22 марта 2017 г., 23:25
«Когда внезапно возникает Ещё неясный голос труб»
Тишина майской ночи будоражит кровь своей свежестью и лёгкостью. Ещё ни разу в жизни Грелль не пьянел от простого кислорода, но эта ночь заставляла его закрывать глаза и вдыхать полной грудью. Лунный свет, отражавшийся в его заворожённых глазах, освещал округу и делал атмосферу волшебной и чарующей. Так прошла бы вся ночь, если бы не выстрелы, раздававшиеся вдали. — Шаги Смерти. Госпожа всегда приходит неожиданно. Нам необходимо оказать ей должный приём. — Скажи, Уилл, разве сегодняшняя ночь не прекрасна? — На твоём месте я бы не тратил время на подобные глупости. Это всего лишь ночь.«Слова, как ястребы ночные, Срываются с горячих губ»
— Прекрасная ночь для смерти! Прекрасная ночь, чтобы уйти в объятиях Госпожи в мир иной! — Сатклифф, ты что, помирать собрался? Тогда я заберу твой кларнет. — Не дождёшься, Ронни! Сегодня я выживу и обязательно скажу Уиллу, что люблю его! Как печально, что действительность не всегда соответствует планам. Грелль мечтал красиво признаться Уильяму в любви: спасти ему жизнь, сжать в объятиях, произнести торжественную речь и накрыть его губы горячим поцелуем. Ах, мечты, мечты — такие красивые и такие несбыточные…«Мелодия, как дождь случайный, Гремит и бродит меж людьми»
Выдался сложный бой. Многих убивали пули, многие умирали от кровопотери и ран, но маленький оркестрик продолжал играть и вдохновлять солдат. Игра не задавалась: свистели пули, стонали раненые, несколько раз каждый из музыкантов был тронут Госпожой Смертью, но она лишь присматривалась, забирая с собой других. Звуки музыки заполняли собой пространство, но это были лишь звуки: слаженной игре мешали пули, трупы и капли крови, пачкающие инструменты и самих музыкантов.«Кларнет пробит, труба помята, Фагот, как старый посох, стёрт, На барабане швы разлезлись»
Выдался сложный бой. Многие погибли, ещё больше ранены. Эмоциональное состояние ухудшалось. Испорченные инструменты полностью передавали состояние и мысли своих хозяев — побитые, в крови и комьях земли, но живые. «Эх, плакали мои мечты о красивом признании, — подумал Грелль — Пойду созерцать луну и мечтать о несбыточном». Лунный свет и вправду успокоил Сатклиффа — он любил, как одинокий волк, смотреть на луну и думать о своей великой любви и признании, на его же взгляд, спланированном очень романтично. Иногда Грелль даже выл на луну, как всё тот же волк, ибо случай воплотить мечту в реальность представлялся всё реже и реже. А тем временем его мечта, сама того не подозревая, шла к нему в руки…«Но кларнетист красив, как чёрт»
«И правда, красив» — думал Уильям, глядя на заворожённого луной Грелля. Ярко-алые волосы, большие ярко-зелёные глаза, острые ключицы и лопатки, аккуратные черты лица — Грелль стоил того, чтобы в него влюбиться. И Уильям влюбился. За всё время их дружбы он испытал все оттенки чувств к этой вездесущей алой бестии, даже не подозревая о том, что бестия чувствует то же самое.«Флейтист, как юный князь, изящен»
«И правда, как князь. Благородный взгляд, величественная осанка, аристократические черты лица, культурная речь. Ах, ну как можно не влюбиться?» — вертелось в мыслях у Грелля. Он закрыл глаза и представил образ своего возлюбленного. За годы «дружбы» в память въелась каждая мелочь: изгиб бровей, длина ресниц, маленький шрам на носу от осколка выбитого стекла, линия губ — всё это стало для Сатклиффа не просто любимым, а родным и близким, но всё таким же недосягаемым. Его размышления прервала внезапная тень, заслонившая собой так любимую им луну. Грелль нехотя приоткрыл один глаз, но когда он увидел перед собой своего возлюбленного, его глаза распахнулись сами собой. — Ты в курсе, что у тебя кожа блестит при свете луны? — А? Уилл, ты чего? — Рональд рассказал мне про твою мечту. Прости, но ей не суждено будет сбыться. — Почему? — Потому, что сбудется моя мечта: признаться тебе в любви при свете полной луны. Грелль хотел что-то сказать, но его нежно заткнули поцелуем в губы. Не нужно было никаких слов — всё было понятно и без них. Да, мечта Грелля Сатклиффа не сбудется, но ему было плевать — сейчас его любимый человек рядом, и это действительно прекрасно. Лунный свет падал на ветви деревьев, пробиваясь сквозь густые кроны на землю. В его лучах рождалась истинная, настоящая любовь, которая проведёт Уильяма и Грелля через все преграды и препятствия. Луна отразилась блеском в глазах Уильяма, осталась перламутровыми переливами на щеках Грелля и навсегда загорелась огнём любви в сердцах обоих.
