МорМорные драбблы

R, PWP, кинк, для либэ River Wild) не вычитано как всегда хд __________________________________________ За завтраком Джим совершенно нейтральным тоном сообщает о планах на день, и Себастьян на одном из пунктов замирает, нож и вилка и лязгают о тарелку, и Джим еле уловимо морщится. — Это обязательно? — с трудом произносит Моран, в конце концов возвращаясь к еде. — Это приказ, — прохладно улыбается Джим и разворачивает утреннюю газету. Обычная рутина — пара рабочих встреч до обеда, ланч с деловым партнером (Джиму нравится называть подельников именно так, он вообще любит изящество во всем, особенно в словах), а потом Себастьян обреченно паркуется напротив магазина, указанного Джимом. Даже на первый взгляд он кажется кричаще дорогим, витрины заманивают покупателей, блистая шмотками, которые хорошо сидят только на манекенах. Они заходят внутрь, Джим легким движением руки отмахивается от подскочившей девушки-консультанта (ослепительно красивая, как и всё вокруг) и сам ведет Морана вдоль стеллажей. Себастьян послушно следует за ним — на полшага позади и на четверть левее — и скользит взглядом по полкам, пытаясь понять, чем отличаются два совершенно одинаковых на вид костюма, имеющие разное количество нолей в ценнике. Джим молча водит его по залу, и Себастьян всматривается в дорогие тряпки, тщетно пытаясь оценить ткань и крой. Он слишком практично относится к выбору одежды. Она должна быть удобной и не мешать в его работе (неброские футболки или рубашки в сочетании с джинсами вполне ему подходят). Но Джим говорит: — Сегодня мы едем в магазин и полностью меняем тебе гардероб, — и Себастьян подчиняется. Как и всегда, когда речь идет о Джеймсе Мориарти. Себастьян не слишком любит костюмы, в них тесно и душно, и совершенно неудобно и даже дико валяться на крыше с винтовкой. И он мало что в них понимает. Поэтому осторожно спрашивает Джима: — Ищешь что-то особенное? — О да, — тот хмыкает. — Хорошо всё осмотрел? Себастьян кивает. — Отлично. Запомни и никогда не покупай ничего подобного. Ужасающая безвкусица, — судя по звукам позади них, девчонка-продавщица готовится упасть в обморок. — Идем отсюда, — в голосе отчетливо скользит презрение. Второй раз они останавливаются у куда более неприметного магазинчика. Скромная вывеска, прохлада уютного зала, кожаные диванчики, на одном из которых немедленно располагается Джим. Совершенно внезапно рядом оказываются две девушки, у одной в руках поднос с двумя дымящимися чашками кофе, вторая вежливо улыбается, выражая готовность помочь. — Спасибо, Мэри, — кивок в качестве благодарности, — Джанет, он в твоих руках. Рыжеволосая и сероглазая Джанет улыбается, и у неё теплые руки, Себастьян отмечает это, позволяя увести себя в примерочную. Это что-то среднее между изощренной пыткой и увлекательной игрой. Себастьян каждый раз замирает, прежде чем глянуть на себя в зеркало. Темное, светлое, мягкость, шелк, свободное, обтягивающее... Некоторые костюмы, с удивлением отмечает Моран, совсем не такие ужасные, они сидят, как вторая кожа, и именно на такие развалившийся на диванчике Джим благосклонно кивает. Всё это затягивается, Джанет забрасывает его одеждой, что-то убирая сразу, что-то откладывая, Джим продолжает смотреть, а Себастьян чувствует себя несколько по-дурацки, словно девица, перемерившая все мамины наряды. — Спасибо, Джанет, — мягко произносит Джим, поднимаясь, и девушка тут же исчезает. Себастьян не успевает этому порадоваться, потому что Джим идет к нему сам. Он входит в кабинку, задергивает штору, смотрит на Морана очень знакомым взглядом — возбуждение пополам со злым весельем, этот взгляд на его лице всякий раз, когда они трахаются, или когда Джим планирует ново дело, или когда они удирают от погони. Опасный взгляд. Завораживающий. — Думаю, я помогу тебе со следующим костюмом, — мурлычет Джим, и его длинные прохладные пальцы легко проходят по белоснежной рубашке, заставляя пуговицы сдаться без боя. Он раздевает Себастьяна медленно, но нетерпение всё равно потрескивает электрическими искрами, словно Джима до безумия завело устроенное Мораном дефиле. Джим прижимается губами к его шее, прихватывает зубами кожу, оставляя яркую метку, вырывая вздох из груди Себастьяна. — Тебе идут светлые тона, — шепчет Джим. Его руки — везде, он встает на цыпочки, чтобы поцеловать Морана в губы, так порывисто, словно желая выпить его до дна. Себастьян уверен, что им никто не помешает, и всё-таки ощущение опасности щекочет нервы. Он знает, что не сказал бы Джиму "нет", даже если бы и хотел. А он не хочет, нет, не тогда, когда можно вжать босса в холодное зеркало, перехватить инициативу. Ему позволено, и Моран торопливо и жадно целует Джима уже сам, с силой проводит между его ног ладонью, сквозь ткань чувствуя возбуждение. Себастьян ловит своё отражение в зеркале. Взъерошенный вид, горящие глаза, красноречивые засосы. И почти болезненное возбуждение, требующее выхода. Себастьян трётся о Джима, ловит ответный стон, спохватывается, что их могут застукать, и тут ж затыкает его простым способом. Тереться друг о друга куда приятнее, когда одежда перестает мешать, и Себастьян торопливо ласкает оба их члена, легко попадая в один с Джимом ритм. Тот кусает губы и стукается затылком о стекло, подается навстречу, отвечает на поцелуи. Им обоим хочется большего, но как бы это ни было соблазнительно, слишком неудобно, поэтому они довольствуются малым. Джим вновь перехватывает инициативу, так легко и естественно, и вот уже Себастьян чувствует голыми лопатками холод стекла. Джим быстро смотрит из-под ресниц и опускается на колени. Себастьян стискивает зубы и пытается продержаться, сколько сможет, но у Мориарти слишком умелый рот, и он очень старается довести дело до конца. Себастьян коротко рычит, изливаясь в его рот, и Джим, судя по исказившемуся лицу, не слишком от него отстает. Но он быстро приходит в себя, поправляет одежду, волосы и будничным голосом говорит: — Я выбрал то, что мы берем. Одевайся. Себастьян действительно одевается. В теле еще слишком живы следы пережитого удовольствия, и больше всего хочется сладко потянуться и поудобнее лечь. Джанет улыбается им на кассе очень вежливо и мило, словно совсем ничего не произошло. — Домой? — с надеждой спрашивает Себастьян. — О, нет, — хмыкает Джим. — Мы же не оставим тебя без обуви. И без прически, — Моран не уверен, чудится ли ему, что в голосе Джима — обещание и предвкушение. Уже у двери Себастьян почему-то оборачивается, смотрит на Джанет, и та вдруг весело ему подмигивает.