То, что побеждает смерть

      Как и ожидалось, меня арестовали, не позволив дождаться похорон Джонсона. Кто теперь заменит его, я не знал, но очень хотел, чтобы главврачом назначили Сенди – молодого, амбициозного профи, более чем достойного занимать столь высокий пост.       Суд должен был состояться через месяц. Если к этому времени Тигрица и доктора не смогут вернуть речь моему отцу, я обречён. Меня пожизненно упекут за решётку, и всё то благо, которое я совершал на этой земле, окажется никому не нужным. Тигрица, конечно же, уедет обратно в Китай и увезёт немого отца-инвалида с собою. А я потеряю всё и всех, как уже было когда-то. В чудеса я не верил, будучи реалистом. Излишняя приземлённость и лишила меня всякой надежды – вплоть до дня судебных слушаний, когда должна была решиться моя судьба.       Брюс, Сенди, Тигрица и даже Джуди навещали меня, принося неутешительные вести: отцу действительно требовалось нейрохирургическое вмешательство: из-за того повторного инсульта речь к нему так и не вернулась. Несколько дней спустя ему сделали операцию в другой клинике, но сразу после этого ко мне перестали пускать посетителей, так что об её результатах я ничего не знал. И в тот день, когда должна была решиться моя судьба, остался без поддержки.       Не буду рассказывать, как тяжело мне дался этот процесс. Всё было против меня: как убийце, мне собирались дать пожизненное, но в тот момент, когда судья был готов огласить приговор, в зал вошли Тигрица, Сенди, Джуди, Брюс и… мастер Шифу, опираясь на костыли. Я не поверил своим глазам, вскочил со скамьи и вцепился в решётку. На глаза навернулись слёзы.       - Стойте! – строго приказал отец, глядя на судью. – Он невиновен!       Тигрица! Ей удалось! Им всем удалось! Операция вернула Шифу речь, а старания дочери – веру в меня!       Выйдя на трибуну, он выступил с краткой, но лаконичной речью, при этом ни разу не взглянув на меня – вероятно, чтобы не отвлекаться на эмоции. Сам я плохо помню, что именно он говорил – буря чувств завладела моим сознанием, и я почти не слушал выступление отца. Помню только, что начал он издалека, когда занимался со мною кунг-фу, затем рассказал о давней вражде с Джун Джи, а напоследок поведал о том, что, по всей видимости, пересказала ему Тигрица – о том, как я спас ему жизнь. Затем настал черёд и сестры говорить в мою защиту. Она рассказала, как, защищая их всех, я расправился с напавшими, подтвердив выводы медэкспертизы о том, что пребывал в состоянии аффекта, и попросила дать мне свободу, поскольку я действовал в целях самообороны.       Брюс поведал о нашей давней дружбе, о том, что никогда не замечал за мной ничего дурного, а в тот страшный день я обезопасил его, заставив укрыться в одной из палат. Манул тоже попросил помиловать меня. Затем выступили Сенди и Джуди. Они упомянули о том, какой я талантливый хирург и хороший друг. Услышать такое от Джуди мне было приятней всего, за что я был ей очень благодарен. Судья молча выслушал всех, затем, в связи с изменившимися обстоятельствами, заставил присяжных уйти на совещание ещё раз. Подходить ко мне стражи порядка не разрешили, но поддержку своих спасителей я прекрасно чувствовал и на расстоянии. Усевшись в зале на свободные места, они улыбались мне и показывали знаки поддержки. А я не отрывал взгляда от отца. Перед глазами всё плыло от набежавших слёз, а вытирать их было неудобно из-за закованных в наручники лап.       Наконец, присяжные вернулись и оправдали меня. Как только судья огласил приговор, дверца клетки была открыта, а наручники сняты, я бросился к своим друзьям, сгрёб их в охапку и долго, долго целовал, не выпуская, захлёбываясь словами и слезами радости.       Все вместе мы отправились ко мне домой, и до глубокой ночи не ложились спать. Нам с отцом так много нужно было сказать друг другу, а также решить, как жить дальше. Неужели нам всё же придётся расстаться?       Пока я находился в тюрьме, произошло вот что: Сенди назначили главврачом, и я был очень рад за неё. Она пообещала показать мне могилу Джонсона, и теперь относилась ко мне с большей теплотой, нежели прежде. Однако я уже не мог ухаживать за ней, полюбив Тигрицу. Если она решит последовать за отцом в Китай, мне придётся уехать вместе с ней, несмотря на ненависть к По и неприятие той жизни, от которой я давно отвык. Легче всего сейчас было Джуди: она давно решила, что вместе со своей семьёй последует за отцом. Брюс был только рад её отъезду и постоянно косился на меня, когда я беседовал с мастером – вдруг я тоже решу уехать. Он этого не пережил бы, поскольку считал, что должен мне за свою спасённую жизнь.       Наш с Шифу разговор один на один состоялся в моей комнате. Сенди, Брюс и Джуди ушли – кто на дежурство, а кто домой. Меня тоже ждала работа к вечеру следующего дня, ведь никто и не думал увольнять того, кто защитил, по сути, весь персонал от банды головорезов. Но я не думал об этом. Тигрица устроилась спать в гостиной, и теперь, когда мы с отцом остались одни, я мог быть полностью откровенен с ним.       - Вы, должно быть, считаете меня героем, отец, - робко начал я. – Но это не так. Вы попали ко мне совершенно случайно, и…       Лапа мастера легла на мою. Мы сидели друг напротив друга и долго не решались заговорить.       - Ты же знаешь, Тай – случайности не случайны, - улыбнулся отец. – Но, признаюсь, даже для меня встреча с тобой оказалась величайшим потрясением в жизни. Я отвратительно повёл себя тогда, после пробуждения.       - Это простительно, мастер, - возразил я. – На вашем месте я сделал бы то же самое. Забудьте. Теперь вы здоровы, и если нас вновь не разлучат обстоятельства, я смогу, как хирург, определить любые отклонения в вашем состоянии.       Шифу сразу помрачнел.       - Ах да, обстоятельства… Я должен был сразу тебя об этом спросить. – Он поднял взгляд на меня. – Полагаю, ты не променяешь свою новую жизнь на прежнюю?       - Полагаю, нет, - честно признался я. – Не то чтобы вас я ценил меньше работы – просто тут я смогу помочь многим, а на родине – никому. К тому же, там есть тот, кто уже помогает. Этот ваш По, который Воин Дракона, наверное, справляется со своими обязанностями на отлично, значит, я там не нужен. Вот только Тигрица…       - А что Тигрица? – спросил Шифу.       - Я… полюбил её, - без предисловий пояснил я.       Мастер был ошарашен таким заявлением, но довольно скоро взял себя в лапы.       - Что ж… После всего, что произошло, это вполне закономерно, Тай. Но Тигрица не может остаться жить здесь. Она единственная, кто способен эффективно противостоять тем злым силам, которые мешают мирной жизни в Долине Мира – даже По уступает ей в этом. Так что у тебя по-прежнему два варианта: остаться здесь, но без Тигрицы и меня, либо уехать с нами.       Я глубоко вздохнул.       - Знаю. Но в том-то и дело, что решить я никак не могу. Сенди тут обмолвилась, что если бы не потерянное в тюрьме время, меня бы назначили главврачом вместо неё, и тогда-то уж выбирать бы мне не пришлось. Да, я могу продолжить работу врачом, я первый после покойного Джонсона опытный специалист, и мог бы спасти ещё многие сотни жизней. А возврат к прежней жизни ради недавно обретённой любви, пусть даже ради вас – он абсурден. Меня там никто не ждёт. Место защитника Долины занято. Не думаю, что жители деревни встретят меня гостеприимно. Даже ваша спасённая жизнь не будет для них аргументом, чтобы простить меня. А По и члены Неистовой Пятёрки меня попросту возненавидят и пожелают уничтожить – если не явно, то втайне от вас и Тигрицы. Отравят, и дело с концом. Нет, такой жизни я не желаю – слишком много минусов.       - Полагаешь, я вот так просто смогу расстаться с тобой? – неожиданно спросил мастер. В его словах послышалась обида. – Конечно, не мне решать, с кем тебе быть, но ты совсем забыл обо мне, сынок.       Я хмыкнул.       - Не может быть, что ради меня вы решите покинуть своих учеников навсегда…       - Ты так в этом уверен?       Вздрогнув, я посмотрел на отца. В его взгляде было определённо что-то странное, будто искорка хитринки затерялась в зрачках.       - Разве настоящий отец, всем сердцем любящий своих детей, не пожертвует всем, что у него есть, ради их счастья? Я готов сделать именно это, Тай, ради тебя и Тигрицы.       Не знаю, что после этих слов я чувствовал. Казалось, мозг просто отключился. Формально мы с отцом были квиты, ведь в ответ на спасённую жизнь он заставил судей отменить приговор, и тут вдруг сознательно идёт на жертву ради нашей с Тигрицей любви? Он ставит мои интересы выше собственных? Насколько же сильно эта история изменила его?       Справившись с нахлынувшими эмоциями, я, словно в шутку, указал на его отсутствующую конечность и спросил:       - Не ошибусь, если на ваш выбор повлиял тот факт, что учить и заниматься кунг-фу вы больше не можете?       Шифу с улыбкой помотал головой.       - Об этом я даже не вспоминал.       - И… и что же теперь? Четверо учеников останутся там под присмотром Воина Дракона? Или Зенга?       - Ну… не совсем так, - неопределённо бросил мастер. – Найти нового настоятеля для властей не проблема. Я напишу им. Думаю, ученики поймут. А теперь позволь поблагодарить тебя за всё, Тай. За то, что в нужный момент ты оказался рядом, за Джуди, которая все эти дни заботилась обо мне – она прекрасная дочь! – за то счастье, что подарил мне на старости лет. Я не горюю по поводу ноги и удалённых органов, ведь взамен обрёл то, чего никогда не смог бы обрести, если бы не этот случай. Пожалуйста, обними меня, мой мальчик.       Мы обнялись. Это и был финальный аккорд моей истории. Истории нового Тай Лунга, победившего смерть посредством любви к отцу, которая, как оказалось, никогда не угасала в моём сердце.