В плену у солнца

      Люди всегда желают то, что запретно. Им ошибочно кажется, словно то, чего им нельзя и есть то, чего они так жаждут, словно там они найдут то, что так долго искали. Нарушив все правила, перейдя грани дозволенного, они вкушают запретный плод и удивляются, получив наказание за содеянное. Абсолютно безответственные, глупые, глупые люди. Что самое странное — я оказался в их числе. Будучи первородным вампиром, прожившим тысячи лет и повидавшим все в своей долгой жизни, я до беспамятства влюбился в охотника на вампиров. Сначала это был всего лишь интерес, который перерос во что-то необъяснимое в моем сердце. Каким-то неведомым мне образом, он стал для меня самым дорогим человеком, пробудив во мне человечность и сострадание. Рядом с ним я становлюсь лучше, хоть и задаюсь иногда вопросом, это ли нужно хищнику, беспощадно пьющему кровь людей, тем самым убивая их? Он для меня как солнце, которое может сжечь меня без труда, но я все равно хожу под его лучами. Смысл моего существования лежал рядом со мной, и старался заснуть. Поцеловав его в лоб, я натянул на нас одеяло и прикрыл глаза. Мы жили в загородном домике, в двух часах от Мистик Фоллс, в своем мирке, создавая собственную идиллию. Убегая только от собственных «я», и подавляя свои настоящие сущности. — Елена позвала нас на ужин завтра, — положив руку мне на грудь, прервал тишину Джереми. — Черт. Она меня терпеть не может, и задает столько вопросов про нашу совместную жизнь. Буквально допытывает меня, — заныл я, закрыв лицо рукой. — Она беспокоится за тебя. Ты ведь все-таки живешь с охотником на вампиров. Никто не знает, когда я потеряю контроль и наброшусь на тебя, — грустно вздохнул Джереми, переворачиваясь на другой бок. — Эй, Джер, я же первородный, меня не так просто убить. Пока у тебя нет белого дуба, все в порядке. Не волнуйся об этом, любимый, и спи, — я запустил руку под его майку, и поцеловал в затылок, крепче прижимая к себе, — если ты набросишься на меня, я буду только рад, — шепотом добавил я. Джереми поймал мою руку, блуждающую по его торсу, и скрестил пальцы с моими. Часто в нем просыпается неизведанный охотник, жаждущий убить как можно больше мне подобных. Я не боялся за свою жизнь и не прятался от него. Я хотел быть рядом с ним, вопреки своей природе. Елена была категорически против моей затеи забрать Джереми из города, но каким бы я был первородным вампиром, если бы не мог убедить чересчур заботливую сестру своего парня отпустить его со мной? У меня свои способы убеждения. Мы пытались жить как обычная пара, и у нас хорошо получалось. Я не убивал людей ради их крови, потому что Джереми это не нравилось. Ему вообще вампиры не нравятся, но как ни посмотри, а я исключение. А Джереми старался подавлять в себе охотника и не нападать на вампиров внезапно с арбалетом. По вечерам мы сидели на крыльце и любовались звездами. Но даже так, будучи столь счастливыми и имея много хороших воспоминаний, наши будни омрачали нередкие неприятные моменты.       Открыв глаза, в темноте я нащупал пустое место рядом со мной, и взглянул на часы, которые показывали 4.35. Дверь спальни заскрипела и отворилась, впуская легкий ветерок в комнату. Заряженный стрелами арбалет был нацелен прямо на меня, что совершенно не удивило меня. — Ты вампир. Я должен убить тебя, — твердым голосом сообщил Джереми, подходя ближе к кровати. Его глаза были пустыми и безжизненными, словно робот, не имеющий души. — Эй, Джер, это же я, — не спеша, встав с кровати, я расставил руки перед собой, стараясь говорить тихо и спокойно. Движение с моей стороны встревожило его, и стрела мгновенно пронзила мое плечо. Вербена, распространившаяся по телу, заставила меня упасть на колени. Я приглушённо застонал от боли, из-за чего Джер пришел в себя, понимая, что натворил. — Я…я снова сделал это, — выбросив лук, он опустился на пол. — Меня этим не возьмешь, — усмехнулся я и, стиснув зубы, вытащил стрелу из тела. Ранение начало стремительно затягиваться, оставляя за собой дырку в одежде. — Прости, Кол, прости. Если я когда-нибудь, — он остановился, встретившись со мной взглядом, — когда-нибудь раню тебя слишком сильно, то лучше убей меня, — с твердой уверенностью продолжил он. Каждый раз Джер чувствовал вину за то, что ранил меня, и не осознавал, что это никак не вредит мне. Он беспокоится, так же как я беспокоюсь за него. Но если придется выбирать, я скорее выберу его жизнь, нежели свою. — Не говори ерунды, Джер. Все ведь хорошо, я в порядке, — заключив его в свои объятия, успокаивал я его. — Я не хочу в один день открыть глаза, и увидеть тебя или Елену мертвыми и быть тем, кто это сделал! — оттолкнув меня от себя, рассердился Джер. В такие моменты он всегда закрывался от меня и замыкался в себе. И мне вновь и вновь приходилось вытаскивать его из своей скорлупы. Я достаточно хорошо изучал его, и прекрасно знал, что мне следует сделать в таких ситуациях. Поднявшись на ноги, я протянул ему свою руку. — Пойдем, посмотрим на звезды и встретим рассвет, — улыбнулся я. Немного помедлив, он взял ее и последовал за мной. На улице было темно и прохладно, слабый лунный свет освещал дорогу. Мне казалось, что именно сегодня звезды сияли ярче обычного, или, может, я никогда раньше не всматривался в них как сейчас. Мы долго молчали и смотрели вдаль, прежде чем один из нас осмелился заговорить. — Я бы хотел быть обычным человеком. Жениться, завести детей и состариться…вместе с тобой, — горько ухмыльнулся Джереми, сам не веря своим словам. Этой мечте не суждено сбыться. — Вместо этого я посвящу тебе мою оставшуюся вечность. Обещаю, я всегда буду с тобой. Звезды мне в свидетели, — раскинув руки в стороны, задорно воскликнул я. Он посмотрел на меня с благодарностью и вновь отвернулся в сторону. — А ты, оказывается, обманщик, Кол. Звезд ведь уже и не видно. Рассветает, — указывая на небо, усмехнулся Джер. Солнце медленно поднималось ввысь, освещая холодные земли, и бросая свои первые лучи на двоих несовместимых по натуре существ. Люди говорят, что рассвет прекрасен так же как и закат, но, уверен, он не прекраснее улыбки Джереми. Я медленно прильнул к искусанным от нервов губам Джереми и запечатлел нежный поцелуй, стараясь вложить в него как можно больше моих чувств к нему. — Я люблю тебя, Джер, — прошептал я, оторвавшись на секунду от его губ. — И я тебя люблю, Кол, — улыбнулся Джереми, забывая обо всех своих тревогах.