Сердце Меридиана

      … Ты справишься! Ты обязательно с этим справишься, Фо…       Очухиваюсь. Моргаю, пытаясь понять что происходит. Я снова в пути в идиотский город Хезерфилд и опять едва не разбилась, став засыпать за рулём. Гонюсь за призраком.       Сворачиваю на обочину, стискиваю руками до боли руль своей миленькой маленькой красной машинки, чувствительно бьюсь о него головой. Мне хочется орать и биться в истерике, но я только тихо смеюсь. Почему я всё никак не могу сдаться и смириться с этим? Другие же живут! Некоторые даже имея перечеркнутое имя на запястье продолжают жить! А я…       Не могу с этим смириться.       По легендам, когда во вселенной царило утро и Изначальная Пара богов создавала из ничего свой первый мир. Они после создания людям, своим детям, несколько даров.       Первый дар «истинную любовь» — шанс встретить свою половинку, родственную душу.       Второй дар «знание» — каждый рождённый на Земле имеет духовную связь с предначертанной самой Судьбой парой и стоит Предназначенным оказаться на расстоянии в десяток шагов, как имена друг друга появляются на запястьях или позже, когда обоим избранникам исполняется семнадцать, секунда в секунду, имена проявляются в независимости от расстояния, разделяющего их.       Третий дар «надежду» — жизнь переменчива и опасна, и боги дали людям шанс даже после потери своей половинки найти своё счастье. Перечеркнутое имя на запястье знак не только траура, но и свободы выбора, право на второй шанс. Но… боги бывают не только щедры, но и жестоки.       Их четвёртым даром стало «одиночество» — меткой для тех кто рождается в одиночестве и кому суждено умереть в нём, стало собственное имя на запястье.       С протяжным стоном откидываюсь назад, с трудом разжимаю пальцы на руле, поправляю широкий черный напульсник. Четвёртый дар… Раньше считалось, что так боги отмечают грешников, которые, даже представ пред их ликом, не сумели найти искупления и ушли на перерождение неся тяжесть свершенного на своих плечах.       В современном обществе это уже не является приговором. Такие как я, равноправные граждане своих стран, как и другие, но… Для большинства нормальных людей мы словно невидимки, куклы, пустые оболочки, бесполые существа не способные на настоящие чувства, фальшивки… И сколько угодно они могут твердить о том, что им всё равно что и у кого на запястье, но правда такова, что каждый из нас после семнадцати теряет всё и остальное время пытается как-то справиться с этим. Никто и никогда не может предсказать кто станет в свои семнадцать таким… в большинстве случаев.       Я выделилась и тут, мне с самого детства снился тот, кого я приняла за свою половинку. Я казалось чувствовала его настроение и улавливала некоторые мысли даже на яву. Однажды, я рассказала об этом матери, и она долго рыдала, а потом появилась младшая сестра бабушки и моё детство кончилось. Потому, что с сестрой бабушки было тоже самое, и с прабабушкой, и с прапрабабушкой, и так далее и неизвестно столько поколений еще, но собственное имя на запястье расставляло всё по своим местам.        Но до того как это произошло я отказывалась верить ей, сбегала, вопила как резанная, когда меня к ней возвращали. А старая женщина просто учила меня жить в мире, где кроме семьи и меня самой я никому не буду нужна.       А он продолжал мне сниться, порой я на яву слышала его голос…       Мне и пятнадцати не исполнилось, когда всё это внезапно оборвалось появлением моего имени на руке. И я перестала сбегать от Марианны.       Одно горе на двоих, одна тяжесть, рухнувшая в один миг на плечи и осознание того, что кого-то из моих племянниц, в лучшем случае внучатых, ожидает та же участь, что и нас. Жестокое похмелье мне выдалось тогда, но...       Пару лет назад у меня была серия снов о девчонках с крылышками за спиной, странных существах, книжной лавке с семиконечной звездой, порой даже застывала улавливая обрывки чьих-то ледяных мыслей. И когда я сумела во всём разобраться и приехать в, с трудом найденный по фотографиям из интернета и моментам из сновидений, Хезерфилд всё в моей жизни в который раз оборвалось.        Этого должно быть достаточно, что бы остановиться, верно?..       И вот я снова несусь в Хезерфилд на всех порах. Потому, что мне мерещиться не пойми что, и я чувствую как время утекает сквозь пальцы.       Вздыхаю. Включаю музыку в салоне. Трогаюсь.       — Приснился мне сон — невиданный здесь театр, где сцена — Земля, Вселенная — зрительный зал…* — едва не улетаю в кювет, но выруливаю, снова останавливаюсь, остервенело перебираю плейлист. А там как назло ужас на ужасе, хотя я точно помню, что закачивала совершенно друге песни!       Хэллоуин!       До полночи три часа, примерно столько же до города и неизвестно сколько еще плутать там в поисках неизвестно чего… Почему я тогда, после того случая не решила переехать в Хезерфилд, а?       На что я вообще надеюсь?       — … Я не хочу просыпаться. Там все говорят о том, что ты не существуешь. Что ты только игра моего воображения и… — он в силах произнести в слух то, чего мы оба так сильно опасаемся.       — …наказание за грехи предков, — произношу я, потому, что хочу узнать о нём хоть немного больше. Даже если он не существует. — Мне говорят тоже самое. Что у меня нет того, кто бы меня защитил, руки на которую я могла бы опереться, потому, что когда-то не хватило сил удержать. А тебе?       — Что у меня нет и никогда не будет сердца.       — Почему?       — Потому, что у таких ублюдков как я его быть не должно, ведь это противоестественно, что бы первенец мужского пола обладал сердцем.       — А женского? — стремление быть ближе к нему, однажды меня погубит.       — А женского ни разу не рождалось…       Снова выезжаю на дорогу, давлю на газ.       Я не могу с этим смириться! Не могу!       До полуночи сорок пять минут, а я уже въезжаю в Хезерфилд. Плутаю, тычусь как слепой котёнок по его улицам. В какой-то момент действуя по наитию вылезаю из машины, бегу.       Мимо сознания пролетает и огромная человекоподобная змеюка, и дамочка, летающая по воздуху и пускающая в разные стороны молнии.       Мой мир сжимается до фигуры мужчины с длинными белыми волосами в красно черном костюме мага в десятке шагов от него запястье с именем начинает нестерпимо жечь.       Он оборачивается.       От одного его ледяного взгляда хочется перестать быть, чтобы он не смотрел на меня так, а губы сами, как в детстве шепчут:       — Фобос…       Он меня не узнаёт.       Мне хочется орать и биться в истерике, но я только тихо смеюсь. Нужно попросить прощение и сказать, что обозналась. Нужно, но я…       — Действительно наказание за грехи предков с одной стороны и дар одиночества для другой, — отсмеявшись говорю я. — Осталось определиться для какой именно. А в прочем… Не буду мешать, удачного вечера.       — Эй! Ты кто вообще такая?! — возмущается одна из девушек похожая на летунью, только ответить я не успевая перехватить в полёте нечто, оказывающееся посохом с фиолетовым сосудом с маленькими людьми внутри. Кто больше всего был удивлён развитию событий люди в посохе или я, не знаю, но оторвать от них взгляд не получается.       — Моё сердце, — потрясённо говорит Фобос, и я не могу не узнать его голос — меня словно обнимает ледяная стужа. Жжение под повязкой становиться просто нестерпимым.       … И я просыпаюсь в своей кровати.       Тихо смеюсь разглядывая, кажущуюся бесконечной темноту потолка. Иду в ванную. Включаю кран над умывальником, набираю в сложенные лодочкой ладони как можно больше ледяной воды, плещу на лицо, черный напульсник на руке намокает. Наплевав на всё, повторяю процедуру до тех пор, пока не проходит этот дебильный смех.       Поднимаю взгляд на своё отражение в зеркале. Серо-зелёные глаза с такими мешками под ними, что любая панда от зависти удавиться если увидит, выражение лица — «скисни всё живое», кожа бледная со стойким зеленоватым отливом, черные короткие волосы, торчащие как колючки у ёжика.       — Выспись, — строго приказываю я самой себе и противореча приказу залезаю в душ, с запозданием снимаю с запястья напульсник, прихожу в себя под струями холодной воды.       С запозданием понимаю, что с запястьем что-то не так. Подношу его к самому носу. Непонятные символы, темнеющие на коже, вызывают оторопь. То ли руны, то ли иероглифы, то ли просто рисунок…       Сушусь, иду спать.        В темноте квартиры мягким едва заметным светом переливается, висящий на шее на тонкой цепочке, кулон с бирюзовым крупным камнем каплевидной формы в золотой оправе.       … Что с недосыпа не привидится, верно? _______________________________ *Дорога Водана — Муза Печальной Любви