Зять Дарта Вейдера

Вызовы по дальней межкосмической связи оставались одной из немногих вещей, которые радовали лорда Вейдера, так как это могли быть дети: вместе или кто-то один. На самом деле, чаще это была Лея. Сам Вейдер связываться с ними не рисковал – письма еще куда ни шло, но пытаться поговорить первым, показывая, как он соскучился, было неловко. Так что он воспринял сигнал о вызове с затаенной радостью, которая мигом улетучилась, когда оказалось, что его вызывает Император. – Вы зарвались, лорд Вейдер, – безо всяких приветствий сообщил Палпатин. – Превысили свои полномочия, забыли о благе Империи и ведете себя… недопустимо. Будьте любезны явиться ко мне немедленно и объяснить все это. А сейчас я с вами больше разговаривать не намерен, – закончил Император и тут же пропал из эфира, оставив Вейдера размышлять, что ему теперь делать. Разумеется, он этого ждал, рано или поздно оно должно было произойти. Он так спешил еще и поэтому – было совершенно очевидно, что выполнить просьбу дочери в полном объеме он не сможет, его остановят раньше. Потому старался сделать как можно больше. Вопрос заключался в другом: оставить ли ему запись или все-таки попытаться увидеть детей напоследок? Плохо было и то, и другое, но, как конченый эгоист, он, разумеется, выбрал удовольствие для себя и вызвал корабль «Падме Амидала Наберри». – Ты первым вышел на связь! – сразу обрадовалась Лея, ответившая на вызов. Впрочем, к радости Вейдера, на яхте оказались они все, даже его зять – он сам не знал, почему, но с Ханом Соло ему тоже хотелось попрощаться. По крайней мере, поблагодарить за советы, которые и впрямь оказались не самыми худшими. – Когда только успел так соскучиться? – удивился включившийся в беседу Люк. – Совсем недавно виделись. Или тебе не терпится гонки на истребителях повторить? – Я очень быстро успеваю соскучиться, – сознался Вейдер, – минут за десять. Но я не поэтому. Он замолчал, так как дальше было трудно. И речь заранее он не составил, а зря. – Что случилось?.. – тут же заволновалась Лея. – На вас повстанцы напали? Вы на повстанцев напали? Тебя заставляют строить третью Звезду Смерти? – Что-то с костюмом не в порядке? – предположил Люк, который почему-то постоянно волновался за здоровье отца, даже когда для волнения не было никаких причин. – Нет, все проще: меня вызывает к себе Император и он недоволен. Это было предсказуемо. Возможно, все обойдется, но я решил на всякий случай сказать, что я вас люблю, – ответил им Вейдер. – Ты что, серьезно?! – ахнула Лея. – Ты собираешься разговаривать с этим мегаломаньяком? – Пошлите его к хаттам и сбегите к повстанцам, – внес оригинальное предложение Хан. – Если ты к нему, то мы с тобой! – выпалил Люк, готовый, кажется, сорваться к отцу прямо сейчас. – Никакого со мной! Растворитесь! Исчезните! У него на вас планы, и он будет вас искать. Меня же он обнаружит легко – связь ученика с учителем слишком сильна. Так что лучше уж я сам попробую разобраться, чем буду прятаться. Близко к нему не подходите, это… – тут Вейдер запнулся, так как слова «это приказ» вряд ли помогли бы. – Это моя самая большая просьба. Люк открыл было рот, чтобы решительно возразить, но Лея схватила его за плечо, так сильно стиснув пальцами, что он ойкнул и промолчал. – Хорошо, отец. Не беспокойся, мы постараемся быть в безопасности, насколько это возможно, и будем беречь друг друга. Так что не переживай слишком сильно, и помни, что мы тебя тоже любим. И удачи тебе. – Но… – снова попытался высказаться Люк, и Лея сжала его плечо еще сильнее. – Удачи, – повторил вслед за женой Хан. Застать императора во дворце в последнее время было все труднее. И первая, и вторая Звезда Смерти планировались им как самые надежные крепости, на которых можно поселиться, несколько меньше, чем обычно, опасаясь врагов – кто ж знал, что они окажутся вовсе не надежны? Поэтому пока что Император кочевал между огромными крейсерами и разнообразными базами, чтобы найти его было не так легко. И поэтому они встретились в обычном, пусть и крупном пустующем отсеке, из которого вынесли всю мебель, оставив лишь трон и парочку голографов, которые создавали иллюзию зала для сеансов связи. Лорд Вейдер стал на одно колено, приложил руку к сердцу и опустил голову: – Я прибыл, мой Император. – Сам вижу, – ворчливо отозвался Палпатин, и Вейдер вдруг подумал, что больше всего Император похож на вредную старуху, чересчур зажившуюся на свете. И это вовсе не пугало, даже не злило, просто раздражало. От него хотелось избавиться. Император, между тем, продолжил: – Лорд Вейдер, вам прекрасно известно, что я отнюдь не возражаю против установления вами контактов с детьми. Напротив, у меня на этот счет были большие планы – их вы тоже отлично знаете. Однако вы заигрались, и это слишком. Разгуливающие на свободе повстанцы представляют опасность для Империи, вы не можете этого не понимать! И, тем не менее, пошли на этот… сомнительный шаг. И проявляете изрядное старание и рвение в освобождении преступников! Еще немного – и я начну подозревать, что вы сами решили вернуться на Светлую Сторону, вместо того, чтобы пытаться склонить ваших детей к союзу с нами, как мы договаривались. – Что вы, мой Император, у меня просто есть план! – сообщил Вейдер весьма бодро, несмотря на то, что хоть сколько-нибудь убедительного объяснения он так и не придумал. Может, просто не хотел. – И каков же этот план? И поднимитесь уже, – проворчал Палпатин. Вейдер послушно вскочил и подошел поближе: – Не думаю, что очень уж хитроумный, я бы сказал простой, – произнес он, включая световой меч, и делая выпад в сторону Императора. – Убить вас! Меч пронзил живот, и это была не голограмма, Вейдер никогда бы так легко не обманулся, но пользы от удара было столько же, как если бы он тыкал мечом в пустоту. Палпатин скрипуче захохотал и обхватил световой меч обеими руками, словно сжимал обычный металлический прут. – Идиотский план! – продолжая смеяться, воскликнул он. – Неужели ты думаешь, что меня так легко убить, Энакин Скайуокер? – Правильные поступки часто бывают трудными, Император, – ответил Вейдер и с силой дернул меч обратно на себя, раздирая плоть владыки ситхов. Он отпрыгнул назад, думая вовсе не о схватке и не о смерти, которая ему сейчас угрожала. Вейдер думал о детях, о Люке и Лее, мириться с которыми тоже было трудно, но правильно. Теперь же правильным было попытаться убить Палпатина, и даже если не выйдет – его смерть не будет напрасной. Умирать не зря было едва ли не радостно, и лорд Вейдер был к этому готов, глядя, как сила поднимается внутри Императора, готовясь обрушиться на противника в любое мгновение. Вейдер тоже окунулся в Силу, взвивая внутри себя смерч, которому предстояло столкнуться с волной, огромным цунами, несущимся от Императора – и они схлестнулись в схватке не на жизнь, а на смерть, которая и без того была близко, всегда слишком рядом с Вейдером, Люк был прав. Император теснил, Вейдер сопротивлялся и понимал, что его сил не хватает, недостаточно, он стал слабее, в нем меньше ярости и ненависти, он не победит… Но в то мгновение, когда он был практически готов сдаться, в отсек ворвался Люк с мечом в руке, гонящий перед собой пыльную бурю Силы. Она врезалась третьей в борьбу двух стихий – и Императора отшвырнуло, расплющило о стенку. Впрочем, этого тоже было мало, ситх был слишком силен, его нельзя было убить, как обычного человека, и Вейдер, разогнавшись, бросился на него, вцепившись руками в морщинистую старческую шею, пробивая его телом переборки, чтобы вылететь в космос вдвоем. Дышать без костюма Вейдер мог несколько меньше времени, чем находиться в костюме в открытом космосе, потому у него был шанс. Забросить Императора достаточно далеко, чтобы он потерял сознание, и вернуться. Но старик упирался, не хотел уходить, вцепившись в Вейдера. Не выпуская воздуха из груди, Император кинул в него слова Силой: – Оба тут останемся! А ведь могли бы вчетвером познать величие, но ты не захотел! Так оставайся со мной здесь, навсегда! Именно этого Вейдеру не хватало, чтобы призвать свою ярость во всей мощи, и он отшвырнул Императора прочь, крикнув: – Я больше не принимаю твоих советов в семейной жизни! У моего зятя они куда лучше! Тело старика завертелось, уносясь к хвостовым дюзам, из которых выплюнулась плазма, и Вейдер, глядя на то, как Палпатина охватывает пламя, подумал: «После такого выживают, только в костюме жизнеобеспечения, а вас упаковать некому, мой Император. И незачем». – Дедушка, я хочу костюм, как у тебя! Он такой черный и блестящий! Бен запрыгнул на Вейдера, когда тот сидел за расчетами новой, более надежной версии сверхсветового двигателя, и тот поморщился, понимая, что внук еще слишком мал, чтобы осознавать, чего именно он себе пожелал, но в душе все равно кольнуло. – Лучше не надо, он неудобный, хотя и выглядит красиво, – попытался объяснить он мальчику. Бен хныкнул: – Ну деду-у-ушка-а-а... – а потом поднял голову и лукаво улыбнулся: – А один шлем можно? – Можно! Еще и плащ можно, сейчас позовем Фа, она тебе мигом сострочит, – согласился Вейдер. – Идем в мастерскую, буду делать тебе шлем….