Покажи мне

Какой странный сон. Приснится же такое. Ну и бурная же у меня фантазия. И опять руку отлежал, да сколько можно. Ммм, а почему так темно? Вечер? А это… — Убью, тварь, — прошипел я, резко сев и сжав кулаки. Альфа стоял напротив со стаканом воды в одной руке и полотенцем в другой. — И ни капли раскаяния в твоих паршивых глазах! — Тебе понравилось, — пожал плечами альфа, кидая мне полотенце. — Душ там. — Это не отменяет того факта, что ты меня, блядь, изнасиловал! — прорычал я, кидая вещь обратно. — Только приблизься к Максу! — Мы, кажется, пришли к согласию. Если ты выключишь режим истеричного омеги, то поймёшь, что тебе повезло. Крупно так повезло. Я мог бы выкинуть тебя за борт, забрать истинного, и ты бы никогда нас не нашёл. И не повезти могло мне, если, опять-таки, ты меня не пытался провести. Я хочу видеть Макса. Иди в душ, одевайся, проводишь, — скомандовал альфа, снова кинув в меня полотенцем. — А больше ничего не хочешь? — огрызнулся я, сжимая в руках махровую ткань, и поднялся, шипя сквозь зубы. Нет, к Максу я его точно не подпущу! — Второй дубль, но с истинным, раз уж ты поинтересовался. Не в том смысле, — поднял ладони вверх альфа, словив мой гневный взгляд. — Давайте решим наше будущее со всеми участниками, а не только между нами? — Тебя начальник не потеряет? — спросил я, прежде чем закрыть дверь ванной комнаты. — Ты думаешь альфе, который сломал другого альфу, так уж нужна личная охрана в отеле? — усмехнулся Роджер, а я невольно усмехнулся в ответ. Действительно, вряд ли того грозного альфу вообще кто-то подумает пальцем тронуть. Разве что самоубийца. Вода едва ли принесла порядок в мысли. С одной стороны я понимал, что ситуация пусть и из ряда романов для омег и инфантильных бет, но в ней были свои несомненные плюсы. И один такой большой минус с узлом у основания. Я любил Макса, в этом я уже определился, но именно это чертово чувство не позволяло мне всё же твёрдо послать альфу в пешее эротическое (хотя куда уже твёрже?), и заставляло задумываться над его предложением. В нём была логика, но решать тут не мне, а Максу. А что решит он? Кого выберет? От кого откажется? От меня, того, кто знает его тело и душу как собственную, или его, кого видит впервые в жизни. Но блядь, он его истинный. Природа жестоко поглумилась над нами тремя. — Ты там утонул? — раздалось от двери, и я зашипел на душ. Бесит. Меня бесит этот самоуверенный самец. Но да, признаю, у него шикарный… Голос. Да, голос. — Иди в пень! — крикнул я, смывая пену с тела. С той стороны кто-то глухо рассмеялся. Я ещё недолго пробыл в ванной, привёл себя в порядок и вышел, обернувшись полотенцем. Моя одежда лежала на кровати, сложенная и даже более-менее разглаженная от складок. Я злобно глянул на спину альфы, который стоял у приоткрытого окна и курил. Невольно вспомнилось, как я сам ощутил прилив возбуждения от смеси табака и вишни. А Макс? Я никогда не видел, чтобы он получал столько удовольствия. И только из-за того, что отголосок запаха его истинного вскружил ему голову. Скрипнув зубами, натянул одежду на влажное тело. Нужно было разобраться со всем этим, иначе размышления загонят меня либо в могилу, либо в тюрьму. И сила не на моей стороне, так что первый вариант вероятнее. — Пошли, пока я не передумал, — бросил я, направившись на выход. — Но только тронь его пальцем… — Понял, кастрируешь, — весело отозвался альфа, следуя за мной. Я спиной ощущал его присутствие. Раздражающее, вызывающее протест и ревность, и… желание повторить. Природа, я тебя ненавижу, знай об этом, чертова сука. К счастью или сожалению, поскольку я был в неопределённости, сказать точно я не в состоянии, но Макс сидел в своём номере, смотря какой-то очередной комедийный, лишённый смысла сериал. Дверь он открыл в одних штанах, легких и коротких, открывающих вид на длинные изящные ноги. Его лицо вытянулось, а потом, когда он вдохнул, глаза сверкнули удивлением и… Лаской? Радостью? Внутри меня что-то оборвалось, и я сделал шаг назад, однако альфа не дал мне уйти, протолкнув в номер своего истинного и прикрыв дверь. Они рассматривали друг друга оценивающе, с интересом, и мне было тошно стоять между этой парочкой. Но вот взгляд омеги скользнул до паха альфы, и лицо скривилось в ужасе. Усмешка невольно слетела с моих губ. — Он с тобой, я с ним. Втроём. Возражения? — прямо, в лоб, без подготовки и прелюдий. Макс открыл рот, собираясь возмутиться, но встретился со мной взглядом и закрыл рот. Не знаю, что он увидел в моих глазах, но подошёл вплотную и притянул к себе, накрыв мои губы своими. Знал, что я не поверю словам? Горячие руки, обнявшие со спины, были не лишними. Перчинка, изюминка, недостающий пазл. Истинные переглянулись. С азартом, с детским предвкушением, заговорщически прижались ко мне теснее, вызывая дрожь. Возбуждение, против моей воли, скрутило внутренности, разгоревшись огнём внизу. Нет, дорогие мои, только не… Спрашивать меня никто не думал. Они действовали так, как было нужно им. Как мечтал когда-то я. Что же, будьте аккуратнее со своими просьбами к мирозданию, оно может над вами поглумиться, одарив по полной программе. Я потерялся в ощущениях. Мои руки сами скользили по знакомому желанному телу омеги, который выгибался, выпрашивая больше и больше ласки, раздвигал ноги, обнимая меня, целуя альфу, который прижимался уже обнаженной грудью к моей спине. Это заставляло меня безвольно стонать, выгибая зад. Сладкий аромат, смешанный с пряной вишней и моим собственным, холодновато-терпким, проникал в лёгкие. Я судорожно облизывался, ощущая губы Макса на своей шее, а зубы альфы на загривке, спине, копчике. Он не скупился на ласки. Его язык прошелся между ягодиц, сорвав с губ судорожный вздох. Макс улыбался, лаская кончиками пальцев моё лицо, сводя с ума нежностью во взгляде. Они разбивали меня, они уничтожали остатки здравомыслия, оставляя только желание, только жажду. Каждый из них показывал мне разные грани удовольствия, но вместе… Я не мог дышать. Твёрдый большой член альфы наполнил меня в тот же момент, когда мои пальцы скользнули в Макса. Омега выгнулся, разводя ноги едва ли не до шпагата, протяжно простонал, требуя большего, а альфа зарычал, сжимая мои бедра пальцами. Наверняка после такого останутся синяки, но мне хотелось сильнее. Как и Максу. Он зло, но в то же время умоляюще глянул на меня, передавая этим взглядом всё. Мой член тут же заменил пальцы, входя в чувствительный и слабо разработанный анус. Макс вскрикнул, зажмурившись, и прошипел что-то совершенно нецензурное, отворачиваясь и закусывая свои пальцы. Альфа зло укусил меня за загривок, потянув на себя, и сделал глубокий резкий толчок, будто бы наказывая за такое грубое обращение со своим истинным. — Убью, сука! — рявкнул я, сжавшись, и подался назад, покинув омегу на половину, а после снова наполнил собой. — Это мой омега. — Наш, — прорычали мне в спину, после чего снова толкнулись. Настойчиво, властно. — Будешь препираться? — Да ебись ты… — прошипел я, проводя носом по шее выгнувшегося омеги. — Пытаюсь, — ехидно заметили сзади, после чего ускорились. Слов не осталось, одни ощущения. Омега сориентировался быстрее меня, жалобно простонав, и альфа задал уже ритм не только для нас с ним, но и для двух омег заодно. Как бы меня это не злило, мной распоряжались как игрушкой, не оставляя времени на выбор. Два дорвавшихся до истинных мужчины сводили с ума не только друг друга, даже не касаясь, но и меня, того, кому достался весь незабываемый спектр уничтожающих ощущений. До слез, до затянутого скулежа, до мольбы о том, чтобы это закончилось и надежде, что этого не произойдёт. Я летел навстречу взрыву и был не в силах остановиться. Грубые толчки альфы, привыкшего получать своё и контролировать ситуацию, и отзывчивое тело, прогибающееся под каждое моё прикосновение и поцелуй. Это как попасть в рай и ад одновременно. Прекрасно до боли, ужасно до восторга. До оргазма, прошибающего насквозь, кажется, даже прошедшего сквозь кости. Альфа покинул меня, и я ощутил, как на спину упали влажные капли чужой спермы. Омега тоже излился, послушно следуя за нами, толкаясь в услужливо сжавшую член ладонь альфы. Потеряв возможность говорить, я уткнулся лбом в плечо Макса, тяжело дыша и пытаясь собраться в кучу. Это было… Невероятно. Но ощущение, что я всё же лишний не давало покоя, впившись клешнями где-то глубоко в подкорке сознания. — Я люблю тебя, Лори, — сказал Макс, обнимая и притягивая к себе. Поцелуй, сладкий, тягучий и мягкий дал надежду. Призрачную, но всё же… Я улыбнулся, сев на край кровати. Альфа смерил меня внимательным взглядом, кивнул и ушёл в ванную, красуясь перекатывающими мышцами на ногах и спине. Я фыркнул. Да, красив зараза. Взглянул на Макса, который смотрел в потолок, уйдя в свои размышления. Поцеловал его, легко, невесомо, захватил его полотенце и пошёл следом за альфой. Секс, это конечно хорошо, но не пора ли узнать друг друга как-то ближе? — Убивать пришёл? — усмехнулся мужчина, послушно отходя в сторону, позволяя мне занять место под теплыми каплями воды. — Слушай, узлоносец… Я согласен на мир между нами. Лори Лаузарс, модель, приятно познакомиться, — фыркнул, протянув руку альфе. Тот проигнорировал её, развернув меня спиной к себе, налил в руку мыло и начал массировать плечи. Я хотел было возмутиться, но тут альфа решил всё же представиться. — Роджер Фриз, племянник своего нанимателя, телохранитель, охранник, владелец консервного завода и дома в центральной части. То, что вы переезжаете ко мне, не обсуждается. Возражения не принимаются, но я любезно их выслушаю, — соблаговолил снизойти до желаний смертных этот наглый, самоуверенный… — Съездили в командировку, чтобы найти за тысячи миль от дома альфу из города, из которого уехали, чтобы стать с ним… Триадой. Слушай, Роджер, а с какого перепуга ты предложил такой расклад? Отказаться от истинного, отдать его омеге, а… Я запутался, — протянул я, наслаждаясь умелыми движениями Роджера. Черт, у этого альфы однако есть таланты, например к массажу и сексу. Как-то быстро я смирился… А наплевать, хорошо же… — Ты не врал, я это видел. Да и ты не плох собой, а я всегда мечтал подсмотреть за двумя омегами, — тихо рассмеялся Роджер, откидывая мои волосы за спину. — Извращенец, — резюмировал я, прикрывая глаза. Ладони альфы скользнули вниз по груди, задев твёрдые соски, и остановились в паре сантиметров от паха. — А ты, Лори, озабоченный. Может быть, позовём Макса? — спросил Джер, прикусывая кожу на шее. Я фыркнул. — Он уже в прострации, он не любитель плотских утех. Натура нежная, романтическая… Джер, что ты де… дааа, — простонал я, оказавшись прижатым спиной к прохладной стенке с разведенными ногами. Альфа сидел на коленях, обхватив твёрдыми губами мой член, и делал лучший в моей жизни минет. Я вцепился в его волосы, откинув голову назад, упершись затылком в кафель, и пытался не упасть на дрожащих ногах. Нет, ещё один заход на сегодня уже перебор. Вот только Роджер думал иначе, запустив в меня три пальца, надавил на простату и я сорвался на крик, ощущая, как губы альфы ещё плотнее сжали меня, а наглый язык описал круг по головке. Не знаю, в чем было дело, в наглости этого узлоносца или у него был опыт, но мне хватило ещё пары подобных действий, и я излился в глотку Роджера, не позволяя ему отстраниться. — А я смотрю, вы уже спелись, — ехидно заметил Макс, стоя в дверях. Я сполз на пол, придерживаемый Роджером, и не нашёл в себе сил ни на что большее, кроме как кивнуть. — Вот и отлично. — Роджер Фриз, — представился альфа. — Приятно удивлён тем, что мой истинный настолько прекрасен. И возлюбленный у него ничуть не хуже, — добавил он, словив мой удушающий взгляд. Я только фыркнул, отворачиваясь от альфы. Самовлюблённый самец. — Макс Ненсон, — кивнул омега, не двигаясь с места. — Лори, между прочим, тебя начальник потерял. Просил передать, что с тебя слово от нашего агентства, поскольку сам Олив улетает обратно. У него жена рожает. Так что приводи себя в порядок, готовься к защите чести нашего доброго имени… Иди к себе, в общем. — Я не оставлю этого… — И вас, Роджер, я тоже попрошу покинуть мои апартаменты. Оставьте меня, смерды, мне нужно подумать. И да, встретимся за завтраком в семь в ресторане. Кто не придёт — пеняйте на себя, — махнул рукой Макс, заставив меня уронить челюсть на пол, и ушёл, звонко хлопнув дверью. И что это сейчас было? Макс редко вёл себя так решительно, предпочитая роль слабого неразумного, но милого омеги. Нет, зубки у него непременно имелись, это была его изюминка, но показывал он их редко, а пробовал только на соперниках. Я находил такому поведению любимого только одно объяснение — он сам до конца не понимает, как дальше быть. — А с вами не заскучаешь, — заметил Роджер, протягивая мне руку, и дернул вверх, поставив на ноги. — Но я счастлив. И не говори, что ты нет, — губы альфы накрыли мои, вышибая весь воздух из груди. Руки сами по себе обняли шею Роджера, и если бы не стук Макса, кто знает, хватило ли бы нас ещё на один заход. Однако глумливое «Даже не смейте, кролики!», заставило нас рассмеяться и всё же закончить с водными процедурами.

***

— Нет, Макс, доктор настоятельно просил воздержаться от этого, — отталкивая от себя омегу, пытался разуться. Меня хотели прямо тут, на пороге нашего большого дома. — Не хочешь спросить, как прошло выступление Айзека? — Судя по тому, что на тебе запах чужого омеги, при этом течного, — обидчиво надул губы парень. — то оно всё же состоялось. Значит со мной спать нельзя, а с ним можно? Знаешь, Лаузарс, это уже… Это… — Макс, я купил тебе пирожные, — положение спас вошедший следом Роджер. Пухлый и бледный Макс переключился на новый объект вожделения, и вскоре уже скрылся в спальне, которую оккупировал, как свою территорию, и не пускал туда никого. Даже меня. — Знаешь, я думал, нет ничего ужаснее обиженного Макса, но беременный Макс превзошёл все мои ожидания, — протянул я, задумчиво глядя в след омеге. Альфа только согласно хмыкнул, обнял меня за плечи и поцеловал в висок. — Вот знаешь, милый, что я хочу тебе сказать? За секс в машине с чужим омегой тебе придётся извиняться. Долго, глубоко и орально, — нагло протянули мне в ухо, я обернулся на довольно скалящегося альфу, задыхаясь от возмущения. Да что эта детина себе позволяет? Узлоносец, да я ему, да я его… кастрирую! — А иди-ка ты знаешь куда? К Максу! Ему как раз припекло, — огрызнулся я, ощущая на ягодицах чужие наглые руки. — Уйду от вас, и живите как хотите. Вы без меня даже ребёнка бы сделать не смогли! Я вообще не понимаю, зачем ты нам, — гордо отвернулся, вздёрнув подбородок, и сделал шаг в сторону кухни. Меня резко дернули назад, обняв поперёк живота, и горячее дыхание опалило обнаженную кожу на шее. Волна жара и предвкушения болезненно скатилась по позвоночнику, предвещая скорую течку. Запах вишни и табака, смешанный со сладким ароматом омеги, которым был пропитан весь дом, осел на губах приятным тягучим желанием. Из раздумий меня вырвал горячий тихий шепот, выдохом щекотавший моё ухо, заставляющий желать ещё больше, который спросил всего одну вещь. — Тебе показать?