Репетитор на девять месяцев.

— Ну что? Доброй ночи. — Смотря для кого. За оставшееся время Адриан нашёл лёгкую длинную рубашку, которую раннее носил и дал Маринетт на ночь. Не спать же ей летом в одежде. После этого освободил ей для сна свою комнату, а сам устроился на разложенном диване в зале. Маринетт сидела на кровать и быстро тыкала пальцами на экран телефона. Она писала SMS своим родителям, по которым безумно скучала. Синевласка уже успела рассказать, что произошло за эти дни, но умолчала про инцидент с Натаниэлем и переодевающимся Адрианом в её комнате. Ну и разумеется и про сегодняшнюю неожиданну ночевку с её репетитором. Не дождавшись ответа, она легла спать. Тут по большому окну в комнате застучали мелкие капли начинающегося дождика. Яркая луна медленно скрывалась из виду. На смену ей пришла огромная грозовая туча. Уже вдали слышался гром. Синевласке стало тревожно. Кругом было тихо. Даже Адриана не слышно. Наверно, уже уснул. Мари накрылась одеялом. Запах изумрудоглазого был повсюду. Маринетт сильнее уткнулась в одеяло. Запах того самого одеколона, которым пользуется Адриан, сладко дурманил голову Синевласке. Туча наконец заволокла все небо, и дождь стал лить ещё сильнее, а гром все громче начинал греметь. Вдруг яркая кривая полоса разрезала тучу. Было очень красиво. Но после вспышки раздался сильный гром, от чего сердечко Маринетт взрогнуло и сразу привело её в чувства. На душе не спокойно. Не уснуть. Снова та вспышка. И снова гром. Мари решила встать с кровати и закрыть шторку, но как встала сразу ударилась о что-то. И это что-то свалилось. Душа синеволосой паниковала. А вдруг она что-то разбила. Она полезла за телефоном, чтобы посветить себе путь, но он как на зло сел. Вот блин! Неожиданно гром резко загремел, но уже гораздо сильней. — Мари, ты трусиха! — ругала себя Синевласка. Наконец дойдя до двери, она направилась на кухню, чтобы смочить своё горло, но прервала свой ночной визит из-за спящего красавца. В зале крепко спал Адриан. Он выглядел так мило, что Маринетт не удержалась и подошла к нему. Во сне он такой беззащитный. Она положила свою руку на его голову. И тут случилось нечто. Блондин на всю голову хитрый. Дождавшись этого момента, он потянул к себе Маринетт и перевалил её вниз, а сам оказался сверху. — Сколько же от тебя шуму. Уснуть никак не дашь. Чего не спим-то? Маринетт поняла, что попала в капкан и залилась краской. — Ничего. Потом будешь ещё трусихой называть, — отрезала Маринетт, все ещё залившаяся красным румянцем. — Тогда другой вопрос. Чего меня по голове трогала? — Тебя уже по голове потрогать нельзя? — Ты никогда такого не делала, вот я и спросил. Руки Маринетт слегка обвили его шею, а щеки начали гореть. Она собралась с силой и сказала ему на ушко: — Мне страшно спать одной в грозу. — Я же сказал, что ты горемыка, — он ответно шепнул ей. — Увы. А ещё сердце сейчас хочет вырваться из груди, – Маринетт слышала, как сердце с каждым разом сильней околачивало темп. Она говорила шепотом, чуть дрожа. Блондин чуть заметно улыбнулся ей и также шепотом нежно ответил: — Сейчас это происходит не только с тобой. После чего он приблизился к ней почти вплотную и поцеловал ей лоб. — Хочешь поспишь со мной. Не подумай не правильно, я не ради своей выгоды. Просто, если тебе страшно. Адриан прилег рядом с Маринетт, а та уперлась головой в его грудь и пробубнила еле слышно: — Спасибо. — Приятных снов ещё раз. В ответ она лишь устало зевнула и улыбнулась. Адриан увидел, что она моментально уснула. Он аккуратно, пытаясь не разбудить её, накрыл небольшим одеяльцем. Она тоже выглядела такой беззащитной, и поэтому Адриан тихонько приобнял её.