Две сорванные башни

— Ладно, хватит плести венки из ромашек, — сказал Торин, разминая плечо — Посмотрим, убьют ли вас двоих в бою сразу или вы сможете хотя бы кому-нибудь поцарапать меч. Оба нападайте, — велел он, поднимая оружие. — Ты недооцениваешь нас, дядя, — слегка улыбнулся Фили. Дубощит, осмотрев племянника с ног до головы, поколебался и вложил свой меч обратно в ножны. — Скорее, переоцениваю. Так шансы будут равны. Теперь нападай. Братья в недоумении переглянулись, неуверенно сжимая каждый рукоять своего меча. — Живее! — поторопил их Торин, — Или я решу, что вы струсили. Во взгляде молодых гномов мелькнул огонёк недовольства после такого обвинения. Первым рискнул поднять меч Фили. Пару раз безуспешно попытавшись достать Торина, он с азартом подкинул меч, делая новый выпад, но по прежнему рассекая лишь воздух. — Помоги уже ему, — велел Торин Кили, — Видишь же, ничего не получается. — Но ты без оружия, — наблюдая за поединком, пробормотал тот. — Зато с мозгами, — уворачиваясь от удара, подпинывая Фили, заставляя по инерции прокрутиться, и поймал его пальцами за кончик носа, — Хорош улов, — усмехнулся Торин, водя полусогнутого Фили туда-сюда за нос. — Дядя! — прогнусавил Фили, пытаясь разогнуться и вырваться. — Давай ещё раз, — отпуская племянника, он толкнул его ладонью в спину, заставляя отойти от себя, — На сей раз без шуток. Кили, мельком глянув на обиженного брата, решил действовать. Он был проворнее брата, орудуя недлинным мечом, и ему даже показалось, что он вот-вот зацепит Торина. Цель была так близка, что Кили успел обрадоваться, когда Торин, куда быстрее, чем мог среагировать Кили, отпрянул за него, и, поджимая пальцы, саданул основанием ладони ему в затылок, заставляя неуклюже пробежаться по траве и шлёпнуться на четвереньки. — Пойди, отдохни, — прокомментировал это Дубощит. Пристыжённый Кили тем временем поднялся на ноги, размахивая попусту мечом, и возвращаясь на исходную позицию. — Это никуда не годится, — решил Торин, — Надо б вас отправить одного от другого подальше, а то размякли, гляжу, от своей тесной дружбы. Вас же любая девчонка побьёт. — Ты без оружия, — повторил Фили недовольно, — Мы боимся задеть тебя. — О-хо-хо! — развеселился Торин, — Ещё скажи, что вы боитесь запятнать моё имя проигрышем! Нет, вам вредно находиться вместе! Одни проказы на уме! Неженки вы мои, вы и себя-то защитить не сможете. — Достань меч, — сухо проговорил Кили, пытаясь быть спокойным. Торин вздохнул, опуская руку на рукоять меча. — Я бы достал, было бы для чего. Кили, обходя дядю кругом, загородил собой Фили. Торин, слегка заинтересовавшись, потянул меч из ножен, но, всё-таки не находя достойной причины, вернул его обратно. Скрежет металла подействовал на Кили раздражающе и он, резким прыжком оказываясь около Торина и от души шваркнул мечом, уже не просто пытаясь его задеть, а метя в его тело. Гневный взмах был во стократ точнее, чем в прошлый раз и, хотя Торина по-прежнему не достиг, заставил его рывком выдернуть меч, принимая следующий удар. Фили, недобро хмурясь, сорвался с места, не зная ещё, какую из сторон ему стоило бы принять, но, замечая, что младший с каждой секундой раздражается всё сильнее, решил помочь Торину, перехватывая удар меча Кили на себя. Не ожидая такого поворота событий, Кили кинул изумлённый взгляд на брата, который, являя собой благодетель, взялся его остановить, в то время как Торин, воспользовавшись ситуацией, попытался шлёпнуть Фили мечом плашмя. Меч, не достигнув Фили был остановлен, откинувшим сопротивление брата, мечом Кили. И вот уже оба гнома, отойдя на безопасное расстояние, напряжённо смотрели на Торина, ожидая его действий. Дубощит, довольный таким исходом, двинулся в атаку, отражая удары обоих мечей, не стеснявшихся больше ловить все возможности для достижения цели. Фили негласно принял ведущую роль в дуэте, оставляя на Кили задачу заполнять бреши в обороне, ограждая обоих от случайных и неожиданных движений меча Торина. Улучив секунду, пока Фили не успел занести оружие, Торин, сцепился мечом с Кили, вытолкнул его из круга, в котором Фили мог ему помочь, чтобы оказаться с ним один на один, после чего с силой крутанув запястьем, вырвал меч из его руки, отшвыривая в сторону. Кили, скользнул назад, не рискуя брать меч, над которым нависало остриё меча Дубощита. На выручку пришёл Фили, останавливая дядю новым взмахом и, насколько мог, оттолкнул назад, давая, таким образом, возможность Кили вновь вооружиться. Тот, мигом смекнув, схватил меч и поспешил вернуться в строй. Защита была восстановлена, и Торин решил пойти другим путём. Он сосредоточился на атаках Фили, увеличивая скорость боя и заставляя обоих подстраиваться под его темп. Манёвры Фили становились всё более смазанными, в конце концов, он совершил ошибку, не угадав обманный выпад и, не успев занести меч, запнулся об ногу Торина, сдерживающего Кили. Остриё меча оказалось у его шеи раньше, чем он успел отпрянуть, однако другое — принадлежавшее Кили — также было у горла Торина. Гномы замерли на секунду. Кили отвёл свой меч первым. — Неплохо, — убирая и свой, произнёс Торин, — Но, если бы это было в бою, я успел бы снести ему голову как раз к тому моменту, чтобы успеть отразить твой удар. Но это уже больше похоже на правду. Продолжим. Самолюбие братьев, однако, уже было польщено в достаточной мере. И, в некоторой степени потому, что на самом деле дядя, конечно, никуда не собирался их отправлять. *** Ночью после тренировки у Кили и Фили был чертовски страстный и воинственный секс, знание о котором тревожило бессонницу Торина доносившимися издалека бесстыдно громкими стонами Кили.