Репетитор на девять месяцев.

– Ну раз уж пришла, голодная наверно? – Да нет. Маринетт пыталась всячески отговориться, но урчание в животе выдало её, от чего её лицо покрылось слегка заметным румянцем. Блондин нежно улыбнулся на это и сказал: – Приму это за "да". Подождешь немного? – Д-да. Х-х-хорошо. Маринетт уселась поудобней, а Адриан ушёл на кухню. Через несколько минут раздался звук включенного газа, а позже и вкус жареной сочной курицы. От этих мыслей в голове Маринетт ещё сильней захотела есть. Она хотела было отвлечься, но на ум после еды приходил только этот репетитор. Можно было заметить, что сейчас он был не таким занудливым, как на занятиях. Чаще улыбался, но оставался таким же ворчуном, когда Синевласка в очередной раз сделает что-то не так. Но что- то ее стало притягивать к нему. Пока Адриан находился на кухне, его телефон завибрировал, и на экране высветилось фото Нино. Маринетт хотела быть полезной и поэтому взяла телефон и направилась к Агресту на кухню. – Кхм, М-мистер Агрест. Тут вам телефон зазвонил. Она хотела уже завернуть, чтобы войти, но врезалась в блондина и упала. Почти. Её успел поймать Адриан. Он понял, что ему звонят и поднял трубку, а Маринетт поднял и отошёл. Он долго о чем-то беседовал и порой смеялся, а позже подошёл к нашей растяпе. – А представляешь, если б я шёл с тарелкой? – Угу...извините... – Ладно, чтож теперь. Мы ведь знаем, что ты у нас растяпа. Он улыбнулся ей, за что Мари немного покраснела. Сердце заметно быстро ускорило темп. – И да, можешь звать просто. Адриан. Неловко немного, когда тебя ещё и Мистером называют, да ещё и по фамилии. – Х-хорошо, Ад...риан... – Кстати, вот проходи, присаживайся. Я тебе приготовил поесть. Я недавно ел, так что приятного аппетита. – Спасибо. Блондин положил на стол тарелку с сочными куриными наггетсами и салатом, который не был знаком Маринетт, ведь в Париже были немного другие виды блюд. Она осторожно взяла на вилку кусочек наггетса и откусила кусок. Её глаза широко раскрылись и Синевласка проговорила: – Ого! Как...вкусно! Где ты так научился готовить? – Меня тётя научила, – слегка краснея от комплемента говорил блондин, убрав ладонь за голову. Маринетт за пять минут все съела и с тарелкой направилась на кухню к крану. – Стой, я сам помою. Ты же всё-таки мой гость. – Мне не составит труда, правда. Не принимай меня за беспомощную. – А я и не принимаю тебя за беспомощную. Но зато за настырную принимаю. Долго они так гавкались. Может минут пять или больше, но факт в том, что результат был в нехорошую сторону. Тарелка вылетела из рук Синевласки на пол, а Адриан немного поранил руку, когда пытался поймать её. – Блин, это я виновата. Прости. – Я уже был готов к этому. Да и это не только твой косяк, но и мой. Эх, горемыка. Адриан положил не раненую руку на голову Маринетт, чего та совсем не ожидала. Но шокировало её ещё больше его следующая фраза: – Ого. Какие мягкие и пушистые. – Г-г-где у вас аптечка? – заикаясь от шока говорила Маринетт. – Не принимай меня за беспомощного. Мне не больно. – Рана хоть и небольшая, но её стоит обработать. Или я сама найду. – Она на верхнем ящичке здесь. Маринетт достала аптечку и взяла перекись. Обработав небольшую рану Адриана, она убрала все на место. Лицо блондина было немного подавлено. – Я не маленький. Мог бы и сам справиться. Телефон Адриана снова загудел. Он взял трубку. Разговаривал совсем недолго, потому что быстро скинули трубку, не давая Адриану задать вопрос. Он положил телефон и с нервным смешком сказал Маринетт. – Звонила твоя кузина. – Что-то случилось? – К ней пришли друзья Натаниэля.... В неочень хорошем состоянии... – И? – Итог в том, что она сказала остаться тебе переночевать здесь. А потом завтра в студии она заберет тебя домой. И занятия проведем у меня дома. – Что!? – Знаю, ты в шоке. И я тоже. Нино как назло сегодня ночует у своей девушки. Ладно скоро спать. Надо найти тебе подходящую одежду для сна. Это была её первая ночь наедине с почти незнакомым ей человеком. Из-за этих мыслей лицо Синевласки начало заливаться краской. Хоть бы и с кузиной было все хорошо, ведь сейчас у неё в квартире гурьба народа под воздействием алкоголя. Но сейчас надо волноваться не только о ней, но и о Маринетт. По её телу резко пробежала дрожь.