Сломанный

- Нам Ухен, клянусь, я тебя убью! - Да не ори ты, лучше скажи, нашел или нет? - Какой тут нашел, - вздохнул Сонгю, перехватывая телефон поудобнее и окидывая крайне пессимистичным взглядом трех человек перед собой. Сонель, его дружок Лис и еще какой-то парень, которого они прихватили в качестве дополнительной рабочей силы из рядов охраны Ли Ховона. В руках каждый держал по лопате, при этом посылая Киму, держащему вместо лопаты мобильный телефон, весьма недвусмысленные недовольные взгляды. - Ты уверен, что точно указал место? - в сотый раз переспросил Сонгю у Ухена, который в данный момент находился в своей палате в больнице за много километров отсюда. Ухен фыркнул и в сотый же раз отрезал твердое «да, уверен», а напоследок посоветовал еще раз осмотреться и таки включить мозги, ведь «не приснилось же это мне!». - Мы тут находимся уже больше двух часов, - мрачно процедил Сонгю, кивком головы отправляя наемников по двести двадцать пятому кругу осматривать местность. - И до сих пор ничего не нашли. Ты точно уверен, что… - Да уверен я! - раздраженно рявкнул Ухен на том конце провода и уже спокойнее добавил: - Мог бы, сам поехал и забрал, но, блять, будто ты не знаешь, почему мне приходится действовать через вас. - Не ругайся, - на автомате поправил его Ким и, с каменным лицом выслушав дальнейшие непонятные звуки, похожие на возмущенное нечленораздельное мычание, продолжил: - Меня убьют на работе, не прошло и двух недель, а я уже взял отгул! Ты не мог попросить Менсу, к примеру, он тебя хорошо понимает да и мыслит иначе, может, ему бы лучше удалось… - Я попросил тебя, Сонгю, а не Менсу. Просто смирись и делай свою работу. - По голосу слышалось, что Ухен недоволен, и вообще, ему претит такой разговор. Сонгю разочарованно вздохнул и, бросив короткое: «Ладно, мы еще поищем», отключился. Все-таки фантазия у Ухена была развита на очень приличном уровне. А еще в парне наблюдалась изобретательность и умение спрятать вещь на видном месте, но так, чтобы ее никто не нашел. Иначе как объяснить то, что они вчетвером, зная примерное месторасположение предусмотрительно запрятанного Ухеном украденного бриллианта, уже два с половиной часа не могут его найти? Страшно подумать, что было бы, если бы они вообще ничего не знали… Сонгю шумно выдохнул и, закатав рукава кофты, направился к наемникам. Сонель и Лис негромко переговаривались между собой, и периодически в их речи проскальзывали весьма нелестные матерные высказывания об их задании в целом, а третий парень оказался на удивление тихим и просто молча выполнял свою работу, не обращая внимания на болтовню напарников. Сонгю озадаченно хмыкнул и подошел ближе. - Никакого прогресса? Хреново, - констатировал Ким, оглядывая усталые лица наемников, и оперся на древко свободной лопаты, воткнутой в землю. - И когда это наш «золотой мальчик» научился ругаться, - пробубнил себе под нос Сонель, но так, чтобы его слышал трудящийся рядом Лис. Впрочем, Ли немного все же не рассчитал громкость голоса, и Сонгю, наблюдающий за методичным копошением в земле трех парней, возмущенно вскинул брови. - Ухен научил, - спокойно ответил он, наслаждаясь дальнейшим зрелищем: Ли Сонель резко замер, его глаза расширились, а челюсть медленно полетела вниз. Лис тихо хихикнул и сочувственно похлопал напарника по плечу. - С ним и не такому научишься… - многозначительно протянул Ким, старательно скрывая смешок при виде лучшего наемника Ховона - Сонель выпрямился и посмотрел на него с такой беспомощностью во взгляде и с таким откровенным неверием, будто только что узнал правду, что Санта Клаус на самом деле - всего лишь выдумка. - Он вообще отличный учитель, во всех вопросах… если не строит из себя истеричку, - ухмыльнулся Сонгю и кивком головы указал Сонелю на позабытую лопату. Наемник спохватился и, протестующе фыркнув, снова опустил взгляд в раскопанную небольшую ямку перед собой. - Никто не имеет права так отзываться о сонбэ, - пробурчал он так, чтобы Ким слышал. - Наглость. - Я имею, поверь, - невозмутимо сообщил ему Сонгю и, запустив ладонь в волосы, взъерошил их, лениво зевая. - И вообще, что замерли? Чем быстрее найдем коробку, тем быстрее разбежимся по своим делам, так что работаем, господа, работаем! Вообще после возвращения Сонгю в «свою реальность», «свой мир» все его окружение подметило, что парень сильно изменился. Он стал более жестким, иногда даже грубоватым, достаточно прямолинейным и буквально получал кайф от указания людям своего законного места в жизни. Сонель, наблюдающий за ним, отказывался верить, что такие изменения - непосредственное влияние Нам Ухена, и постоянно спорил с Ховоном и Дону по этому поводу. Ну, не мог его сонбэ сделать из «золотого мальчика» нормального живого человека! «От вашего лицемерия и зубоскальства просто так не избавишь, - говорил Сонель с важным видом, затягиваясь цапнутой у Лиса сигаретой, - даже сонбэ не всесилен, чтобы Ким Сонгю приблизился к реальной жизни со всеми ее прелестями». Ховон и Дону ни разу не отказались подискуссировать с наемником по этому поводу, хотя аргументы у них были полярно разные: Ховон говорил, что Сонгю просто, как бы он этого ни отрицал, легко поддается влиянию человека, превосходящего его по моральной силе, а Дону - что против чувств и искренней привязанности не попрешь. «Хену не может он нравиться!» - в кои-то веки единогласно заявляли Хоя и Сонель, а Дону с отстраненным видом ставил им в противовес бесспорное «влюбляются в человека, а не в его пол». «Но это неправильно!» - «Неужели вы сами не видите?» и все в таком же духе, такие споры в итоге оканчивались тем, что Дону, обиженно надувая губы, утыкался в экран телефона или планшета, а Ховон и Сонель внезапно замечали, что сошлись во мнении, и еще некоторое время недоверчиво косились друг на друга, не понимая, как от разных сторон перешли все же к единой баррикаде. Сонгю ни разу не говорил им прямо и честно, как он относится к Ухену. Ни разу. Да, он уклончиво отвечал, что они неплохо подружились, и что даже вредный противный характер Ухена можно стерпеть, как оказалось. Но чтобы чувства? Никаких признаний от него ни Ховон, ни Дону, ни Сонель, ни кто бы то ни было другой не слышали. После того, как Ким из наследника переквалифицировался в главного директора корпорации отца, свободного времени у него значительно поубавилось. Однако вовремя нанятый в отдел инженерии Ким Менсу значительно упрощал его работу. Менсу, несмотря на то, что не имел диплома о высшем образовании, превосходно разбирался во всех технических устройствах и мог из ничего за энное время соорудить какую-нибудь полезную в бытовом хозяйстве мелочь. А еще мечтой всей его жизни, как выяснилось, оказалось создание чего-нибудь гениального, что значительно упростит жизнь человечеству - разумеется, против таких глобальных планов Ким Сонгю устоять не смог. В Менсу было то, что давно исчезло во многих инженерах-конструкторах из инженерного отдела корпорации, - энтузиазм и желание работать все 24 часа в сутки. А еще потрясающие, как обнаружилось на деле, мозги, благодаря которым после нескольких недель работы под лейблом KTF он уже успел предоставить к рассмотрению проект по перепланировке нескольких самых значительных изобретений корпорации, включающей в себя определенные полезные дополнения. Менсу семимильными шагами продвигался по карьерной лестнице, и Сонгю не удивился бы, если бы где-нибудь через годик-полтора на его столе обнаружился документ, подтверждающий повышение инженера-конструктора Ким Менсу до должности управляющего отделом. Техника и все, что с ней было связано, - смысл жизни Менсу. Именно Менсу, не Сонгю, который всегда мечтал отдалиться от корпорации подальше. И потому директор Ким уже несколько раз серьезно задумывался о назначении через пару-тройку лет своего преемника в лице любимого тонсена Ухена. Он всяко сможет принести корпорации больше пользы, чем сам Сонгю, который работает только потому, что больше работать некому. Благодаря тому, что Менсу по собственному желанию практически круглосуточно бдил и следил за порядком в корпорации, Сонгю мог иногда втихую сбегать с работы пораньше, чтобы навестить пока еще обретающегося в стенах больницы Ухена. Младший всегда радовался его появлению, хоть и старался этого не показывать, но по озорному блеску в глазах, который у него появлялся, стоило Сонгю засветиться на горизонте, становилось все ясно и без слов. Ким всегда приходил без предупреждения - в любую свободную минуту, если он чувствовал, что устал еще не до такой степени, что не может стоять на ногах, он мчался в больницу и мог засиживаться там на долгие часы, вплоть до следующего рабочего дня. Каждый раз, когда он приходил, Ухен пробовал вставать на ноги. Каждый раз он, не жалея себя, крепко цепляясь за чужие плечи и стискивая зубы до боли, пытался удержать равновесие хоть на сколько-то. И если все начиналось с недолгих трех секунд, то за две недели они эволюционировали до семи с небольшим. Огромный прорыв. Сонгю для себя сделал вывод, что у Ухена действительно просто воистину великая сила воли. Потому что такие упражнения стоили ему адских усилий, отнимали силы и нервы, и даже желание продолжать. Но Ухен поставил перед собой цель - снова встать на ноги, и он ее добивался, переступая через боль и через самого себя. И Сонгю тайно им восхищался. Если бы он был на месте Нама, он бы, наверно, так не смог. Ему бы просто не хватило ни терпения, ни упертости в достижении цели. Вообще Нам Ухен после получения травмы начал открываться Киму с совершенно другой, ранее ему неизвестной стороны. Морально и физически сломленный, он все равно упрямо пытался выпрямиться, поднять голову вверх, чтобы, как и раньше, смотреть на людей сверху вниз. Не в прямом смысле, в переносном, - Ухен казался на голову выше окружающих его людей, потому что оставался чистым и незапятнанным лицемерием и жалкими попытками выкарабкаться из сложных жизненных ситуаций с помощью унижения. Он не прогибался под «элиту» и ее правила, думал исключительно своей головой и поступал так, как ему было нужно и выгодно. А с тех пор, как он потерял способность нормально передвигаться, в нем внезапно проявилось еще одно немаловажное качество - желание жить. Жить не только ради Менсу и его обеспечения, но жить ради себя, полноценно, наслаждаясь каждым новым днем. Он жил ради жизни, не желая ее терять, когда с таким трудом получил шанс на исправление. Сонгю, сколько ни пытался, не мог вспомнить еще хотя бы одного такого человека, кто бы так отчаянно цеплялся за мизерные шансы восстановиться, искренне веря, что когда-нибудь у него обязательно получится. Сначала Сонгю не то чтобы серьезно считал, что Ухен сможет подняться. Да, он не раз говорил ему, что он верит в него, верит в его силы, что такие люди, как Нам, выбираются из любых ситуаций. Что он непременно встанет и еще покажет миру, кто есть кто. Но неутешительные прогнозы врачей постепенно затмевали в нем эту веру, и Ким повторял свои слова Ухену лишь по привычке. Однако когда он начал замечать огонек искреннего интереса и свойственного Наму упрямства в глазах парня, неверие, старательно внушаемое Сонгю врачами, начало колебаться. И в конце концов Ким снова поверил, действительно поверил, что Ухен встанет. Когда это будет - неизвестно, полгода, год, два, пять, десять, - но будет, непременно будет. Когда-нибудь - будет. - Нашел! - радостный вскрик Сонеля вырвал Сонгю из размышлений; Ким дернулся и еще несколько секунд непонимающе хлопал глазами, отстраненно глядя, как к Сонелю бросился Лис, чтобы помочь вытащить небольшую металлическую коробку из раскопанной земли. Когда Ухен успел ее туда запихнуть и как сделал так, что раскопки были совершенно незаметными, - оставалось загадкой. - Не прошло и года, - удовлетворенно хмыкнул Сонель, отряхивая коробку от земляных комьев и любовно похлопывая по верхней крышечке. Сонгю нахмурился и подошел ближе, сверля коробку в руках наемника недоверчивым взглядом. - Она, что ли? - Нет, тут с расстоянием в метр тысячи таких коробок с сувенирами закопано, - беззлобно огрызнулся Ли и передал найденное в руки своему первому напарнику. Лис вытащил из кармана небольшой перочинный ножик и аккуратно подцепил крышку коробки. Сонгю с интересом заглянул внутрь ее содержимого… Ничего. Кроме какого-то мелкого старого деревянного брелочка в виде белочки - ничего. - Что за… - Идиоты вы, - возмущенно буркнул Сонель и выхватил коробку из рук заметно озадаченного Лиса. Парню потребовалось всего лишь несколько секунд, чтобы нашарить на ее боковой стенке какую-то кнопку; послышался щелчок, и дно коробки чуть приоткрылось, являя за собой небольшой темный кожаный мешочек. Сонель торжествующе ухмыльнулся: нашли. Теперь оставалось придумать, что делать с бриллиантом, и задание можно считать полностью завершенным. *** Ухен, сощурившись, пристальным взглядом изучал содержимое страницы книги, удачно подсунутой ему Менсу. Тонсен, хитро улыбаясь, ввалился вчера вечером к нему в палату и со всей присущей ему важностью заявил, что эта книга может здорово скрасить ему одиночество и заодно подтянет его знания по физике, которую Ухен никогда толком не знал и терпеть в целом не мог по той простой причине, что в ней не разбирался. Оптимизму Менсу можно было позавидовать - парень свято верил, что раз уж у Нама появилось больше свободного времени, он обязан удариться в науку, чтобы развивать интеллект и не терять это свободное время зря. Вообще в последнее время Менсу все видел в радужно-светлых цветах, и тому была вполне логичная причина - он наконец-то получил работу своей мечты и возможность заниматься различными исследованиями с необходимыми инструментами под рукой. Ухен прекрасно знал, кто являлся работодателем младшего, и первое время чувствовал себя по этому поводу неловко, предполагая, что Сонгю просто таким образом сделал ему одолжение, но Ким, верно разгадавший причину неуверенности Нама, поспешил его успокоить, что такие кадры, как Менсу, ему нужны в первую очередь для себя, а не для того, чтобы ему, Ухену, было спокойнее жить. Они даже немного поругались по этому поводу, но в конце концов Ухен признал правоту старшего и даже порадовался за Менсу, который ходил в разы довольней обычного и улыбался всем без разбора своей приятной очаровательной улыбкой. Он просто был счастлив, практически стопроцентно счастлив, и Нам был за него искренне рад. Он тоже когда-нибудь станет счастливым. Теперь ему не приходилось переживать за Менсу - тот сам себя обеспечивал и уже, кажется, даже умудрился присмотреть себе однокомнатную квартирку в одном из спальных районов Сеула. Нормальную квартирку, а не то жалкое подобие комнаты, где они жили несколько последних лет. Теперь Ухен должен был думать в первую очередь о себе самом и о том, как поставить себя на ноги. Ведь сейчас все зависело только от него одного. Дверь практически беззвучно распахнулась, и на пороге возникла знакомая, чуть ссутуленная фигура. Ухен едва заметно улыбнулся - он знал, что Сонгю устал, и устал сильно, но раз он сегодня здесь, значит, свое задание он выполнил. Значит, все в порядке. - Нашли? - на всякий случай спросил Нам, и Сонгю медленно кивнул, стягивая с себя куртку и вытаскивая из кармана небольшой кожаный мешочек. Ухен удовлетворенно хмыкнул и, отложив учебник по физике в сторонку, поманил Кима к себе рукой. - Что будем с ним делать? - вопрос Сонгю повис в воздухе. Ухен осторожно развязал мешочек и извлек оттуда блестящий черный камень. Его грани ярко переливались под блеклым светом настенных ламп. - Понятия не имею, - честно признался Нам, внимательно рассматривая бриллиант, принесший ему столько проблем. Но и одновременно неплохой плюс - а именно знакомство с таким человеком, как Ким Сонгю. - Вернуть ведь уже не получится, да? - Спустя столько времени? Вор решил образумиться и торжественно вручил украденный бриллиант владельцам, - мрачно усмехнулся Сонгю, однако, заметив тут же изменившееся выражение лица Ухена на слове «вор», поспешил добавить: - Извини. Но это выглядело бы странно, согласись. Нам обреченно кивнул и, дабы не соблазняться, снова засунул камень в мешочек, который тут же передал опешившему собеседнику. - Зачем мне?.. - Сделай с ним что-нибудь. Я не знаю. Уж я-то точно ничего сделать не смогу. - Ухен тоскливо вздохнул и отвел взгляд в сторону. Почему-то сейчас смотреть Сонгю в глаза было тяжело. Он что, чувствует вину? Впервые за столько времени? Ким нахмурился, сжимая мешочек в кулаке и прикидывая, что с ним можно сотворить. Сдать в музей или еще куда - не выход, благодаря господину Банг все СМИ да и вообще жители Кореи были поставлены в известность касательно кражи бриллианта. Выкинуть в море, по примеру фильма «Титаник»? Глупо, да и жалко, такая вещь же. Вернуть - тоже не получится, слишком уж странно… Внезапно в голову пришла идея. Сонгю прищелкнул пальцами и, ухмыльнувшись, наклонился к дернувшемуся от резкого звука Ухену: - Я знаю, что с ним можно сделать, - просто сообщил Ким и прикусил нижнюю губу, невинно глядя на сидящего в кресле младшего. Нам вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения сказанного, но Сонгю вместо этого выпрямился и, негромко повторив себе под нос: «Знаю….», уселся на ухенову кровать, закидывая ногу на ногу. Ухен окинул его скептичным взглядом. - Ну и? - Потом скажу, но твоя совесть будет чиста, не волнуйся, - хмыкнул Ким и поманил собеседника к себе пальцем. Ухен недоверчиво нахмурился, но все же подъехал ближе и остановился буквально в десяти сантиметрах от коленок старшего, устанавливая кресло на тормоз и складывая руки на груди. - Я десять минут назад столкнулся с твоим лечащим врачом, - начал Сонгю, как только убедился, что все внимание Ухена полностью приковано к нему, - и он сказал мне, что послезавтра тебя выписывают. Нам коротко кивнул и чуть склонил голову вбок. Сонгю едва слышно выдохнул, собираясь с силами, чтобы задать главный вопрос, но Ухен его опередил: - Я, скорее всего, первое время поживу у Менсу. А потом буду определяться с работой, - парень сделал вид, что не заметил, как изменилось выражение лица собеседника, и невозмутимо продолжил: - Ты не можешь вечно меня опекать, я взрослый человек и вполне могу справляться с бытовыми мелочами сам. К тому же… - К тому же позволь мне внести некоторые поправки в твои планы, - к Сонгю наконец-то вернулся дар речи, а заодно и искреннее негодование, которое и побудило его возразить. - Помнится, мы с тобой заключили пари, что от меня ты сможешь избавиться только тогда, когда встанешь на ноги. А это значит, что послезавтра тебя депортируют не к Менсу, а ко мне. - Еще чего! Ты и так много чего для меня сделал… - И буду продолжать делать, пока ты не поправишься, ты забыл? Мы поспорили, - Сонгю подался вперед и поманил Ухена к себе, так, чтобы их лица разделяли всего несколько сантиметров, и с самым невинным выражением лица прошептал: - Мне напомнить, при каких обстоятельствах? Его голос резко контрастировал со взглядом - если взгляд был открытым и по-детски наивным, то в голосе эффектно смешивались легкая хрипотца и тот ощутимый оттенок страсти, от которого бегут мурашки по коже. Он говорил на выдохе - и Ухен почувствовал, как в горле мгновенно пересохло; появился соблазн машинально облизнуть губы. - Я помню, - негромко сказал он в ответ, отстраненно подмечая, что Ким находился к нему слишком близко: он даже чувствовал его горячее дыхание на своих губах. - Вот и отлично, - Сонгю выпрямился и удовлетворенно усмехнулся. - Тем более, если ты будешь жить у меня, ты сможешь практиковаться в равновесии хоть каждый день - ночевать-то я возвращаюсь регулярно. Его слова были не лишены смысла, и даже Ухен был вынужден это признать. И хотя словосочетание «жить у меня» от Кима звучало как-то очень уж неоднозначно, поводов согласиться было куда больше, чем отказаться. - Только пока не встану, - на всякий случай предупредил Ухен, на что получил демонстративное фырканье. - Только пока не встанешь, да. А потом вали хоть на все четыре стороны… Айч! - Сонгю с обиженным видом схватился за плечо, как раз за то место, куда секунду назад пришелся точный и достаточно ощутимый удар младшего. - Я тебе давно говорил - только рискни мне хамить, - невозмутимо оповестил его Ухен, снова складывая руки на груди и привычно хитро усмехаясь. Сонгю вместо ответа недовольно сощурился и показал ему кончик языка. Хотя внутри ему нравилось, что постепенно в Ухене снова начинает проявляться свойственная ему дерзость. Ведь она делала его в какой-то мере особенным. *** Полгода спустя. - Я не понимаю, чем ей не нравлюсь! - Ховон вот уже битый час жаловался всеобщей сестре милосердия, готовому выслушать всех и вся Чан Дону на неудачи на любовном фронте. Дону же тихо над ним похихикивал и сочувственно похлопывал по спине в особо грустные моменты рассказа. - Я все делал, все! Все, как полагается, - цветы, конфеты, украшения, приглашения в кино и прочее, романтика, все дела, - ну, почему она не согласилась?! - Просто смирись, что она любит Сонгю-хена и всю жизнь его любила, - с толикой печали и драматичности в голосе высказался Дону и откинулся на спинку дивана, лениво зевая. Ховон обиженно надулся. - Но выходит замуж-то она за другого! - Потому что хен никогда б ее не позвал, да и потом, все решают родители, ты ведь знаешь. А еще у хена Ухен есть, зачем ему ИнХе? - У кого я есть? - в дверях появился Нам Ухен. Нам Ухен с вопросительно вскинутыми бровями и недоверчивым взглядом, которым он тут же окинул одновременно притихших наследников Чан и Ли. - Вы вообще о чем? За те полгода, что Ухен прожил в поместье семейства Ким, многое изменилось. Например, он неплохо сошелся с лучшими друзьями Сонгю, и втроем они частенько над Кимом подтрунивали. Или же что он стал более открытым и легче шел на контакты, хотя по-прежнему отличался крайней степенью недоверия к незнакомым или малознакомым людям. В нем появилось больше оптимизма, а еще его успехи в восстановлении после травмы были попросту фантастическими - он уже вполне сносно мог самостоятельно простоять на месте и держать равновесие, практически не держась за любезно протянутую руку Сонгю, несколько минут. Он уже мог чувствовать ноги и не испытывал жуткой боли, когда стоял. Ну, по крайней мере, первое время. Если стоял долго, то ноги сами начинали подкашиваться, и он бы непременно падал, если бы не быстрая реакция бдящего за ним Кима. Но в целом… В целом у него был глобальный прорыв. Хотя передвигался по дому и улице Ухен по-прежнему на коляске. Такая роскошь, как полноценное управление ногами и ходьба хотя бы на костылях, была ему пока что неподвластна. - Ни о чем, - быстро сориентировался Дону и мило улыбнулся, получая еще более подозрительный ухенов взгляд. Ховон, активно закивавший в подтверждение, лишь усугубил ситуацию. Впрочем, видимо, у Нама не было сегодня настроения что-то выяснять, поэтому он, равнодушно пожав плечами, небрежно бросил: «Ну, ваше дело» и исчез с поля зрения наследников, мягко шурша колесами инвалидного кресла по полу где-то в коридоре. Дону облегченно выдохнул, сам не понимая, почему волнуется. Ховон последовал его примеру. - Слушай, - многозначительно начал Чан и покосился на часы: они ждали Сонгю вот уже второй час и за это время успели много чего обсудить. В частности - откровенную холодность Банг ИнХе к чувствам младшего наследника из «золотой тройки». - Я тут подумал… У тебя ведь нет сейчас девушки? - Нет, - мрачно отозвался Ховон, стискивая в руках подушку и самым бессовестным образом начиная ее сжимать все сильнее и сильнее, вымещая свое раздражение. - Мне никакая девушка не нужна, кроме ИнХе, будто ты не знаешь! - А парень? Челюсть Ховона медленно полетела вниз, на встречу с полом. - Прости, что?.. - Раз ты говоришь, что тебе не нужна девушка, - начал Дону свои философские рассуждения с самым невозмутимым видом, напрочь игнорируя откровенный шок в глазах собеседника, - значит, тебе нужен парень? Тогда… Давай встречаться? Чан Дону всегда отличался своей внезапностью и непредсказуемостью. Он может говорить что угодно, а затем вдруг резко перескачет на какую-нибудь щекотливую тему и стопроцентно заставит тебя покраснеть не хуже помидорки. И сам при этом не будет испытывать ни малейших угрызений совести. - Почему хену можно, а нам нет? Мы друг друга столько лет знаем, я тебя по-своему люблю… Эй, ну, куда ты? - начатые довольно оптимистичным тоном логичные доводы в конце скатились до разочарованного отклика - Ли Ховон, активно перекрещиваясь и выкрикивая что-то в духе «Не дождешься!», уже успел пулей слететь с дивана и исчезнуть где-то в районе двери. Дону расстроенно фыркнул, но затем удовлетворенно ухмыльнулся. - Я тебе еще докажу, что я хороший парень! Дону был абсолютно уверен, что у него все получится. Потому что он искренне верил в чистую и непорочную любовь, дающуюся человеку лишь раз в жизни, а еще у него были превосходные методы убеждения на любой случай жизни, но Ли Ховону об этом лишь предстояло узнать. Спустя десять секунд в комнате не осталось никого. *** Ухен стоял, крепко вцепившись пальцами в широкий подоконник, и смотрел вниз, на главный въезд на территорию особняка. Сонгю должен был вернуться еще с час назад, но по каким-то одному ему известным причинам задерживался. И даже не позвонил. Такое откровенное безразличие к тому, что он, Ухен, может быть, волнуется, нервничает, ждет, Нама раздражало больше всего. Сам Ким терпеть не мог, когда возвращался домой и не обнаруживал младшего в отведенной ему комнате, а выяснял, что Ухен отправился подышать свежим воздухом. Так почему это раздражение должно быть односторонним? Ухену вот тоже интересно, где Сонгю пропадает целый час и даже не звонит! Может, опять поехал проверить, как там дела со строительством нового детского дома, средства на которые он выручил из продажи бриллианта? Но тогда он должен был точно позвонить, Ухен бы с удовольствием поехал с ним! Наглость, однако! За спиной послышался тихий шум. Ухен дернулся и повернул голову на звук, инстинктивно сильнее сжимая пальцами подоконник. В дверях стоял человек - Ким Сонгю собственной персоной. Правда, изрядно потрепанный и какой-то слишком уж усталый, но все же это был он. - Ты стоишь? - в голосе Сонгю слышалось искреннее изумление. Ухен облегченно выдохнул. - Где ты был? Мы должны практиковаться, забыл? - он осторожно присел на край подоконника, ослабляя давление на ноги, и блаженно вздохнул. Все-таки было пока еще больно, несмотря ни на что. - Задержался на работе... - отстраненно сообщил старший, все еще не находя в себе сил принять тот факт, что Нам встал на ноги совершенно самостоятельно. - Ты сегодня… первый раз без меня? Ухен вопросительно поднял брови, и тут до него дошло: а ведь и правда, он сегодня впервые поднялся на ноги сам. Без чужой помощи. Совершенно. Ему было просто очень интересно посмотреть, не появился ли во дворе знакомый черный автомобиль Кима. - О-ох, черт, - боль накатила совершенно неожиданно, колени подогнулись, и Ухен медленно осел на пол, крепко сжимая челюсти, до рези в глазах. Сонгю с круглыми от ужаса глазами бросился к нему, пытаясь помочь подняться и сесть обратно в кресло, но Нам, издав какой-то нечеловеческий рык, попросту оттолкнул его от себя. - Сам, - по его щекам неосознанно лились горячие слезы, обжигая кожу. Ухен сглотнул и, откашлявшись, повторил: - Сам! - превозмогая боль и закрывая глаза, потому что он все равно ничего не видел, кроме давящей темноты и периодических искр, он снова ухватился за подоконник, нашарив его край рукой, и с трудом передвинул колени в сторону. Сонгю с ужасом наблюдал за ним, про себя откровенно недоумевая, откуда в младшем столько силы. И желания. Желания добиться своего. Нечеловеческого желания. Ухен сглотнул и машинально облизал пересохшие губы, чувствуя солоноватый привкус. Еще немного, он ведь близок к своей цели как никогда. Вроде бы уже и не так больно… Он привыкнет, это ведь просто дело времени, он ведь сильный, он сможет, верно? Сонгю, словно в замедленной съемке, смотрел на него. На то, как он осторожно переносит вес на колени, на то, как отцепляется от подоконника и опирается на пол руками; на то, как сдавленно стонет и глухо матерится, как медлит несколько безумно долгих секунд... и все-таки поднимается. Неторопливо, стараясь заставить тело подчиняться и не дрожать, как осиновый лист на ветру, Ухен выпрямлялся, сжимая кулаки до побелевших костяшек. По подбородку струился узенький красный ручеек - парень прокусил себе губу и даже не почувствовал этого. Как только Ухен выпрямился окончательно и открыл глаза, реальность с собственной привычной высоты градом обрушилась на отвыкшее от таких нагрузок тело, и Нам начал заваливаться набок. Спас ситуацию вовремя среагировавший Сонгю - он бросился вперед и успел подхватить младшего до фееричной встречи с махровым персидским ковром. - Ухен-а… Ты… Ухен весь дрожал и мелко трясся, рвано вдыхая и выдыхая; Сонгю мог его понять и потому, решив отбросить все поздравления и эмоциональные выражения своего глубочайшего шока, попросту опустился с ним прямо на пол, помогая сесть более-менее ровно и крепко обнимая за плечи. Прошло несколько бесконечных минут, прежде чем Ухен смог вздохнуть спокойно и едва заметно улыбнуться. - Смог… - Ты потрясающий, - на выдохе сообщил свое мнение Ким и негромко рассмеялся - эмоции выходили из-под контроля. - Я тебе говорил? - Ты сказал, - перебил его Ухен, расставляя паузы из-за все еще сбитого дыхания, - что как только я встану, я смогу от тебя избавиться. Помнишь? Сонгю замолчал. Да, он говорил… Они даже заключили подобие этакого пари. И что, Нам серьезно теперь от него уйдет с чистой совестью? Он правда сделает это? Хотя, почему нет? Его право. Сонгю так и не смог определиться, кто для него Ухен. Кто он для Ухена. Кто они вообще друг другу? Друзья? Но, черт возьми, он по нему буквально с ума сходит! С Дону и Ховоном такого никогда не было… - Знаешь… - тихий голос Нама в повисшей тишине прямо бил по ушам, вырывая Сонгю из совсем не радостных мыслей. Он дернулся и перевел на младшего более-менее осмысленный взгляд. - Знаешь… - повторил Ухен и усмехнулся, вытирая струйку крови с подбородка тыльной стороной ладони, - а я не хочу. Теперь я хочу, чтобы ты никуда не исчезал, и если только рискнешь - я тебя везде найду, хоть из-под земли достану, ясно? Никто еще не уходил от Нам Ухена просто так. Сонгю не выдержал и нервно хихикнул, мягко обхватил младшего за подбородок и повернул лицом к себе, упираясь лбом в чужой теплый лоб. - Да куда я от тебя денусь, Чокнутый. - Вот именно, что никуда, Попугайчик. ~fin~ ________ От автора: ну, товарищи, вот и все. Закончился фанфик, который, господи прости, писался аж 9 месяцев! Автору он стоил множества потраченных нервов, бессонных ночей, трясущихся пальцев и периодически даже слез (да-да, и такое было, как ни странно). Эта работа, пожалуй, далась мне тяжелее всех остальных, сколько с ней было всего связано - не перечесть. И поэтому хочу сказать огромнейшее спасибо всем, кто читал, а еще особенно тем, кто комментировал. EverythingOkeyDokey, little_aki_chan - отдельное спасибо за отзывы на протяжение всей/большей половины работы. insideparadise - спасибо за отзывы на последние части И всем остальным - огромное спасибо, что читали и что были с автором и персонажами! Я вас люблю. Правда, уважаемые читатели, очень люблю. <3