Поколение, которого больше нет

Пока Дамблдор рассказывал суть сегодняшнего внепланового собрания, преподаватели не переставили шептаться, вызывая смятение находившихся в учительской четверых учеников: Сириус, заметив как Филч что-то одними губами говорит Слизнорту, закатил глаза. Джеймс, непрерывно пялившийся в одну точку, лишь изредка моргая, нервно постукивал пальцами по штанам цвета хаки. Питер, подперев светлую голову рукой, уставился в пол, ну, а Доркас наблюдала за лиловым закатом в большие окна учительской, стараясь не подавать вида, что нервничает. — Итак, мисс Медоуз, — Дамблдор перевел свои пронзительные синие глаза на старосту Рейвенкло. — Мистер Поттер утверждает, что видел, будто вы что-то подливали мистеру Люпину в чай, вчера во время завтрака… — Профессор… Сэр… — Вклинился Джеймс. — Я наверное ошибся… Ну вы же сами понимаете… — Юноша постучал кончиками пальцев по линзе очков. — Нет! — Медоуз поднялась со стула из красного дерева. — Профессор, — Она повернулась к директору, — Можно… Можно я расскажу вам наедине? — Маг отрицательно покачал головой, заставив девушку сжать кулак. — Я действительно подлила кое-какое зелье Ремусу, вчера за завтраком… — Кое-какое зелье? — Переспросил старый волшебник, не замечая всеобщего напряжения, он по-обыкновению говорил спокойно. Девушка тяжело вздохнула: — Аморенцию, сэр… Я влюблена в Ремуса… — она виновато опустила глаза, поймав на себе удивленные взгляды всех присутствующих. — Боюсь, что я приготовила зелье не правильно и… — Позвольте заметить, — Вмешался Профессор Зелий. — Аморенция — довольно лёгкое зелье для вашего уровня… — Дело в том, что… — Медоуз подняла глаза на директора, ожидая поддержки, тот едва заметно кивнул. — Я была не совсем трезва… — Не совсем трезва?! Возмутительно! — Лестрейндж вскочил со своего места. — Как ей вообще позволили быть старо… — Спасибо за честность, мисс Медоуз. — Дамблдор поднял руку, показывая Лестрейнджу, что ему не нужно вмешиваться. — А теперь, прошу, оставьте нас, преподавателей на едине. Нам нужно это обсудить. Доркас покидала учительскую последней, и когда Мародёры уже вышли в коридор, она только подошла к двери, собираясь последовать их примеру, но её окликнул директор: — Думаю, всё к лучшему. — кивнул он. Девушка вопросительно подняла брови. — Он вам не подходит. Ремус. — Правда? — Староста Рейвенкло облокотилась на дверную раму, сложив руки крест-накрест. — Почему же? Он умный, начитанный… — Вы из бунтарей, мисс Медоуз. — Пояснил Дамблдор, и понизив голос до шёпота, в надежде, что его никто, кроме Доркас не услышит, добавил — Мой вам совет: присмотритесь к Сириусу Блэку. — Естественно, услышали все, а у вышеупомянутого темноволосого юноши, эти слова вызвали улыбку, которую он попытался скрыть от друзей. — Насмотрелась уже. — Фыркнула Медоуз, покидая учительскую. Девушка, оказавшись в коридоре, захлопнула дверь. — Отличная сказка, Медоуз, — Ухмыльнулся Блэк, театрально хлопая. … Ремус зарделся услышав рассказ о случившемся, и пытаясь убрать румянец с щёк, глотнул воды из стакана, стоявшего на тумбочке, возле его кровати. — Да уж… — Доркас улыбнулась. — Было неловко и странно, но кажется они купились. — Вряд ли… — Сириус покачал головой, и его волосы выпали из-за ушей. — Дамблдор, МакГонагал, Флитвик и Слизнорт — точно не поверили. — Они слишком хорошо меня знают, чтобы в такое поверить, но зато Лестрейндж, знакомый со мной чуть больше полугода — поверил. Он и был главной целью. Да лааадно, — Протянула Медоуз, поймав на себе недоуменные взгляды Мародёров. — Это ж явно был он. — Почему тогда он отравил только меня? — Спросил Ремус. — Думаю, он хотел отравить всех нас. Что ж, на правах старосты Рейвенкло, расскажу вам свою версию событий: Вот стоит этот мудак в своей ночнушке в сердечко и под покровом ночи варить своё идиотское зелье, думая, что его план сработает и мы все умрём. Но не тут-то было! Он посчитал, что яд, который он каким-то образом добавил в шоколад, да, да, именно в шоколад, попадёт ко всем нам, так как считал нас друзьями, а друзья типо всем друг с другом должны делиться. Но как я уже говорила, он нас слишком плохо знает, таким образом у его плана появилось сразу два изъяна: а) Мы с вами не друзья, и я бы все равно выжила, даже если бы он учёл помеху — б), и имя ей — Ремус Люпин. Я уверена, что ты съел ту злосчастную плитку один. — Доркас перевела серые глаза на лежащего в кровати больного. — Как ты можешь быть уверена в том, что он в тот день вообще ел шоколад? — Сириус развёл руками. — Не забывай, мы говорим о Ремусе Люпине. У него страсть к шоколаду. — Доркас права, Лунатик вчера ел шоколад… — Питер замялся. — И я ему его дал. — А тут Лестрейндж угадал… Полагаю анонимная посылка? Хвост кивнул. — Допустим так всё и было. — согласился Поттер, до этого не проронивший не слова. — У меня два вопроса. Первый: почему Лунатик… эм… жив? — Некоторые ингредиенты волчьего противоядия нейтрализовали некоторые ингредиенты зелья Лестрейнджа… — Ты типо ему жизнь спа… — Второй вопрос. — Джеймс, кашлянув, прервал Питера. — Почему ты всё-таки солгала? Могла бы это сказать… — Тогда пришлось бы рассказывать его мотив. — Доркас бросила на Поттера полный неуважения взгляд. — За пижамную вечеринку? Поздновато. Следовательно что-то произошло во время наказания, вернее той его части, которую мы прибирались в его кабинете, и учитывая, что он нас потом оттуда прогнал — всё становится очевидным. Нам бы пришлось рассказать, что мы рылись в его личных вещах… — Это кстати, против правил, — Добавил Ремус. — Тем более, что он ещё и Профессор… Нас бы наверное исключили… — Это вряд ли, мы у Дамблдора в любимчиках. Он бы обязательно узнал почему и что мы взяли, а потом скорее всего изъял бы записку, расшифровал и разоблачив Лестрейнджа, уволил бы его. — Океей, — Протянул Сириус, потягиваясь, — Но это разве не хорошо? Избавились бы от этого мудилы. — Но чтобы тогда помешала ему всех нас прикончить? — Оу, я это как-то не учёл. На неопределенный срок все ушли в раздумья. Питеру показалось, что молчание длилось часами, а Ремусу — всего несколько минут, за которые он таки смог сложить всё воедино у себя в голове. — Глядите-ка, уже полночь, — Доркас вскочила с места, зашагав к выходу из больничного крыла. — А мне ещё писать здоровеееенное сочинение по Истории… «Восстание оборотней в начале двадцатого столетия: причины и последствия» — Девушка подмигнула лежащему на белоснежной простыни старосте Гриффиндора. — Выздоравливай! — Добавила она, приближаясь к выходу. — Стой, — Окликнул её Поттер. — Мы не обсудили ещё одну тему… — Если ты не понял, Поттер, — Сказала Медоуз, не оборачиваясь. — МНЕ ПО-РА. — Обсудим в другой раз? — С надеждой поинтересовался Блэк. — Возможно. — Девушка по прежнему стояла к парням спиной. — Обещаешь? — Продолжил Сириус. Доркас наконец обернувшись, не скрывала недоумения, на что юноша лишь пожал плечами. — Не люблю давать пустых обещаний, — Всё же ответила староста Рейвенкло, и пока никто не продолжил уговоры, покинула палату. *** Профессор Зельеварения, закончив свои весьма драматичный рассказ, остался доволен собой, но обратив взор на Гарри, опустившего свои зелёные глаза и нервно почесывающего короткую черную щетину, добавил: — Не волнуйся, — Он привлёк внимание Поттера, заставив его поднять глаза на себя. — Благодаря мне и мадам Помфри, Ремус, ко дню Святого Валентина, был как огурчик! — День Святого Валентина? — Вмешался Хагрид, — Вы про всемирный день защиты магических существ? *** Вторая неделя февраля выдалась на удивление тёплой, и сегодняшний день не был исключением. Староста Рейвенкло пробиралась по подтаявшим сугробам, то и дело ругаясь себе под нос. Мало того, что гигантских размеров коробка загораживала обзор, так и ещё и гололёд. Доркас шатаясь и частенько подскальзываясь, медленно, но верно продвигалась к огромной хижине лесника, и когда она наконец добралась к массивной двери, девушка забавно подпрыгнув, перехватила коробку, и изо всех сил стараясь не упасть, пнула дверь ногой, чтобы хоть как-то известить хозяина о собственном приходе. — Идууу. — Послышались сотрясающие хижину шаги. — Эээ — Недоумевал лесник. открыв дверь. — Может возьмёшь уже эту коробку? — Послышался знакомый голос. — Доооркас! — Улыбнулся Хагрид, забирая у девушки коробку. — А что в ней? — Поинтересовался он, потряхивая её. — Нет, нет, нет, — Пропищала Доркас. — Так лучше не делать. — Ой, извини, ну и всё-таки, что там? — Сюрприз. — Вздохнула Медоуз. — Ну, если предположить, что он ещё цел. — Оу. — На щеках Хагрида, на половину скрытых чёрной бородой, выступил румянец. — Мне? — А кому же ещё? — Мне например! — Раздался приятный голос изнутри. — А он что тут делает? — Прячусь от назойливых фанаток. Кто ж знал, что одна из них всё-таки меня отыщет? — Блэк усмехнулся. На что Медоуз закатила глаза. — Да чего это я? Проходи же, Доркас! — Хагрид попытался снять напряжение. — Ничего, я не на долго… — Начала девушка, но поймав на себе взгляд большого друга, таки вошла. За массивным столом она увидела Ремуса, Питера и Сириуса. — Может уже скажешь, что за сюрприз? — лесник, поставив коробку на стол, не мог удержаться. — Эээ, точно. — Девушка вздохнув, избавилась от посторонних мыслей. — Сегодня всемирный день защиты магических существ! Я подумала, что их самый большой… — Она замялась. — Ох... Прости за каламбур… Так вот, я посчитав тебя лучшим другом и защитником всевозможный фантастических тварей, испекла тебе торт… — Правда? — А ты проверь! Хагрид с детским энтузиазмом кинулся к коробке, и открыв ей не сдержал удивления: — О, Доркас… Это так… — На глазах лесника выступили слёзы, он утерев их продолжил. — Прошу садись, я пойду заварю чай… Медоуз, сняв куртку, повешала её и направилась к столу. — AC/DC значит? — Блэк уставился на футболку девушки. — Ага, отли… — Красивый торт! И вкусный наверно? Я почти не сомневаюсь! — Перебил Петтигрю, не переставая рассматривать подарок лесника. — А где Лили? Мэри? Алиса и Марлен? — Поинтересовался последний с кухни. — Они… ммм… в Хогсмиде… Вечером обещали зайти... — Конечно… День всех влюблённых… — А с кем? — Спросил Блэк. — Лили? Не со Снейпом — не волнуйся! — Усмехнулась Медоуз, — Марлен? Понятия не имею! Я уже оставила попытки запоминать её бойфрендов, а вот Мэри с Краучем младшим… — Серьёзно? Он же слизеринец! — Воскликнул Сириус. — И что? — Там же одни мудилы учатся! Например Снейп… — И твой брат. — Мой брат… — А ты чего не с ними? — Хагрид то ли специально, то ли нет прервал начинавшийся спор. — Да повод не ахти… День всех влюблённых? Серьёзно? По-моему — это бред какой-то. — Просто кое-кто ещё не влюблялся вот и всё! — Вновь вмешался Блэк. — Знаешь, как-то не в кого было! — А как на счёт меня? — Ухмыльнулся он. — Самовлюблённые эгоисты — меня не интересуют. — Не слишком ли грубо? — Это я ещё смягчила, — Доркас похлопала Сириуса по плечу, ухмыльнувшись. Когда чай уже был готов, Хагрид ещё долго не решался резать торт, ссылаясь на красоту подарка. Через несколько минут уговоров Медоуз, которая утверждала, что этот торт был создан чтобы его съели, лесник, переборов себя, все же разрезал свой подарок. Как раз в это время массивная дверь в хижину со скрипом отворилась и за порогом показался Джеймс. Не смотря на то, что до вечера было ещё довольно далеко, темноволосый гриффиндорец явно не был трезв. Он кое-как удержавшись на ногах, после того как переступил порог, с нотками отчаянья в голосе проговорил: — И все-таки это стерва Медоуз… МЕДОУЗ?! — Юноша поднял затуманенный взгляд на стол и разглядел за ним старосту Рейвенкло. — А она что здесь делает? Девушка помахав рукой, заметила: — Я уже совсем недавно переживала этот диалог, правда я была на твоём месте, но все же у меня нет желания его повторять. Просто сядь за стол, поешь торт и порадуй друга, — Доркас указала на Хагрида. — Нам нужна ещё кружка! — Воскликнул последний, поднявшись из-за стола и направившись на кухню. *** — Торт Доркас оказался очень уж вкусным, — Ностальгировал Профессор Ухода за магическими существами, почесывая косматую бороду, — Но Джеймс к нему даже не притронулся! — Думаю, не стоит выпускать из виду тот факт, что Ваш профессиональный праздник совпадает с Днем всех влюбленных! — Слизнорт немного отпил из своей кружки. — Всех влюбленных, и даже безответно… — Лишь на тот момент «безответно»! — Поправил лесник, утешая Гарри. *** Пока Хагрид возился на кухне, Питер наслаждался тортом, всякий раз как кусочек попадёт к нему в рот, блаженно жмурясь, Джеймс, запустив тонкие пальцы в запутанные тёмные волосы, уставился на дубовую столешницу, Доркас постукивала по ней, стараясь воспроизвести "Highway to Hell", беззвучно напевая любимую песню из репертуара АС/DC, но иногда слова соскальзывали с её розовых губ, заставляя Сириуса и Ремуса переглядываться. Наконец последний не выдержав, сказал: — Вы так и собираетесь делать вид, что ничего не произошло? — Представь себе, в этом и заключался мой план! — Медоуз вскинула руки. — Нам нужно это обсудить! — Настаивал Люпин. — А что тут собственно обсуждать? Всем и так ясно: если бы я не устроила ту сцену, — Доркас взглянула на Поттера. — То до сих пор бы ходила с длинными волосами… Но такова уж я. — То-есть ты считаешь, что Сохатый подправил тебе прическу… — Кстати об этом: думаю, за основу взята моя стрижка, — Блэк встряхнул головой, словно в рекламе шампуня, прерывая своего хвостатого друга. — И тебе более чем… — Не из-за подозрений насчёт отравления Лунатика? — На этот раз Петтигрю оборвал фразу друга. Медоуз покачала головой: — Я задела его самолюбие, да ещё и на глазах половины школы… И Лили. Если вы не поняли, я извинятся не собираюсь, потому что считаю, что я была права… — Добавила девушка после короткого замешательства со стороны Мародёров. — Да… — Вздохнул Поттер, оторвав взгляд от стола. — Ты была права… Я слишком мудак для неё… И я слишком мудак, чтобы это признать… Русые брови Доркас от удивления взметнулись вверх, уж такого расклада она никак не ожидала, но взяв себя в руки, девушка еле слышно проговорила: — Пока. — Что? — Не понял Джеймс. — Пока что — да. Но только ПОКА. Изменись. Поттер около минуты думал, что ответить, но вырвалось лишь: — Поможешь? — Одно слово, заставившее смутиться всех без исключения. — Я… — Замялась Медоуз. — Я все ещё… — Доооркас! — Хагрид стал свидетелем душещипательного разговора, возвращаясь с кухни, с огромной чашкой в руках. Он поставив чай на стол, перед Джеймсом, устремил на девушку черные глаза. — Я подумаю… — Сказал та, поспешив выйти из-за стола, а накинув куртку и из хижины. *** — В тот вечер случилось нечто важное… Между твоим отцом, Ремусом, Питером и Доркас… — Начал Хагрид. *** — Медоуз, стой! — Сириус выбежал на улицу, где уже сгущались сумерки вслед за Доркас. — Ну чего тебе, Блэк? — Я просто хотел узнать… — Он догнал девушку. — Как ты? — Медоуз ничего не ответив, лишь покачала головой. — Я понимаю… Слушай если тебе что-нибудь будет нужно, поговорить например… В общем, обращайся, окей? — Очень великодушно с твоей стороны, учитывая как по-мудатски я себя вела. Особенно учитывая как по-мудатски я себя вела. — Даа, ты бываешь той ещё стервой... Но я встречал твоих предков и с уверенностью могу сказать: это у тебя в крови. — Сочту за комплимент, — Рассмеялась Доркас. Они стояли так ещё пару минут, просто глядя друг другу в глаза, Медоуз первая прервала молчание: — Тебя наверное уже потеряли? — Точно. — Сириус помигал глазами. — Подумай насчёт Джеймса, он хороший парень, ну по крайней мере лучше меня… Просто дай ему шанс. Дай нам шанс. Девушка лишь кивнула и развернувшись, зашагала прочь. Блэк так и смотрел на неё пока она не скрылась из виду. *** — Думаю в тот вечер они стали друзьями… Но только не с Сириусом… *** Весь оставшийся вечер Блэк был сам не свой. Пока остальные Мародёры и Хагрид отлично проводили время, он будто был где-то в другом месте, но не с ними. Первым это заметил Лунатик, и такое не типичное поведение друга его не могло не смутить: — Бродяга, ты в порядке? — Я никогда уже не буду в порядке, Лунатик… — Да что с тобой? — Встревожился Поттер. Сириус тяжело вдохнул: — Черт! Черт, черт, черт! — его взгляд упал на торт, вернее на его оставшуюся часть, где красивым почерком было выведено «С любовью, Доркас». Ремус проследив за взглядом Блэка, от удивления приоткрыл рот. — Я влюблён. — Влюблён? «У неё красивый зад!»; «Мне нужно потрогать её грудь!»; «Какие нооожки!» — да, такое от Сириуса они привыкли слышать, но «Я влюблён» — это он говорил впервые.