Слабо?

В субботу утром Эва просыпается в собственной постели с чувством, что пронесло. Сердце не ёкает при мысли о Крисе, а вчерашняя паника и правда кажется продуктом смешивания большого количества алкоголя. «Буду меньше пить» − в сотый раз обещает себе Эва и чувствует себя абсолютно довольной жизнью. До 16:00 вечера. В 16:00 приходит сообщение от Криса: «Ну что, рыжая, закончим начатое? Но уже на моих условиях. Как тебе эта кандидатура третьей не лишней?» и фотография какой-то блондинки. Эва какое-то время тупо разглядывает девицу − ровный загар, белозубая улыбка − а когда до неё доходит, с трудом сдерживается, чтобы не швырнуть телефон об стену. Вместо этого она звонит Крис и спрашивает, не знает ли та о какой-нибудь крутой вечеринке и не составит ли ей компанию. Эва свято верит в лечение «клин клином», благо Шистад − не единственный парень в Осло, который хорош в постели. В воскресенье утром Эва просыпается чёрт знает где с чувством, что сейчас сдохнет: голова гудит, а сушняк, кажется, добрался даже до черепной коробки. Девушка брезгливо рассматривает парня, дрыхнущего рядом, пытаясь вспомнить его имя, ну или хотя бы как оно там было с сексом, но спохватывается, что зря теряет время, сползает с кровати и лихорадочно начинает искать свою одежду. К её облегчению парень так и не просыпается, и Эва выскальзывает за дверь незнакомой квартиры. В 16:00 она дома отмокает в ванной и просматривает соцсети в поисках очередной вечеринки. Эва считает, что эксперимент не удался, потому что она ни черта не помнит. Сегодня она все-таки ограничит себя в алкоголе. В понедельник утром Эва в школе с чувством, что всё идет по пизде. Она прячется за солнечными очками и стаканчиком кофе. Ей хреново во всех смыслах: голова раскалывается, накатывает тошнота, под ребрами так больно, что хочется выблевать сердце, а телефон ломится от слюнявых сообщений какого-то Питера и фотографий девиц, которые настойчиво шлет Шистад. Этот придурок даже не сомневается, что Эва согласна на долбаный тройничок и высылает ей фотографии кандидаток, чтобы она выбрала подходящую. Пиздец как мило с его стороны! Эве бы заблокировать его, добавить в черный список, и дело с концом, но рука не поднимается, и она злится. Злится на себя, на Криса и на этого чертового Питера, которого она даже не помнит, но который однозначно не заменит Шистада. В 16:00 она приходит домой, падает на кровать и проваливается в блаженный сон без мыслей, боли и блядских фотографий девиц. Во вторник утром Эва снова в школе с чувством, что ей не выгрести. Они с Нурой сидят на подоконнике, и Эва чувствует себя прекрасно. Физически. Внутри же по-прежнему разброд и шатание, и хочется побиться головой об стену. «А лучше вообще убиться» − думает Эва, когда видит Криса, идущего по школьному двору. − У вас все в порядке? − спрашивает Нура, тоже заметив Пенетратора, и Мун, конечно же, врёт, что всё заебись. И игнорирует уже черт знает какое сообщение от Шистада. Но в 16:00 она с бутылкой вина стоит у дверей Нуриной квартиры и, когда подруга открывает, сообщает: − Всё пиздец. И: − Надо поговорить. Эва рассказывает Нуре всё: без лишних подробностей, конечно − только самое главное, но даже от самого главного у Сатре брови изумлённо ползут вверх. Эва думает, что это, наверное, жестоко с её стороны: так шокировать подругу, но ей просто больше не к кому пойти, а Нура всегда отличалась разумностью, может, и в этот раз она включит «независимую сильную женщину» и вставит ей мозги на место. Эва на это очень надеется. − И вот, он думает, что я согласна на этот блядский тройничок, а я не хочу, чтобы с нами был кто-то еще, я не хочу делить его ни с кем, понимаешь, потому что... − Эва пытается подобрать слова, ну, что-то кроме этого идиотского приторного «влюбилась», потому что Эва знает − это точно не любовь, вот только от этого совсем не легче. И она в отчаянии смотрит на подругу и выдыхает: − Нура, я пиздец как на нём зациклилась. Эва стонет и утыкается лицом в стол, поэтому не видит реакции подруги, но через какое-то время чувствует её ладонь на своем затылке. Сатре гладит её по голове и говорит осторожно: − Ну, скорее всего, не на нём самом, а на сексе с ним. Эва поднимает голову и смотрит на Нуру сквозь спутанные волосы, упавшие на лицо. − О, ну это, конечно, меняет всё дело, − тянет язвительно, Нура улыбается. − Меняет. Отказаться от секса проще, чем отказаться от человека. Тебе просто нужно перестать с ним спать, Эва, и всё пройдет. Эва скептически хмыкает, потому что не уверена, пройдет ли. А главное − легко сказать «перестать». − Ну, смотри, в любом случае ты не хочешь этого секса втроем, так? − Так. − А значит в любом случае ты должна сказать, что ты выходишь из игры, так? Эва стонет. − Он будет такой довольной сволочью, − тянет. − И до конца года будет меня подкалывать. − Эва, что хуже: это или секс, которого тебе не хочется? − спрашивает Нура. − К тому же до конца года осталось всего ничего. Эва вздыхает, Эва вертит в руках бокал с вином, Эва опустошает его одним залпом и признает, что, конечно же, секс, которого не хочется, гораздо хуже самовлюбленного Крисовского «Я победил!» Нура удовлетворённо качает головой. − Ты выходишь из игры − он от тебя отстает и переключается на других девиц, что нам и требуется. Мун совершенно не нравится этот план, ей не хочется, чтоб он переключался на других, ей хочется, чтоб он переключился на неё одну окончательно и бесповоротно, о чём она и сообщает, и звучит при этом дико жалко, ей даже не надо смотреть на подругу, чтоб понимать это, но она ничего не может с собой поделать. − Черт, Нура, если бы не эта его одержимость сексом и девчонками, − тянет Эва, − Ведь он смешной и клевый. Мне с ним весело и... о Господи, − спохватывается, − я чёртов жалкий Бьорн! Я пою ёбаному Шистаду дифирамбы! − Эва смотрит на Нуру в ужасе, а у той прямо на лице написано «неужто дошло», и Эва опять со стоном утыкается лицом в стол. − Эва, он не единственный парень в Осло, умеющий ебаться! − выпаливает потерявшая терпение Сатре. Эва тут же поднимает голову и какое-то время смотрит на подругу в шоке от такого выбора слов, а затем прыскает, смеётся в голос, и Нура смеётся с ней вместе. Отсмеявшись, Эва наливает в пустой бокал вина, поднимает его и говорит решительно: − Я скажу ему, что выхожу из игры. И на хуй Кристофера Шистада! − Вот именно! − Нура салютует стаканом с соком, − На хуй! С этим боевым настроением Мун проживает всю среду и первую половину четверга. Но во второй половине (в 16:00) в коридоре её выцепляет Крис, затаскивает в пустой кабинет и молча впечатывает в дверь. Не говоря ни слова, вжимается в неё и впивается губами в рот. Точнее, Крис не молчит − он выдыхает: «Блять, Мун» между поцелуем и укусом, шепчет в ключицы: «Сладкая» и что-то про то, что ему не хватало, стонет: «Господи, рыжая», когда Эва льнёт к нему, закидывает ногу на его бедро и впивается ногтями в шею. Все разговоры, все благие намерения, все заготовленные слова вылетают у Эвы из головы, потому что именно об этом она всю неделю мечтала, по этому скучала, и как же ей блядски хорошо, господи. Вот только в дверь кто-то пытается войти, и Крис мгновенно отшатывается, поправляет волосы, смотрит, как это же делает девушка. Когда в кабинет заходят ученики, они оба выглядят вполне прилично − просто одноклассники, обсуждающие задание на дом. Ну, точнее, выглядели бы прилично, если бы у Криса не горели щеки и губы, а у Эвы были бы застёгнуты пуговицы на рубашке. Они выходят из кабинета, и Крис придерживает Эву за руку. − Ну что, готова к завтрашнему? − спрашивает, приподнимая брови, и Эве бы собраться с мыслями и наконец закончить весь этот дурдом, но она улыбается и говорит: «Конечно», а потом добавляет: «А девчонку выбери на свой вкус, Крис. Я доверяю твоему вкусу». Крис, конечно же, расплывается в довольной улыбке, а Эва думает, что пока просто не может отказаться от всего этого. Не может. А ещё ей интересно, как Шистад справится сразу с двумя. И блять, он справляется прекрасно. Эва стонет и откидывает голову, одной рукой упирается в кровать, а другой сжимает ладонь Криса, что расположилась на её заднице. Голова Криса между её ног, язык выписывает круги, толкается внутрь, язык сводит с ума, вынимает всю душу, и Эва опускается ниже, проводит ногтями по животу Криса и слышит его стон. А ещё стон, который совершенно не хочет слышать. Эва распахивает глаза и видит напротив девчонку. Её зовут Линда, и будь другая ситуация, Эва бы оценила вкус Криса, ведь она и правда хороша: тяжелая грудь, копна светлых волос и целуется просто отлично, вот только сейчас эта красотка сидит верхом на Крисе, и совсем как Эва откидывает голову от наслаждения и так же стонет. И Эва тянется к ней, обхватывает голову и целует, лишь бы только не слышать этих стонов, лишь бы только не видеть, как рука Шистада гладит её живот, скользит между ног. «Блядский треугольник» − думает Мун: язык Криса − внутри нее, член Криса − внутри Линды, а они с Линдой целуются, скользят языками, губами и Линда тихо смеется и выдыхает: «А ты горячая», когда Эва прикусывает её губы. А затем блондинка скользит ладонями по её шее, спине, а ладони Шистада сжимают её ягодицы, и чёртов язык вытворяет такое, что Эва не хочет, но сходит с ума. Эва выгибается под руками Линды, подаётся навстречу Крису, и, кажется, кричит, когда кончает. А потом вытягивается рядом с Шистадом. Тот шумно дышит и − Эве даже смотреть не надо − довольно улыбается. А Эва и не смотрит: лежит с закрытыми глазами, пытаясь восстановить дыхание и прийти в себя, а затем чувствует, как Крис трётся носом о её щеку, прикусывает ухо, а когда она поворачивает голову, целует её. Целует лениво и медленно, обводя языком губы, проходясь по зубам, легко скользя внутрь, и на его губах её вкус. «Сладкая, сладкая Мун» − выдыхает Крис в её рот, а Эва улыбается и тает, но в следующую секунду ей становится трудно дышать, потому что Крис отворачивается и точно так же целует Линду, что лежит по другую сторону. И Эве вдруг хочется закричать, хочется ударить парня, сделать ему больно. И Эву знакомо мутит и становится так противно, что ещё пара минут и её вывернет прямо на постель. Эва соскальзывает с кровати и среди разбросанной по полу одежды начинает искать свою, лихорадочно одевается, думая только о том, как не сорваться. − Эва, ты куда? Я планировал второй заход, − слышит голос Криса и удивляется самой себе, когда поворачивается, смотрит на парочку, лежащую в постели, и спокойно говорит (и голос совсем не дрожит): − Повеселились, и хватит, Крис. «Действительно хватит, − думает Эва, − совсем».