Столкновение амбиций

      Шаги Рэймонда Туана гулким эхом отдавались в просторной зале с поддерживающими потолок колоннами из яркого синего мрамора с инкрустированными в него сапфирами. В центре стоял длинный стол, покрытый иссиня-чёрной скатертью. На одном из стульев в одиночестве сидел Его Величество король в синем дублете, черных бриджах и высоких сапогах для верховой езды. Королевский синий был цветом этой семьи. Имперцы отдавали предпочтение красному на золоте, а южане — изумрудно-зеленому, хотя изумрудов на их острове отродясь не водилось.       — Ваше Величество, — поприветствовал Рэймонд короля и поклонился. В ответ тот кивнул на стоящий рядом стул и наполнил вином бокал, пододвинув его к Туану.        — Кто-то убил Вана, — сказал Тристан и залпом выпил остатки вина из своего бокала. Его Королевское Величество Тристан Лонгйир правил Свальбардом с восемнадцатилетнего возраста вот уже тридцать пять лет. Рэймонд Туан был его верным советником с того самого момента, как вступил в права наследования и получил титул герцога Шпицбергенского после смерти своего отца-альфы.        — Не думаю, что есть смысл говорить «кто-то», когда мы почти наверняка знаем, чьих это рук дело, — заметил Рэймонд, обводя кончиком пальца край бокала. — Нам нужно срочно отправить нашего посла в Империю и продлить договор о кондоминиуме и поставках.       — Поэтому я и вызвал тебя, — произнёс Тристан и повернулся к Рэймонду, пристально глядя на него. — Я не верю никому из Совета, кроме тебя. Твоя семья — единственные люди, кто никогда не предавали моего доверия. Как ты помнишь, я хотел женить своего наследника на твоем сыне. Он стал бы принцем-консортом.       — Это решение было честью для Марка и всей нашей семьи.       — Я хочу отправить в Империю твоего сына, Рэймонд.       Туан застыл. Он ожидал чего угодно, но только не того, что его единственный сын и наследник отправится в логово змеи, которое долгие годы вили южане, отравляя разум членов королевской семьи Империи и настраивая их против Архипелага.       — Не заставляй меня приказывать, Рэймонд, — предупредил Тристан. — Мы друзья, но я всё ещё твой король. Кто может справиться с этим лучше, чем твой сын? Чёрт возьми, Рэймонд, он любым способом должен склонить нового короля на нашу сторону. Это будет сложно, потому что этот малолетний паршивец вырос на юге Империи. Любым способом, слышишь? Ты понимаешь, к чему я клоню?       — Понимаю, — мрачно ответил Рэймонд и взглянул на короля. — Вы хотите, чтобы он заставил принца нарушить условия договора об обручении?              — Я думаю, он одним своим присутствием вызовет раздор в этом саду, — ехидным голосом ответил Тристан и выпрямился. — Сиамский принц начнет беспокоиться в тот самый момент, когда увидит твоего сына, Рэймонд. Если он, конечно, не слепец. А Ван, — король задумался на мгновение, но потом с улыбкой продолжил: — Падет на колени перед Марком. Это единственное, в чём я уверен.              Туан не сомневался в способностях сына. Но он боялся, что омега и сам может пасть под чарами будущего короля Империи. Этот союз привел бы к кровопролитной битве между Севером и Югом, а так как на войне не бывает победителей, выжил бы только кто-то один. И Рэймонд боялся, что это может быть не Марк Туан.              

***

                    Марк читал отчет управляющего южными шахтами, изо всех сил стараясь вникнуть в написанные цифры, которые уже час как разбегались у него перед глазами. Веки норовили опуститься, отправив Туана в беспокойный сон, потому что Марк не первый месяц мучился от ночных кошмаров, поэтому и засиживался за работой допоздна, лишь бы не ложиться спать. Ему снился гигантский белый медведь, раздирающий окровавленными зубами человеческую плоть. Туан не видел этого вживую, но это не мешало ему представлять произошедшее.              Марк отложил отчет в сторону и подпер голову рукой, задержав взгляд на догорающей свече. Дверь его спальни скрипнула, и Туан резко обернулся, подпрыгивая на месте. В дверном проеме стоял отец.              — Я догадывался, что ты не спишь, — сказал Рэймонд и устало вздохнул, скользнув взглядом по сгорбленной фигуре единственного сына. — Отчет оказался таким интересным, что ты решил дочитать его до конца?              — Да, — усмехнулся Марк, медленно поднявшись со стула и выгнувшись в спине, чтобы размять затекшие мышцы. Рэймонд скользнул взглядом по точеной фигуре, не веря, что такой ребенок мог появиться у него. Марк был самым популярным омегой королевства. Его руки просил каждый неженатый альфа-аристократ, каждый заграничный гость с высоким статусом и даже наследный принц Сиама, который получил ещё более категоричный отказ, чем все остальные. Рэймонд никогда в жизни не пустил бы в свою семью эту южную змею и уж точно не позволил бы Марку попасть в её логово. Все знали, что южане всеми силами уже не первое десятилетие стараются прибрать к рукам Архипелаг, чтобы получить алмазы, а вместе с ними безбедное существование для всего королевства и возможность противостоять своим врагам. Более того, это предоставило бы им возможность отхватить знатный кусок от Империи.              — Не знаю, к счастью это, или же к сожалению, но я всегда вижу, когда ты мне лжешь, — предостерег сына Туан-старший и подошел ближе, спросив: — Тебе всё ещё снятся кошмары?              — Не так важно то, какие сны мне снятся, как то, зачем тебя вызывал Его Величество, — Марк ловко перевел тему, и Рэймонд небезосновательно отметил дипломатичность сына. Возможно, Тристан сделал правильный выбор, но Туану-старшему это по-прежнему было не по душе, потому что в первую очередь он был отцом и только потом политиком.              — Боюсь, это касалось Империи. — Рэймонд решил начать издалека и сначала напомнить омеге о сложившейся ситуации, а уж после скинуть на него новость о том, что его назначили новым послом Свальбарда в Венсене. Туан сел в кресло у камина и кивнул на соседнее, призывая сына сесть ближе. Марк так и сделал.              — Слышал о смерти имперского короля? — спросил Рэймонд и, дождавшись молчаливого кивка, продолжил: — Мы отозвали своего посла сразу же после того, как четырнадцать лет назад Руиджи Ван заключил с Сиамом соглашение об обручении его сына и наследника с младшим принцем южан. Всё это время между нами и Империей действовал договор, согласно которому они защищали пролив между нашими государствами, а мы поставляли им алмазы и другие полезные ископаемые по сниженным ценам. Проблема в том, что договор был заключен с Руиджи Ваном, а не с его сыном. Принц вырос на юге страны, поэтому, вероятно, сиамцы промыли ему мозги. Нельзя допустить, чтобы Его Высочество расторг договор, иначе это приведёт к войне. Если Империя выступит против нас, королевство разорится, потому что южане вывезут отсюда всё, что можно, а всех северян перебьют. Поэтому нам нужно убедить принца в необходимости продления договора…              — Я в курсе всего этого, отец, — мягко перебил альфу Марк, но Рэймонд покачал головой и продолжил:              — Мы посылаем в империю нового посла.              — Кого? — поинтересовался Туан-младший, и Рэймонд увидел живой интерес в его глазах. Он тяжело вздохнул и ответил:              — Тебя.              Повисло неловкое молчание. Марк подумал, что ослышался. Он смотрел на отца в ожидании объяснений, напрягшись, как натянутая струна его скрипки.              — Ты шутишь? — на выдохе спросил Марк и тут же добавил: — Да, ты определенно шутишь.              — Это приказ Его Величества, — сказал Рэймонд, нервно постукивая ногой по полу. — Он сказал, что больше некому это доверить.              — А как же ты? У тебя гораздо больше опыта, ты мудрее и умнее, ты ездил с дипломатической миссией в Сиам и сумел остановить войну когда-то…              — Я нужен здесь, — ответил Рэймонд, взяв Марка за руку. — Боюсь, что Его Величество не совсем здоров. После смерти сына у него был срыв, ты же помнишь. Если он не сможет править, королевство погрузится в хаос.              — Если я не справлюсь, будет война, — в ужасе прошептал Марк, но Рэймонд прервал его:              — Не будь столь категоричен. Не существует в мире правителей, которые хотят воевать. Есть те, кто не умеют ничего другого, а короли Империи всегда отличались здравым умом.              — Но почти все они были женаты на северянах, — возразил Марк. — А этот…              — Мы почти ничего не знаем о нём. — Рэймонд покачал головой. — Не относись к нему предвзято. Да, нам совершенно не на руку его брак с южанином, но если он ставит интересы своего королевства выше желаний жениха, то с ним можно будет иметь дело. — Туан-старший вдруг резко помрачнел и добавил уже тише: — Однако если он станет идти на поводу у этого принца, то переубедить его будет очень сложно.              — И как я должен это сделать? Я ничего не знаю о международных переговорах! — воскликнул Марк и вскочил со своего места, принимаясь мерить шагами комнату. Отсветы каминного огня играли на его лице, придавая ему ещё более усталый вид.              — Ёнджэ поедет с тобой. — Рэймонд вздохнул, откинувшись на спинку кресла. —Ты отбываешь на следующей неделе, Его Величество уже послал гонца в Империю. Медлить нельзя, иначе ситуация обострится. Чем быстрее мы узнаем, что собой представляет этот принц, тем лучше для нас. Либо успеем подготовиться к оккупации, либо сохраним статус-кво. И я надеюсь, что нас ждет второй вариант.              

***

                    — Дипломатический этикет произошел от придворного, — сказал Ёнджэ, заглянув Марку через плечо, чтобы убедиться, что тот записывает за ним, — поэтому не думай, что тебе придется изучать что-то новое. Поскольку ты посол, то не должен кланяться принцу при встрече — вежливого кивка вполне достаточно. Но когда он станет королем, тебе придётся наклониться гораздо ниже.              — Твои слова звучат чересчур двусмысленно для служителя церкви, — пробормотал Туан и отложил перо в сторону, повернувшись к Ёнджэ лицом. – Почему бы тебе не отправиться в Империю вместо меня? Ты наполовину имперец, твой отец четверть жизни провёл в Венсене в качестве нашего посла. Ты явно подходишь на эту роль больше, чем я.              — Я имел в виду «поклониться», извини. — Ёнджэ пожал плечами и сел за стол рядом с Марком. — Ты сам сказал, что я служитель церкви. Мой сан не позволяет мне быть послом, да я и не хочу. Однако я с удовольствием поеду с тобой, чтобы помочь, если таковая помощь понадобится. На крайний случай, я могу обвенчать вас.              — Кого — «нас»? — удивлённо спросил Марк, непонимающе посмотрев на Ёнджэ.              — Тебя и принца, — объяснил Ёнджэ, засмеявшись, когда Туан изобразил приступ тошноты. — Если он остался таким, каким я его помню, то велика вероятность того, что ты сам захочешь стать принцем-консортом.              — Вот уж сомневаюсь, — усмехнулся Марк и вернулся к изучению увесистого фолианта по этикету.              Туан знал всё о том, как нужно вести себя при дворе — не зря его называли самым воспитанным омегой Архипелага. Ещё он был наиболее желанным, но вовсе не в силу своих омежьих качеств – алмазные шахты были привлекательнейшей частью Марка, и порой это угнетало. Глаза альф загорались сильнее, когда они видели драгоценные камни. Конечно, его лицо тоже вызывало ажиотаж и в комплекте с богатством и воспитанностью порождало любовь народа. Когда было сделано объявление о помолвке, люди ликовали, думая, что получат лучшего принца-консорта, какой у них когда-либо был. А потом трагически погиб сын короля, и Свальбард потерял надежду. А теперь Марк был вынужден ехать в другую страну и ублажать там какого-то незнакомца, чтобы его флот остался охранять пролив.              Марк боялся, что в силу неопытности не сможет справиться с возложенной на него миссией. У него в двадцать лет не было даже жизненного опыта, что уж говорить о политическом. Он вел переговоры лишь с шахтерами, требующими лучших условий и зарплат, и с ними было куда проще договориться, потому что они были его людьми. Он знал, как беседовать с ювелирами, желающими получить больше за меньшую цену. Он даже мог заменить отца на переговорах с королевским казначеем, но Марк никогда в жизни не имел деловых отношений с иностранцами, тем более с будущими правителями. Иногда было сложно общаться даже со своим кронпринцем из-за его ноши наследника престола, но и Туан был не так прост, ведь ему предстояло унаследовать алмазные копи. Они оба росли под гнетом обязанностей, сблизились на этой же почве, поэтому обручение восприняли как нечто само собой разумеющееся.              — Ёнджэ, — позвал Марк, наблюдая за тем, как монах составляет текст верительной грамоты, чтобы затем отдать её на подпись королю, — думаешь, я справлюсь?              — Ты умный мальчик, — сказал Ёнджэ и улыбнулся, получив ощутимый тычок под ребра.              — Ты всего на шесть лет старше, какой я тебе мальчик? — возмутился Туан, сложив руки на груди.              — Всего? — переспросил Ёнджэ, приподняв бровь. — По-моему, это довольно большая разница. Кстати, Джексон старше тебя на четыре года.              — Кто такой Джексон? — спросил Марк и уставился на выпавшее из пальцев Ёнджэ перо, тут же запачкавшее чернилами стол.              — Кронпринц, с которым тебе предстоит вести переговоры. Как так вышло, что ты даже не знаешь его имени?              Марк прикрыл лицо ладонями и глухо простонал от недовольства.              — Я ничего вообще не знаю о нем, кроме того, что он обручен с южанином. Этот факт автоматически подавляет желание узнать о нем что-то еще. Я не думал, что мне придется иметь с ним дело, поэтому не стремился к знакомству. Все переговоры о поставках вёл посол Империи, а теперь и его нет, чтобы расспросить о принце, потому что тот отозвал его для подписания и выдачи новых верительных грамот. Он вернётся уже после моего отъезда, — Марк замолк, переводя дыхание, и Ёнджэ нахмурился. — Мне предстоит вести убеждающие беседы с каким-то незнакомцем, любящим павлинов и те смешные плоды, похожие на головы с торчащими волосами.              — Ананасы? — предположил Ёнджэ, и Марк рассеянно кивнул. Чхве не смог подавить смешок. — Я видел Джексона семь лет назад, ему тогда было семнадцать. Он был вполне разумен и понимал, что воевать со Свальбардом невыгодно, потому что придётся потратить уйму ресурсов просто на то, чтобы отыскать вас, северян, в ваших снегах и льдах. Кроме того, никто не умеет добывать алмазы так, как это делает твоя семья, Марк. Твои предки нашли эти копи и разработали их, а сам представь, как сложно было сделать это, когда всё кругом покрыто сотнями километров льда толщиной с десятки метров.              — По-прежнему не считаешь себя северянином? — спросил Марк, откинувшись на спинку стула и потянувшись.              — Я и имперцем себя не считаю, — ответил Ёнджэ, пожав плечами и начав отстукивать пальцами какой-то ритм по поверхности стола. — Что-то среднее между северянином и имперцем. Я вырос в Венсене, ты и сам это знаешь. Но мой отец северянин, а другого я и вовсе не знал, поэтому воспитывали меня соответственно порядкам и традициям Свальбарда. Не скажу, что мне не нравится Архипелаг, — Ёнджэ задумался на секунду, — но иногда я скучаю по теплому ветру, песочному берегу и жаркому солнцу. Надеюсь, тебе доведётся побывать на юге Империи и увидеть Летние Сады — это дворец, построенный Руиджи Ваном специально для сына. Это лучшее, что я видел в своей жизни.              — А не будешь ли ты идти против меня на переговорах ради Империи? — ехидно поинтересовался Марк и хитро улыбнулся, щёлкнув Ёнджэ по носу. — Вдруг специально для тебя построят домик на берегу моря.              — Беру назад свои слова о том, что ты умный мальчик, — усмехнулся Чхве, но его веселье быстро угасло: — Я никогда не предам вашу семью, Марк. Рэймонд заменил мне отца, хотя я был уже достаточно взрослым, чтобы справляться самостоятельно. Тем не менее, рука, на которую можно опереться, никогда не помешает. Поэтому не отвергай предложений Джексона, какими бы они ни были. Подумай, прежде чем дать ответ.              — На что это вы намекаете, святой отец? — Марк изумленно посмотрел на внезапно посерьёзневшего Ёнджэ. — Так говоришь, будто он предложит мне прыгнуть в его постель, как только я прибуду в столицу. — Раздался стук в дверь, и в комнату прошмыгнул юный омега-прислужник, сообщивший, что Его Величество и Рэймонд Туан ожидают Марка в обеденном зале. — Продолжим наше занятие позже, Ёнджэ. Надеюсь, ты расскажешь мне что-нибудь полезное об этом принце.              Марк стремительно удалился, не желая задерживать короля, а Чхве еще долго сидел за столом в одиночестве, снедаемый сомнениями. Он был уверен, что тот Джексон, которого он знал, был верен своему сиамскому принцу, но совершенно точно не любил его. Марк был слишком красив, чтобы не поддаться его очарованию. И Ёнджэ — уже второй, кому в голову пришла подобная мысль — подумал о том, что союз Империи и Свальбарда привёл бы к таким переменам, которых ещё не видывали эти земли. Вопрос был лишь в том, случатся они через войну или же через мир.              

***

                    Марк быстро преодолел несколько коридоров и холл, оказавшись возле дверей в обеденный зал. Он замедлился и раздраженно цокнул, когда заметил на манжете белой рубашки отвратительное чёрное пятно. Ранее Марк не заметил, что положил руку на стол туда, где были разлиты чернила. Он расстегнул пуговицы и закатал оба рукава до локтей, чтобы спрятать пятно.              Сделав глубокий вдох, Туан открыл дверь и вошёл в зал. Рэймонд сидел за столом лицом к Марку, поэтому коротко кивнул, встретившись с ним взглядом. Король обернулся, и Туан поклонился.              — Ваше Величество, рад вас видеть, — вежливо произнес Марк и сел по правую руку от отца.              — Марк Туан, — сказал Тристан, пристально всматриваясь в лицо омеги, — с каждым днем ты все хорошеешь, и я начинаю жалеть о том, что не родился на пару десятков лет позднее, чтобы ты мог стать моим принцем-консортом.              — Это приятный комплимент, спасибо, — Марк нервно улыбнулся и опустил взгляд. Он не чувствовал благодарности, скорее отвращение. Ему досаждало излишнее внимание короля. За всё время пребывания при дворе, он изо всех сил старался не оставаться с ним наедине. К счастью, пока был жив Джулиан, этого не требовалось, потому что он постоянно был рядом. Складывалось впечатление, что принц знал о намерениях короля по отношению к омеге, поэтому никогда не оставлял его одного. Когда Джулиан погиб, Марк перестал посещать дворец, появляясь там лишь по необходимости и только в сопровождении отца или Ёнджэ, который не отходил от него ни на шаг.              — Я приехал обсудить предстоящую миссию, — торжественно произнес Тристан. — Ёнджэ вызвался составить текст верительных грамот, я никогда не был в этом силён. Скажи, Марк, ты ведь знаешь, что от тебя требуется?              — Убедить принца продлить договор о совместном владении проливом, его защите и продаже алмазов и других ископаемых по сниженным ценам, − ответил Марк и немного расслабился под одобрительным взглядом отца.              — И как же ты собираешься это сделать?              — Ёнджэ помогает мне с дипломатическим этикетом, он же расскажет мне о принце, а отец пообещал научить различным приёмам и всему, что он сам знает. Ну, в кратком варианте, я полагаю, — сказал Марк и плотно стиснул зубы, почувствовав чужой взгляд на своих губах.              — А я полагаю, что тебе нужно пойти иным путем, — загадочно произнес Тристан и, поймав непонимающий взгляд, объяснил: — Есть куда более действенный способ заставить альфу действовать в твоих интересах, Марк. Ты же омега, и это твоё главное преимущество.              — Хотите, чтобы я с ним… спал? — спросил Туан и ошарашенно посмотрел на короля, а затем — на отца.              — Я думаю, Марк справится со своей задачей и дипломатическим путем, — холодно сказал Рэймонд, и король оставил вопрос омеги без ответа. Тристан бросил на Марка недолгий взгляд, с неудовольствием отметив, что шок тому совершенно не к лицу.              — А что же мы будем делать, если дипломатия не сработает? – спросил король, прищурившись. — Сдадим ключи от столицы, а сами поплывем на ледник? Первое, за чем ринутся южане — твои алмазы, Рэймонд. Им не нужна наша земля, они жаждут…              — Если дипломатия не сработает, — прервал Туан-старший короля, — значит, Джексон Ван будет плохим королем. Если у него недостанет мозгов, что воевать ради прихоти Сиама обогатиться как минимум глупо и как максимум — затратно, значит с ним бесполезно иметь дело. Король, умеющий только воевать — плохой король. Разве не этому вас учил отец? Я уверен, что Руиджи Ван научил своего сына тому же. Но я не позволю использовать Марка как чью-то подстилку.              — Ты забываешься, Рэймонд, — угрожающе произнес Тристан и медленно встал. — Я правлю этой страной.              — Вы правите этой страной на мои деньги, — парировал Рэймонд, смотря на короля снизу вверх так, словно он сам стоял, а Тристан сидел. — Не забывайте об этом.              

***

                    — На чём хочешь плыть? — спросил Рэймонд, когда король покинул их владения. Марк так задумался, что не услышал вопроса, и поэтому вздрогнул, когда отец стукнул его по ноге носком своего сапога. — Не вздумай раскисать. Ты приедешь туда, проведёшь переговоры и вернёшься назад, вне зависимости от того, каким будет результат. Если Тристан хочет добиться соглашения через постель, пусть едет туда сам. Тебе я не позволю обменивать свое тело на выгодные условия.              — Это было унизительно, — задумчиво произнес Марк и шумно выдохнул, закусив губу. — А ты спрашивал, почему я не хочу находиться при дворе.              — А ты увиливал от ответа, говоря, что у тебя в шахтах дел по горло, — фыркнул Рэймонд и посмотрел на сына с вызовом. — Поплывёшь на линкоре королевского флота?              — Ещё чего, — омега горделиво вздернул подбородок. — В имперский порт я прибуду на своем фрегате.              — Хорошее решение, — кивнул альфа и добавил: — Я откажусь от титула в твою пользу.              — Что?! — громко переспросил Марк, вскочив с места. — Зачем?              — Чтобы тебя восприняли всерьёз в Венсене, — объяснил Рэймонд и кивнул на стул, чтобы омега сел обратно. — Ты слишком молод, чтобы быть послом, поэтому нужно заставить тамошнюю знать уважать тебя по другой причине. Твой титул вкупе со статусом посла даст тебе множество привилегий. В стране ты будешь вторым по значимости человеком после короля, но старайся не пользоваться этим без необходимости — стражники не будут слушать твои слова, если им отдадут приказ взять тебя. Ты условно будешь защищен дипломатическим иммунитетом, но кое в чём Его Величество был прав, когда вчера я разговаривал с ним: он предположил, что принц Сиама, с которым обручен наследник Империи, воспримет тебя как угрозу его браку. Несмотря на то, что ты не любишь, когда упоминают о твоей красоте, пойми, что люди не слепые, Марк. И принц Ван — альфа, а ты покажи мне хоть одного альфу, который не хотел затащить тебя в постель. — Марк нахмурился, промолчав. — Вот именно, — заметил Рэймонд. — Будем надеяться на его воспитанность и благоразумие. Можешь вернуться к Ёнджэ, а я собираюсь в порт, чтобы приказать подготовить к отплытию твой фрегат.              — Есть новости от папы? — вдруг спросил Марк, и Рэймонд помрачнел ещё больше. Омега всё понял по его лицу. — Отсутствие новостей, очевидно, можно считать хорошим знаком, — печально произнёс Туан и слабо улыбнулся. — Надеюсь, его миссия проходит замечательно.              — Твой папа всегда был таким, Марк, — сказал Рэймонд и встал, чтобы потрепать сына по волосам. Омега попытался уклониться от широкой ладони, но у него не получилось. — Уверен, у него всё хорошо.              — Папино благородство не знает границ, — проворчал Марк и встал. — Вернусь к Ёнджэ. Он должен рассказать мне как можно больше о человеке, с которым мне предстоит иметь дело.              

***

                    — Он точно выше тебя, — произнёс Ёнджэ, и Марк скептично приподнял бровь. — У него каштановые волосы, карие глаза.              — Мне всё равно, как он выглядит. Опиши его характер.              — Посмотрим, так ли тебе будет всё равно, когда ты увидишь его, — фыркнул Ёнджэ и продолжил: — У него очень сильная аура правителя и харизма. Он мог повести за собой людей уже в семнадцать, а сейчас, вероятно, всё стало еще лучше. Он не очень эмоционален, поэтому ты не сможешь понять его мыслей по выражению лица. Хотя, кто знает, что происходит в Венсене сейчас. Джексон вырос на юге, и я не знаю, как его приняли в столице. Как и ты, я еду туда с полным незнанием как обстоят дела. Не стоило отзывать отца с его поста, когда был заключен договор об обручении.              — А что-нибудь об этом сиамском принце тебе известно? — спросил Марк, приготовившись слушать. — Есть мнение, что он будет представлять угрозу.              — Конпимук Бхувакуль, — начал Ёнджэ, но Туан издал какой-то странный звук, и Чхве посмотрел на него поверх очков.              — Кон… что? — переспросил Марк, скорчив гримасу. — Только не говори, что мне придётся обращаться к нему по имени в случае необходимости.              — Слуги обращаются к нему по титулу, который он еще не получил — Его Высочество. Формально он не является принцем, так как трон унаследует его старший брат, поэтому ты вообще не обязан выказывать ему уважение. Но, поскольку тебе нужно будет договариваться с его женихом, лучше не раздражать южанина лишний раз. При дворе его зовут Бэмом из-за змеи на его личном гербе. Но у него даже нет титула графа или маркиза, поэтому я пока не знаю, как ты должен обращаться к нему. Я изучу некоторые книги и поговорю с твоим отцом об этом. Думаю, мы найдем решение. Но, Марк, — предупреждающе сказал Ёнджэ, — у него скверный характер. Он ужасно ревнивый и вспыльчивый.              — Что ж, это не обнадёживает, — вздохнул Марк, а после Чхве продолжил свою лекцию об этикете и искусстве ведения переговоров.              

***

                    — Знаешь, что мне больше всего нравилось, когда я жил на юге? — спросил Ёнджэ, кутаясь в меховой плащ. — Там ветер не заставляет тебя чувствовать, что ты вот-вот отдашь концы.              — Это похоже на шторм, Ваша Светлость, — предупредил капитан корабля, стоящий возле рулевого и смотрящий вдаль. — Лучше вам спуститься в каюту. Нас эта бестия обойдёт, потому что пролив слишком узкий, но качать будет знатно.              — Хорошо, — согласился Марк и, взяв Ёнджэ под руку, повёл его вниз. Каюта была чуть менее холодной, чем воздух снаружи, но Туан, привыкший к морозам, чувствовал себя замечательно, чего не скажешь о Чхве, привыкшем, чтобы в его покоях круглосуточно поддерживали огонь в камине.              — Завтра мы прибудем в порт, — сказал Марк и улыбнулся, наблюдая за тем, как краснощекий имперец-северянин прячет ноги под одеялом. — Надеюсь, к этому моменту ты не околеешь насмерть. Хорошо хоть, что не страдаешь от морской болезни.              — В Венсене, конечно, не так холодно, как на Архипелаге, но там температура выше пяти градусов не поднимается никогда, — расстроенно буркнул Ёнджэ, шмыгнув носом. — Как ощущаешь себя, будучи герцогом?              — Никак, — ответил Марк. — От того, что Его Величество похлопал меня мечом по плечам и нарек герцогом, во мне ничего не изменилось. Я получил лишь титул, делами по-прежнему будет заправлять отец.              — Но к тебе будут относиться совсем иначе, нежели как если бы это было, не имей ты титула.              — Не имей я титула, вообще не пришлось бы никуда ехать. — Марк вздохнул и опустил взгляд. Чем ближе его фрегат подплывал к берегам Империи, тем тяжелее становилось у омеги на душе. Груз обязанностей давил ему на плечи, и Туан боялся, что может сломаться под этим невыносимым гнетом.              Ёнджэ промолчал. Он смотрел на Марка с грустью и беспокойством, потому что Туан был для него словно младший брат. Омега и так не имел больших радостей в своей жизни, а нынешняя поездка никак не вписывалась в план по обретению счастья. Марк рос с отцом-альфой — Рэймондом — потому что его папа-омега решил, что крайний север ему роднее столицы. Он проводил там долгие месяцы, возвращаясь домой лишь раз в год, чтобы повидать сына. Он не претендовал на доставшееся ему состояние после заключения брака с Рэймондом — ему, казалось, вообще было плевать на всё, кроме чёртовых оленей. Северяне использовали их для передвижения, потому что лошади не выдерживали холодов. Дворцовая конюшня пустовала уже не одно десятилетие, поэтому ее переделали в загон для оленей, которые тут же стали именоваться королевскими. Марк ненавидел их, он отказывался ездить верхом с самого детства. На вопрос «почему?» ребенок отвечал весьма однозначно: «Потому что папа любит их больше меня».              Более того, Марк остался без жениха. Рэймонд отверг все предложения, дав согласие только на брак с принцем. Альфа знал, чего заслуживает его сын, но у него, признаться честно, были иные планы, которым не суждено было сбыться. Так, маленький пятилетний Марк обрёл статус будущего принца-консорта и друга в виде Джулиана — будущего короля, который погиб через два дня после официальной помолвки несколько месяцев назад. Рэймонд предложил Марку выбрать любого другого альфу, но омега отказался — ему нужно было время, чтобы оправиться от потери друга и жениха. Туан знал, что при необходимости сможет заключить брак в любой момент — кавалеров и просящих его руки по-прежнему было хоть отбавляй.              Ёнджэ смотрел на Марка, и ему было жаль его. Омега, рожденный быть хрупкой тростинкой, превратился в кедровое дерево под гнётом обязанностей и ожиданий. Рэймонд знал, что именно Марку предстоит унаследовать алмазные шахты, поэтому готовил его к этому с самого детства. Потом на ребёнка свалилась ещё и подготовка к жизни при дворе и последующему правлению государством совместно с альфой. Полученные знания Марку так и не пригодились, и иногда он с тоской упоминал о том, чему следовало бы уделить внимание внутри страны, однако знал, что никто не станет слушать его. Омега зарылся в алмазодобывающую промышленность, потонув в ней с головой. Он отвергал приглашения на все балы, устраиваемые при дворе, и мастерски игнорировал альф, дежуривших у дверей родового замка.              Чхве знал, что омега мучается от ночных кошмаров с того самого момента, как во дворец доставили то, что осталось от Джулиана. Ёнджэ отчетливо помнил его остекленевшие глаза и знал, что и Марк этого не забудет.              — Ёнджэ, — вдруг испуганно произнес Туан, — кажется, я забыл верительные грамоты.              Чхве отрицательно покачал головой и, нырнув рукой под плащ, достал из потайного кармана утепленного сюртука конверт с королевской печатью.              — Они у меня. Твой отец отдал их мне сегодня утром. Не нервничай так, по прибытии тебе, вероятно, позволят отдохнуть несколько часов, прежде чем начнутся переговоры. Я буду там и поддержу тебя. Я поговорю с Джексоном, когда мы прибудем, чтобы знать, насколько сильно он изменился, отсюда и будем разрабатывать стратегию.              Марк уткнулся носом в колени и болезненно промычал что-то невнятное.              

***

                    Империя встретила их снежной бурей и усилившимся штормом. Волны разбивались о борт «Aurora Borealis» — фрегата Марка — не давая ему войти в порт и швыряя из стороны в сторону. В какой-то момент Марк начал думать, что был бы рад утонуть и отправиться к праотцам, лишь бы не ехать в Венсен. Ёнджэ высказался весьма неодобрительно по этому поводу.              Холодный морской ветер продувал до костей так, что замерз даже Марк. К счастью, в порту их встретил советник принца с четырьмя крытыми экипажами, каждый из которых был запряжен четверкой вороных жеребцов.              — Я могу быть уверен в том, что команда моего корабля получит всё необходимое, пока я буду в столице? – спросил Марк, прежде чем сесть в экипаж.              — Конечно, я уже отдал все распоряжения, — ответил советник, представившийся Им Джебомом. С ним они ехали в одном экипаже, в остальных разместились слуги с багажом.              — Как поживает Его Величество? — вежливо спросил Джебом, и Марк знал, что того требуют правила хорошего тона.              — Хорошо, — ответил Туан, и Ёнджэ незаметно ущипнул его за оголённое запястье. Марк не совсем понял, в чём провинился, но ошибка была налицо.              — Его Величество переживает трагическую потерю наследника, но и не забывает о делах насущных, — произнес Ёнджэ, встретившись с Джебомом взглядом. Им был в возрасте, но Марк не мог понять, сколько же ему на самом деле лет. Однако он смотрел на омегу не как на ребенка, и одно только это не могло не радовать.              — Я не был знаком с принцем, но до меня доходили слухи, что он показывал хорошие результаты в управлении некоторыми провинциями.              — Его покойное Высочество действительно справлялся с управлением, — подтвердил Марк, стараясь заставить голос не дрожать. — Он был бы прекрасным королём.              Марка с головой выдавали его чувства. Ёнджэ сжал его ладонь под плащом, поэтому Джебом ничего не видел. Однако советник был достаточно умён, чтобы понять, какие отношения связывали омегу с мертвым принцем. Кроме того, новость об их помолвке прогремела как гром на всех территориях. Альянс с Туаном означал автоматический переход алмазных копий под управление королевской семьи, а значит и укрепление её власти. Теперь же, когда брака не будет, престиж и сила висели на волоске, который Рэймонд Туан мог в любой момент сдуть со своей ладони, чтобы не мешался.              — Сезон снежных бурь и штормов в этом году начался слишком рано, — заметил Джебом, и Ёнджэ согласно кивнул. Марк молча слушал советника, стараясь не нервничать и вникать в суть разговора. — Боюсь, если буря усилится, вы не сможете даже выйти из дворца. В горах в это время крайне опасно, повсюду рыщут волки, они нападают даже на конвои, сопровождающие собранный урожай. Вы ведь в первый раз в Империи, господин посол?              Марк даже не сразу понял, что Джебом обращался именно к нему, настолько непривычным было это обращение.              — Да, — запоздало ответил Туан, что вызвало у советника отеческую улыбку.              — И, похоже, дипломатическую миссию на вас тоже возложили впервые, — это прозвучало как утверждение и потому не потребовало ответа. — Поскольку буря только началась, и листья ещё не опали, у вас будет возможность посмотреть на королевский клён в дворцовом саду. Окна ваших покоев будут выходить как раз туда, так что вы сможете насладиться видом кроваво-красной кроны, по цвету схожей с нашим флагом.              Это не прозвучало как угроза, но Марк почувствовал себя в западне.              

***

                    Они провели в дороге около часа, пока экипаж, наконец, не остановился у дворцовых ворот. Были слышны крики стражников, скрип петель, а затем цокот копыт по мощёной дороге. Всё это сопровождалось завываниями ветра, гуляющего между деревьев в лесу, башен и зубцов дворцовой стены. Когда Марк вышел наружу, он увидел арбалетчиков, охраняющих стену, а также полностью экипированный отряд копейщиков. Кроме того, повсюду сновали стражники. Туан вопросительно посмотрел на Джебома.              — Не волнуйтесь, это не по ваши души, — ответил Им и подозвал слуг, чтобы те помогли с багажом. — Идёмте. Уверен, принцу уже доложили о нашем прибытии.              Марк плохо видел в темноте, а снег засыпал ему лицо. Ёнджэ пыхтел и шаркал совсем рядом, поэтому Туан решил не оборачиваться, а безмолвно последовал за Джебомом. Перед ними открыли двери, и они вошли в просторный зал. Внутри было тепло, а поток ветра остался снаружи. Всё освещалось сотнями свечей, и Марк мог рассмотреть искусные фрески, которым, вероятно, была не одна сотня лет. Повсюду можно было видеть львов и иероглиф 王. К счастью для себя, Марк уже знал, что он означает. В переводе с древнеимперского – «король».              — Вы сможете насладиться красотами завтра, сейчас вам стоит отогреться и отдохнуть. Я дам распоряжение, чтобы вам приготовили ванну, Ваша Светлость, — сказал Джебом и кивнул в сторону одного из коридоров. — Сюда, пожалуйста.              — Боюсь, Ёнджэ ванна нужна больше, — усмехнулся Марк, глядя на своего духовника, едва ли не мотающего на кулак сопли.              — У нас достаточно воды для вас обоих, — ответил Джебом, и омеге показалось, что он будто бы слышал улыбку в его голосе. Им казался излишне обходительным, и это настораживало, ибо отец предупреждал совсем о другом. Он говорил, что фальшивое почтение будет видно невооружённым глазом, но Марк не должен обращать на это внимание. Джебом же выглядел совершенно искренним.              Двери тронного зала раскрыла пара стражников, и Марк опасливо ступил на его территорию. В центре стоял длинный прямоугольный стол для совещаний, а возле стены прямо напротив виднелось возвышение и два трона на нем. Оба они пустовали. Во главе стола сидел молодой мужчина, и Марк понял: вот он. Принц, казалось, даже не заметил его присутствия. Он держал в руках развернутый свиток, пока другой человек, сидящий рядом, что-то говорил ему. Джексон изредка кивал, но по итогу отдал этому незнакомцу — для Туана — документ.              — Положи на стол в моих покоях, — сказал Джексон Джинёну и поспешил встать. — Закончим с обсуждением завтра.              Джебом двинулся вперёд, и Марк пошел за ним. Его главной задачей сейчас было не облажаться. Ёнджэ сунул в его пальцы запечатанный конверт с верительными грамотами и замедлился, оставаясь в тени своего герцога. Им остановился в трех шагах от будущего короля и низко поклонился.              — Его Светлость герцог Шпицбергенский, Чрезвычайный и Полномочный Посол Свальбардского Архипелага в Империи, — торжественно объявил Джебом и отошёл в сторону.              — Ваше Высочество, — поприветствовал Туан, уважительно кивнув. Этикет не требовал от посла кланяться принцу, но Джексон вот-вот должен был стать королем, и отсутствие этого жеста уважения покоробило его гордость, тем более, что Марк был слишком юн, чтобы занимать такую важную должность. За несколько секунд внимательный Ван успел рассмотреть прибывшего ко двору омегу с ног до головы. Гордая осанка и определенно богатый внешний вид выдавали благородное происхождение. Джексон прекрасно знал, что перед ним стоит самый богатый человек на трех территориях. И, определенно, самый юный посол, который был известен принцу.              — Ваша Светлость, — ответил Ван, натянуто улыбнувшись. Вот здесь-то Марк и увидел то самое фальшивое уважение, о котором предупреждал отец. — Рад приветствовать вас в столице.              Марк протянул ему конверт с верительными грамотами, и Джексон взял его, случайно коснувшись кончиком пальца чужой руки. Туан вздрогнул, и Ван подавил насмешливую улыбку. Он сломал печать на глазах у свидетелей в лице Ёнджэ и Джебома, прочитал написанное и отложил грамоты на стол.              — Меня поражает ваш возраст, — заметил Джексон, и Марк вскинул взгляд на его лицо. Ван был бы дураком, если бы не признал красоту этого омеги, но он не собирался афишировать это. Будучи честным, он вполне мог признаться в этом, но у него не было ни единой причины делать это. — Я встречался лишь с послами в возрасте, опытными и изощрёнными в дипломатическом искусстве. И они все были альфами.              — Иными словами, вы ожидали, что мой король пришлет к вам альфу, — произнес Марк и почувствовал, как Ёнджэ сзади ткнул пальцем ему в спину.              — Я думаю, вам стоит отдохнуть, Ваша Светлость, — Джексон позволил себе мимолетную улыбку, чтобы его слова не прозвучали излишне грубо. — Если вы не против, я бы хотел побеседовать с вашим духовником несколько минут. Мы знакомы.              — Конечно, — ответил Марк и повернулся к Ёнджэ, вопросительно глядя на него. Чхве молча кивнул.              — Я провожу вас до ваших покоев, — вызвался Джебом, и Марк коротко поблагодарил его. Уходя, он даже не обернулся, чтобы посмотреть на Ёнджэ или принца. И только потом, нежась в теплой воде, омега подумал, что Джексон Ван — напыщенный индюк. Какой наследник престола станет встречать посла другого государства с растрепанными волосами и в рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами?