Освежёванный дракон

Цепь мейстера Уолкана побрякивала с каждым его шагом и эхом отражалась в пустых каменных стенах. Хоть Уолкан и являлся мейстером, но как и любой смертный не смог совладать со старостью. Седина давно покоилась на волосах старика, а руки становились все более и более морщинистые, но, сохраняя ясность ума, он нужен был лорду. 
 Так, дорога от мейстерской башни до покоев миледи заняло больше времени, чем он ожидал, и выходя из каменных коридоров на свежий и холодный воздух, старик поморщился. Стараясь перебирать ногами как можно быстрее, он спотыкался и держался за перила. Вьюга поднялась с приходом мейстера, заграждая взор его глазам, и когда очередная волна ветра и снега поднялась и закружилась по двору, он вынужден был закрыть глаза рукой и опустить голову, обращая слепой взор на прочный деревянный пол. Несколькими секундами позже метель прекратилась и старик поднял глаза и быстро отвел взгляд в сторону. Три освежеванных тела красовались на крестах во дворе на всеобщий обзор. Лица милорд никогда не трогал, чтобы знали кто был наказан, чтобы не повторяли их ошибки. И конечно Лорду Рамси полюбились сцены слез, когда родственники или просто хорошие знакомые казненных с ужасом смотрели на кресты и пригвозжденные тела на них. Никто не кричал и не истерил, а как только слезы начинали наворачиваться на глаза, быстро убегали кто куда, лишь бы лорд не видел их плач. Не стоя на месте, и не теряя больше не секунды, Уолкан направился быстрее в комнату Леди Таргариен, дабы поправить ее самочувствие и следить впредь за ее здоровьем основательнее. Дорога больше не занимала много времени и спустя пару минут он уже топтался около двери. Лорд Болтон дал мейстеру ключ от замка, так как девушка находилась взаперти. Быстро его открыв, тот проник в комнату и сразу направился к молодой девушке, что дремала на кровати, прикованная цепью к ее изголовью. — Миледи, — шепотом произнес Уолкан и, докоснувшись до молодого тела, начал немного трясти пленницу, будя ее. Отгоняя от себя легкую дрему, Дейнерис надеялась открыть глаза в родном доме, которого не видела уже много дней, и когда в очередной раз она увидела ту же самую комнату, где ее приковали к постели, сердце обливалось жалостью к себе. Не имея не единого друга в этом чудовищном месте и полностью уйдя в себя и свои мысли, Матерь драконов совершенно перестала улыбаться и радоваться жизни. Всего пару часов назад ее перевели из грязного и сырого подвала в красивую и уютную комнату, но и здесь ее ограничили во всем, чем можно. Ее лишили движения и спокойной ходьбы по комнате, чтобы размять ноги после многодневного времяпровождения в сидячем положении. Так еще и дверь заперли, будто боялись что она сможет выбраться из твердой хватки цепи. Но Рамси решил перестраховаться. Ну, чтобы наверняка. Пару раз, блуждая взглядом по ее телу, он совершенно случайно обратил внимание на ее руки. Они были такие бледные, как и остальная кожа девушки, а запястья были столь маленькими и хрупкими, что, кажется любой, даже маленький ребенок мог оторвать ее прекрасную ладонь от тела. Исходя из данных наблюдений, Лорд Болтон предположил вариант, что девка могла при определенных усилиях освободить руку от хватки наручника, что был слишком большим для запястья леди. К сожалению, уменьшить размер наручника было невозможным, а закрыть дверь на мощный замок запросто. Но она же может попытаться сбежать через окно. Но и тут у Бурерожденной ничего не получится. Высота башни была очень большой, а лорд позаботился о том, что бы окна комнаты выходили на охраняемый двор. Так что пути для побега Дейнерис были уже заранее провальными. — Кгхм, миледи, здравствуйте, — мейстер пытался привлечь внимание дремлющей девушки, что ему, в принципе, удалось. Она открыла глаза и села на кровать, попутно приходя в себя и осматриваясь в который раз по комнате. Дейнерис выжидающе посмотрела на мейстера, не понимая, почему он стоит около двери и ведет себя крайне скромно. Казалось, что даже прислуга в этом замке вела себя более раскрепощено, чем она. К удивлению Таргариен, мейстер больше не стоял в дверях и уверенно прошел к середине комнаты. Лишь сейчас она заметила темно-коричневую кожаную сумку через плечо, откуда врачеватель доставал странные колбочки и ставил на прикроватный столик. — Что это? — Дейнерис удивленно посмотрела на странные сосуды и предположила, что сейчас ее будут лечить, возвращая ее телу надлежащий для королевы вид. — Миледи, — хрипловатый голос Уолкана заставил девушку вздрогнуть, — это специальные микстуры и мази, которые помогут мне вас вылечить. Можете не бояться, мази нужны лишь для ваших запястий и они совсем не щипят, вы даже не заметите, — сказав это, он взял руку девушки и начал наносить густую и прохладную мазь на ее запястье, где совсем недавно его сдавливали тугие веревки. Переходя к другой руке, мейстер обратил внимание, что левое запястье обхватано наручником и соединено с цепью. Милорд предупреждал об этом и дал ему ключ от наручников, но наказал, снимая цепь с одной руки, сразу же надеть ее на другую. Девка была довольна бойкая, но тупая до чертиков. Он могла натворить все, что угодно, чем и доставляла Болтону много хлопот. Когда руки Уолкона освободили левое запястье девушки, тот сразу хотел накинуть наручник на другую руку, но мазь в этом месте еще не впиталась в кожу, а наручник сделал бы только хуже. Поэтому он решил про себя отложить цепь в сторону, и набирая очередной раз мазь пальцем, повернулся к девушке, видя ее смятение. Прямо сейчас у нее есть шанс на побег, ее ничего не держит, а значит сбежать отсюда можно прямо сейчас. Старик ей никак точно не помешает, оттолкнув его или сбив с ног, она гарантировано освободила себе путь, но что то останавливало ее. Она не сможет выбраться из замка, не зная его путей и ходов. Дейнерис понятия не имела, куда повернуть, оказавшись за пределами своей комнаты. Она скудно помнила то, как ее вели в покои Норман и Вигмар. Так же на ее пути могут возникнуть как раз эти самые гвардейцы. Или другая прислуга замка. Нет. Слишком рискованно было бежать именно сейчас. Надо додумывать план лучше, но усталость и плохое настроение совсем изнурили девушку. Единственный ее план — это отдыхать в покоях, пока не станет лучше, восстанавливать свое самочувствие и дальше планировать побег. Поэтому Дени не противилась мейстеру и позволяла ему лечить ее. Смазав мазью правое запястье, он дал ей микстуру, убеждая, что она совсем не горькая и поможет девушке почувствовать себя лучше. Остальная процедура прошла за считанные минуты. Мазь уже успела впитаться в нежную кожу запястья и мейстер закрепил его наручником, спешно покинул комнату, сказав напоследок, что передал Лорду Болтону рекомендации по содержанию и питанию девушки. Деревянная дверь захлопнулась и ключ повернулся в замке несколько раз, оставляя дракона наедине с собой. Мазь мейстера сотворила чудеса, и уже спустя пару минут запястья стали ватными, а гордость и самоуверенность снова вернулись к девушке так же стремительно быстро, как и отвращение к мейстеру. С каких пор он поддерживает дом Болтонов, когда перед ним сидит законная наследница Железного трона? Почему все остальные люди, видевшие ее в Винтерфелле, не помогли ей, не отдали свою жизнь за ее? Подобные вопросы еще долго вертелись в голове Дейнерис. Она видела вокруг только предательства и ничего более. С каждой новой секундой гнев одолевал ее сознание больше и больше. И совсем перестала владеть собой и своими мыслями. Нескольких минут хватило сполна, чтобы злость полностью захватила девушку. Так, под горячую руку ей попал Лорд Болтон, что обещал наведаться к девушке, а их, как правило, нельзя оставлять одних надолго. Когда ключ поворачивался в замке, Дейнерис резко повернула голову и ни секунды не сомневалась, кто мог быть этим гостем. Уже готовая ко всему, она собрала весь свой гнев воедино и была готова продемонстрировать его. Стоило Лорду Болтону переступить порог, он встретил пару глаз, что смотрели на него, не моргая. В них читался нескрываемый гнев, издав смешок, Рамси дошел до конца комнаты, зная, что взгляд девушки еще прикован к нему, передвинул стул от окна до камина и сел напротив нее. — Долго еще будешь так смотреть? — Болтону было абсолютно все равно на ее взгляд. Ответа не последовало, и спустя пару мгновений голос лорда разрезал тишину, — я задал тебе вопрос, — властный голос эхом прозвучал в комнате. Теперь уже была его очередь смотреть на Неопалимую. Холодные, беспощадные, жестокие, цвета грязного льда глаза уставились на нее. Опешив от громкого и грубого голоса, она быстро обратила взор к полу, но, дав себе мысленную оплеуху за слабость, снова посмотрела на Лорда. — Ммм, Таргариены… — последнее слово он выплюнул с особым отвращением, — гордые и бесстрашные Валирийцы, наездники драконов, не горящие в огне, — Рамси облизал губы, пробуя слова на вкус, — знаешь, — с ухмылкой произнес он и подвинул стул ближе к девушке, отчего та незаметно вжалась в кровать, — в детстве мне очень много рассказывали про Таргариенов. Все восхваляли твоих предков и ждали, когда же новый Таргариен взойдет на трон после свержения твоего отца, — взгляд Дейнерис перестал быть гневным. Нотки отчаяния читались в ее глазах, — а потом я услышал, что говорят о тебе за пределами замка, — интерес Дейнерис предательски угнетал ее изнутри, — и, признаться, был разочарован, услышав данные слова. Но. Теперь-то я вижу, — он подошел к кровати, где сидела та, о ком говорил Хранитель Севера, и находился в нескольких сантиметров от Дейнерис, — ты именно такая, как о тебе говорили. — И что же обо мне говорили? — уверенный голос начинал дрожать. Он это заметил. — А вот попробуй подумать сама. Это мое задание для тебя. Что плохого можно говорить о Дейнерис Таргариен? — произнес Рамси, сделав акцент на последних словах, — а пока, у меня для тебя хорошая новость. Вечно лежать здесь ты не будешь. Поэтому я предоставлю тебе занятие, во время которого ты сможешь все обдумать до мельчайших деталей. И чтобы у тебя было много времени на это, ты станешь моей служанкой. — Что? — не веря своим ушам произнесла Дени, ее гнев снова вернулся к ней в тысячекратной форме — Я Дейнерис из дома Таргариенов, Первая своего име…, — взревела она, и получила сильную пощечину от Болтона. — Ты не представляешь, как меня тошнит от этих слов, — он схватил ее за волосы и потянул их вниз, поднимая голову так, что бы она смотрела на него. В ответ на эти действия Дейнерис сопротивлялась как могла. Она пыталась укусить руку Рамси, отбивалась ногами и кричала на него. Лорда это стало выводить из себя и он подарил ей еще один удар по щеке, во много раз сильнее первого. Слезы потекли ручьем по алым щекам, и Дени начала трогать горящую щеку, на которой точно останется синяк. Прекращая эти сопли, Рамси одной рукой взял девушку за волосы, а другой схватил подборок и снова направил ее взор на себя и начал спокойным, но в то же время грубым и властным голосом говорить: — У тебя есть только твое имя. Только благодаря имени предков и своему ты смогла чего-то добиться, — он очень хотел, чтобы эти слова отложились в памяти горделивой суки на всю жизнь, — Ты ничего не достигла своими собственными силами и, лично я презираю тебя за это. Не будь у тебя имени и титула, ты не добилась бы ничего. — Я получила армию! — эти слова Дейнерис почти выкрикнула. — Не ты, а твои драконы, — отойдя от девушки, Рамси наблюдал то, что и ожидал увидеть. Никаких аргументов и борьбы за свою честь он не наблюдал, предполагая, что так и будет. Вот и все могущество Таргариенов. Дейнерис перестала плакать, а лишь яростно смотрела на древесный пол, сверля его взглядом, — это последняя твоя ночь в этой комнате, завтра станешь моей личной слугой, — чувствуя, как гнев девушки накипает, он поднял подборок выше, чтобы видеть этот взгляд, и с трудом контролируя свою злость, произнес, — и чтобы без глупостей. Вы уже разочаровали меня, миледи. Я все чаще задумываюсь о том, стоит ли мне вносить вас в свои планы, — и опустив голову несчастной, гордо вышел из комнаты. Утро выдалось нелегким для Матери драконов. Стоило первым лучам солнца подняться над землей и коснуться ее нежной кожи, как сразу в комнату зашли двое стражников. Не проронив не единого слова, они отстегнули наручник, высвобождая руку невыспавшейся девушки. Один из стражников передал ей что-то на подобие халата. Он был с длинными рукавами, грязно-бежевого цвета, сделанный из плотной ткани. Само одеяние было не по размеру хрупкому телу Дени и поэтому очень сильно свисало с нее, а подол, который должен еле прикрывать колени, опустился почти до икр девушки. За то время, пока Дейнерис переодевалась, она со стражей не произнесла ни одного звука. Физически и морально не было сил что-то говорить им, так как они подчиняются приказам ублюдка Болтона, а ее мнение здесь никого не интересовало. Выйдя в сопровождении гвардейцев, она направилась в неизвестном направлении навстречу своему первому заданию.