Не ищи меня. Я найду тебя сам.

- Меня зовут Томас Джозеф Рэтлифф. У меня склонность к самоубийству и я пытался покончить с собой 7 раз, - безэмоциональный голос молодого мужчины со светлой длинной челкой заставил вздрогнуть повидавшую виды врачиху. Мужчина был очень красив и имел достаток, так что никто не мог понять причины его опрометчивых поступков. - Томас... – начала, было, миссис Френсис, но он ее перебил: - Томми Джо. - Хорошо… Томми Джо, - ее зеленые глаза забегали по кабинету. Женщина не знала о чем говорить с ним. Рэтлифф был не просто проблемным пациентом. В свои 29 он успел сменить полдюжины клиник, в которых отбыл целый курс реабилитации, но ничего не помогало – Томас был адекватен и вместе тем отчаянно требовал свою дозу Смерти. Эта ветреная дама ни в какую не желала порадовать мужчину, - Можешь поведать мне основания произошедшего? Блондин пожал плечами, удобнее устраиваясь в мягком кресле. - Я-то поведаю, но вряд ли вы поймете меня. - Хм, я попытаюсь, - ответила заведующая частной психиатрической клиники. Что думает о себе этот мальчишка? - Все на самом деле примитивно. Я не буду закатывать вам истерику, что меня никто не понимает или я не нашел свое место в жизни. Место я свое нашел, но вот меня, отчасти, действительно не понимают. Все началось, кажется, со времен колледжа… Я закурю?.. – дождавшись кивка, Томас достал из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку. Во время курса он запросто мог не курить, но до конца отказать от этой пагубной привычки – ни за что, - Вроде бы, именно тогда меня бросила девушка, с которой я встречался более 5 лет. Это была моя первая попытка. Первую я не помню. Вообще. Третья… Умер мой лучший друг. Четвертая было после одного очень неприятного случая, в результате которого пострадала моя честь, как бы смешно это не звучало. Мне тогда было 25 лет. Пятая, шестая и, собственно, седьмая, - всего лишь попытка исполнить желание из прошлого. Миссис Френсис передернулась. Мужчины очень эмоциональны по сути своей и слишком переживают потери, но этот рассуждал о своих серьезных переломах с такой равнодушностью, которой позавидовал бы и лед. Пока женщина обдумывала слова самоубийцы, тот выдыхал из приоткрытых губ мятный сигаретный дым, наслаждаясь тишиной. - Расскажите мне о той девушке, - вдруг попросила женщина. - Ее звали Роуз. Она была рыжей жгучей девчонкой с задорными зелеными глазищами. Мы учились в одном классе, да еще и жили в соседних домах. У нее было отменное чувство юмора. Она говорила, что любит меня до беспамятства и я верил ей. Но она укатила с каким-то мажором в Англию, на его родину. - А вы? Вы ее любили? - Если бы я не любил ее, то стал бы я резать вены? – фыркнул Томми Джо. - Но это могло быть обычное чувство привязанности или детской влюбленности, - возразила женщина, поправляя часы. - Не думаю,- покачал головой Рэтлифф. - А вы пытались… - Я летал к ней в Лондон, но она даже и слушать не захотела,- махнул рукой блондин, закатывая глаза. - А ваш друг? - Его звали Крис, и он погиб в перестрелке в Техасе, - нервозно ответил пациент, туша сигарету. Явное нежелание говорить о прошлом подвело психиатра к мысли, что мужчина и так сказал многое по его мнению. - И не таких орешков ломали, - пробормотала она, когда за медсестрой и Рэтлиффом закрылась дверь.