Освежёванный дракон

Дейнерис боялась не пережить эту ночь, боялась каждого шороха и своего дыхания. Она боялась всего, что окружало её: отовсюду она видела угрозу, видела везде предательство и убийства. Она искала помощи и поддержки в каменных стенах, что так радушно приняли жительницу сего помещения назад. И сейчас она свернулась на ледяном полу, ища умиротворённость везде, где ей не казались силуэты смерти.

Она смутно помнила вчерашний день, а может и не вчерашний. Дейнерис потерялась во времени, не зная какой сейчас день и сколько их прошло с того дня.

Тот день она почти не помнила, да и признаться, не особо хотела. Тот кошмар, что настиг её вечером, она думала, что не переживёт. Помнила то, как планировала побег, помнила, как ей было плохо. Помнила, скрипя зубами, холод, что пробирал до костей, помнила Джоан, милую служанку Джоан, что принесла ей аппетитную еду. Но тут Дейнерис осенило! Вспоминая Джоан, она перебрала в памяти несколько отрывков того дня и поняла, кто её предал.

«Миранда!» — пронеслось у Дейнерис в голове, — она это сделала! Она! Притворившись шпионкой Джораха пыталась помочь мне. Наглая ложь!

Дейнерис готова была выцарапать глаза этой сучке, ведь она почти покинула Винтерфелл, почти покинула это ужасное место. Почти…

После упоминания о Миранде, Дейнерис припомнила еще пару моментов. Она видела густой красивый лес. Признаться, на пару секунду она и вовсе забыла о своей цели, любуясь природой и птицами, что напевали легкую мелодию. Помнила еще человека с большим луком и свирепый лай псов, готовых разорвать её плоть в считанные секунды.

— Можешь идти, Миранда, — произнёс мужчина чьё имя было Рамси Болтон, а его сладкий, заботливый и монотонный голос был пропитан ядом в её ушах. И вскоре девушка, называвшаяся, некогда, шпионкой из Драконьего Камня, обошла мужчину и скрылась в густом тумане, что возник так вовремя и был только на руку Дейнерис. Не долго думая, она развернулась и побежала со всех сил, что только у неё были, игнорируя некоторые боли в теле. Рамси легко ухмыльнулся и остался стоять на пару секунд, наблюдая за девушкой, давая ей шанс на свободу. Слишком он милостив к ней, уже второй шанс, а он выпадает далеко не всем.

Дейнерис бежала медленно, всё время спотыкаясь о подол ночнушки, и лишний раз потеряв бдительность, упала прямо в грязь. Она не заметила, как слёзы начали катиться из её глаз, и совсем скоро она не могла разобрать картину впереди себя за застилающими пелену слезами. Рыдания продолжались по меньшей мере десять минут, и Болтон начал выходить из себя. Ленивыми и размеренными движениями он начал подходить к девушке, будто бешенный пес, что сейчас сорвётся с цепи, и Кхалиси не выдержав напора слез и страха, потеряла сознание. Последнее, что она помнила, как теплые и сильные руки подняли тело и снова отнесли в её обитель.

***

Рамси, как всегда заснул поздно, теребя в руках письмо, что совсем недавно принёс ворон. Несколько минут он прибывал в полнейшем ступоре, опасаясь за своё положение и возможность войны, которую он старался предотвратить при своём правление. Однако одна мысль, пронеслась в голове мимолётно и прочно засела в разуме лорда и тот, решился на своеобразный шаг, который, как казалось Рамси, не каждый одобрит.

Прогуливаясь по стенам Винтерфелла и наблюдая за кипящей работой, Болтон случайно наткнулся на мейстера Уолкана, что держал в руках странные сосуды с ещё более странным наполнение, и решив про себя не затягивать разговор надолго, отдал приказ навестить Дейнерис в темнице и осмотреть её. Волнение лорда было вполне обоснованным: когда он нёс её обратно в замок, то ненароком дотронулся рукой до лба миледи и обнаружил у неё жар. Смерть девки ему была бы не выгодна, да и в свете сложившихся обстоятельств после её кончины, Рамси, и вовсе, оказался бы в проигрышном положении.

Время перевалило за полдень и лорду был накрыт обед в чертоге. Дорогая посуда из не менее дорогих материалов немного смущала своей вычурностью. Рамси она была не к чему.

Он жил где то в своём мире, отстранённый ото всех, без чувств и сострадания к другим, привыкший доказывать своё слово делом, а не быть вычурным лордом, что притаился в своём замке, опасаясь за свою задницу, как большинство лордов Севера. Бесстрашие, кажется, было заложено в него с самого рождения, но было подавлено в зародыше, отчего чересчур обильное отсутствие страха переросло в безумие.

Севший за обед безумный лорд, глазами пробежался по столу, осматривая приготовленную еду. Среди множества различных блюд, выбор пал на тушеную баранину с овощами и, надеясь, что его никто не потревожит, Рамси принялся за трапезу. Но всё было как на зло, впопыхах в чертог забежал Мейстер Уолкан, спешивший рассказать Болтону о чём-то важном.

— Прошу извинить меня милорд, — Болтон выжидающе одарил Мейстера усталым взглядом, заранее прося переходить сразу к делу, — по вашему приказу я осмотрел леди Дейнерис и обнаружил у неё высокую температуру и обезвоживание. Она совсем плохо себя чувствует, но я могу оказать ей помощь если заняться этим прямо сейчас, — взгляд Болтона потупился в стол и, решив что то у себя в голове, снова обратился к мейстеру, — но милорд, условия, в которых миледи содержится на данный момент, совсем не подходят для лечения, неплохо было бы перенести её в комнату или же ко мне в кабинет.

Уолкан закончил и теперь ждал позволения от Рамси заняться лечением Дейнерис, ведь её состояние было не из лучших и мейстер тотчас решил не скрывать информацию от милорда и как можно скорее сообщить о возникающей проблеме.

— Ладно, можете перенести ее в ту комнату, которая была отведена ей по приезду, сообщите стражникам мою волю и пусть донесут её — Болтон грозно посмотрел на мейстера, —но никто не должен знать, что она находится в замке, для всех она в темнице, не более, — Лорд Болтон посмотрел на еду и исходящий дурманил его голодный разум, он хотел как можно быстрее поесть, не отвлекаясь ни на кого, и тотчас дал распоряжение мейстеру ступать. Уолкан же не стал испытывать терпение злого лорда и сразу скрылся за дверьми.

Услышав хлопок закрывающейся двери, Рамси накинулся на еду, отгоняя лишние мысли, наводящие тоску еще сильнее. Своё решение он принял осознанно, девочка сама попросит прощения, за то, что решила сбежать, уж Рамси знал. Никто не предполагал, что она окажется такой слабой, хотя это еще предстояло проверить, и сегодня ему представиться эта возможность. Спешно пережевывая еду, лорд готовил наказание для Дейнерис, а то уже слишком нежно он поступал с ней, другой бы, оказавшись на его месте, давно бы трахнул девицу и куска еды в рот не дал, этой так еще и горячее подавали.

Вчерашний вечер доказал его мысли, девка была глупа и наивна. Ну кто поверит лицемерной Миранде, что никогда не скрывала надменного вида и смотрела, на всех с высока? Признаться, он не ожидал, что принцесса псарни сможет выполнить его просьбу, хотя и выбора у неё не было, к её несчастью он его любила. Всей душой была влюблена в Рамси, и она сама загнала себя в капкан.

Она желала смерти каждой сучке, что посмела посягать на её, но вовремя остепенившись она осознавала, что Рамси уже не Сноу, а полноправный Лорд Винтерфелла и Хранитель Севера. Его положение не сулило девушке ничего хорошего, Миранда понимала, что будучи Лордом, он не сможет взять в жёны дочь главного псаря. Всё, что ей оставалось, это удовлетворять его в постели и надеяться, что возможно, когда нибудь, между знатной леди и Мирандой он выберет именно её.

***

Шаги… Много шагов… Звук стали и доспехов… Дейнерис закрыла глаза, не представляя, кто сейчас зайдет в её камеру.

А может и не к ней, с чего она взяла, что она единственная сидит в темнице. Даже вчера она слышала странный шум, исходящий из соседней стены, как будто кто то беззвучно плакал, стараясь скрыть слезы и не показывать свою слабость. Она долго прислушивалась к звукам и ей, постепенно, становилось легче. Не одна она страдала, не одна она ревела взахлёб, не одна она хотела убить Лорда Болтона. Трудно было определить, мужчина это или молодая девушка, старая женщина или маленький мальчик. Рыдания были столь невнятными, что Дейнерис просто оставила свои догадки, не желая выяснять, кто скрывается за ними.

Плач прекратился, вот так сразу, как будто исчез сам человек, растворился в воздухе. Она бы тоже так хотела… Раствориться, исчезнуть, упорхнуть из этого места. Только опробовав вкус свободы, оно приняло горькое послевкусье. Бежавшую пленницу потащили обратно в клетку. Нет. глупо было надеяться. Глупо было верить, что всё так просто получится. Однако она надеялась поскорее умереть и не испытывать очередную боль, что каждый день проносилась отголосками по позвоночнику и медленно спускалась в низ, задевая онемевшие руки и ноги.

Дейнерис послышалось или она действительно слышала скрип. Такой привычный, долгий скрип был, наверное, только у её двери. Миледи сонно открыла глаза и увидела входящего в её темницу стражника, а за ним еще пару солдат, подобных тех, кто присутствовал во время переговоров в чертоге.

— Наверное меня хотят казнить, — пронеслось мигом в голове Дейнерис.

Может это было и к лучшему. Уж правильнее будет умереть, чем сидеть здесь совсем больной и голодной. Но заметив у одного из солдат плащ, Матерь Драконов совсем растерялась.

— Возможно меня казнят на улице, на потеху милорду и всему народу, — предположила она, и позволяя стражнику снять оковы, она продолжала сидеть на полу, боясь пошевелиться. Уж слишком быстро она приняла свою участь. Она хотела продолжить жить несмотря ни на что, хотела цеплять за эту жизнь, за последнюю возможность, но остаться живой.

На пару секунд время будто замерло. Гвардейцы стояли молча и переглядывались, стражник остался у двери в темницу, где ему и было место. Наконец, тишина была нарушена одним из солдат и тот, подав миледи руку, произнёс:

— Вставайте миледи, надо идти, — сухой голос заполнил стенки темницы и отозвался эхом.

Дейнерис хотела непременно разузнать, куда её поведут, но решив промолчать и задать этот вопрос чуть попозже, придерживаясь за руку солдата, встала. Вчерашняя «прогулка» позволила ногам немного размяться, и сейчас девушка не чувствовала такого сильного облегчения, как вчера, но всё равно была неимоверно рада, что чувствует каждую частичку тела. Однако ей тяжело было стоять на одном месте. Сильный жар и слабость сделали своё дело, отпрянув от гвардейцев на пару сантиметров, те придержали её, не дав пленнице упасть.

— Позвольте мне накинуть на вас плащ, — послышался тот же сухой голос. И разрешая накинуть на себя одеяние, Дейнерис пробежала по нему взглядом. Красивая и аккуратная вышивка, нити чёрного цвета, гладкая ткань пришлась ей по вкусу, признаться, она бы очень хотела, что бы ей отдали этот плащ, уж слишком сильно он манил её взгляд.

— Пойдёмте, миледи, — этот голос уже начал раздражать её. «Второму что, язык отрезали?», — подумала Дейнерис и легонько улыбнулась, посмотрев на солдат.

— Куда вы меня ведёте? — обратилась она к солдатам, но только увидев, что один из них открывает рот, чтобы сказать что-то, тут же заткнула его, — Я хочу что бы ответил он, — Дейнерис перевела взгляд на всё время молчавшего солдата, и встретившись с его глазами, ей стало не по себе.

— Его зовут Норман, миледи, а меня Вигмар. К сожалению, — снова начал прежний мужчина и не услышав замечания, продолжил— Лорд Болтон отрезал бедолаге язык, за слишком большую разговорчивость. Он всё болтал и болтал, чем взбесил милорда.

Второй мужчина опешил, не зная, что ему делать и лишь потупив взгляд к полу, снова обратил его к своему напарнику. Дейнерис стало уже не так забавно. Она прикусила язык хоть и отметила про себя, что болтает Вигмар уж очень много, и была больше чем уверена, что скоро и он лишится своего языка. И все трое смотрели на пол, ожидая, когда напряженная обстановка сойдёт на нет. Стражник, что наблюдал развернувшуюся картину около двери, лишь слабо ухмыльнулся и продолжил смотреть на несчастных гостей. Эта тишина уже начинала его бесить и, не понимая, почему они так медлят, нарушил молчание: — Пора, миледи.

Все подхватились, пользуясь возможность, и солдаты с Дейнерис покинули столь ненавистную ей темницу. Выйдя из двери она накинула на голову капюшон, пряча свои волосы, как сказал Вигмар. Миледи надеялась, что больше никогда сюда не попадёт. Её ведь ведут на казнь, значит скоро и душа девушки покинет и это злосчастное место. Дейнерис не была так уверена в этом, хоть и радовалась, что она будет не в темнице, если же её не казнят. Вспомнив слова милорда о том, что она либо войдёт в его планы, либо умрёт, Дейнерис насторожилась. Она всё еще не могла понять, что за планы и почему они так важны, что Рамси решил привлечь к участию именно её.

Подходя к выходу из темницы, Дейнерис прикрыла глаза, дабы не позволить свету ослепить её. Стоило Вигмару распахнуть дверь, как она услышала его голос, — Наклоните голову, миледи, никто не должен вас узнать, — он шёл впереди, чему она не была рада, ведь она чувствовала, как Норман прожигает ей спину своим взглядом, пожалуй, это было горячее пламени. Если же им суждено будет увидеться еще раз, то она обязательно попросит у него прощения за свою оплошность.

— Куда вы меня ведёте? — шёпотом решилась спросить Дейнерис, чтобы никто её не услышал, проходя почти половину двора, как ни странно никто из слуге её не узнал, чему она даже обрадовалась, хоть и привыкла к тому, что все взгляда всегда были подарены ей, — Милорд наказал нам отправить вас в свою комнату, —ответил Вигмар, оставив девушку в полном недоумении. Неужели она попадёт в замок? Зачем? Для чего? Что милорд хочет сделать с ней? Эти и другие вопросы сводили Дейнерис с толку. Она боялась предполагать, что же милорд хочет с ней сделать такого, чего нельзя воплотить в темнице.

Одна же, одна мысль никак не покидала её голову. Сегодня днём к ней зашёл мейстер, как он сказал сам, по приказу милорда, чему до сих пор дивилась девушка. Позволив себя осмотреть, Дейнерис не противилась, зная, что сделает себе только хуже, тем более этот старик ну уж никак не вызывал у неё чувство страха. Максимум отвращение, всё же он был очень стар, его сухопарые пальцы блудили почти по всему её телу, Дейнерис лишь надеялась, что он искренне хочет вылечить её, и отвернув голову в сторону, она наблюдала пасмурное небо, пока мейстер осматривал её. Наоборот, зная , что у неё была температура, была рада, что хоть кто то о ней заботился и, сделав пару заметок на листе, мейстер покинул темницу почти так же безмолвно, как и пришёл, но более стремительно. Возможно её хотят лечить в замке, в нормальной обстановке. Это было бы просто замечательно! И милорд не будет ничего делать, она же больна и ,судя по тому, что её ведут в крепость, это было серьезно.

***

В замке было теплее. Каменная постройка на удивление сдерживала тепло не хуже теплиц и, Дейнерис, решившая, что уже хватит прятать себя, потянулась бледными руками к капюшону, как вдруг почувствовала, как Норман слегка толкнул её в спину, дав знак. Не выдержав такой дерзости, она резко остановилась, из за чего немой стражник чуть не упал, спотыкнувшись о собственную же ногу. Вигмар, услышав шум и копошение, тоже остановился, но более медленно и повернулся, дабы лицезреть нарастающий конфликт. Две пары глаз мигом уставились на Дейнерис, немного растерявшись, она взяла волю в кулак, оставив все свои страхи в темнице.

— Еще раз ты поспеешь толкнуть меня или задеть, — кажется, Таргариен только одним этим взглядом могла испепелить бедолагу, — я прикажу высечь тебя или же скормлю драконам. Я Королева Семи Королевств и дочь Безумного Короля, я не позволю каким то солдатам прикасаться к мне, — Дейнерис уже чуть ли не кричала, — Ты понял меня?, — бедный Норман лишь с удивление смотрел на самозванку, не понимая, что ему сделать в данной ситуации. Коридор, кажется, мигом опустел, слуги, шептавшиеся в его конце, резко замолкли, и лишь исподтишка лицезрели данную сцену. Вигмар так и остался немым наблюдателем, ожидая развязки. Пребывая в неком замешательстве, он никак не мог понять, что именно его напарник должен сделать, чтобы угодить Матери Драконов, ведь Норман не мог произнести даже звука.

Решив уже вмешаться и проводить до покоев Таргариен, он услышал размеренные и уверенные шаги из за спины. Эхо разнеслось по всему коридору, и обернувшись на звук, солдаты покорно склонили голову, сразу узнав обладателя этих звуков. Рамси Болтон продолжать двигаться вперед, не замечая гвардейцев и оказавшись подле Дейнерис, та повернула голову, не ожидая увидеть его. Призрачно-голубые глаза сверлили её разум, девушка будто вновь почувствовала, как на неё вылили ведро ледяной воды. Страх из темницы вновь вернулся к ней в самый неподходящий момент. Набравшись остатков смелости она взглянула Хранителю Севера в глаза и ,увидев нескрываемый гнев в глазах милорда, поспешила перевести взгляд на стену, ведь опустив взгляд в пол, она бы признала свое поражение, а проигрывать она не собиралась. Пока Дейнерис отводила взгляд Болтон позволил себе осмотреть девушку. Взгляд задерживался то на тонкой шее, то на длинных пальца, то на груди и , отметив кое-что в уме, все же нарушил тишину.

— Что это вы, миледи, раскудахтались на весь коридор, а? — не поверив услышанному, Неопалимая вернула свой взгляд к милорду и исподлобья смотрела на него, — вон, аж всю прислугу испугали, — Рамси обернулся и начал сверлить взглядом неповинных прачек, что так и продолжали наблюдать за сей сценой, однако пары секунд хватило на то, чтобы они отвели взгляд и начали заниматься делами. Чуть помолчав и запомнив лица служанок, лорд вернул взор к девушке и отдал приказ как можно скорее довести девушку до комнаты. Гвардейцы, все это время боявшиеся пикнуть, склонили голову и со словами «пройдемьте, миледи» повели её в покои.

Деревянная дверь отворилась и Дейнерис оказалась в уже знакомой ей комнате. Именно в ней она наряжалась для переговоров, отметив про себя уют и красоту этой комнатки. Здесь, вроде бы, ничего не менялось со дня ее приезда. Та же огромная кровать и ковёр, шкаф с пылившимися книгами. Она хотела обустроить свою комнату в Драконьем камне именно так, но руки не доходили. Занятая захватом мира, она уже забыла про нормальный отдых, а тут еще и плен у Болтонов и болезнь.

Миледи надеялась остаться здесь одной и дождаться уже кого-нибудь из прислуги с подносом еды, но гвардейцы стояли за её спиной и, по видимому, не собирались покидать покои. Она неловко обернулась и одарила их недоумевающим взглядом. Поняв, к чему клонит девушка, Вигмар подал голос, — Ложитесь на кровать миледи, —девушка мигом опешила, она не верила своим ушам и тут же дала отклик, — вы не поспеете ко мне притронуться, — угроза звучала в каждом слове, — даже не думайте этого делать, — дракон, прочно засевший внутри девушки, бушевал и пылал гневом. Дени отступила назад, а Вигмар издал еле заметный смешок

— Мы не собираемся вас насиловать, по приказу милорда мы должны пристегнуть вас цепью к кровати, — Дейнерис только сейчас обратила на большую и плотную цепь, ведущую от изголовья кровати до наручника.

— Зачем это надо? — ответа не последовало. Гвардейцы лишь еще раз наказали ей лечь, дабы не злить милорда. Это сработало. Миледи уже и в прям боялась Лорда Болтона и особенно его тяжелого взгляда и, удивляясь своей покорности и страху, сняла плащ и смирно легла на кровать, наблюдая как её уже левую руку пристегивают к постели.

Дейнерис возненавидела свою жизнь. Вот так, за один миг она ей показалась ужасной. Что может быть хуже, чем безысходность? Быть поневоле в Винтерфелле, терпеть голод и холод, что никак не покидал её — вот, что ей оставалось делать. Благо, теперь, она была в комнате. Такая перспектива доставила девушке небольшую радость. « уж лучше тут, чем в темнице на каменном полу» , —подумалось ей, — «Нет, лучше дома, лучше в Драконьем камне, не здесь. Это не мой дом» ,— твердила она себе и каждый раз закрывая глаза она представляла замок. Она не видела его больше двадцати лет, и судьба все равно сыграла с ней злую шутку. Лишь обосновавшись в замке она спешно покинула его. Ей неизвестно было, что Болтон сделает с ней. Вариантов было не много, среди них — смерть. Дейнерис не представляла себя мертвой, даже не думала о таком далеком будущем, ведь в её планах было вернуть Вестерос любой ценой.

Её раздумья прервал звук открывающейся двери. Дейнерис скинула с себя дрёму, в которую так сладко погрузилась.

— Извините, миледи, если вы спали, — прокряхтел знакомый голос, и в комнате очутилась Джоан, держа в руке поднос и большую корзину.

— Здравствуйте, Джоан, — Неопалимая устало вздохнула и хотела было встать и покушать за столом, который находился у противоположной стены, но цепь преградила путь девушки и она откинулась обратно на перьевые подушки.

Джоан, не будучи глупой, подошла к кровати и опустила поднос с вкусно пахнущей едой на прикроватный столик. Овощное рагу и пюре выглядели очень привлекательно и девушке побыстрее хотелось попробовать кушанье. Вилку и ложку Джоан положила рядом с подносом и направилась к корзине, дабы достать лежавшие там вещи. Дейнерис, уплетая за обе щеки еду, искоса смотрела на служанку. В прошлый раз, перед побегом, Джоан заходила к ней и была сама не своя. Нервная и шаткая походка, мешки под глазами и молчаливость любезной прислуги насторожили Дени. Не придав этому тогда особое значение, она полагала, что к этому причастен Рамси Болтон. Кто, как не он, может доводить людей до такого ужасного состояния? Не решившись спросить об этом сейчас, она продолжала есть, но все равно следила за служанкой. Та доставала из глубокой корзины очередную белую ночнушку, но более изящную, с талией и расшитыми золотыми нитями на рукавах,признаться, Дейнерис это пришлось вполне по вкусу. Быстро справившись с едой, она допивала чай. Опустошив ёмкость она кинула взгляд на Джоан и мягко произнесла, — спасибо большое, Джоан, — и вытерла губы салфеткой.

— Не за что, миледи, — склонив голову, женщина продолжила, — чуть позже к вам придёт мейстер, он еще раз вас осмотрит и даст лекарства, а вечером к вам планировал наведаться Лорд Болтон.

Полученные новости нисколечко не обрадовали миледи. Перспектива с мейстером и лечение была заманчива, но приход Болтона к ней совсем не вызывал у Дейнерис никаких светлых чувств. Она была уверена, что он хочет преподать ей очередной урок, на подобии того в темнице, за дневной инцидент. Мурашки появились по всему телу и вздрогнув, Дейнерис погрузилась в свои мысли на несколько минут и была вырвана из них довольно резко.

— Я могу идти, миледи? , —чёрт, она совсем позабыла о Джоан.

— Да, можешь ступать, —беспристрастно ответила миледи и легла на кровать, кутаясь в меховое одеяло, и поворачиваясь к окну, прикрыла глаза, ожидая прихода гостей.