МорМорные драбблы

иногда они возвращаются! g, крэк-стёб-глум и немного доместик. не вычитано. для Джи <3

***

— Знаешь, Джим, — как-то раз начал Себастьян и прикурил от старой армейской зажигалки, — математика — это ведь точная наука? — Ну разумеется, — Джим сощурился, как от зубной боли. Такое лицо он делал всякий раз, когда приходилось объяснять идиотам простейшие вещи. — Математика — самая точная и изящная наука на свете, все в этом мире можно объяснить при помощи цифр. В этом есть восхитительная гармония... Себастьян лениво выпустил густой клуб дыма и прервал вдохновенные излияния: — Точная и аккуратная, да? — почти ласково уточнил он. — Что? Да, да, с числами вообще нужно быть аккуратнее, как-то раз я по вине одного идиота ошибся в пятнадцатом знаке после запятой, и... — Джим, — голос Себастьяна стал совсем уж медовым, — вот объясни мне, математик хренов: почему в нашей квартире вечно такой бардак?! Джим открыл рот, закрыл, снова открыл, видимо, сообразил, что выглядит по-идиотски, и мрачно уставился на Себастьяна. Но того уже было не остановить. — Я привык к бумагам, фоткам и стикерам, которые занимают абсолютно все поверхности в доме, вертикальные и горизонтальные. Я не удивляюсь армадам пустых кружек из-под кофе, которые обнаруживаются в самых неожиданным местах. Я даже ничего не сказал тебе, когда в гостиной месяц простоял гроб — гроб, Джеймс!.. Услышав свое полное имя, Джим ощутимо напрягся. Себастьян так называл его, только будучи очень расстроенным. А расстроенный Себастьян — это очень, очень плохо. И опасно. — ...но сегодня чаша моего терпения переполнилась, — тем временем продолжал тот, и спокойный размеренный голос сулил неприятности. — Я не смог найти свои отмычки. — И зачем они тебе понадобились в субботу вечером? — язвительно поинтересовался Джим и нарвался на сумрачный взгляд: — Это МОИ отмычки, и я хочу знать, где они. Джим вздохнул и закрыл свой лэптоп, понимая, что спокойно поработать все равно не удастся. — Ну что, давай найдем их, если тебе станет легче. -х- Через три часа Джим сдался. Они перерыли всю квартиру, но безуспешно. Хотя это как раз таки зависело от точки зрения. К примеру, Джим отыскал флэшку с чертежами, уведенную у китайского посла, личный дневник представительницы одной из скандинавских королевских семей, отличный необнаруживаемый яд и примерно полкило кокаина. Морану удалось отыскать один из своих ножей (правда, с погнутым кончиком — Джим напустил на себя максимально невинный вид). — Ты не мог проеб... оставить их где-то в другом месте? — в голосе Джима сквозило раздражение, он довольно быстро начинал скучать, занимаясь одним и тем же, вот и сейчас поиски перестали его развлекать. — Все, понял, можешь перестать буравить меня взглядом. Нужно было срочно спасать ситуацию, потому что спокойный и довольный жизнью Себастьян нравился Джиму куда больше. Думай, приказал он себе. Еще на прошлой неделе они вместе вломились в офис, где хитрые американцы пытались отмыть деньги, значит, отмычки были у Себастьяна, после этого Джим с головой ушел в новый проект на пару дней, а затем... — Есть! — с видом победителя он распахнул глаза и уверенно отправился на кухню, чтобы извлечь бесценный себастьянов набор юного взломщика из-под раковины (причем вместе со шкатулкой, которую... неважно). — Даже не хочу ничего знать, — Себастьян проследил, как Джим торопливо засунул шкатулку обратно, и нежно погладил кончиками пальцев кожаный футляр. Гроза миновала. Джим сварил себе очень крепкий и очень сладкий кофе, удобно устроился перед лэптопом и только хотел открыть очередное письмо, озаглавленное «Дорогой Джим», как из спальни донесся переходящий на ультразвук крик: — Джеймс! ГДЕ КЕЙС С МОЕЙ ВИНТОВКОЙ?..