить и продолжать, стонет в губы парня, который уже в бешеном темпе вбивается в тело Юнги, заставляя того задыхаться в собственном мирке, где он с Ким Тэхёном, который, блять, имеет его так, что Мин готов вообще ни на что не размениваться, лишь бы остаться в этой сказочной эйфории как можно дольше. Оргазм накрывает огромным цунами, снося все на своем пути до закладывания ушей. Юнги кажется, что он где-то тихо умирает, его тело разрывает на миллиарды разбитых осколков, и он тяжело и загнанно дышит, кончая себе на живот. Тэхён кончает вслед за ним, выходя из парня и пачкая белесыми пятнами светлые простыни на кровати. Он ложится рядом с Юнги, и, пытаясь восстановить дыхание, счастливо улыбается, глядя на Мина, ужасно взмокшего и уставшего. Он обвивает рукой шею парня и притягивает его к себе, целуя в губы. Юнги отвечает на поцелуй, ногами подтягивая к себе сбитое набок покрывало и накрывает их тела, а потом позволяет себе прижаться к Тэхёну, утыкаясь носом в смуглую шею парня. Волшебство этой ночи вновь возвращает ему его розовые очки, и он придумывает себе какие-то новые надежды и строит огромные воздушные замки. Завтра утром он пожалеет о своих глупостях, думает Юнги, а потом позволяет себе расслабиться в крепких объятиях Тэхёна.