Монарх

Вот что я подумал – раз уж мне так понравилась эта девушка, надо бы выкупить права на её нынешнего работодателя – то есть проект «Гарри Поттер». Для этого нужны деньги, а то, что я со своими искинами смогу сделать спецэффекты на порядки лучше, чем местные рукожопы, сомнений нет. Права на франшизу стоили очень приличных денег, но при правильном употреблении – могли принести мне большой доход. Ведь «Гарри Поттер» это не только серия фильмов… кстати, по-моему, их после четвёртого фильма просто слили. Персонажей переженили на тех, кто им совершенно не подходил, завороты сознания автора превратили довольно гармоничную героическую историю о Гарри Поттере в какой-то закрученный клубок противоречий и эмоций, клубок, в котором логика и здравый смысл могут спать спокойно. И всё это сдобрено отменным английским дебилизмом, таким, как мётлы, клерки-маги, и так далее. Вот это вот дерьмо начнётся со следующего года. И я мог бы спасти проект от падения в пучину отчаяния – для этого нужно заняться кинематографией вплотную. Положив Дженни на диван, я сел у её головы и задумался – стоить мне это будет прилично. Но если я начну массовое производство электроники и заключу крупные договора с иностранными продавцами – то есть вывалю свой товар на весь мир, то вполне посильный для меня. Покупка прав на франшизу сейчас, когда она в зените популярности, будет стоить мне около миллиарда фунтов. А то и больше. Как заработать такие деньги, причём – быстро, чтобы успеть вмешаться в съёмки фильма «Кубок Огня»? – Менеджер, задачу понял? – Понял. С электроники мы сможем столько получить, только если распространим её по заниженным ценам. То есть будем демпинговать. – А это не позволят нам сделать наши конкуренты. – Позволят. Себестоимость продукции довольно низкая, технологии уникальные, мы сможем начать с США и Европы – самых больших потребителей. Я ручаюсь, что за месяц смогу заработать не меньше пяти миллиардов – проект то уже готов. И промышленные мощности для этого есть. – Тогда, друг мой, жарь. По полной программе! Проведи переговоры с представителями крупнейших продавцов электроники в мире, торговыми сетями, проведи рекламную акцию… Берси, твоя задача – через Интернет создать настоящее движение за нашу продукцию. Привлеки спутники связи и встрой во всю продукцию модемы для планетарной сети. – Уже сделано, шеф. Уже начал писать статьи на форумы, в журналы и так далее и тому подобное. Народ уже начал комментировать. – Слушай, да ты просто золотце! – я улыбнулся, – Менеджер, начинай работу. У тебя в США есть МП? – Забросим и залегендируем в течении трёх часов. Я же начал думать. Как снимается нынче фильм? Частично – на компьютере, с помощью хромакея, частично – вживую. Спецэффекты только компьютерные, но примитивные. Хотя и для этого времени ничего так. Фоны как правило плосковаты, плохо работают с частицами и множественными объектами – когда одна локация состоит из трёхсот тысяч трёхмерных объектов – немудрено, что они трудятся много, но всё равно получается так себе. Тут нужен искин и программа для создания графики. Далее – это формат съёмок. Фильмы снимаются в плохом качестве, даже в моём телефоне камера снимает в разрешении в пять тысяч точек, с частотой обновления кадров в сто двадцать в секунду. Что уж говорить про кино. Для кино придётся сделать новые камеры – высококачественные. Проект конечно интересный – но чтобы воспринять все спецэффекты именно он и нужен. А что если сделать новый фильм в формате 3д очков? С двумя различными кадрами, в данном случае будет стопроцентный эффект присутствия – ведь экрана не будет вовсе. Можно в этом случае даже дать пользователям частичку виртуальной реальности – возможность вертеть головой по всей панораме… Это должно быть так круто, особенно для этого времени, что аж руки трясутся от предвкушения и слюнки текут. Кхм. Идея хорошая, особенно учитывая, насколько мощным будет фильм, поскольку в четвёртой части мы можем показать турнир трёх волшебников, это должна быть феерия в трёх частях… Берси уже предлагает – можно переработать сценарий. Это стоит того, чтобы снимать подобное… Блин, да даже при самых скромных обстоятельствах я смогу снять такое кино, от которого у людей слюнки потекут. Основываясь на технологии виртуальной реальности, можно будет создать полноценный виртуальный Хогвартс, с виртуальной магией, и использовать съёмку уже внутри виртуальной реальности. Идеально выверенной и имеющей колоссальные возможности по манипуляции окружающим миром. Этот метод, называемый ВР-кино, пользовался популярностью на Ксандаре столетий шесть назад, а потом эта технология стала более умеренной и более престижной – её использовали крупные студии только для создания чего-то ну очень специфичного, а мелкие – порой и состояли из одного моделятора ВР, в котором и работали. В любом случае, то, что я могу сделать – это подключить актёров к ВР и создать их трёхмерные виртуальные образы, фактически, стерев грань между реальностью и матрицей. И это будет… Это даст нам возможность без любого грима играть, причём это снимает ограничения – сейчас продюсеры торопятся, поскольку герои взрослеют, быстро, и если на год задержатся – вся серия сломается. Я улыбнулся своим мыслям, зная, что где-то глубоко-глубоко, через пять километров вниз отсюда, Берси уже начал производство систем виртуальной реальности – ложементов, систем жизнеобеспечения, производство компьютеров поддержки ВР… а вот внешний нейроинтерфейс придётся взять мой, потому что ксандарский вариант – грубый. Дженнифер… кто же она такая? Моя Гермиона. Да, я ужасный собственник, оказывается. Я уже считаю девушку своей, хотя мы только вчера познакомились. Наверное, издержки профессии. Дженни со стоном поднялась, и уставилась на меня. После чего задумчиво посмотрела на окружающую обстановку – мы были в одном из залов вестминстерского дворца. В самом центре Лондона. – Гарри, что это было? – Я тебе всё объясню, – я мило улыбнулся, – боже, Дженни, когда ты удивляешься, ты такая милая! А я, оказывается, ужасный собственник. – Нда, – она была немного ошарашена, – ладно… после того, как ты объяснишь, что здесь вообще происходит. * * * * Лекция про существование Силы продлилась три часа, в течении которых я рассказал Дженни основные положения моей нынешней ситуации и Силы. Дженни сначала недоверчиво восприняла существование какой-то там магии, но после наглядной демонстрации ущипнула себя за руку и переволновавшись, спросила: – Зачем ты мне всё это рассказываешь? Это же должно быть твоей самой охраняемой тайной… – Во-первых – ты моя девушка, – я улыбнулся, – а во-вторых – ты почувствовала мою Силу, когда я давил ею на мозги нашего дворецкого. Обычно многие великие люди умеют использовать силу неосознанно. Гипноз, внушение, манипуляция, интуиция, всё это часть использования Силы. В очень малых дозах, дикой, неумелой и слабой. Некоторые люди способны предчувствовать беду, некоторые близнецы чувствюут, что происходит с их половинками, некоторые люди умеют давить на мозги окружающим… И в этом нет ничего необычного – такие использования силы стали путём к величию почти для всех великих людей. – И… А ты почему так много о ней знаешь? – Скажем так, это знание из прошлой жизни. Возможности Силы велики. И ты умеешь её чувствовать. Как минимум – это интересно. Я вот думаю, что ты могла бы стать форсюзером. Дженни рассмеялась: – Прямо как в фильме… ты волшебник, Гарри! Я улыбнулся: – Примерно так. Вот только мы не будем махать волшебными палочками. Я научу тебя. Ты сможешь добиваться от людей желаемого, предчувствовать опасность, лечить себя и других, и даже если ты не будешь пользоваться Силой, тебя ждёт великое будущее. Потому что способность форсюзера – это редкий дар. И очень ценный. Дженни кивнула согласно, поправив локон своих каштановых волос и улыбнувшись, спросила: – Гарри… блин, такое ощущение, что роль и реальность меняются местами, – она покачала головой, – это… – Тем лучше, значит, тебе будет легче вжиться в роль. – Ладно, Гарри, я понимаю, что об этом лучше никому и никогда не говорить. – На всякий случай я поставлю внушение, если ты не против. Ты не сможешь даже случайно или по пьяни проболтаться или показать людям то, что им видеть не нужно. Ты согласна? – Ну… – ? – Как-то боязно. – Наоборот, – я покачал головой, – если ты кому-то по пьяни расскажешь, что магия существует или её покажешь, то тебя упрячут либо в психушку, либо в лабораторию. Именно поэтому мы должны иметь идеальный самоконтроль. – Согласна, – тут же ответила Дженни, – твори свою магию, кудесник! * * * * Дженнифер… вот что стало моей головной болью и самой приятной частью моей жизни. Я послал следить за ней две боевые МП Берси – штурмовика и Диверсанта. За девушкой в мини-форме следовали МП как ангелы-хранители, везде, даже в душе и клозете, они сопровождали её и не спускали глаз, следя за её окружением. Я боялся, что кто-то захочет ей навредить. Первый день после секса закончился и Дженни уехала на моей машине домой. Жила она с семьёй на окраине Лондона, в небольшом особнячке, очень уютном и в хорошем районе. Я же – отправился думать над синема. Никогда бы не подумал, что всё так извернётся… но с другой стороны – бизнес это прибыльный, и хороший способ ненапрямую задействовать искинов для извлечения денег из карманов обывателей. Тем временем все газеты пестрели заголовками, на которых я и Дженни появились вместе, слегка поддатые и тепло обнимающиеся. Кажется, сразу две молодых звезды нашли друг друга – это не просто сенсация, это взрыв мозга. Это рейтинги в чистом виде, и поэтому всё, абсолютно всё инфополе Британии было заполнено нами. На периферии где-то маячил премьер-министр с очередным дурацким указом, но первые полосы занимал я, как либеральных, так и консервативных изданий. * * * * В один пасмурный день поздней осенью к зданию в Лондоне подъехал чёрный лимузин, из которого вышел не кто иной, как принц Великобритании. Его окружали четыре человека, личность которой оставалась загадкой даже для семьи принца – никто ничего о них не смог узнать. Впрочем, судя по доверию, которое Гарри оказывал своим людям, волноваться не стоило. И всё же, они настораживали. Перед принцем открыли дверь в офисное здание, которое занимало подразделение ворнер-бразерс в Лондоне. Гарри зашёл в офис преисполнившись чувством собственного величия и значимости – именно таким подобало быть принцу. Он хмуро глянул на охранника, вытянувшегося во фрунт при приближении принца и прошёл внутрь. Охрана его задержать не посмела, ровно как и спросить документы. Гарри зашёл в офис и оглядел его изнутри – здание весьма неплохое. Хорошее рабочее место для съёмок – место на окраине Лондона, много кабинетов, складов, комнаты с зелёными экранами – хромакеями, для компьютерной графике. Принца уже бежал встречать директор студии. – Ваше высочество, – он вежливо улыбнулся и коротко склонил голову, – чем могу быть полезен? – Пойдём, поговорим с глазу на глаз, – принц зашёл вместе с директором в кабинет. Сотрудники уже практически все знали о том, кто приехал. Зайдя в большой, просторный кабинет директора, принц начал медленно давить на него убеждением: – Я буду очень краток. У меня есть друзья, занимающиеся спецэффектами, о которых вы даже не слышали. Их возможности велики, очень. Я бы хотел вложиться в их дело, поэтому хотел профинансировать какой-либо фильм, который они сделают популярным. – Да, о каких суммах речь? – моргнул недоумённо директор. – Скажем так, случайное знакомство позволило мне сделать выбор. Я хочу купить у вас права на франшизу Гарри Поттера и все связанные с ним произведения. – Это даже не обсуждается, – отказался директор, – это популярный проект и… – Миллиард фунтов, – прервал его Гарри, – это больше, чем ваша чистая прибыль, даже если учесть, что вы сможете снять последующие фильмы лучше предыдущих. Я плачу миллиард. – Что? – у директора глаза округлились, – простите, ваше высочество, но… – Миллиард двести. Это финальная цена, больше я вам не могу предложить. Больше вы и сами не сможете заработать. Директор задумался. Сумма немаленькая. Чистая прибыль конечно была неплохой, но продав проект, можно сразу выручить такие деньги, полностью себе. Он пожевал губами – студия уже выкупила права на книгу и съёмки фильмов, но… – Ваше высочество, я хотел бы узнать, какая судьба ждёт проект? И людей, что над ним работают. – Очень просто, – Гарри улыбнулся и расслабившись, сел в кресло, махнул рукой директору, тот тоже сел, – я в курсе, что Роулинг запорет конец истории. Я проанализировал очень немало произведений, ситуаций, мои люди выдали вердикт. Сначала это был неожиданный успех, потом золотой век – это вторая-четвёртая книги, а дальше, с пятой, читатель и зритель будет ждать что-то нового… но вместо этого он получит закономерное развитие – в мире Поттера клубок социальных противоречий и связей затянется в тугой узел. В итоге это будет прекрасная франшиза, которая взяла слишком высокую планку, и не смогла её удержать. Таков мой прогноз. – Что ж, такая мысль высказывалась… но ничего конкретного не было. В частности, мы не знали точно, как показать войну, планировали даже сделать большие изолированные от магмира сцены, например, в лесу, или… – Это уже всё, дно, – покачал головой принц, – франшизу нужно спасать. Нужна эпичность, зрелищность, красивая игра и главное – огромный, полный чудес мир. То, за что полюбили фильм дети и взрослые… кстати, большинство фанатов именно взрослые, ну или взрослеют вместе с героями, поэтому ориентировать дальнейшее нужно на них, а не на детишек. Детишки поймут со временем, а пока просто посмотрят крутые спецэффекты… Хорошее кино – можно пересматривать раз за разом, и всё равно находить что-то новое. – Ваша правда, – директор развёл руками, – думаю, мне нужно сделать несколько звонков, но в целом, я думаю, наше руководство будет в восторге от полученной прибыли. – Я вам не мешаю, – Гарри качнул головой, – пока поговорю со своими юристами, если вы не против… а потом презентую новую технологию спецэффектов и поговорю с персоналом. * * * * И вот, я, как полноправный владелец франшизы… нет, вру. Владела франшизой маленькая киностудия «Магия Кино». И я в этой компании числился почётным режиссёром, то есть вроде как руковожу, но вроде как для этого есть две МП Берси, которые решают все вопросы. Абсолютно все вопросы. Впервые я собрал актёрский и режиссёрский состав на следующий день после покупки. Приехали все – Гарри Поттер, он же Дэниел, Гермиона, она же Дженни, а так же исполнители второстепенных ролей – Снейпа, Дамблдора, МакГонагалл, в общей сложности семнадцать актёров. И авторы сценария, адаптировавшие призведение Роулинг к голубым экранам. Я позвал всех. Каково же было их удивление, когда они обнаружили меня, сидящего за столом в большом конференц-зале! Особенно Дженни оказалась под прицелом взглядов окружающих. – Садитесь, леди и джентльмены. – Ваше величество? – актриса, играющая МакГонагалл даже в реальной жизни умела отыгрывать, и кажется ловила от этого кайф, потому что она собственно и была суховатой пожилой женщиной, с внешностью и характером строгой училки, – чем обязаны вашему визиту? – О, я бы хотел обсудить дальнейшую судьбу франшизы о Гарри Поттере. Знаете ли, не привык бросать слова на ветер, а я говорю вам, что она ещё долго будет приносить нам деньги. Вас, как актёров, я пригласил, потому что франшиза как битлз – из неё не уберёшь одного человека. Она должна быть компромиссной для всех, кто в ней участвует, и устраивать всех. – Простите, – режиссёр, Дэйв МакАлистер сказал это тихо, – но какое отношение вы имеете к… – Я купил её. Вернее, не я, а мои люди, создавшие кинокомпанию. С этого дня все права принадлежат «Мэджик оф синема». Я – владелец кинокомпании, – я улыбнулся удивлённой Дженни, – и признаться, я удивлён. Джентльмены, по-моему, вы движитесь в тупиковом направлении. – Вы так считаете? – режиссёр был настроен очень скептично. – Именно. Я хочу создать шедевральную франшизу, которая затмит славу Звёздных Войн. Для начала – джентльмены-сценаристы. Я думаю, что вы дальнейшие части сделаете скомканными, потому что то, что снимается в кубке огня – это апофеоз. После него будет какая-то мутная возня с пожирателями смерти, отношения героев окончательно запутаются и станет непонятно, кто там с кем, всё это сдобренное чисто английским менталитетом и нелогичностью станет просто… адом. Поэтому перестаньте ориентироваться на Джоан Роулинг и её книги. Она своего пика достигла. Это героический эпос, городское неофентези, и я прошу вас хорошо подумать над сюжетом. Он должен быть одновременно и прост и сложен. В нём должны быть плавные переходы от экшена и битв к романтике, а от романтики – к приключениям и драматике. – Легко сказать, – ответил мне сценарист, – мы не можем серьёзно отклоняться от книжной версии. – Можете. Права принадлежат мне, и если мы снимем дальше свою франшизу иначе, то этим только покажем Роулинг, как всё должно быть. Итак, я собираюсь перезапустить четвёртую часть. Вы уже начали съёмки? – Сделали первые сцены, – ответил мне режиссёр, – скажите, почему вы вообще хотите перезапускать? По-моему, получилось отлично. – Технологии, мистер Макалистер, – улыбнулся я, – совершенно иные технологии съёмки. К примеру – технология трёхмерных съёмок. Вся дальнейшая работа пойдёт исключительно в технологии 3d. Мы существенно расширим арсенал и возможности компьютерной графики, это совершенно иной уровень, нежели тот, что я видел в прошлом вашем фильме. Есть ещё одна, более важная и самая революционная технология на сегодняшний день – погружение в матрицу. Полностью искуственное трёхмерное пространство. – Никогда о таком не слышал. И в чём смысл? – спросил режиссёр. – Он очень прост. Вы смотрели фильм «Матрица»? У меня есть своя «матрица», в которую можно погрузиться. Мы можем обойтись вообще без любых натурных съёмок – только актёры и трёхмерные модели. Матрице не нужен ни грим, ни декорации – это апофеоз слияния компьютерной графики и актёрской игры. То, к чему всё шло. Конечно же, установка экспериментальная, но я уже не раз её тестировал и могу заверить, что в матрице наши возможности по съёмкам возрастают на несколько порядков. Мы можем создать свой мир. – Хорошо, – внезапно согласился режиссёр, – это технология уровня… удивительного. – Да, разработка одних моих знакомых учёных. Изначально это должен быть симулятор для релаксации, но подключив к нему суперкомпьютер, мы можем моделировать большое пространство – вроде Хогвартса. Вдруг спросил Дэниел: – Так я не понял, что дальше будет? Я только улыбнулся актёру: – Мы начинаем работу. Причём начинаем на совершенно новом уровне. Считай всё, что было до этого – детской игрой. К слову, Дэн был четырнадцатилетним подростком. Для меня удивительным образом он был мальчишкой, а его коллега – любимой девушкой. Вот такое разное отношение к лицам почти одного возраста. – Ладно, давайте подумаем, – прервал мои пошлые мысли режиссёр, – какие изменения в бюджете ленты? – Бюджет не ограничен. Мы будем посмотреть, сколько денег нам понадобится. Ограничения по деньгам у нас нет, просто постарайтесь тратить деньги разумно. Сколько в итоге получится – посмотрим. – Хорошо, начинаем переснимать. Но нам нужно оборудование от ваших друзей, иначе снимать будет нечем. – Будет, – я улыбнулся, – камеры, дроны, системы ВР, уже давно готовы. К слову, да простит меня народ и королева, но оборудование матрицы я установил в Вестминстерском дворце. Места там много, лучшего места я не нашёл. Все переглянулись. Дженни недовольно на меня посмотрела: – Я и так стараюсь не попадаться на глаза твоей бабушке, а ты хочешь всю нашу съёмочную группу притащить во дворец? – Не притащить, а делать там кино, – поправил я её, – к тому же некоторые места во дворце послужили прообразом при создании виртуального Хогвартса. К тому же дворец достаточно хорошо охраняется и там много свободных помещений, пустующих уже довольно давно. Режиссёр пожал плечами: – Как будет угодно. Это даже хорошо, можно использовать в рекламной кампании. Давайте перейдём к предметной критике, чтобы я мог знать, чего мне придётся избегать и чем пожертвовать в новых условиях. – Хорошо, – я кивнул, все навострили уши, – первая статья критики – это сюжет. С этой точки зрения Кубок Огня выглядит как апофеоз всей истории, и дальше она может пойти только по накатанной вниз. Поэтому четвёртая часть должна открыть новую эпоху в Поттериане, а не стать её зенитом. Это пролог к новому миру, миру вне стен Хогвартса. Отсюда ещё одна претензия – понятно, почему вы снимаете большую часть сцен в замке, но по-моему, используя ВР и совершенно новый уровень графики мы сможем создать намного больше масштабных сцен. Другие школы магии, другие лица, герои… Скажем, в отличие от сюжета Роулинг, наш турнир будет проходить во Франции. Хогвартс, честно говоря, уже немного поднадоел. – Если в сюжете не участвуем мы… – своим фирменным тоном спросил актёр, – то значит… – Вы, мои дорогие, – я улыбрнулся Ужасу Подземелий, – будете сниматься в сериале. Да, помимо фильмов-поттерианы мы так же запускаем сериал «Мерлин», повествующий о далёком прошлом магического мира. Думаю, вас ждёт роль Салазара Слизерина. Технологии ВР, плюс натурные природные съёмки – и вот мы уже сделаем альтернативный, древний Хогвартс времён основателей. Их сюжет, драму, мы и развернём в сериале. Естественно, сериал для более взрослой аудитории, и от вас понадобится показать всё своё актёрское мастерство, драму… – Отлично, – ответил мне «Снейп» своим фирменным тоном. Режиссёр был выбит из колеи: – Вы хотите полностью сменить актёрский состав четвёртой части? – Нет, состав второго плана. Это должно стать свежим веянием. Честно говоря, за три фильма меня начало немного мутить от Хогвартса и захотелось чего-то нового. Масштабного, красивого, волшебного, но нового. Поэтому дальнейшие съёмки будут проходить параллельно во Франции и в матрице. Начинаем мы, естественно, с сюжета. Его рабочий вариант… – я взял стопки, – прошу, вот тут три копии того, что я и мои сотрудники набросали за пару дней. Это конечно не сюжет, его нужно расширять, но оно примерно соответствует моим представлениям о развитии событий. * * * * Началось очень много пересудов о дальнейшей судьбе Дженни и меня. Блин… как-то незаметно для меня она стала такой важной частью моей жизни, что всяческие там техно-бизнес-планы отходят на второй план. Дженни – моя девушка, к ней я возвращаюсь после работы. Она, кстати, начала работать с обновлённой командой, в которую вошли технические консультанты – Берси. Началась большая, масштабная работа по съёмке четвёртого эпизода поттерианы. И на этот раз – Берси использовал ВР и спецэффекты. Бабушка мне только один раз позвонила и выразила недовольство тем, что во дворце расположилась съёмочная группа. Я лишь сказал, что они приносят доход, причём немалый. Бабуля отстала от меня со своим ворчанием. И мы начали работу. Во дворце установили суперкомпьютер «М100», который спроектировал Берси на основе выпускаемой нами продукции. Компьютер занял большой зал во дворце, но зато обошлись без большого обслуживающего персонала и монструозных систем охлаждения. Суперкомпьютер, как и система ВР заняли отдельный зал. В системе было всё – удобное кресло, вроде стоматологического, с нейроинтерфейсом – ложишься в него и начинается. Первым погружение в матрицу опробовала Дженни, как девушка, верящая мне. А потом туда ушли все мы. Удивлённо огляделся режиссёр, техники вообще были в шоке, а актёры пребывали в смешанных чувствах. Дженни мечтательно сказала: – Как тут красиво! К слову, мы были во дворце. В обычном волшебном дворце, прототипе Шармбатона. Он вобрал в себя всё лучшее из самых шикарных дворцов мира и всё это приобрело новый вид и новую форму после обработки Берси. Стены, окна, вид за окном – сказочный. Шармбатон находился в волшебной долине, а у дворца паслись единороги, большой красивый сад, всё такое прочее… Интерьер удивительного лёгкого волшебного стиля – над нашими головами парили маленькие феи, лестницы тут не своевольничали, но работали как эскалатор. Отделка была сочной, яркой, картины на стенах жили своей жизнью. При переходе все приняли свой актёрский образ – Гарри Поттер, Дамблдор, Минерва, Снейп, а вот режиссёру сделали обычный вид, только надели мантию волшебника. – Это… действительно волшебно, – он махнул рукой, отгоняя фею, которая недовольно пискнув, улетела, сложив руки на груди. – Впервые вижу такие технологии, – удивилась «Минерва». – Гарри, а где мы? – Это прототип Шармбатона. Волшебный замок. Французский стиль, с волшебной основой, – я достал палочку, – кстати, эта штука у вас в карманах. Формально – это инструмент внутрисимуляторного управления виртуальным пространством. С её помощью и мыслеобразов можно менять декорации, изменяя их структуру, форму, размер, местоположение. Я пошалил и привязал их к заклинаниям из поттерианы. К примеру… Агуаменти! Выстрелил струёй воды по коридору, – Эванеско! – вода исчезла, – Надо понимать, что это не статичная картина, а симуляция. Если вы подожжёте что-то, то оно сгорит и будет таким, пока программа не перезагрузит интерьер или не восстановите объект. Проще говоря, в этом виртуальном мире магия – это управление симулятором. – Прикольно, – Дженни достала свою палочку, – ну-ка… авада кедавра! – она послала в стену луч зелёного огня. – Дженни, не бросайся такими заклинаниями. Авада кедавра – выбивает пользователя в реальный мир, – с укором сказал я, – это программа аварийной остановки симуляции. Репаро, – я восстановил подпаленную стену, – я говорил, что покажу вам магию кино? Добро пожаловать в магический мир! Пусть и виртуальный! Стены замка начали двигаться, в соответствии с программой. Комната трансформировалась в большой зал, повинуясь моим мыслекомандам под потолком появились люстры, в матрице появились люди – толпы студентов и красивых студенток, совсем как живые. Они смеялись, шутили… – Простите, что прерываю, – вдруг спросил режиссёр, – но это тоже программа? – Совершенно верно. Массовка. Компьютер сохраняет внешность и условия каждой модели, – я остановил симуляцию и массовка застыла, стащил шляпу с ближайшей миледи и запустил симуляцию, девушки ойкнули, а та, с которой я стащил шляпу недоумённо пощупала голову и обернулась, никого не увидев. Пошла дальше. – Идеальная имитация и просчёт реакции человека. Адаптивная система – массовка может реагировать на ситуацию, но в ограниченном масштабе, всё-таки, это не люди. – Мне бы хотелось более… управляемую массовку. – Да, конечно, их модель поведения в каждый момент времени будет задаваться программистами, – поддакнул я, – характер, реплики, поведение, всё до мельчайших деталей. – Хорошо, – он вздохнул, – блин, тут столько работы придётся делать… с людьми проще – поняли и играют. – Программисты тоже имеют много шаблонов. Повседневные студенты, испуганные, праздничные, и так далее. В зависимости от этого программа может симулировать различные реплики и простые диалоги. Как например у этих мадмуазелей, – я запустил шляпу, которую держал в руках, в сторону стола, – таким же образом будет создаваться сериал «Мерлин». Дополнительные ложементы есть в соседней комнате, так что мы сможем проводить съёмки постоянно. Думаю, если вы заночуете во дворце, никто не будет против. Вестминстер это конечно торжественно и всё такое, но на самом деле это большой и пустынный замок, в котором одни слуги, как в музее… * * * После знакомства с ВР актёрский состав и режиссёр, как и съёмочная группа, покинули дворец. Все, кроме одной. Дженни осталась со мной и стоило режиссёру покинуть стены старого дворца, она взяла меня под локоток: – Гарри, кстати, я хотела спросить… – Да, дорогая? – Когда ты наконец познакомишься с моей семьёй? – А как они отреагировали на наше знакомство? – До сих пор в шоке, – Дженни нервно хихикнула, – наверное, не знают, что и думать. – Ладно, поехали. – Сейчас? – Дженни даже немного испугалась. – Ну а когда ещё? – Э… может быть, лучше их предупредить, за день-два, чтобы… – Чтобы вместо знакомства мы получили театр абсурда, – улыбнулся я, – нет уж, поехали, дорогая. – Папе ты не очень нравишься, – предупредила меня девушка, – он считает… в общем, он не в восторге. – Ну это посмотрим, – я пожал плечами, – поехали. В королевском гараже нас уже ждали. Мой водитель был безмолвной статуей, сидящей на водительском месте и ожидающей нашего прибытия. Дженни ездила на Бентли, её водитель читал какую-то книжку и зевал. Поэтому когда мы всё-таки вышли, подобрался. Это был пожилой негр, в строгом костюме. Ну блин, в Англии индусы и негры – слуги. Так повелось, причём далеко не всегда они мелкие рабочие. Но крайне редко – кем-то руководят, разве что только такими же чёрными. Поэтому относятся к ним так, не особо. Но это ещё золотце – работают, учатся, но… эффект гетто тут играет в полную силу. Отдельная часть общества, изолирована, отличающаяся от остального – в итоге эта отдельная диаспора постепенно начинает вырабатывать менталитет мигранта, менталитет, в котором есть свои и чужие. В результате – во-первых – к ним самим начинают относиться как к чужим, поскольку они относятся друг к другу как к своим, а к британцам – как к чужим. Отсюда растут ноги у преступности – ограбить или обмануть «чужого» не то же самое, что гадить там, где живёшь. Чужих можно, совесть чиста. По крайней мере, этот фактор существенно влияет на криминогенность. Под этот эффект попадали многие – Гетто – район Рима, где было позволено селиться евреям, «маленькая Италия» в Америке, где свои – итальянцы, а чужие – американцы. Теперь и мы прочувствовали на себе этот эффект. Что самое забавное – эффект этот нельзя обойти. То есть, как ни были бы британцы добры, как бы они не стелились перед чёрными мигрантами, всё равно культурная разница будет. Да хотя бы та же религия. А это уже меняло абсолютно всё. Забавно. Мигранты жалуются на предвзятость, отдельные либералы, вроде нашего мэра, без стеснения называет правых нацистами, хотя нация тут ни при чём. Абсолютно. При чём только то, что приехав в Англию они не хотят становиться «своими» и чуждые им ценности и нормы общества они не принимают, а отторгают, строя своё общество внутри общества, и сами проводят эту границу. Сами строят эту стену между собой и британцами. Но тогда на кой хрен ехали в чужую страну? Деньги. Деньги и ничего кроме денег. Вот такая вот хрень. Неприятно, но факт – именно мигранты и есть те самые ненавидимые нашим премьером нацисты, что строят стену между ими и британцами. Они не дают новоприбывшим влиться в британское общество и в таких условиях – когда вокруг целая страна чужих, криминализируются – ведь чужого можно и ограбить, и избить, и совесть будет молчать… Забавно, не правда ли? Вот поэтому мне было непонятно, как с этим бороться. Выход виделся только один – принимать мигрантов таким тоненьким потоком и так их распределять по всей стране, чтобы не начинало формироваться гетто – микро-общество, чтобы они не могли построить стену, не на кого было опереться из «своих», и приходилось для этого интегрироваться в общество чужих. Давно уже доказано, что оптимальный размер круга общения – друзья и друзья друзей – это сто тридцать человек, плюс-минус десяток. А это значит – что мигрантов должно быть столько, чтобы они не могли сформировать более тридцати устойчивых или не очень связей со «своими», и на сто тридцать друзей и знакомых, сотня была британцами. Тогда и только тогда произойдёт интеграция и принятия нового общества. Я ехал к родителям девушки в своей машине, она в своей. Кстати, я ездил на лимузине роллс-ройс, серебряная шпора. И заодно думал над проблемой, которую мне поручила бабуля – избавить Лондон от этой чёрной проблемы. Надо признать, что несмотря на всё её неверие в мои силы, я был готов начать работу над этим, и думаю, начать следует с того, что установить такой уровень контроля, при котором преступность перестанет вообще быть источником дохода, в то же время нужно чётко дать им понять, что относиться к нам как к чужакам – плохая идея. Либо примут Англию как свой новый дом, либо вернутся в старый. Третьего не дано. Засидевшиеся гости нам тут не нужны. Так что для начала – следует использовать систему контроля через биосигналы – это позволит фактически установить полный трекинг всех биосигналов по Лондону. Никто не сможет сдёрнуть что-то и убежать – его найдут по сохранённому в памяти системы пути. Ну а во-вторых – следует дать им работу, вполне достаточную для того, чтобы прокормить себя. Отношение мигрантов к англичанам как к чужакам – осложняет дело. К примеру, мигрант может воспринимать слова шефа в штыки, может халатно и хамски относиться как к своим обязанностям, так и к окружающим. Потому что они для него чужаки, так, ходячая биомасса. С другой стороны, именно это и порождает предвзятое к ним отношение. Никто никогда не относится к человеку или иному существу предвзято изначально. Любая предвзятость имеет свои корни, а чтобы она не развеялась как дым – она должна поддерживаться. То есть ответные действия на их поведение. Многие считают чёрных преступниками? Ну так сорок процентов краж в магазинах – их заслуга. Тридцать шесть процентов уличных краж тоже. И это при том, что их общее число среди граждан Британии – около восьми-десяти процентов. То есть они в четыре раза чаще воруют в магазинах и в три раза больше грабят на улицах. Сорок восемь процентов преступлений, связанных с оружием – мигранты. При том, что их чуть больше десяти процентов от населения. При этом они кучкуются в окраинах крупных городов, в основном – Лондона, потому что в Лондоне больше работы, и в то же время – больше людей при деньгах, легче затеряться или найти себе жертву. Хуже только цыгане – у тех менталитет гетто, деление на своих и чужих и идея жизни в качестве паразитах на чужих – стала национальной идеей. И что мне делать? С одной стороны – я непредвзят к ним. С другой – я то как раз отчётливо вижу, что дело не в их нации, не в их генетике, а в социальных особенностях гетто, в той ошибке, которую уже совершили, когда открыли им границы и мигранты хлынули потоком, образуя свои общества внутри нашего… Придётся чистить. Ужесточение режима заставит их искать правомерные средства заработка. А это приведёт к увеличению рабочих конфликтов, халатностям и прочей радости… но пусть почувствуют, что халява закончилась и либо ты живёшь честно, либо возвращаешься туда, откуда приехал. Хорошо хоть не успели дать им всем гражданство – можно будет депортировать преступников, вместо того, чтобы к нам их… И на всякий пожарный – нужно держать план Б в кобуре. Если дело обернётся трагедией – пущу в ход.