"Счастливая монета"

Когда Локи вернулся в Асгард, Фригг не упрекнула его ни словом. Просто обняла, крепко-крепко прижав к груди и ласково гладя по отросшим, за время скитаний, волосам. И трикстер, сперва будто каменный, медленно оттаял, расслабляясь в её руках. Суд Одина был тихим и скоропалительным, приговор – простым и, показавшимся многим неожиданно мягким. Его лишили возможности путешествовать по мирам, невидимыми нитями приковав к Асгарду навеки, если не навсегда. - Ты, наконец, вернулся домой, и я не хочу снова тебя потерять, - устало вздохнул Один, огласив свой вердикт. - И поэтому, ты превращаешь весь «дом» в мою тюрьму? – криво улыбнулся Локи. – Где я буду… кем? Домашней зверюшкой на привязи? Опасным оружием про запас? Или просто – неразумным младшим братцем наследника престола? И серьезно добавил: - Лучше убей. Но Один ничего не ответил. Только погладил сына по плечу, и скрылся в своих покоях, оставляя трикстера в одиночестве, давая ему возможность еще раз всё хорошенько обдумать. Кто знает, может, что-то, наконец, и получится. Он так и не услышал никаких обвинений. Бледной тенью скитаясь по залам дворца, возвратившийся принц не услышал ни одного дерзкого слова, и не увидел ни единого непочтительного взгляда. Даже Тор, первое время явно на него злившийся, вскоре поостыл, и даже стал улыбаться при встрече. Впрочем, Локи подозревал, что не он был причиной столь разительной перемены. Не он, а восстановление Биврёста и некая смертная, ждавшая бога грома на другом конце радужного моста. И поэтому, когда Тор во всеуслышание объявил о своей скорой женитьбе, трикстер этому совершенно не удивился. - Дорогой, мне кажется, что это неправильно, - осторожно заметила Фригг, расчесывая волосы перед сном. – У Тора, как всегда, есть всё - начиная от любви подданных и заканчивая счастливой свадьбой, а у Локи, как и прежде, нет ничего, что помогло бы ему стать счастливым. - Я не могу подарить ему любовь подданных. Ты же знаешь, если бы я мог… - Мы должны женить его, - веско заключила Фригг, подводя итог собственным мыслям. Один лишь рассмеялся, попытавшись себе это представить. - Локи никогда на подобное не согласится, ты же знаешь, - мягко возразил он, не желая обидеть, - подобное решение будет воспринято им, как манипулирование чувствами и навязывание чужой воли. - Тору всегда доставалось всё самое лучшее, - тихо, словно не слыша мужа, продолжала Фригг, - а мой бедный Локи всегда был только вторым. Свадьба – это шанс что-то изменить. Тор будет счастлив с Джейн, я знаю. Но Локи мы должны предложить что-то, что будет не просто честью – подарком судьбы. Что-то, что затмит саму возможность отказа. Супруги переглянулись. Ответ был только один. - Дочь царя Ванахейма. - Ох, Один, – неожиданно всхлипнула Фригг, - она такая славная девочка. Когда я увидела её первый раз, я поняла, что мечтала именно о такой дочери. Неужели наша семья еще обретет счастье? - Мы попытаемся, - пообещал Всеотец, нежно обнимая жену. – Лишь в одном я не сомневаюсь: она – лучшее, что мы можем предложить ему. И, я надеюсь, Локи оценит этот дар. - У меня уже есть жена, - весело сообщил Локи. К чести Одина, он даже не вздрогнул. - Ваш брак не был освящен по законам Асгарда, а значит, не имеет здесь силы. В глазах всех асов и ванов ты свободен, и волен связать свою жизнь с кем пожелаешь. - Так почему я должен желать… - трикстер прищурился, вспоминая странное имя, - Сигюн? Кто она, откуда, почему я никогда не слышал о ней? - Никто не слышал, - Один мысленно выдохнул. Интерес сына радовал, давая робкую надежду на благоприятный исход, - девочка была слишком слаба, и долгие годы все опасались за её жизнь, но теперь, она окончательно поправилась и готова к вступлению в брак. К счастью для всех нас. Ты знаешь, что владыка Ванахейма погиб? Локи удивленно вскинул брови. Один кивнул, продолжая: - Миром правит совет, но принцесса, в конце концов, выйдет замуж, и именно её дети унаследуют престол. - Значит, династический брак? – Холодно улыбнулся Локи. – Приятно быть тебе полезным, отец. - Дело не в этом, - покачал головой правитель Асгарда, почти сердито глядя на сына, - ты не видел её, ни разу. А мы с Фригг видели. Она гостила у нас, пока ты скитался среди миров, не зная, чего хочешь добиться… - Я просто хочу занять свое место, - резко перебил Локи. - Так займи его! – Взревел Один, поднимаясь с трона. - Перестань, наконец, сомневаться в своих правах. Сигюн – лучшее, что есть в Девяти мирах, и ты можешь заполучить её, только протянув руку. А вот достоин ли ты её? Это, сын, решать лишь тебе. Царь устало опустился на ступеньки, и трикстер, секунду поколебавшись, медленно сел на лестницу рядом с ним, глядя в пустоту перед собой. - Я люблю другую, - сказал он. - Быть может, её ты полюбишь тоже, - мудро откликнулся Всеотец, похлопав Локи по колену. – Если хочешь, ты сможешь встретиться с ней, поговорить, узнать поближе… Трикстер вспомнил о тонкой фигуре на фоне плясавшего в камине огня. О черных локонах, словно живых, в танце рассыпавшихся по белым плечам. О нежности бархатной кожи под своими губами, о кровавых царапинах, остающихся на его плечах после страстных объятий. О переменчивых и неизменных глазах, в которых заключалось всё его прошлое. О той женщине, которую никогда не примут в Асгарде. О ведьме из Железного леса. - За то время, что она была здесь, мы с Фригг успели полюбить её, словно родное дитя, и будем только рады новой встрече. Чтобы дать тебе время, мы могли бы пригласить её на празднование… Локи неторопливо перевел взгляд на Одина, возвращаясь в реальность. «…его прошлое…» И пожав плечами, поднялся со ступенек. - Не вижу смысла откладывать неизбежное. Мы познакомимся на свадьбе, отец. Я согласен. Россыпью цветов и разноцветными бликами радужного моста встречал Асгард невесту младшего из своих принцев. Устилая радужный мост лепестками хризантем и крошечными бутонами незабудок, вплетая в волосы яркие ленты и словно кружась в неведомом танце, юные асиньи сновали по городу, щедро делясь своей радостью и предвкушением свадебного торжества. Сигюн любили здесь, любили даже те, кто никогда её не видел, любили, заранее веря, что в её силах будет изменить всё к лучшему. Столько всего переживший Асгард ждал чуда. И чудо явилось ему – на рассвете, в сиянии белоснежных одежд и в окружении почетного эскорта славных ванахеймских воинов. Локи, как сам того и желал, увидел её только в начале церемонии, когда изящная фигура, закутанная в шелк и кружева, молча приблизилась к нему, уверенно вкладывая в ладонь трикстера свои тонкие пальцы. Он едва различал смутный абрис её лица, укрытого свадебной вуалью, и видел лишь золотистую косу, перекинутую через плечо, но от Сигюн веяло таким покоем, и столько тепла было в легком касании её пальцев, что даже ему она начинала казаться прекрасной. И когда Один наконец освятил их союз, нарекая мужем и женой, Локи мягко отвел покрывало с её лица, не желая спугнуть едва намечавшуюся между ними близость. И посмотрев ей в глаза, замер на мгновение, а затем резко притянул к себе, скрепляя их брак поцелуем. Навеки. Навсегда. Солнечному лучу, заглянувшему в свадебные покои, не суждено было ни разбудить спящих, ни потревожить их сна. Не сомкнувшие глаз за ночь, утомленные своей любовью и разнеженные ласками, супруги лежали в постели не разрывая объятий, переплетая пальцы и растворяясь друг в друге. - Я никогда тебя не оставлю, - пообещала Сигюн, легко касаясь губами его скул и подбородка, - никогда, чтобы ни случилось. Отныне и навеки, я всегда буду рядом. - Как ты пришла в мою жизнь? – тихо спросил Локи, целуя в ответ, и зарываясь пальцами в золото её волос. Не желая останавливаться ни на секунду, он изучал её прикосновениями, словно надеясь за единую ночь познать ту, кто должна была стать главной загадкой его жизни. – Как ты смогла сделать то, что и мне не по силам? Моя Сигюн… Она улыбнулась ему – пресыщенной и светлой улыбкой, обдавшей трикстера жаром. Изогнулась, как кошка, потянувшись к прикроватному столу, наощупь нашла сорванное вчера ожерелье, пропустила сквозь пальцы, протягивая возлюбленному, прошептала: - Без тебя бы не справилась… - и уткнувшись ему в плечо, мурлыкнула, тихонько прикусив его тонкую кожу. Локи повертел в руках драгоценные камни, нащупав скрытый замок на одном из них. Чуть надавил, прибавив мысленное усилие, и кулон тихонько щелкнул, послушно открываясь. - Я рожу тебе детей, - сонно пробормотала Сигюн. Из тайника на роскошное свадебное покрывало медленно выпорхнули обгоревшие клочья бумаги, исписанные древними рунами. Исписанные его рукой, и Локи знал, чье имя он прочитает, если сложит их в верном порядке. Обеспокоенная его молчанием, под боком тревожно завозилась Сигюн. - Я люблю тебя, - просто откликнулся трикстер, поворачиваясь к ней, и ласково касаясь пальцами смуглой кожи. – Люблю. И бог лжи не лгал, потому что говорил сейчас с той, что была для него одной-единственной и самой желанной во всех Девяти мирах. Той, что всегда будет рядом, и будет такой, какой нужно именно ему, постоянно меняясь, и всегда оставаясь неизменной. Той, что никогда его не предаст. Он встретился с ней взглядом, и, как и прежде, долго-долго не отводил глаз. Но на этот раз, не оттого, что ненавидел, а просто потому, что этого не хотел. В змеиных глазах Сигюн отражалось его будущее.