Not easy.

— Прими заказ, черт, — голос Линн грезит громко, кажется, его слышат даже посетители в зале. Да что в зале, ее люди на улице слышат. — Сама черт. Твоя очередь, я не собираюсь работать за тебя, — бурчит Исак, надувая щеки, словно ребенок не получивший сладкое. Лин недовольно скрещивает руки на груди, подходя к барной стойке. Ее взгляд падает на Вальтерсена, который неуклюже протирает стаканы. Кажется, вот-вот и он выронит один из рук: — Я начинаю жалеть, что взяла тебя на место официанта, — бубнит девушка, сдувая волосы опавшие на лоб, — В конце концов, я старше тебя по званию, да и в жизни тоже. Ты должен меня слушать, — Линн фыркает, хмуря лицо в недовольной гримасе и сдавшись упрямости парня — уходит в зал. — Ты должен меня слушать, — дразнится Исак, за счет плохого настроения. Это чистый недосып, не следовало играть с Юнасом в приставку до гребаного утра. Как маленькие дети. Но Исак любит отыгрывать паршивое настроение на окружающих и почему-то — это успокаивает, даже в какой-то мере веселит. Такой вот эгоистичный сученыш. — У тебя есть знакомые в этом городе? — Соня лучисто улыбается закрывая дверь. Ее радости нет описания, наконец то встреча с братом состоялась. Эвен не отвечает до тех пор, пока не проходит дальше в зал, к столику, что стоит у окна. Оно открывает убогий вид на измазанные граффити стены — увы, другие места заняты. — Нет, вроде нет, — потирая переносицу, Найшем садится на стул, отбрасывая спину на его опору. — Ты знаешь, я никогда не грезил новыми знакомствами. — Я не видела тебя несколько лет, Эвен, многое могло измениться, — подмечает кузина, когда во взгляд ее бросается силуэт Линн, — Привет. — Привет, — девушка скрывает нервное состояние за улыбкой. Искренней, позвольте заметить. Дотягиваясь руками до кармана фартука, Линн обходит взглядом сидящего парня, — Ты сегодня, смотрю, не одна? — Это мой брат, он недавно переехал в Осло из Шиена. — Эвен, — кивает Найшем, протягивая руку, дабы завершить начатое знакомство. — Линн, очень п… — девушка не договаривает, резко обернувшись на звук разбитого стекла и громкое ругательство. Она даже знает, от кого оно исходит, — Твою…кхм, простите, — она бросает мимолетный взор на Соню, адски быстро удаляясь к концу зала, — Какого черта, Исак. Взял бы отгул, отоспался! Сегодня от тебя одни убытки! — Вальтерсен получает пару ударов полотенцем и пулей отбегает от барной стойки, — Кудрявая твоя голова, ты не дойдешь до дома, я тебя не пущу! — трепещет Линн и Исаку кажется, она вот-вот забрызгает ядом все, что окружает их. Парень соображает быстро, оправляя галстук, входящий в состав его рабочего костюма и затем удаляется. Исак с дружелюбной улыбкой подходит к столику, который Линн не успела обслужить, — Извините, у Линн случился срыв на нервной почве, — пальцы выхватывают из кармана ручку, преподнося ее к блокноту, — Каковы ваши предпочтения? Соня приподнимает светлые брови вверх, — Нервная почва это — ты? Мне кофе, по крепче, пожалуйста. Вальтерсен весело протягивает, отвечая на первый вопрос, — Возмо-ожно. Постепенно его взгляд сходит с девушки и опадает на Найшема. Что-то чертовски знакомое. — А Вы? — Тоже самое, — Эвен щурит глаза, некоторое время глядя на официанта и перебирает пальцами по столу, — Только вот, сливок побольше, — его брови взлетают вверх и улыбка обнажает приятные ямочки у щек. Исак просто не смог не ответить на это и улыбнулся, — Обязательно. Вальтерсен подает листок с заказами Бармену, а он в свою очередь предупреждает Исака о нападении со спины. Тот непонятливо озирается, осматривая Линн со сковородой в руках, — Хочешь, я тебя ей задушу? Иси прикрывает рот кулаком, изображая псевдо-испуг, — Что ты так завелась из-за стакана? — он правда не понимает. Разбился и разбился, что с того? Линн вспыхивает, замахнувшись посудиной, — Потому что тебе нравится меня злить, выбешивать, тем самым ты поднимаешь себе настроение, — выдыхая, девушка приходит к решению, что все-таки не хочет брать грех на душу, — И вечно, черт, съедаешь мое печенье! Я уже не знаю, куда его прятать. Линн опускает сковороду вниз, зло глядя на зеленоглазого. Вальтерсен заливается смехом, абсолютно не стесняясь и привлекая взгляды со стороны посетителей. — Поэтому, сегодня ночуй где хочешь, ключи ты не брал и я тебя не пропущу, — Линн как вскипевший чайник. Постараешься взять — обожжет. Исак, конечно, не обращает должного внимания и спокойно ставит кружки с кофе на поднос. Даже если она не откроет, всегда есть добрый друг Эскиль. Правда, он совсем забыл, что рыжий приятель сегодня ночует у очередного «знакомого». Эвен слегка поморщился, обращая внимание на обеспокоенный взгляд Сони: –Все в порядке? — А, да, — активно закивал Найшем, обнажая «клыки» во время улыбки, — Не выспался, голова болит, немного. — Извините, что долго, — Исак прерывает разговор, подходя к столу, — У Линн приступ негодования, — останавливает поднос у основания груди, аккуратно спуская с него горячие напитки. — Ваш кофе, — ставит рядом с Соней. — А тут, скорее одни сливки, нежели кофе, — подает чашку Найшему, поочередно сталкиваясь с ним взглядом. …Чертовски знакомое. — Спасибо, — отвечает Соня, мило улыбаясь. Вслед за ней благодарит и Эвен. Исак медленно кивает, убирая поднос под плечо, — Любой каприз за Ваши деньги, — парень разворачивается и пятится назад — феерически сталкиваясь со стулом, — Черт, — бубнит Вальтерсен, под смех позади него. *** — Линн, — Вальтерсен раздраженно стучит в дверь квартиры уже несколько минут. Выходит, девушка вовсе не шутила. А он, как идиот, даже ключи не брал, — Черт, Линн! — Ночуй где хочешь, — голос глухо просачивается через закрытую дверь, — Я предупреждала. Исак раздраженно фыркает и возмущение вспыхивает ярким пламенем. Он злится, вновь ударив по двери. Уже ногой. В итоге приходится сдаться. Упершись боком о стену, совсем не замечая, как побелка пачкает ветровку. Исак проводит пальцем вдоль экрана мобильного, тем самым набирая нужное ему сообщение. Исак: Эскиль, открой двери. Линн снова дуется. Эскиль: Я не дома, дружище) Плохо. Очень плохо. По всей видимости Линн настроена серьезно. Никогда не стоит сомневаться в словах, сказанных девушкой. Идти некуда, абсолютно. Разве что друзья. Но кто? Юнас? Ехать практически на другой конец города — долго. Знакомых поблизости — нет. Заебись, приехали. Исак обреченно выдыхает, покидая лестничную площадку. У него созрела отличная идея. Отличная — лучше произносить на тоне сарказма. Не сказать, что на улице тепло. Даже наоборот, достаточно прохладно. Вальтерсен хмурится и от возмущения пинает ногой жестяную банку, проходя к скамейке, что стоит напротив окна их квартиры. Будет спать тут. Наверное. Если уснет. Линн — человек хороший, и что бы довести ее следует приложить огромных усилий. Похоже, у Исака это вышло. Теперь можно создавать новый пункт в книге Рекордов и вписывать туда «Исак Вальтерсен». Вальтерсен набрасывает капюшон серой худи наголову, морщась и бурча что-то под нос. Он скривился в три погибели, скрещивания руки на груди — словно его обиду мог кто-то увидеть. А знаете? Все таки мог. — Чаевые не устроили? — парень обходит скамейку, останавливаясь под фонарным столбом. Его свет освещает каждую струну внешности, в некоторых моментах заглушая ее выразительность. — Мм? — Исак наклоняет голову, глядя в сторону звука. Ирония судьбы — это его сегодняшний клиент, — Нет, устраивают, — бурчит Вальтерсен. — Вот как, — Найшем запрыгивает на противоположный край скамейки, и садится только на спинку, а ноги оставляет на заранее планированном сидении, — Тогда, у Линн очередной срыв на нервной почве? — Ага. — Выгнала? — Ага. — Слушай, у нас такой хороший разговор, — парень усмехается, продолжая диалог, — А мы имен друг-друга не знаем. Вальтерсен вскидывает одну из бровей вверх, — Самый лучший разговор за всю мою жизнь, — конечно, с сарказмом, — Исак. Он протянул руку, желая совершить рукопожатие, так обычно делают при знакомстве. Однако получает лишь сосредоточенный, колкий взгляд на себе. Он так смотрит, словно сейчас сожрет его. — Что? — Подожди. Стой. Вальтерсен? — тусклые глаза парня загораются, на устах созревает улыбка, — Исак Вальтерсен? Тот непонимающе уставился на собеседника, кивая будучи слегка удивленным. — Эвен Бек Найшем, — бросает парень, но все так же улавливает непонимание в зеленых глазах, — Мх… Список планов на лето, поход, — он вскидывает голову вверх, словно отыскивая там воспоминания, — Шие-ен. И только сейчас Исак уловил суть. Он давно не улыбался настолько сильно, что казалось, глаза на лоб выскакивают. Радость так и рвала его грудную клетку, — Одиннадцать лет, — Вальтерсен вскакивает с места, осматривая Эвена с ног до головы, — Какого че-ерта. — Где твои длинные волосы, принцесса? — Найшем залился смехом, улыбаясь во все тридцать два, — Я же говорил, что найдем. Вальтерсен первое время просто удивленно глазел на давнего, очень-очень давнего приятеля. Да ну, это наверное действие какой-нибудь травки? Однако Исак с точностью помнит, что ничего не курил, — Ну к черту, они там же, где и твое чувство юмора. Ему так и хочется кинуться в те детские объятья, что и много лет назад. Однако не маленькие уже, вроде. Но Найшем делает это за него, хватая за плечи и прижимая к себе, — Такой же мелкий. — Такой же столб, — он улыбается всем, чем только можно. Даже тем самым голосом, и прижимаясь к тому, кого казалось потерял много-много лет назад. Случайности не случайны, и быть может, если бы Исак не вывел Линн из себя, эта встреча вообще не состоялась, — Это прикол такой? — Хм? — Эвен возвращается на былую позицию, нехотя расцепляя руки, — А я ведь всегда оказываюсь прав, — торжественно заявляет Найшем и резко сводит тему, — Так тебя домой уже не пропустят? — А ты как думаешь? — Иси скрещивает руки на груди, пронизывая парня взглядом: «Догадайся» — Тогда есть хорошее предложение, — Найшем оборачивается назад, указывая рукой в сторону многоэтажки, — Там моя квартира, зайдешь? Или может на лавочке удобнее? — голубоглазый вскидывает брови, вновь оборачиваясь назад. Сияние его глаз просто не передать. Они горят всеми возможными эмоциями и даже тьма ночного города не в силах их погасить. — Конечно нет, ты ведь потоптался по ней, а так остался бы, — Исак шутливо оглядел скамейку, — но блять, одиннадцать лет. Я совершенно забыл о твоем существовании. — Как обидно. Но я тоже не вспоминал, дети же, — сознается Эвен, при обнимая за плечо Исака, в то время, как приятное тепло начало отдавать в груди обоих– Че-ерт, я думал, ты придешься выше. — Пошли уже, — хмыкает Вальтерсен, скривив гримасу обиды. Наверное, это его любимая эмоция еще с детства. Вообще, Эвен выше всего наголову и то, наверное, немного меньше головы. А уже сравнивает Исака с гномом. За эти десять минут тишина не продлилась даже секунды. Диалог был совершенно о разном. О делах после переезда, о дальнейшей жизни и о том, почему Эвен приехал в Осло. Явно же, что не за Исаком. Но отвечал на это парень нескоро, перескакивая с темы на тему. Вальтерсен понял, что тот не грезит желанием говорить об этом. Поэтому решает отступить. Сейчас есть о чем поговорить, огромное количество тем. Туча. Попробуем в следующий раз.