МорМорные драбблы

<b>G, флафф, 100 слов.</b> для [Jiminy] — Нет, Себастьян, — Джим твёрдо посмотрел Морану в глаза, давая понять, что это не обсуждается. — Считай это приказом. Себастьяна, однако, сложно было испугать пронзительным, режущим взглядом тёмных глаз Джима — к этому он давным-давно успел привыкнуть. Поняв это, Мориарти сменил тактику: — Если ты продолжишь настаивать, я ложкой выну твои глазные яблоки и заставлю тебя их проглотить, — внятно произнёс он и подавил желание воскликнуть «почему ты меня не слушаешься, я же твой босс!». Моран оставался непреклонен и непоколебимо спокоен. Джим, наконец, сдался. — Ладно, — буркнул Джеймс Мориарти, самый опасный человек во всей Великобритании. Себастьян удовлетворённо кивнул и завязал на его шее черный пушистый шарф. для Сидхётт Телефон отчётливо завибрировал в чужих руках, и громила, оставленный в качестве охраны, глумливо прочел вслух пришедшее сообщение: — «Скучаю»! И инициалы. Как зовут твою крошку, снайпер? Джейн? Джесс? Боюсь, она вряд ли тебя дождётся, — громила хохотнул. Себастиан смерил его мрачным взглядом. Металл холодил запястья. Оставалось совсем немного… Вибрация. — «Купи по дороге мороженое», как мило, я сейчас разрыдаюсь! В следующем сообщении она напишет, какие на ней трусики? — Уверен, что тёмные, как всегда, — повернувшемуся спиной к пленнику громиле в затылок уткнулось дуло его же пистолета. Тот вздрогнул, застыв на месте. — Прости, мне лучше поспешить: Джим не любит ждать, — Себастиан с улыбкой спустил курок. для Йопти Джим тоскливо выслушивал от директрисы с кризисом среднего возраста длинную путаную тираду, смысл которой сводился к простому «вы не справляетесь, мистер Мориарти». — … практически не говорит! Только с учителями в случае крайней необходимости. Ребёнку нужно общение со сверстниками, особенно в таком возрасте. Это ненормально, что проблемы он решает кулаками… Джим вновь отключился, думая о тринадцатилетнем Себастьяне, решающем вопросы при помощи своего красноречия, и не удержался от ухмылки. — Я могу идти? — он поднялся, прерывая женщину на полуслове. — Почему? — спросил Джим приёмного сына, ждущего на улице. — Он назвал тебя фриком, — неохотно отозвался тот. Джим усмехнулся, чувствуя, как Себастьян крепко сжал его руку.