Расколотый мир

Делайлу Сайрус постоянно подвозили одинокие водители, проезжающие в поздний час по шоссе. Она всегда добиралась домой на попутках. Длинные прямые черные волосы, гладкие и блестящие, словно шёлк. Красивая бледная кожа. И маленькое черное платье. Делайла любила черные платья. Любила классический стиль. Как и её отец, от которого она унаследовала чувство стиля. Он звал её просто «Малышка Ди» и гордился ею непомерно. Она была красива. Она была умна. И почти полностью затмила своего старшего брата. Отец жалел, что она не мужчина, хоть и не говорил об этом. И все же был ею очень горд. Хоть это он тоже не говорил. Но очевидно это было всем. Никто не мог ей отказать. Ждать долго не приходилось. В темноте мелькнули фары. По шоссе на небольшой скорости ехал старый видавший виды пикап. Делайла подняла руку, сигналя водителю. Остановится. В этом нет сомнений. Он остановился. Делайла быстро, но максимально грациозно подбежала к машине. Открыла дверь пикапа, придав своему лицу максимально отчаянное и уставшее от долгого ожидания выражение. Волосы взметнулись, подхваченные ночным ветром, мягко хлестнули по щекам. — До Хантсвилла не подбросите, сэр? — вежливо спросила она, полным надежды голосом, одной рукой убирая волосы за ухо. На месте водителя сидел мужчина средних лет. Смуглый, темноволосый. Про него можно было сказать: истинный латинос. Одет он был в потертые джинсы и потрепанную коричневую кожаную куртку. На носу — прямоугольные очки в толстой черной оправе. Взгляд, как у типичного забитого жизнью бедолаги, которого не побоится пнуть даже соседский мальчишка десяти лет от роду. И наверняка пинает. И не он один. Мужчина наконец пришел в себя и захлопнул рот, слегка открывшийся от удивления. Делайла усмехнулась про себя. Бедолага в этой жизни обделен женским вниманием до крайней степени. И, увидев её, просто онемел. Оставалось надеяться, что это никак не отразится на его способности вести машину. — К-конечно, с-садитесь, — пробормотал он, делая приглашающий жест слегка трясущейся рукой. Голос его чуть дрожал от волнения. — Благодарю вас! — насколько можно более искренне ответила Делайла. Быстро очутившись на соседнем с водителем сидении, она захлопнула дверь пикапа, устроив сумочку-клатч у себя на коленях. Боковым зрением она видела, как водитель напряженно смотрит вперед, стискивая руль своей старой колымаги и стараясь не кинуть взгляд на её полуобнаженные ноги. Мда. Жалкое создание. Однако, может, это будет немного веселее, чем обычно. — Мы можем ехать, — заметила она, чуть улыбаясь краями губ. Водитель вздрогнул. — А, да… К-конечно, — пробубнил он. Пикап дернулся и не спеша тронулся с места. Делайла Сайрус слегка улыбнулась и расслабленно откинулась на спинку сиденья. Её много раз подвозили одинокие водители, проезжающие в поздний час по шоссе. Ни одного из них никто никогда больше не видел. **** Задетый неловким движением, легкий пластмассовый стаканчик с эмблемой кофейни «Старбакс» опрокинулся, и светло-коричневый пенистый напиток потек по прилавку. — Ох ты черт! — не сдержавшись, выругался Джей, быстро поднимая стакан с капучино, ставший наполовину пустым. — Черт! — Ой, — сконфуженно выдал посетитель кафе, только что заказавший у Джея этот самый напиток. А затем разливший его по всему прилавку, зацепив своей неуклюжей лапой. Лучше б они у него отвалились. — Я… Мне так жаль, — парень растерянно застыл. Выглядел он при этом, как полный идиот. «Засунь своё «жаль» себе в задницу, придурок!» — злобно подумал Джей, одной рукой держа стаканчик сверху двумя пальцами, другой — вытирая прилавок. Белые салфетки одна за другой пропитывались насквозь и отправлялись в мусорную корзину. Все сегодня словно договорились довести его до белого каления. — Извините… — расстроено повторил посетитель, совсем поникнув под взглядами стоящих за ним в очереди людей. Выглядел он жалко, но Джей испытывал не жалость, а лишь раздражение. Мягко говоря. Но молчал. Очень хотелось как следует выругаться матом, схватить растяпу с руками из задницы за ворот его куртки и хорошенько встряхнуть. Для начала встряхнуть, а затем, к примеру, поправить челюсть. Но он, сложив в уме пару четырехзначных чисел, взял себя в руки. Посмотрел на покупателя, парня примерно его лет, худого и слегка сутулого, который смотрел на него широко распахнутыми темными глазами дурачка-простофили, и подумал, что на умственно отсталых не обижаются. — Ваш капучино, — сухо бросил он, ставя стакан на протертый прилавок и одновременно с этим отправляя в мусорку последнюю выпачкавшуюся в разлившемся кофе салфетку. Пальцы правой руки были слегка липкими, и это раздражало. — Э-э… — парень неловко потоптался на месте, затем взъерошил рукой темные волосы, и без того торчащие в беспорядке во все стороны. — А можно мне новый? Джей мысленно досчитал до десяти. Затем умножил в уме двести пятнадцать на четырнадцать. День выдался сложным… Началось все с того, что на утренней тренировке мистер Харрис в связи с приближающимся матчем увеличил нагрузку, вымотав всю команду ещё до начала занятий. Во-вторых, сегодня Джей наконец послал свою подружку Пейдж Вуд на несколько веселых букв. Вчера он уже во второй раз увидел вертящегося рядом с ней Шона Мартина, дебила пытавшегося попасть в их школьную баскетбольную команду в этом сезоне. Наивный парень по ошибке решил, что ему место в числе избранных. Чувак, очевидно, считал себя невероятно крутым. И кроме того, бессмертным. Джей был иного мнения. И Мартину популярно объяснили, в чем именно он заблуждался. И что место его рядом с грязным сортиром, а не в баскетбольной команде. Но бедолага, видать, спустя некоторое время где-то ударился головой и потерял инстинкт самосохранения. Что заставило его несколько раз подойти к подруге Джея ближе, чем на сто ярдов. И на какой фабрике только таких кретинов штампуют? Что ж. Сегодня после школы Джей с приятелями постарался организовать встречу, после которой у Шона уж точно выработалась неизлечимая аллергия на баскетбол. А также на подкаты к чужим подружкам. Не то, чтобы Джея так уж волновало, кто там пытается залезть под юбку Пейдж. Она была типичной дурой из анекдотов про тупых блондинок, и он сам собирался с ней порвать. Просто за всеми делами руки всё не доходили. Но на тот момент, а именно, ещё вчера, она ещё была его девушкой, и посягательств на своё имущество Джей стерпеть не мог. Что ж, теперь она свободна, как птица в небе. Размеры мозгов у них с Мартином как раз совпадают. Вот только этот неудачник после сегодняшних приключений вряд ли к ней подкатит, яйца мелковаты для такого. Ничего, Пейдж найдет себе кого-нибудь ещё. Половина, если не больше, парней школы по ней слюни пускают. Все-таки капитан черлидеров, все при ней. Когда-то Джей сам купился на все эти прелести, да вот только со временем она ему надоела. Чтобы устать от этой выносящей мозг девицы, хватило пары месяцев. Свою способность убивать серое вещество окружающих она продемонстрировала и сегодня, минут десять действуя на нервы Джею уверениями в том, что он козел, скотина и вообще ещё пожалеет, что посмел с ней так обойтись. Ответом на что был полный игнор с его стороны (все же женщин он не бил), перешептывание окружающих и веселые смешки и хохот его приятелей, которых искренне забавлял вид разгневанно вопящей Вуд. В общем, день выдался плодотворным, полным разборок и мордобоя. А тут ещё и работа. Поэтому не было ничего удивительного, что, когда под конец дня ему попался какой-то придурок-посетитель, терпение уже подходило к концу, а усталость брала своё. Парень сначала долго не мог определиться с выбором, стоял и мялся возле прилавка, пока люди в очереди не стали ворчать, а сам Джей — еле сдерживая злость, умножать в уме цифры. Затем старательно выкладывал из своего кошелька мелочь, пока на прилавке не выросла целая гора монет, несколько из которых скатилось на пол. Создалось впечатление, что этот идиот выпрашивал милостыню по всему Далласу. А под конец он ещё и умудрился развернуть капучино на прилавок. Джей тщательно сдерживался, напоминая себе, что он на работе, и неприятности ему не нужны. Будь это школа или улица, то он бы уже прибил этого кретина. Здесь же оставалось лишь смириться и терпеть. Как уже смирились люди в очереди. Одна из причин, почему Джей ненавидел работу в «Старбакс», как, впрочем, и любую другую подобную, где нужно было быть добрым и милым. Кроме того, его раздражала форма. Дурацкий зеленый передник напоминал ему школу. Её цветами были зеленый и белый. И сейчас, таская на себе эту тряпку, он ощущал некоторую издевку судьбы — он член сборной по баскетболу носит такого же цвета фартук на дурацкой работе. Ну не лажа ли? Но место работы менять не хотелось. Он уже освоился здесь. Наладил отношения с коллективом. Да и не так уж много где брали школьников. — Люблю капучино, — сказал парень. Наверное, ожидал, что Джей растрогается от такого душещипательного откровения. И проронит слезу. Конец дня, а тут пришло такое чмо. Вот и как в таких условиях светиться человеколюбием, как того требовала работа? — Угу, — буркнул Джей. «Вылить бы его тебе на тупую башку», — подумал он, на секунду мечтательно прикрывая глаза. Бережно держа двумя руками стакан с кофе, парень заторопился к выходу из кафе. Джей проводил мрачным взглядом его слегка сутулую спину в черной кожаной куртке, мысленно обещая прикончить этого доходягу, если тот попадется ему при других обстоятельствах. К сожалению, вряд ли ему так повезет. Джей принимал деньги от следующего покупателя, когда его взгляд упал на входную дверь кафе. Парень с капучино как раз подходил к ней, когда она открылась, и в помещение зашел Пол Харрис, тренер их школьной команды по баскетболу. В этот момент идиот с кофе зазевался, заглядевшись на что-то, и врезался в тренера. Чудом не расплескал капучино на Харриса. Но вышиб при столкновении у него из рук кошелек. Тот упал на пол. Джей лишь покачал головой, поражаясь скудоумию некоторых людей. — Куда вы смотрите, молодой человек? — зло воскликнул тренер, наклоняясь за кошельком. — Извините, я нечаянно, — парень тоже присел одновременно с Харрисом, чтобы поднять его кошелек, но тот его опередил. Бросив быстрый взгляд на вызвавшего его недовольство, он встал и быстрым ходом направился к прилавку. Оставив растерявшегося парня провожать его взглядом. Здесь Харрис был впервые. Эта кофейня находилась не так уж близко к их школе. И Джей бы предпочел, чтобы он и дальше сюда не заходил. — Что я вижу, — процедил тренер, глядя на него. — А вижу я, как накануне первого матча в этом сезоне ты тратишь свое время, подавая людям кофе в «Старбакс». Думаешь, в «Зал Славы»* повесят твоё фото в зеленом переднике? — Здравствуйте, тренер Харрис, — ответил Джей. Харрис умудрялся ставить на место любого. Хулигана, умника, полного придурка, короля школы. Любого. Однако Джей уважал его не только за это. Он был фанатом своего дела. И ему было плевать на всё, кроме баскетбола. В том числе и на потребности в деньгах у некоторых членов команды. Нет, семья Джея не была бедной, несмотря на то, что отец ушел от них очень давно и навещал лишь изредка. Мать работала в AT&T, телекоммуникационном гиганте, и платили ей хорошо. Но Джей считал, что в без пары месяцев восемнадцать лет он в состоянии не только висеть на шее одинокой женщины, но и зарабатывать сам. Гордость, блин. Джей молча принял у тренера заказ на эспрессо, под мрачным ничего хорошего не предвещающим взглядом последнего. Кажется, кого-то завтра из тренировочного зала будут выносить на руках. Что же. Пусть хоть каждый день. Чтобы стать победителем, он готов на всё. _______________________________________________________________ * Баскетбольный Зал славы имени Нейсмита расположен на родине баскетбола в Спрингфилде (Массачусетс). Назван в честь изобретателя баскетбола — Джеймса Нейсмита. Туда попадают игроки, тренеры, функционеры, совершившие вклад в развитие баскетбола.