Слабо?

А дальше всё мешается в какой-то дикий коктейль из предвкушения, удивления, волнения и возбуждения. Эва словно в тумане отпускает руль и плывёт по течению, выхватывая лишь отдельные моменты. Вот они трое пьют текилу за знакомство, и Бьорн наконец-то расслабляется и смеётся над какой-то шуткой Криса, а тот улыбается широко и подмигивает Эве. Вот они в танцующей толпе, и Эва зажата между телами парней: Бьорн − сзади, Крис − перед ней, улыбается с вызовом, смотрит, приподняв брови. Ждёт, что она отступит? Да иди ты к чёрту, Шистад! И Эва откидывается на Бьорна и двигается под музыку, вжимаясь задницей в его пах, и чувствует его руки на своей талии. Вот они вваливаются в ванную, и на пороге Бьорн замирает и какое-то время смотрит безумными глазищами на них двоих, пока Крис вылизывает Эве шею, целует её, сжимает задницу ладонями, и Эва не может удержать стона. Крис же отрывается от неё, поднимает голову, смотрит на их нового знакомого и выдыхает: − Ну? В этот момент Эва понимает, что Крис ни черта не блефует, и ей вдруг хочется вырваться, хочется отмотать всё назад, сказать, что она выходит из игры, но Крис откидывается на край раковины и разворачивает Эву, прижимая к себе спиной, скользя ладонями по её телу, подставляя его Бьорну, и Эва тает. Но Бьорн скользит губами по её ключицам, целует в шею, и Эву уносит. Она откидывается на Криса, чувствуя его дыхание на шее, стояк, упирающийся в ягодицы, и пальцы, впивающиеся в живот сквозь ткань платья. Эве слишком много, когда Крис прикусывает мочку уха, скользит ладонями по бёдрам, когда Бьорн облизывает ключицу и скользит ладонью между её ног. Эве слишком мало, и Крис будто мысли читает: чуть отстраняет её от себя и расстегивает молнию платья на спине, ведёт ладонями по плечам, стягивая его, сжимает грудь, и, развернув к себе голову Эвы за подбородок, впивается в губы, а Бьорн тем временем спускает платье ниже и щекочет губами живот. Эва выгибается беспомощно от наслаждения и стонет в губы Криса, тот ухмыляется и шепчет: «Какая же ты испорченная, Мун». Эва мстительно дёргает его за волосы и кусает в губу, а затем тянет за волосы Бьорна и, когда тот поднимается, впивается в его рот. У Бьорна пухлые губы, и Эва скользит по ним языком, обводит, прикусывает. Эва цепляется за его плечи, подаётся навстречу, выгибаясь и все больше вжимаясь задницей в Криса, чувствуя его ладони на своей спине. Вот только Крис резко притягивает её к себе обратно, вдавливает в себя, по-хозяйски устраивая ладонь на её голом животе, вжимается сам. Какое-то время просто дышит ей в шею, а затем обхватывает Бьорна за затылок и, притянув к себе, целует. Эва слышит стон Бьорна, и сама готова застонать. Она видит, как Крис целует другого парня, и не может в это поверить. Крис целует, как всегда, жадно, яростно, и от этого у Эвы рвёт крышу. И не только у неё. Бьорн стонет громче, и уже сам тянет Шистада на себя, а в Эве вдруг поднимается раздражение. На Эву опять вдруг накатывает злость и совершенно неуместное «Какого черта?» и «Шистад мой!» На неё вдруг накатывает желание оттолкнуть Бьорна, выгнать к чертям, послать на хуй, и она замирает, ошарашенная этим дурацким желанием. А парни уже снова возвращаются к ней, Бьорн уже скользит ладонями по её ребрам, а Крис спускается поцелуями по шее, кусает в плечо. Вот только Эва уже не чувствует ничего, кроме раздражения, Эве уже ничего не надо. Ей плохо и становится трудно дышать. Она на автомате, не осознавая, отталкивает Бьорна, вырывается из рук Криса. Оба парня смотрят на неё удивленно, а Эва путается в платье, натягивая его на плечи, шепотом лихорадочно: «Мне нехорошо, мне надо на воздух» и, не дожидаясь ответной реакции, выскакивает из ванной. Ей и правда нехорошо, она протискивается сквозь танцующих, огибает парочки, на ходу пытаясь застегнуть молнию платья − получается не очень, но Эва не останавливается, пока не оказывается на улице, пока не находит самый тихий уголок, где никого, лишь пустые пластиковые стаканы в траве и пустая бутылка под скамейкой. На скамейку Эва и падает, пытаясь отдышаться. Ей и правда нехорошо, потому что накрывает паникой, когда осознает одну четкую мысль: она не хочет делить Шистада ни с кем, она хочет, чтобы Крис был только её. Эва стонет и утыкается лицом в ладони. Господи, ну как она умудрилась так облажаться? Когда успела так по-идиотски вляпаться? И что ей теперь делать, мать вашу? Осознание пиздеца наваливается, проезжает катком, оставляя после себя лишь мокрое пятно, мокрое пятно вместо глупой-глупой девочки Мун. Девушка опять задыхается и откидывает голову, смотрит в небо. На небе звёзды, и Эва думает, что они то уж должны знать, какого хера и что делать? А может, и не надо ничего делать? Может, в этой глупой панике виноват алкоголь, а завтра она протрезвеет, и всё тут же встанет на свои места. И Шистад снова станет лишь тем, с кем клёво трахаться и весело проводить время, и никем более. Всё снова станет легко и прекрасно без всей вот этой собственнической поебени, которая сейчас раздирает её на части. Господи, Будда, Аллах, мироздание, пожалуйста, пожалуйста, пусть всё так и будет! Эве сейчас совершенно не нужно ничего сложнее секса. Эве не нужно ничего кроме секса с блядским Кристофером Шистадом. Вот чёрт! − Эва, с тобой все в порядке? − подаёт голос тот самый блядский Кристофер Шистад. И как только нашел её? Эве хочется сказать, что ни хуя не в порядке, Эве хочется послать его и сказать, чтоб больше никогда не подходил к ней, но Крис скользит ладонью по шее и спине, вызывая мурашки, Крис говорит: «Молния расстёгнута» и осторожно застегивает её, Крис садится рядом на скамейку и переспрашивает требовательно: − Эва? − и пытается заглянуть ей в глаза. − Со мной всё в порядке, − отвечает, не глядя на парня. − Просто последняя текила была лишней. Но я проветрилась, и со мной всё в порядке. Крис усмехается и, обхватив голову Эвы рукой, легко целует её в висок. Какое-то время они просто сидят рядом и молчат. Эву отпускает, она успокаивается и даже слегка удивляется своей панике. − Извини, что так получилось, − нарушает тишину. − Сама устроила заваруху и так позорно сбежала. Крис смеётся, Крис говорит: «Да забей» и «Ещё не вечер», а Эва смотрит на его улыбку и не может удержаться. − Ты меня удивил, Крис, − говорит и поясняет, когда тот вопросительно вздёргивает бровь: − Не думала, что ты будешь целоваться с парнем. Крис усмехается. − Ты ещё многого обо мне не знаешь, рыжая, − тянет, а у Эвы от удивления округляются глаза. − А должна что-то знать? − спрашивает заинтригованно. − Есть что знать? Богатый опыт гей-связей? Огромная вереница любовников? Крис смеётся. − Нет, − отвечает. − Просто всегда было любопытно, как это − целоваться с парнем, − выдаёт откровенно, и Эва удивлена, а ещё ей тоже любопытно. − И как? Крис морщит нос. - Никак. С девчонками определённо лучше. С тобой, Мун, точно, − поддразнивает и смотрит на её губы, а потом неожиданно поднимается со скамьи. − Пойдем, проверю, чтоб ты в сохранности доехала до дома. − Не надо, я взрослая девочка, Крис, я сама могу о себе позаботиться, − противится Эва. Только его заботы ей сейчас не хватало. − Можешь, − соглашается, − до тех пор, пока очередная стопка текилы внутри тебя не взбунтуется, − и видя, что она опять хочет возразить: − Мун, не спорь со старшими. − Тоже мне старший, − ворчит Эва и предпринимает последнюю попытку. − А как вечеринка? Так просто возьмешь и уедешь с неё в самый разгар? − Делать на ней больше нечего, самое интересное уже произошло, − подмигивает Шистад, и Эва сдаётся. Позволяет обнять себя и вызвать себе такси, а в такси позволяет положить ладонь на своё колено и поглаживать его всю дорогу и даже поцеловать себя на прощание сладко и нежно. Но вот чего она точно Крису не позволит, так это в очередной раз усложнить себе жизнь − это Эва себе твёрдо обещает.