Освежёванный дракон

      За одну ночь на Драконьем камне ничего интересного не произошло. Накануне, закончив свой разговор с Мормонтом, Королева отправилась спать, совершенно позабыв о том, что, помимо Мормонта, созывала на совет Миссандею и Серого Червя. Осознание пришло лишь утром, когда нагнала верную служанку в одном из коридоров.       — Миссандея!        — Моя королева, — Миссандея склонила голову
.       — Вчера, к сожалению, — начала Матерь драконов, — я так устала и совсем забыла про совет. Когда я сегодня вернусь с переговоров, то обязательно созову всех снова.       — Вы королева и вольны делать все, что посчитаете нужным, — еще один учтивый поклон
.       — Я рада, что ты понимаешь это, — немного помолчав, продолжила Дени. — Тебе нравится замок? Давай пройдёмся немного, я покажу тебе, какие тут виды, — она отступила на шаг и чуть развернулась, предлагая следовать за ней.       — С радостью, Ваша милость, — улыбка заиграла на устах служанки. Она плохо знала замок и с трудом ориентировалась здесь. «И как же тут вообще могли жить?» — каждый раз спрашивала она про себя, забредая в пустые комнатки, либо подсобки, наполненные провизией. Возможность прогуляться по замку с Королевой представилась как нельзя кстати.       Они несколько минут шли молча, минуя многочисленные коридоры, то и дело меняя траекторию. 
      — Я… — начала королева. — Я волнуюсь ехать на переговоры, это так странно, — она решила не упоминать о том, что узнала о Рамси Болтоне. — Мне кажется, все будет намного сложнее, чем я ожидала… чем я надеялась…
 — в полумраке коридора это звучало почти зловеще, и служанка решила подбодрить свою госпожу. 
Она никогда прежде не видела, чтобы королева в чем-то сомневалась.       — Я думаю, что ваши сомнения напрасны, — сглотнув, проговорила она, — вы Таргариен, у вас есть драконы и сильная армия, все ждут вашего возвращения на престол. Надо найти верных союзников, которые поддержат наши интересы, но начать надо с севера, моя королева… Ну… Мне так кажется. Я не думаю, что я именно та, с кем вы можете обсуждать военные дела.       — Ты имеешь право голоса, как и все остальные. Мне нравится твоя мысль, можешь продолжить, — одобрила ее слова Неопалимая.       — Север больше других частей Вестероса вместе взятых. Если правильно подобрать слова, то можно рассчитывать на поддержку северян, а всем известно, что это очень сильные люди.       — Этой ночью я мало спала. Долго думала о том, что одна я не смогу справиться, — Дейенерис как будто проигнорировала слова Миссандеи. — Правление утомило и свело в гроб многих королей и королев, некоторые и вовсе сходили с ума... Мне не хочется оказываться там же. Я королева, а не политик. Сиру Джораху и Серому Червю нужна будет помощь, они решают все военные и стратегические дела… — они вышли на один из балконов замка, с которого открывался вид на море, и королева замолчала.       Миссандея ничего не отвечала своей госпоже, но внимательно ее слушала, недоумевая, чего ради Королева доверяет ей такие секреты.       — Я так люблю море, — промолвила та с улыбкой, — мне понадобятся корабли, много кораблей. Те, на которых вы приплыли сюда, уже в Браавосе. Один из капитанов подарил мне корабль. Но одного корабля мне не хватит… И я даже не знаю у кого их можно взять. Кто согласится дать мне их и сотрудничать со мной? —вопрос был адресован скорее самой себе, но Миссандея, обладая некой полезной информацией на этот счет, не стала молчать и подала голос:       — Насколько мне известно, Ваша милость, у Грейджоев очень много кораблей. Если вести переговоры с ними, то, я уверена, они смогут дать нам большое количество судов. Их корабли очень прочные и сделаны из лучших пород дерева, — она посмотрела на свою госпожу, надеясь, что на этот раз ее слова будут услышаны.       — Спасибо, Миссандея. Я подумаю над твоими словами. Можешь идти, — не посмотрев на нее, холодно отозвалась Бурерожденная.       Служанка никак не ожидала такой реакции: ей казалось, эта мысль должна была понравиться ее госпоже, но та повела себя так, словно услышала какую-то глупость. Недолго думая, Миссандея поклонилась ей на прощание и прошествовала вглубь замка, все еще размышляя о поступке своей госпожи. В последнее время та вела себя очень странно.       Дейенерис осталась стоять на балконе и обеспокоенно смотрела на море. Горизонт был таким необозримым и большим, находился как будто бы так далеко, но и в то же время совсем близко: казалось, можно рукой дотянуться до него и поиграть с лазурного цвета водой. Море было тихо и спокойно. Атмосфера как нельзя лучше подходила для того, чтобы погрузиться в раздумья.       Неопалимая хотела получить все и сразу, побыстрее завоевать Железный Трон; но в то же время прекрасно понимала, что так быстро цели достигнуть не получится. Придется упорно трудиться, завести хорошие связи и получить пополнение в свою армию, и лишь тогда у нее будут шансы соперничать за право сесть на трон.

***

      Солнце ещё не выглянул из-за горизонта, но небо уже окрашивалось в ярко-жёлтые, красные и пурпурные цвета. Винтерфелл постепенно просыпался. Мужчины стучали молотками, ругались и снова продолжали работу. Кто-то дежурил на посту, кто-то строил, кто-то отдыхал. Женщины готовили еду на кухне, стирали вещи, убирали двор. Освежёванные трупы без кожи, висевшие почти на каждом углу, никак не вписывались в столь умиротворенную обстановку.       Первые лучи нежно коснулись гладко выбритой щеки лорда Винтерфелла. Другие лучики, проникнув без разрешения в хозяйские покои Хранителя Севера, мигом осветили комнату, напоминая хозяину комнаты о начале нового дня.       Рамси приоткрыл глаза и мигом закрыл обратно. Такое яркое солнце для Винтерфелла считалось явлением крайне редким, и для многих северян, выросших среди снега и метелей, среди вечной мерзлоты, было просто удачей застать столь погожий денек. Неразборчивые щебетания птиц и говор людей за окном означали, что пора приступать к своим обязанностям Хранителя Севера и подготовиться должным образом для переговоров с Дейенерис.       Лорд Болтон еще немного потянулся, вновь распахнул глаза, но и на этот раз яркий свет не дал ему удержать их открытыми дольше нескольких секунд.       
Окончательно проснувшись, Рамси откинул одеяло, сладко зевнул и тут же услышал сладкое сопение и шорох в углу комнаты. Там, куда даже не попали лучики солнца, свернувшись калачиком на холодном полу, лежал его верный слуга.       
«Хозяин проснулся», — подумал Вонючка и зажмурил глаза, пытаясь не выдать себя и ещё немного полежать, прежде чем снова приступать к выполнению своих обязанностей — иными словами, любого рода прихотей лорда Болтона, дабы тот не захотел срезать еще кусочек его кожи. Остатков его кожи. А может и палец. Или несколько пальцев.       Многочисленные порезы, гематомы, синяки украшали тело Перевертыша. «Нет, не Перевертыш, так звали Теона, я не Теон. Не Теон. Вонючка. Вонючка. Если хозяин узнает, что я произносил свое прошлое имя, то он накажет. Он узнает. Он всегда все знает.»
       Рамси тихо встал и начал подходить к съёживающемуся питомцу. Вонючку как током ударило, он резко зашевелился, поднял голову, испугавшись, что хозяин опять решил поиграть с ним в игры. Об этом поступке он сразу пожалел: с каждым движением уже заранее становилось все больнее и больнее. Но мысли Вонючки не подтвердились. Рамси аккуратно прошёл мимо него в соседнюю комнату, чтобы выпить немного воды и взять одежду.       Вонючка облегченно прикрыл глаза, потихоньку вставая. Он услышал шум распечатываемой бумаги.
 «Должно быть, хозяину пришло письмо».        Поднявшись на ноги, он попытался к свету, заливающему комнату. Впрочем, погода его не волновала. Даже в сильнейший холод или знойную жару, в непрекращающийся ливень или сильнейшую бурю, сметающую все на своем пути, он готов был пойти куда угодно за своим хозяином. Вонючка верный слуга, очень верный.       Слишком долго он стоять не мог. Его нога очень болела, и рана гноилась. Ему тогда раздробили все кости на левой ступне — когда его предали его же люди и отдали в лапы Болтонам. Потом он сам смотрел, как тела Дагмера Щербатого и других были освежёваны и распяты на крестах. 
Когда-то Теон был очень храбрым и симпатичным мальчишкой, которого воспитывал Нед Старк. Но он предал этот дом, предал тех, кто ему доверял, и сполна ответил за все. 
Так думал Теон, точнее последние отголоски его личности. Цель Вонючки была же лишь в том, чтобы служить своему господину. Ночуя в холодной и вонючей псарне, среди диких и голодных псов, он хотел только служить.
«Нет, — мелькала поначалу шальная мысль. — Лучше умереть, чем испытывать это каждый день», — но теперь он совсем отчаялся. Никто ему не поможет. Никому не нужен Вонючка. Он нужен только Рамси для его игр.
 Но… Может, Теон кому-нибудь нужен?       Иногда хозяин разрешал ему поспать в комнате. Это была милость с его стороны, хоть Вонючка и лежал на холодному полу, а деревянные щепки впивались ему под кожу и, казалось, протыкали насквозь, он все равно был благодарен своему господину.


       — Подойди сюда, Вонючка, — обычный, не властный голос хозяина очень смутил жертву. «Когда он спокойнее, он еще страшнее». Тем не менее, Вонючка беспрекословно, игнорируя ноющую боль в ступне и во всем теле, мигом кинулся к своему хозяину. 
— Хозяин. — Он никогда не смотрел ему в глаза, его трясло всякий раз в непосредственной близости от его господина. 
      — Сегодня сюда прибудет Дейенерис Таргариен. Мне нужно, чтобы ты мне помог встретить её. Ты сделаешь для меня одну услугу, а я тебя поблагодарю за это, — фальшивый заботливый взгляд, от которого становилось жутко.       — Я сделаю все, что угодно, хозяин, — Вонючка скулил, Вонючка очень боялся.        — Я знаю, ведь у тебя нет выбора, — ухмыльнулся Рамси, довольный своей игрушкой, своим верным слугой. Вонючка никогда не предаст его, даже умирая, будет думать о своём хозяине, что превратил гордого лорда в подобие тени. 

       Спустя несколько минут Лорд Винтерфелла оделся, как подобает настоящему лорду, и чинно вышел во двор. Его тень привычно следовала за ним по пятам…