МорМорные драбблы

PG, СТЁБ, ~1 500 слов. кусочек хэдканона для River Wild)) ------------------------------ Это был один из немногих вечеров, когда они вместе пришли в бар не работать, а отдохнуть. На этом настоял Джим, который утром, вглядевшись в лицо Себастьяна, безапелляционно заявил, что тому нужен выходной. Нет, у Морана не было кругов под глазами а-ля панда, которыми обычно щеголял сам Джим. Но постоянное напряжение плохо на нем сказывалось, в том числе оставляя вполне заметные следы на лице (залегшие на лбу и у губ складки, к примеру), и Джиму это не нравилось. — Сегодня ты свободен весь день, — непререкаемым тоном заявил он, глядя Себастьяну в глаза. — Нет, даже не думай меня перебивать. Я знаю, что ты уверен, что меня прирежут или застрелят, стоит тебе отвернуться, но это не так, мой параноидальный друг. Моран, чертов камикадзе, попытался было всё-таки открыть рот, но под ребра ему уткнулось дуло пистолета. — Я же попросил: молчи, — шепнул Джим. — Лучше я пристрелю тебя сам, чем ты свалишься от усталости или, чего доброго, похеришь какое-нибудь задание из-за рассеянного внимания. Отдых, Моран. Вали из дома и возвращайся ближе к вечеру, мы с тобой сходим куда-нибудь. И добавил, убирая пистолет и очаровательно улыбаясь: — Я, так и быть, обещаю не выходить из дома и вести себя примерно. Себастьян бросил на него сумрачный взгляд, но ничего не сказал, зато в итоге действительно ушёл из дома, причем демонстративно оставил телефон на кухонном столе, мол, выходной так выходной, босс, не обессудь и отъебись со своими внезапными смс-ками. Джим фыркнул, поражаясь, как Себастьян, большую часть времени немногословный, умудрялся быть такой язвой. Он действительно провел весь день дома, развлекая себя чтением, перепиской с партнерами и клиентами и взламыванием счетов в китайских банках. Ему, конечно, было интересно, как Себастьян проводит время, но Джим справедливо решил, что так или иначе вызнает это у самого Себа. Тот вернулся, когда вечер был в самом разгаре, а Джим начал нервно бродить по квартире, скидывая чем-то не угодившие ему вещи на пол. Выглядел Моран действительно отдохнувшим и вполне довольным, он мимоходом сгрёб со стола телефон, отправил его в карман и спросил у Джима светским таким тоном: — Во что мне переодеться, чтобы выглядеть уместно там, куда мы пойдём? И вот они оказались в баре, в котором ни один из них раньше не был. Приятная музыка, неплохой интерьер, а главное, вполне приличная публика (возможно, полсотни фунтов чисто за вход делали своё дело, отсеивая нежелательный контингент). Тем не менее, местечко было лишено пафоса. Джим и Себастьян, оба в джинсах и простых рубашках, неприметные, /обычные/, устроились на диванчике в углу. Моран, конечно, сперва сканировал окружающее пространство профессиональным взглядом, но после того, как Джим под столом дважды наступил ему на ногу, перестал и более-менее расслабился. — Возьмешь нам выпить? — предложил Джим, и Себастьян, кивнув, направился к барной стойке. Джим наблюдал за ним, чуть склонив голову, видел, как Себ перебросился парой фраз с барменом, а потом чуть задумался, делая заказ. Ожидая, пока бармен наполнит стаканы, Себастьян принялся озираться, перевел взгляд и на Джима, слегка улыбнулся ему. И именно в этот момент рядом с Себастьяном оказалась какая-то девица. Симпатичная высокая блондинка, даже, кажется, натуральная, хорошая фигура, умеренный макияж. Джим отметил всё это на автомате, стоило бросить на неё один короткий взгляд. Не проститутка — вон за столиком неподалеку сидят её подружки и, затаив дыхание, следят за развитием событий. Джим закатил глаза. Это был не первый раз, когда с Себастьяном хотели познакомиться. Чаще всего это были девушки модельной внешности, их вообще тянуло, как магнитом. Джим мог их понять — Моран определенно прекрасно выглядел, а это его чуть скучающее выражение лица заставляло девиц таять, словно мороженое на солнышке. Он никогда не ревновал, поскольку ревность удел неуверенных в себе людей. Но иногда пристальное внимание начинало раздражать, тем более, что Себастьян почему-то никогда не мог сам от него избавиться. Его не интересовали эти девушки, но как от них эффективно отвязаться, он тоже не знал. — Не убивать же мне их, — ворчал он, когда Джим, веселясь, перебирал салфетки с написанными на них телефонными номерами. На некоторых даже были отпечатки губ. Внезапно Джиму пришла в голову идея, как избавиться от одной конкретной девушки очень быстро. Ооо, мысленно протянул он, Себастьяну это очень, очень не понравится. Сверкая улыбкой, он подошёл к стойке, останавливаясь рядом с Мораном, становясь очень близко, намеренно вторгаясь в личное пространство. — Где мой напиток, слааадкий? — манерно протянул Джим. О, изображать гея у него получалось мастерски, начиная от походки и заканчивая интонациями. Причем Джим изображал самый крайний, стереотипный вариант — он вообще был склонен к гиперболизации, а тут она была только на руку. Блондинка, до этого что-то говорившая, смотрела на Джим во все глаза — он явно прервал на середине её щебетание, к тому же, она не могла не заметить, что Себастьян разом переключил всё внимание на "этого странного парня". Примерно такая формулировка читалась в её глазах. — Познакомишь меня со своей подружкой? — тем же отвратительно-приторным голосом, добавив к нему восторженности, попросил Джим. — Привет, я Энди, — излучая дружелюбие, обратился он к девушке. Та только хлопала ресницами, не уверенная до конца, что происходит. — Джессика, — пробормотала она наконец. — Приятно познакомиться, Джессика! — Джим продолжал лучиться позитивом, но смотрел теперь только на Себастьяна. Тот походил на каменное изваяние и не шевелил ни единым мускулом. Впрочем, у изваяний не могло быть такого прелестного румянца на скулах. Джим облапил его, прижался к плечу: — Котёнок, я уже успел соскучиться, ты оставил меня совсем одного! Он у меня такой замечательный, я и минуты без него провести не могу, — прижимая свободную руку к сердцу, доверительно сообщил Джессике Джим. — Самое замечательное, что он меня тоже безумно любит, правда, пупсик? Себастьян молчал первые секунды, но незаметный тычок под ребра заставил его разлепить губы и процедить: — Да. — И добавить, бледнея и зеленея одновременно: — Очень. Джим просиял. Именно этот момент Джессика выбрала, чтобы ретироваться, и ни один из них не посмотрел ей вслед. Себастьян молча принял два заказанных Лонг Айленда, и они вернулись на диванчик. Джим при этом увлеченно вилял бёдрами. — Что за нахрен, Джим? — в конце концов выдал Себастьян, озвучивая и так читавшийся у него на лице вопрос. — Что это вообще было? Он злился, это было заметно по всё ещё алеющим скулам. Себастьян ненавидел подобные ситуации. Он вообще не любил выставлять напоказ свою личную жизнь, а сейчас не был в восторге от того, что его представили геем. Он геем не был. Он всегда любил женщин, просто сейчас они отошли не то что на второй — на третий план, потому что появился Джим. Всё это Себастьян либо сказал сам, либо Джим догадался. И сейчас очень сложно было устоять и не поддразнить его, зная, что вот этот румянец Моран тоже ненавидит, как нечто совершенно не мужское. — Неужели не понятно? Избавил тебя от явно нежеланного общества, — Джим улыбнулся и обхватил трубочку губами, потягивая коктейль. — Не стоит благодарности. — Всегда ценил твои методы, — с чувством отозвался Себастьян. — Нужно было заказать тебе яблочный мартини, подошло бы к образу. Джим фыркнул: с ним Себастьян чаще всего бывал отходчивым, что не мешало ему, впрочем, порой мстить весьма изощренным образом. Джим мог оценить. — Брось, сладкий, — Себастьяна передернуло, и Джим засмеялся, продолжив уже нормальным тоном: — Зато никто больше нас не побеспокоит. Наслаждайся вечером. В общем и целом, вечер и правда прошёл отлично, ещё пара коктейлей, и Джим совершенно захмелел и расслабился. Он рассказывал Морану о Ницше, осуждавшего мещанство и приземленность, и цитировал по памяти отрывки из прочитанной днём книги. Себастьян слушал, кивал и не возражал против руки Джима на своем бедре. ... когда они ехали домой в такси, Джим, уютно устроивший голову у Себастьяна на плече и уже порядком протрезвевший, вдруг поинтересовался: — А чем ты занимался днём? Он думал, что Себастьян не ответит, но тот принялся отвечать неожиданно охотно: — Сперва я не знал, чем же себя занять. Потом мне в голову пришла восхитительная идея... — Джим с интересом ждал. — Я поймал такси, назвал адрес. Помнишь ту гостиницу, хозяин которой нам должен?.. Приехал туда... — Джим замер. — Взял ключи от номера, поднялся на лифте, позвонил на ресепшн, — вот тут Джим нахмурился. Нет, Моран не мог изменять ему с девушками по вызову в каком-то клоповнике. — Я попросил ни в коем случае меня не беспокоить, ничем, вообще, и уснул. Джим оторопело уставился на Себастьяна. — Ты... спал? — подозрительно переспросил он. — Да, Джим, спал, — терпеливо повторил Моран. — Здоровый крепкий сон, когда никто не пинает тебя по почкам, не отбирает одеяло и, самое главное, не бормочет во сне полночи, перечисляя состав бомбы или сто лучших казней современности. Моран так улыбнулся, глядя на вытянувшееся лицо босса, что Джим понял: тот чувствует себя полностью отмщенным за инцидент в ресторане. * * * — Ты настолько не высыпаешься рядом со мной? — чуть позже спросил Джим, когда они уже лежали в постели. — Не всегда. Хотя последние ночи были беспокойными, — Джим молчал, и Себастьян продолжил со смешком: — Но без тебя я совсем не буду спать, потому что паранойя сведет меня с ума. Джим усмехнулся, глядя в отдаленно белеющий потолок. — Нам просто надо купить кровать побольше, — пробормотал он, чувствуя, что засыпает. — И взять второе одеяло. — И на ночь заклеивать тебе рот скотчем, — тихо добавил Себастьян, но Джим услышал и лягнул его ногой. — Пристрелю, — сонно пригрозил он. — И никаких больше выходных до скончания века. — Как скажете, босс, — насмешливо отозвался Себастьян, но Джим, таки перетяну на себя большую часть одеяла, уже спал, чтобы его услышать.