Moonlight

      Десять месяцев спустя.       — Ты же знаешь, что бывает за списывание?       Эрен внимательно смотрел на трясущегося напротив него семнадцатилетнего мальчишку. Тот, казалось, вот-вот упадёт от страха в обморок, хоть Эрен и не позиционировал себя как очень строгого учителя.       — Да, мистер Йегер, — дрожащим голосом ответил паренёк. — Но я просто… — он замолчал на полуслове.       Его звали Кристофер Ларс, мальчишка был очень толковым, да вот только с семьёй ему не повезло. Отец бросил их с матерью и ещё с тремя младшими братом и сёстрами, когда ему было четырнадцать. Кристофер как старший в семье взял обязанности на себя, и теперь ему приходилось совмещать работу и учёбу. Из-за постоянного недосыпа он частенько засыпал на уроках, за что получал выговор за выговором. Немудрено, что Ларс не усвоил материал и выбрал для себя один из самых простых способов не завалить тест — списать. С ним постоянно проводили воспитательные беседы и на предыдущей чётко дали понять — следующий выговор будет последним. Эрену было жалко парнишку, всё же Ларс не виноват в том, что его отец оказался безответственным скотом.       — Но ты ведь не мог написать этот тест, — заявил Эрен и стал рвать работу школьника на клочки. — Ты же болел в тот день и не приходил на урок, я прав?       Кристофер с широко распахнутыми глазами наблюдал, как учитель отправляет его разорванный тест в мусорное ведро.       — Мистер Йегер, я…       — Вместо этого решишь мне любые десять задач по пройденному материалу из учебника к следующей неделе. Понял?       Эрен внимательно взглянул на Ларса и улыбнулся. Паренёк совсем дар речи потерял от неожиданности. Он широко улыбнулся и затряс головой.       — Да, да, конечно. Спасибо, спасибо вам большое! — кланялся тот в благодарности.       — Иди уже.       Кристофер ещё раз поблагодарил своего учителя и вылетел из кабинета.       Эрен потянулся и откинулся на спинку стула. Ну вот, ещё одна спасённая от отчисления душа, пожалуй, на сегодня он выполнил свою норму. Эрен сделал небольшой глоток кофе из бумажного стаканчика и тут же выплюнул его обратно.       — Мерзость.       Устроившись на работу, Эрен практически каждый день в обеденный перерыв бегал за стаканчиком ароматного кофе в забегаловку, расположенную недалеко от школы. В ней работала миловидная девушка, которая прекрасно готовила этот напиток. Сколько бы раз Эрен ни покупал у неё американо и прочие виды кофейных напитков, они всегда были очень вкусными. Но около месяца тому назад девушка уволилась, и на её место взяли нового сотрудника, по виду иностранца. А вот ему работа бариста явно не подходила. Кофе у него получался, мягко говоря, не очень и с каждым разом становился всё хуже и хуже. А сегодня наконец достиг пика своего вкусового фиаско — первый раз в своей жизни Эрен выпил кислый кофе.       Эрен развернулся на стуле к окну и выглянул на улицу. Сегодня было пасмурно и очень ветрено. Зима никак не хотела сдавать свои позиции, конец марта, а температура воздуха не поднималась выше восьми градусов тепла. И эта серость нагоняла тоску. Эрен хотел домой, а впереди ещё два урока. Нет, молодой человек любил свою работу, но иногда он хандрил и в такие моменты считал свою жизнь ничтожной, хотя у него было всё, о чём многие и не мечтали. Эрен прикрыл глаза и широко зевнул; до конца рабочего дня оставалось ещё шесть часов.       Остаток дня прошёл как в тумане. Ученики жаловались, что это был самый скучный урок в их жизни с момента, как мистер Йегер стал их учителем. Эрен не особо переживал по этому поводу. Для него ученики были ещё детьми, хоть они и были младше всего на восемь-десять лет, — поноют и перестанут. В самом-то деле, не каждый же день Эрену «танцевать» перед ними, порой и он устаёт. Молодой человек прислонился головой к окну автобуса и прикрыл глаза. Этот маршрут был не особо востребован, поэтому даже вечером автобус оставался относительно свободным. Микаса, наверное, уже дома, стоит на кухне у плиты и готовит вкуснейший ужин. Девушка работала в научно-исследовательском институте. На собеседование ходили вместе, но на работу взяли только Микасу — «характеристики лучше». Эрен тогда сильно расстроился — всё же начальный заработок там был довольно высок, да и перспективы неплохие, — но всеми силами старался не подавать виду и даже пытался шутить, мол, работая вместе, у них был бы служебный роман, который, как известно, долго не продолжается. Микаса, похоже, переживала даже больше Эрена, но, в принципе, быстро успокоилась, а когда Эрен нашёл работу учителем, и вовсе позабыла о неудачном для любимого собеседовании, тем более что работа на самом деле оказалась не такой уж и интересной.       Автобус плавно остановился на остановке, и Эрен распахнул веки. В глаза сразу бросилась неоновая вывеска, выведенная красивыми прописными буквами, излучающая тёплый белый свет. «Moonlight» — название подходило как нельзя кстати. Эрен вспомнил название этой кофейни, точнее голос, озвучивший его. Сердце в груди заныло. Эрен не слышал этого мягкого и тихого голоса уже три месяца. С тех пор, как они с Армином встретились в сочельник, молодые люди больше не виделись друг с другом. Номер телефона Арлерта до сих пор был записан в контактах Йегера, Эрен несколько раз хотел позвонить ему, но его постоянно что-то останавливало. Он промучился в нерешительности целый месяц, но в итоге бросил всякие попытки наладить связь со старым знакомым. Армин Эрену тоже не звонил.       Эрен устал, он очень хотел домой и не планировал после работы куда-либо идти. Толчок в спину от невидимого существа, Эрен вскочил с места и пулей вылетел из автобуса, двери которого уже практически закрылись. Сердце бешено колотилось в груди, молодой человек неподвижно стоял напротив кофейни и заворожённо смотрел на её вывеску. Мысли путались в голове. Зачем? Зачем он вышел на этой остановке, ведь ему надо до конечной, а потом ещё трястись в метро, чтобы доехать до дома, куда он так отчаянно стремился весь день? На лбу выступила испарина; нет, плохая идея, Микаса наверняка его уже заждалась. Эрен отступил назад и развернулся — габаритные огни автобуса, отдаляясь, быстро скрывались в сумерках. Да, автобусы этого маршрута практически никогда не бывали полными — это, несомненно, большой плюс, но и ходили они раз в полчаса, — а это огромный минус. Эрен сглотнул и вновь уставился на вывеску. В голове стало шумно, точно несколько человек одновременно шепчут каждый на свой лад. Шёпот становился всё громче и громче, перерастая в гул, и в этот момент, заглушая все остальные голоса, прозвучал один единственный, тот внутренний голос, что преследовал Эрена на шестом курсе института: «Заходи уже!».       Йегер глубоко вздохнул, была не была. Он поднялся по невысокому крыльцу и толкнул стеклянную дверцу кофейни — над головой мелодично звякнул колокольчик, в нос ударил тёплый запах кофе. Заведение было оформлено в стиле кантри: деревянный пол и отделанные панелями под камень стены, плетёные стулья и обилие всевозможных аксессуаров — от горшков с цветами до бра и картин с изображением природы. Такой себе деревенский шарм. Сама кофейня была небольшой и практически полна людей. Эрен прошёл к прилавку и стал изучать ассортимент. К слову, цены в кофейне были вполне приемлемы, что, несомненно, порадовало Йегера, ведь зарплата будет только через неделю.       — Добро пожаловать! — вдруг прозвучал женский голос, и Эрен от неожиданности встрепенулся.       Из служебного помещения вышла миниатюрная светловолосая девушка с пронзительными голубыми глазами, и Эрен в первую секунду подумал, уж не поменял ли Армин пол. Девушка поправила фартук и затянула потуже резинку в волосах.       «Хорошенькая», — подумал Эрен.       Точно прочитав его мысли, девушка лукаво посмотрела на Йегера и улыбнулась.       — Что-нибудь выбрали? — осведомилась она.       — Да, будьте добры корретто и… — Эрен рассмотрел витрину с пирожными, — лимонную корзиночку.       Хистория — так гласил бейджик на фартуке девушки — рассчитала сумму, и Эрен расплатился за заказ, однако занимать место за столиком не спешил. Он посмотрел вокруг и даже попытался заглянуть в комнату персонала в поисках знакомого лица. Хистория уже возилась с шумной кофемашиной, мастерски орудуя её рожком.       — А Армин сегодня не работает? — поинтересовался Эрен.       Девушка повернулась к нему и поставила на стол чашечку с эспрессо.       — А вы друзья? — полюбопытствовала она, наливая в кофе ликёр.       — Друзья? — переспросил Йегер. — Скорее, знакомые.       Хистория с интересом взглянула на молодого человека.       — Он на больничном.       — Что-то серьёзное? — всполошился Эрен и, увидев растерянное лицо Хистории, потупил взгляд.       Да что же это, в самом деле, чего он так распереживался? Три месяца о нём не вспоминал, а тут от волнения сердце в пятки ухнуло.       — Нет, — улыбнулась девушка, — насколько мне известно, всего лишь простуда. — Йегер перевёл дух. — Да вы присаживайтесь.       Эрен занял свободный столик возле окна, снял пальто и достал из его кармана мобильный телефон. Вот ирония: первым в списке контактов был именно Армин. Палец Эрена дрогнул над клавишей вызова.       «И чего ты ждёшь? — вновь прозвучал голос в голове. — Позвони ему».       Эрен сглотнул, и, когда он уже собрался нажать на вызов, рядом возникла Хистория. Молодой человек быстро заблокировал телефон и положил его на стол экраном вниз. Девушка поставила рядом чашку с кофе, блюдце с корзиночкой и небольшой стакан воды.       — Чтобы кофе запить, — пояснила она, взглянув на растерявшегося посетителя.       Хистория пожелала ему приятного аппетита и удалилась.       Эрен сделал глоток и чуть не прослезился от счастья. Кофе, приготовленный Хисторией, не шёл ни в какое сравнение с той гадостью, что Эрен пил в обеденный перерыв, а нотка ликёра придавала ему особый вкус. Вот и плюс того, что он зашёл в кофейню, хоть немного сгладил свой вечер. Не менее вкусной оказалась и лимонная корзиночка.       Эрен просидел в кофейне около двадцати минут. Он вслушивался в голоса соседей, мерно попивая кофе и заедая его сладким пирожным, залипал в интернете на мобильном или просто смотрел в окно на прохожих. За это время кофейня практически опустела, песни в музыкальных колонках сменяли одна другую, и Эрену совсем не хотелось уходить. Надо будет зайти как-нибудь ещё раз, чтобы вновь насладиться изысканным вкусом кофе. Или дело вовсе и не в кофе? Эрен прикрыл глаза и усмехнулся. И Армин тут совсем ни при чём.       — Вижу, вы в хорошем расположении духа.       Хистория появилась как обычно неслышно.       — Да, ваш кофе творит чудеса. Вы прекрасно его готовите.       Девушка залилась лёгким румянцем и стала собирать посуду на поднос.       — Спасибо за похвалу, но вам стоит попробовать кофе, приготовленный Армином, особенно кофе по-венски и латте.       — Он настолько хорош?       Девушка оглянулась вокруг и присела напротив.       — Уверяю вас, — возбуждённо проговорила она, — ничего лучше вы в жизни не пробовали.       Эк как расхваливает, неужто встречаются? От одной только этой мысли на душе Эрена стало тяжело и неприятно.        — Кстати, — продолжала Хистория, — Армин тоже любил эти корзиночки и покупал исключительно их. У вас совпадают вкусы. Как вас зовут?       — Эрен.       — А я Хистория. Приятно познакомиться, Эрен, — девушка снова улыбнулась и уставилась на Йегера своими большими голубыми глазами.       «У него глаза тоже большие, только цвет глубже», — подумалось ему.       — А почему в прошедшем времени, ну, «любил» и «покупал»?       — Просто он давно уже их не брал, с год, наверное. — Хистория понурила голову. — Нелегко ему пришлось. — Девушка нависла над столом и, прикрыв рот ладошкой, прошептала: — Вы знаете, что Армин наркоман?       Гнев застелил глаза Эрена алой пеленой.       — Бывший наркоман, — резко ответил он.       Несколько посетителей с любопытством оглянулись на их столик. Хистория отпрянула от Йегера и стушевалась. Эрен поспешил сменить гнев на милость.       — То есть, он же вылечился. Армин встал на путь истинный.       — Да, бывший, оговорилась просто, — поспешила извиниться девушка.       — Но это не объясняет его перемену в отношении к лимонным корзиночкам.       Хистория пожала плечами.       — Не знаю, может, это из-за дедушки, Армин, в первую очередь, для него их брал.       — Дедушки? — переспросил Эрен.       Над входной дверью звякнул колокольчик, и в кофейню зашёл новый посетитель.       — Добро пожаловать! — поприветствовала его Хистория и обратилась к Эрену: — Извините, мне надо работать.       Девушка забрала поднос с грязной посудой и ушла за кассу. Эрен подпёр подбородок рукой и выглянул в окно.       «Что же с тобой случилось, Армин?».

***

      Армин толкнул входную дверь и вошёл в кофейню; колокольчик тихонько звякнул, приветствуя прибывшего. Армин неделю провалялся с простудой в постели и теперь как никогда раньше был рад вновь выйти на работу. Он не любил болеть, и дело вовсе не в том, что постоянно течёт из носа и трудно глотать из-за боли в горле. Нет, причина в том, что Арлерт не любил надолго оставаться наедине со своими мыслями. Они мучили, давили, причиняли боль похуже больного горла. А самое ужасное в том, что от них невозможно избавиться. Мысли — та же болезнь, только неизлечимая. Можно приглушить её симптомы встречей с друзьями, работой или занятием любимым делом, но оставшись наедине, она снова начинает отравлять организм.       Хистория была уже на месте и расставляла пирожные и торты в витрине открытого холодильника. Девушка обернулась на звук и радостно заулыбалась.       — Армин! Я думала, ты на больничном. Уже поправился?       — Привет. Да, чувствую себя прекрасно.       — Вот и славно, а то мне твои поклонницы уже вот здесь сидят, — Хистория провела ребром ладони по шее. — Мне уже надоело им объяснять, что я не твоя сестра и не в курсе твоих личных дел.       Поклонницами Армина были три девицы, которые подгадывали и заходили в кофейню исключительно в те дни, когда на смене был Арлерт. Они заказывали кофе только у него, дарили комплименты только ему и стреляли глазами тоже только в него, хоть Армин был не единственным бариста-парнем в «Moonlight». Армин, конечно, уверял Хисторию, что этим «милым леди» просто нравится его кофе, но девушка в пух и прах разбила эту теорию, приведя в пример тот случай, когда одна из этих трёх имела наглость шлёпнуть Армина по попе.       — Извини, что тебе пришлось взять этот тяжёлый груз на свои хрупкие плечи, — пошутил Арлерт.       — Ну, теперь это твоя забота.       Армин прошёл в служебное помещение, снял куртку и переобулся. На работе был строгий дресс-код — темный низ и белая сорочка, а неотъемлемой его частью был фартук с именным бейджиком. Арлерт расчесал волосы и покрутился перед зеркалом.       — Отлично.       Когда юноша вернулся в зал, Хистория уже закончила с витринами и теперь протирала столешницу влажной тряпкой. До открытия кофейни оставалось ещё десять минут.       — Армин, — позвала девушка, не отрываясь от своего занятия, — заправь, пожалуйста, кофемашину.       Армин взял с полки пакетик с зёрнами арабики и, открыв его, вдохнул горьковатый аромат.       — Кстати, к тебе вчера друг приходил.       — Друг? — переспросил Арлерт.       Странно, из друзей его мог спрашивать разве только Жан, да и он бы сначала предупредил о своём приезде, а больше у Армина никого и не было. Может, ошиблись? Армин снял крышку с контейнера для зёрен.        — Ага. Ой, как же его звали-то? — Хистория призадумалась. — У него ещё имя такое красивое… — Арлерт стал медленно засыпать обжаренные зёрна кофе в кофемашину. — А, вспомнила! Эрен.       Рука Армина дрогнула, зёрна посыпались на пол. Стало трудно дышать, в глазах поплыло. Армин не понимал, что в этом имени особенного, что он так отреагировал. Юноша и раньше слышал его, и раньше видел его владельца. Так почему?       — Что случилось? — всполошилась Хистория. Она взглянула на пол. — Ой, подожди, я сейчас уберу.       Армин извинился и посторонился, пропуская девушку. Он опёрся поясницей на прилавок и взглянул на дрожащие руки. Сердце бухоло в груди, словно оно перекачивало не кровь, а густой кисель. Было плохо, тяжело и очень страшно. Хистория вернулась с веником и совком и принялась подметать пол.       — Помню себя, когда только начала работать, — говорила она. — Ох и сколько же я тогда чашек перебила. Думала, и месяца не продержусь. — Девушка засмеялась, а потом взглянула на неподвижного Арлерта. — Армин, что случилось?       Она отставила совок с веником в сторону, её лицо было взволновано. Армин посмотрел на неё испуганными глазами и опустил руки.       — Н-ничего, всё хорошо, — поспешил заверить он.       Но хорошо не было. Хистория дотронулась до лба юноши и провела рукой по щеке.       — Ты горячий. Ты ещё не до конца поправился, лучше бы побыл ещё денёк-другой дома.       — Я чувствую себя хорошо, правда. Просто душно у нас как-то.       Армин убрал руки девушки, и та охнула.       — А руки как у покойника.       — У людей с холодными руками горячее сердце, — отшутился Армин. — Нам пора открываться.       Он направился в сторону двери, Хистория проводила его фигуру встревоженным взглядом.              День прошёл плодотворно. Посетителей было много и, к счастью, среди них не оказалось той троицы девиц. Армин с Хисторией разносили один заказ за другим, болтали с посетителями, а когда выдался небольшой перерыв, даже станцевали от скуки. За последние несколько месяцев Арлерт не чувствовал себя лучше. С тех пор, как умер его дедушка, жизнь окрасилась преимущественно в серый, и юноша уже не надеялся увидеть в ней другого цвета. Хистория и Жан помогали ему справиться с депрессией, вытаскивали его на поверхность из глубокой чёрной дыры меланхолии, но они не могли всегда быть рядом, и когда Армин вновь оставался один, он сводил все их старания на нет. Армин хотел сохранить в себе это чувство спокойствия и лёгкой радости. Он боялся потерять его, боялся вновь поддаться импульсу и совершить те ужасные вещи. В Рождество он уже дал слабину и чуть не погубил себя. Армин не хотел пережить это вновь.       Хистория выпроводила его за два часа до окончания работы, пообещав, что не расскажет начальству. Армин пытался с ней поспорить, мол, он здоров, но уж если Хистории что и взбредёт в голову, её уже не остановить. До дома он добрался быстро и без проблем. Армин разделся и, пройдя в комнату, рухнул на кровать. Есть не хотелось совсем. Арлерт лукавил, когда говорил, что чувствует себя хорошо, он не хотел волновать коллегу. Его мучила тупая боль в груди, Армин не мог нормально вздохнуть. Надо будет непременно сходить к врачу — не хватало ему ещё воспаление лёгких заработать.       Армин перевернулся на спину и уставился в потолок. Из головы никак не выходили слова Хистории: «К тебе вчера друг приходил… Эрен».       — Эрен, — шёпотом повторил Армин. В груди кольнуло.       Юноша взял мобильный телефон и нашёл в контактах его номер. Он долго всматривался в четыре буквы его имени, выводя каждую взглядом.       — Почему ты появился именно сейчас, через столько времени?       Армин прикрыл глаза рукой и прикусил нижнюю губу.       Боль в груди утихла только к утру.