Начать сначала в Мадриде

      На следующий день Вероника будила Аню в своей привычной манере.       - Проснись! Вставай! Освободи свою энергию, давай-давай! – кричала она и щекотала подругу.       Аня жутко боялась щекотки и потому быстро согласилась подняться с постели.       - У нас же футбол! Атлетико! Вроде… – прокричала Ника.       - Это ужасно звучит, знаешь ли. И чего ты светишься вся? С каких это пор ты любишь спорт? Да у тебя общего с футболом только старая горячая любовь к Динияру Белялетдинову! – и Аня рассмеялась, вспомнив те времена, когда они еще были школьницами.       - Боже, мне было четырнадцать! О чем ты? – еще сильнее засмеялась Ника.       - О том, что больше тебя с футболом ничего не связывает.       - Вот именно. Мне нужны новые эмоции, новый кумир, понимаешь? – возбужденно выкрикивала Ника, - будь готова к одиннадцати.       Они приехали на стадион «Висенте Кальдерон», когда команда уже закончила разминку.       - Слушай, напомни, зачем мы тут? – вполне серьезно осведомилась Аня.       - Я вот с тобой смотрю твой хоккей?       - Нет.       - Ну биатлон? Я ведь знаю всех этих Шемпов, Шипулиных, Бё,- не успокаивалась блондинка.       Аня рассмеялась, поняв, что подруга смогла припомнить хоть и сильных спортсменов, но главным их достоинством, по мнению Ники, была внешность.       - Признайся, что запомнила ты их вовсе не из-за спортивных достижений.       - Ну да, они ничего. Так, не отвлекайся, - и Ника достала из маленькой сумочки что-то вроде брошюры, где на развороте были фотографии основного действующего состава Атлетико, а так же вся важнейшая информация о команде, - Вот они все.       Пока Ника с интересом разглядывала лица спортсменов, Аня решила проверить электронную почту на телефоне, так что принять участие в оценивании внешних данных спортсменов не успела. Она заметила, что Вероника что-то пару раз воскликнула, пыталась привлечь ее – Анино – внимание, но быстро утихла.       Может быть, в футболе и есть нечто привлекательное, но в такую жару мало от чего вообще можно получить удовольствие. В глазах рябило от постоянного перемещения фигур, било по вискам от бестолкового, слишком часто повторяющегося, свиста, да и наблюдать, по сути, было не зачем.       - Вероника, сжалься! – протяжно взмолилась Аня.       - И ты еще считаешь себя спортивным наркоманом?       - Ну, это ты меня так называешь.       - Ладно, ты права, это все ровно как-то глупо будет, если я полезу за фотографией, ведь я все ровно их не знаю, - и Ника махнула рукой в сторону футболистов.       - Слава Высшим Силам! - и Аня решительно взяла подругу за руку, - Идем, несостоявшийся фанат. Выбери себе что-нибудь поближе ЦСК или Локо, например.       И они, весело смеясь, отправились блуждать по коридорам «Висенте Кальдерон» в поисках выхода. Внезапно навстречу девушкам вышло несколько молодых людей в одинаковой футбольной форме.       - Гляди, Антуан! – и Ника весело замахала доброму знакомому.       Антуан улыбнулся, что-то коротко сказал своим партнёрам по команде и направился навстречу девушкам.       - Привет! Что ты здесь делаешь? – удивленно спросила Аня, оглядывая коридор, где состоялась столь неожиданная встреча.       - Вообще-то я тут играю. Футбол. А у вас какая отмазка? – весело ответил Антуан.       - Мало похожая на твою, - вполне серьезно откликнулась Аня.       - Эни, мне очень жаль, но я должен идти. Надеюсь, вечером мы увидимся. Обещаю, ты не пожалеешь, - последнюю фразу он сказал уже на бегу спиной вперед, и подмигнув указал на Аню пальцем.       - Какая милота, - довольно заулыбалась Вероника и вся засияла, складывая руки на груди.       - Идем, милота.       Дом Антуана большой с огромными панорамными окнами, к которому они подъехали, заставил Аню вздрогнуть. Они вошли внутрь, и Аня подумала, что для такого домины здесь удручающе тихо.       Аня ступала по полу неуверенными мелкими шагами, словно шла по воде и готовилась к тому, что вот-вот поверхностное натяжение пропадет.       - Проходи, Эни, чувствуй себя как дома, - Антуан весело протянул ей руку.       - Да, но не забывай, что в гостях, - добавила она, - Ты бы хоть хомяка завел, - задумчиво произнесла Аня, оглядываясь вокруг.       - Кто ж за ним приглядывать будет, когда я в отъездах? Видишь, уборку-то сделать некогда.       Он прошел в центральную большую комнату со вторым светом, небрежно бросил спортивную сумку в угол, и наконец-то снял капюшон.       - Вообще-то я мечтаю о собаке, - смущенно произнес он, - А у тебя есть питомец?       - Нет.       - Неужели? И у тебя так же тихо?       - По крайней мере, у меня по квартире не разносится эхо.       Тем временем Антуан подошел к большой стойке с аудиосистемой и что-то начала настраивать, ненавязчиво заиграла музыка.       - Заведи котенка, все девчонки любят котят.       - У меня уже был, - отмахнулась Аня, - Это длинная история, я больше не завожу домашних животных.       - Мы же вроде не спешим, - как бы требуя рассказать причину, ухмыльнулся Антуан и, взяв Аню за руку, повлек ее за собой на кухню.        - У моего старшего брата был попугайчик, он любил сидеть на дверях.       Однажды, когда мне было лет 5-6, я выбегала из комнаты как раз тогда, когда птенец сидел на дверях, и резко захлопнула дверь, у попугая свернулась набок голова, и он умирал почти два дня. Брат два дня не спал, потом еще неделю ревел. Мне было его очень жаль, я подумала, что это страшно кого-то терять. Потом мне подарили котенка, я очень к нему привязалась, а через полгода он заболел и умер. На этом мой опыт ухода за домашними животными завершился. Больше я не привязываюсь.       - Вообще?       - Скорее да, чем нет.       - Не страшно одной?       - А тебе?       Ана пристально посмотрела на Антуана, тот отвел взгляд, и они замолчали. Хоть она и знала молодого человека без году неделю, в нем чувствовалось душевное одиночество, когда внешне у человека все хорошо и вокруг него кипит жизнь, а сам он, словно стоит в метро в час пик, мимо бегут люди, а он стоит и не у кого даже время спросить.       Пока Антуан копошился на кухне, приготавливая обещанный мате, Анна осмелилась пройтись по дому и остановилась возле стеллажа витринного типа, на котором были выставлены различные кубки, медали, награди, памятные призы, все пестрило гравировками «FIFA» и «UEFA» в контексте с Antoine Griezmann. Аня на минуту замерла, оценивая увиденное.       - Антуан, скажи, ммм… - она вдруг замолчала, поняв какой дурацкий вопрос хочет задать и как глупо это будет выглядеть.       - Ана?       - Ты, ты футболист, - как бы размышляя вслух, продолжила она.       - Есть сомнения? – и Антуан удивленно приподнял одну бровь, выглядывая с кухни в попытке узнать, что там стряслось у девушки. Он взял две колебасы с мате и подошел к Ане.       - Насколько ты успешный футболист? В смысле, где ты играешь?       - За Атлетико и за сборную Франции, - непринужденно ответил он.       - Ту, которая вышла в финал прошедшего Евро?       - Именно, - и Антуан вдруг осознал всю комичность ситуации – она ничего о нем не знала, дурак напыщенный, ругал он себя мысленно. Совершенно ничего, кроме того, что он сам ей открыто говорил. Она ведь и фамилию его не так давно запомнила.       - Хм, - задумчиво выдохнула Аня.       - Тебе ведь говорили, что я футболист.       - Ну, знаешь, ты недавно говорил чехи – это «мы», и вообще каждый мужчина в душе гонщик, охотник, боксер, ну а футбол так вообще как вторичный мужской половой признак!        Ана и правда не знала, кто он, зато знала его. И сейчас стояла с широко открытыми глазами, как бы ни желая принимать правду. Они уже один раз проснулись вместе, а сейчас она смотрит на него как на чужого.       - Ты это вообще ты? – наконец вымолвила она.       - Как никогда, - уверенно ответил он, - А ты? – встречно поинтересовался Гризманн, видя, как Энни на глазах превращается в ту девушку, которая своим взглядом может просто уничтожить.       - Хм, - и она поджала губы, слегка приподняв брови, покачала головой, мол, как знать, - Поразительно, - восхищенно протянула она.       - Тебя это удивляет? – и он коротким жестом как бы обвел рукой шкаф с наградами.       - Меня удивляет не это. С твоим характером, странно, что ты добился успеха только в футболе.       - Еще в музыке, - тактично добавил он.       - О да, никому об этом больше не говори, - девушка с усмешкой помотала головой.       И Антуан одобрительно посмеялся.       - Меня удивляет то, что ты не рассказал о своих достижениях.       Гризманн глубоко вдохнул.       - Я надеюсь, что это еще не все, чего мне удалось достичь в футболе. У меня еще много целей. Может быть, когда я стану ворчливым стариком, тогда и похвастаюсь всем этим, подводя итог. А пока, это промежуточный этап. Это все было, это уже история, важно, что впереди.       - Готовился что ли? – добродушно улыбнулась девушка. И Гразманн вручил ей одну колебасу с горячим напитком.       - Конечно! А ты? – он остро взглянул на Энни.       - Что ты имеешь ввиду?       - Идем, - коротко сказал он и приобняв девушку за талию провел к выходу на задний двор, - Тебе понравится, я думаю.       Они вышли на улицу, и прохладный вечерний воздух окутал их. Только сейчас Аня поняла, что Антуан живет на одной из высочайших точек Мадрида, у самого каря этой возвышенности, так что можно было бы сказать, будто дом – это и есть сплошной балкон с видом на город. Бесконечно бодрствующая столица Испании встретила их мерцающими огнями, словно посыпали ее блестками из конфетти.       Анутан отпил немного мате и, наклонившись вперед, оперся локтями на перилла веранды, вопросительно осмотрел на девушку. По Анне всегда трудно было сказать, о чем она думает, и иногда его это пугало. Она стояла и смотрела куда-то вдаль, куда-то дальше самого Мадрида.       - Здесь великолепно, - тихо выговорила она, словно кто-то их мог услышать и прогнать, продолжая неотрывно глядеть вдаль, будто шевельнись и исчезнет эта россыпь огней. Она глубоко вдохнула, пытаясь пустить в себя всю магию этого вечера, чуть прикрыв глаза, и так же опершись на перила, встала рядом с Антуаном, совсем близко.       - Если замёрзнешь, дай знать, - участливо произнес он, ощутив прохладу ее кожи.       - Мате, говоришь? Что ж, надеюсь, ты не извращенец, – с серьезным видом сказала она, хотя в голосе послышались нотки сарказма. Аня отпила немного горячего напитка, ощутила его терпкость и, одновременно, сладость, полноту вкуса и легкость. И подметила, что именно запах мате всегда перекликался с терпким парфюмом Антуана, когда он был вот так же близко, как сейчас.       - Откуда столько недоверия? Я от тебя ничего не скрывал. От него, кстати, - он указал на колебасу с мате, - не пьянеют.       - Ах, какая жалость, я думала мы напьемся и будем с криком прыгать прямо отсюда в бассейн, - и она перегнулась через перилла, чтобы рассмотреть тот самый бассейн.       - Голышом? – рассмеялся Антуан.       - Ну, дорогущие часы, я бы порекомендовала снять, - и Аня слегка дотронулась до его руки.       Антуану показалось, что он сам вздрогнул от этого прикосновения. Он развернулся спиной к периллам, мимолетно взглянул кверху, глубоко вздохнул и начал искать в себе силы, чтобы проявить хоть каплю сдержанности.       - Парни из команды, когда мы собираемся здесь у меня, тоже постоянно порываются спрыгнуть отсюда. Но никто пока так и не решился.       - Ты мог бы быть первым, - она хотела по-дружески играючи толкнуть его в бок локтем, но пошатнулась, и чуть было не упала. Гризманн среагировал быстрее, чем она успела понять, что падения удалось избежать. Он поймал ее за плечи, одновременно развернув спиной к периллам, и встал напротив нее.       И хотя они были уже достаточно близки, что в понимании молодого человека означало проведенную вместе ночь, он никак не мог избавиться от мысли, что именно этот момент и этот вечер преисполнен, куда большим смыслом, большей страстью и трепетом, чем тот.       Он стоял совсем близко, и был невероятно задумчив. В полумраке его тонкие почти юношеские черты лица приобрели некую строгость, четко очерченные губы не расплывались в улыбке – какая редкость, а грустные глаза искрились от натиска бури эмоций.       - Спасибо, - еле слышно пошевелила губами Энни.       Он напоследок взглянул в прозрачное небо, которому был так благодарен за этот миг, покачал головой и впился в ее губы. Она ответила, словно ждала этого так долго. Шумное дыхание двоих слилось со звуком порывистого ветра. Она горячо обнимала его, путая волосы. Можно было бы поговорить еще о чем угодно, отпустить еще пару колких замечаний, можно было рассказать фееричный бред про звезды и выдумать легенду о старом Мадриде, черт знает, что еще можно было сделать, но он не смог отложить это больше ни на минуту.       Антуан приподнял ее за бедра и двинулся в сторону дверей почти на ощупь.       - Значит, прыгать не будем? – прервав поцелуй и прижимаясь своим лбом к его, тихо, но достаточно игриво прошептала она.       - Не сегодня. Ты и так вся дрожишь.       В общем-то, у девушки не было причин для этой дрожи, кроме, той, что жарко покрывала поцелуями ее шею.       Утро ворвалось ослепительными лучами солнца в просторную комнату Гризманна.       Аня открыла глаза, оглядываясь вокруг. Надо было бы одеться, но вещей в комнате, конечно не оказалось. Она аккуратно стянула покрывало, чтобы не тронуть спящего под одеялом Антуана и, завернувшись, в мягкую ткань тихо вышла из комнаты в поисках вещей. Подбирая разбросанную одежду, она мысленно пробегалась по событиям прошедшей ночи, то и дело, вспоминая, каким образом та или иная деталь одежды оказалась в столь неподходящем месте. Она вернулась в комнату, застав Антуана проснувшимся и лежащим в мечтательной позе.       - Я уже подумал, что ты сбежала, - с улыбкой встретил он девушку, и подал ей руку, роняя Аню на кровать.       - Ты даже не представляешь, где я ее нашла, - и она протянула Антуану его футболку.       - Представляю. И вот это тоже, - играя бровями, он указал на нижнее белье, - Если я попрошу остаться тебя в этом, - намекая на покрывало в котором все еще сидела Аня, - ты ведь не согласишься.       - Неа.       - Ну, я хотя бы должен был попытаться.       Аня посмотрела время на телефоне и положила его на подушку.       - Можно в душ? – спросила она, и поджала губы.       - Да, конечно, - встрепенулся Антуан и указал на дверь в самом конце комнаты.       Экран телефона горел и как только Ана скрылась за дверью, мобильник издал трель и на экране мигнул значок входящего сообщения.       Антуан бросил короткий взгляд на телефон и в который раз заметил, что сообщения приходят от одного и того же абонента. По-русски он не читал, но порядок букв запомнил визуально. Экран телефона погас, оставив молодого человека наедине с неприятными мыслями.       Он был честен с Аней, ведь она же при первой встрече спросила, нет ли у него кого-нибудь, он все отрицал и по правде даже не вспомнил о Мари. И хотя Гризманн ничем не был обязан Мари, их отношения носили весьма неопределенный характер, Антуан подумал, что был бы огорчён, если бы узнал, что у Анны есть своя «Мари». Он полежал еще несколько минут и, одевшись, встал с кровати и отправился на кухню.       Аня вышла из душа с растрепанными волосами, мокрыми на кончиках, забавно смущаясь своего вида. Анутан ласково взглянул на нее исподлобья.       - Как ты себя чувствуешь? – спросил он, разливая кипяток по кружкам с растворимым кофе.       Аня кокетливо покачала головой.       - Хорошо. Вполне, - ответила она и опустила глаза, поняв, какую глупость сморозила, не ради такого ответа задавался этот вопрос.       - Отлично.       - Ты готовишь? – удивилась Аня.       - Если тост с кофе – это еда, то да, я приготовил целый пир. Не знал, чем ты завтракаешь, но если что, там есть нормальная еда, - он указал на холодильник.       - Нет, спасибо, пир – в самый раз.       Антуан выглядел очень забавным, суетясь на кухне, он несколько раз громко отряхивал ладошки хлопками и пару раз обжегся о чайник.       - Эни, тебе там вроде сообщение пришло, - как можно спокойнее произнес он.       - Пойду, посмотрю, раз помощь не нужна.       Антуан проводил ее взглядом, и через минуту она уже вернулась и они вместе сели завтракать.       - Эни, я обратил внимание, что тебе часто пишет один и тот же человек, кто он?       Аня от неожиданности перестала жевать, отложила тост и глотнула кофе, готовясь к разговору.       - Ну, раз ты такой внимательный, то, наверное, заметил, что я не отвечаю.       - Ты и мне сейчас не ответила, кто это? – Антуан стиснул зубы, видно было, как напряглись скулы, и на виске пульсировала вена.       - Я не знаю, как на это реагировать! Это ревность и я польщена, или ты бесцеремонно вторгся в мою личную жизнь?       - То есть отвечать не будешь? – всеми силами Антуан пытался подавить в себе напряжение.       - Это мой бывший, мы расстались чуть больше месяца назад.       - И теперь он тебе пишет каждый день?       - Что ж ему еще делать? Сам ушел, сам теперь звонит и пишет… У вас мужчин, есть одна невыносимая черта – уходить и появляться не вовремя.        - Как ушел? – Антуан удивился, потому что ожидал чего угодно, но не к откровению, что ее кто-то бросил.       - Ногами через дверь. – Аня снова принялась за остывший тост, чтобы не дать воли своим эмоциям.       Антуан в смятении немного покусал губы.       - Могу я узнать почему?       - Другую нашел, к ней и ушел.       - А чего тогда пишет?       - По инерции, наверное. Мы на самом деле на враги, так что он просто интересуется, как мои дела, ничего особенного, - Аня рассматривала черную глубину кофе и перебирала пальцами по обжигающей кружке, и отчего-то виновато уводя взгляд.       - И как твои дела? – уводя разговор в другое русло, Антуан внимательно посмотрел в глаза девушке, пытаясь поймать ее взгляд.       Она прикрыла глаза и коротко выдохнула в глупой усмешке.       - Лучше всех! Как и всегда.       Дежурная фраза. На этот вопрос она всегда отвечала именно так. Ведь никому на самом деле нет дела до твоих проблем. Но сейчас она не соврала, дела и правда были превосходны. Она в отпуске в красивейшей столице Европы, сидит на кухне у приятного привлекательно молодого человека, который переживает о том, устроил ли ее завтрак. А если добавить экспрессии: на великолепной кухне шикарного дома известнейшего футболиста – получается вообще джек-пот! Хотя, все это было ни к чему. Главное человек – остальное декорации. А у Антуана Гризманна была какая-то невероятная энергия, с ним Аня с удовольствием осталась бы хоть в пещере какого-нибудь ледника Гренландии, хоть в страшном подвале Петербурга, и была бы уверена, что улыбки Антуана хватило бы, чтобы согреться им обоим.       - Мне жаль, - всем своим видом, излучая сочувствие и понимание, тихо произнес Гризманн и голос его дрогнул.       - Кого? Его? – и Аня указала на телефон, имея в виду того, кто справлялся о ее делах.       - Скорее да.       В такие моменты Антуан Гризманн выглядел совсем по-детски, он уводил взгляд, как-то глупо, словно виновато улыбался, но всячески старался держаться более уверенным, чем был на самом деле.       - У тебя наверняка тренировка сегодня.       - Точно. И не одна. Через два с половиной часа надо быть на базе. Так что у нас еще есть пол часа, если я собираюсь тебя отвезти и не опоздать на тренировку.       Аня смущенно опустила глаза и улыбнулась едва заметно. Ну, разве это не мило?       Анна вернулась в отель во второй половине дня.       - Привет! Ну как? – добродушно встретила подругу Ника, лежащая на Аниной кровати в ее же номере.       - Что значит как? Мы же не будем это обсуждать.       - Нет, просто вид у тебя какой-то, - Ника пожала плечами и не смогла ничего добавить.       - Даже не знаю…       - Говори уже.       - В общем, Антуан Гризманн, который вот так же вот разваливался на этом самом месте, он как бы это сказать, - она помялась немного, - Футболист не университетской команды…. Он прямо футболист.       - Ха, мы его видели тогда на тренировке и, по-твоему университетские футболисты зарабатывают на Мозератти?       - Ну, знаешь, мой братец тоже имеет отличную тачку, но он копил на нее почти десять лет, и еще столько же будет выплачивать сумасшедший кредит, при том, что живет с бабушкой. Или может Гризманн на прокат ее брал. В общем, я просто не придавала этому значения, знаешь ли, мне все ровно было.       - А почему же сейчас придаешь?       - Даже не знаю. Это как-то странно.       - Он вроде и не скрывал все этого. Футбол свой.       - Это верно. Просто я не задумывалась над тем, какие они футболисты национальных сборных.       - Они довольно забавные, как мы можем видеть. Не стоит делать из этого нечто. Он клевый парень, полагаю, отличный любовник, тебе с ним хорошо и ему с тобой, по всей видимости, тоже. Это все ровно курортный роман. Не зацикливайся ты так. Нельзя откладывать свою жизнь. Она не станет тебя ждать…Возможно, это шанс начать все заново.       И Анна рухнула на соседнюю кровать, закрыв глаза. Да, курортный, да короткий, но если этот футболист уже сейчас вызывает в ней такую бурю эмоций, что же будет дальше? Прошла всего неделя, как они знакомы, и она уже не готова его потерять. Его ни с чем несравнимая задорная, безумно обаятельная светлая улыбка, печальные глаза и просто невероятно убийственный характер! Он задиристый и самовлюбленный, но это, скорее, своеобразная фишка, такой прикол, который красной нитью проходит через все их разговоры, а ведь он умеет слушать, проявляет понимание и заботу. Простую человеческую заботу, хотя отрицает это и бесконечно отшучивается по этому поводу. Ей иногда казалось, что он просто мальчишка с трудным характером, одинокий и сам себя забывший. Начинать сначала надо не так, не в отпуске, не со знаменитым футболистом, это не начало, это отложенный конец. Все это обречено. Она открыла глаза.       - Вероника, ведь даже курортный роман должен преодолеть все стадии отношений, - задумчиво проговорила она, как бы спрашивая подругу так ли это, - Что если нам не хватит дистанции, времени расстаться? Если мы еще не дойдем до стадии «пора завязывать», а она уже настанет? – размышляла она.       - Будет больно. Очень. Возможно, будет пролито много слез.       - Нет, плакать я не хочу. Не знаю, может нам выделена определенная мера слез на мужчин и я свою уже истратила?

***

      На следующее утро в популярном журнале «El Mundo» вышла статья с кричащим названием «Антуан Гризманн - портрет Дориана Грея современности», в которой довольно цинично рассказывалось об интересах, увлечениях и мелких личных мелочах французского форварда. Вся статья была написана высокопарным языком и сводилась к тому, что Гризманн как Дориан Грей – внешне привлекательный, но гнилой внутри.