Начать сначала в Мадриде

      На пороге стояла молодая темноволосая девушка в очках в черной оправой, которая растерялась не меньше самой Ани. Немая сцена с разглядыванием друг друга затянулась, и Аня решила найти в себе силы заговорить. - Здравствуйте, Антуан, он… Он очень кстати возник за ее спиной. - Мод! Привет! – радостно воскликнул он по-французски, и когда девушка уверенно перешагнула через порог, они крепко обнялись. Аня молча наблюдала эту сцену даже не пытаясь строить догадки. Дальнейший разговор этих двух происходил так же на французском, в котором Аня знала лишь несколько слов, так что понять, о чем беседовала эта странная парочка она просто не могла. Однако, уже через пару минут природная истинно французская любезность взяла вверх, и Антуан, повернувшись к Ане вежливо представил девушек друг другу.       - Мод, это Ана, она из России.       - Ана, это Мод, она… - он почему-то споткнулся.       - Из Франции, - добавила Аня неожиданно для себя и со страхом в глазах мельком глянула на новую знакомую.       - В точку, - усмехнулась Мод.       - Да, точно, она моя сестра.       Ужас Ани возрос еще больше после этих слов. Сестра. Отлично. Лучше бы и правда невеста заявилась, или маменька пожаловала, чем сестра. Так что Ане оставалось лишь ненавязчиво улыбнуться, мол, сестра так сестра, хоть Папа Римский. В конце концов, чего волноваться-то, если не ставишь перед собой цель завоевать любовь и симпатию у семейства Гризманн.       - Вы завтракали? Я чуррос принесла, давайте перекусим, - и Мод двинулась на кухню.       Аня услышала, как в спальне зазвонил ее телефон и, извинившись пошла отвечать на звонок.       - Вероника, ты очень кстати! У меня проблемы!       - У меня тоже.       - Я первая. У меня тут сестра Антуана с визитом.       - И чего ты так трясешься?       - Слушай, я помню все, что я делала с подругами своего брата.       - Это потому-то ты была ребенком, она ребенок?       - Нет, Антуан говорил, что она вроде старше.       - Ну вот, можем надеяться, что она не идиотка какой была ты.       - Ладно, полегчало. Что у тебя?       - Мне скучно. Но раз тебе не до этого, то я наемся свежей выпечки и подремлю еще.       - Главное, чтобы к моему возвращению ты все еще проходила через дверной проем.       - Не обещаю.       Ника отключилась, и Ане предстояло вернуться на кухню, где уже разливали кофе. Настороженно подходя к кухне Аня услышала французскую речь, и с радостью вычленила одно единственное словосочетание «Любит хоккей».       - Мне послышалось, или вы, в самом деле, о хоккее разговаривали? – как можно более непринужденно произнесла Аня, усаживаясь за стол.       - Кхм, - кашлянул Антуан от неожиданности, - Вроде того.       - Да ладно! – Ана стрельнула в него прищуренными глазами.       - Нет, Антуан просто говорил, что ты любишь хоккей, - нашлась Мод.       - Что есть, то есть, - ответила Аня       - А футбол? – удивилась Мод, подвигая к Ане чашку с горячим шоколадом, в который макался свежий чуррос.       - С футболом у меня, как и у всей России, мало общего. Спасибо.       - Так уж и мало? – ехидно подметила Мод, кивая в сторону Антуана.        -Ну, эм… футбол здесь не определяющее, - засмущалась Аня и опустила глаза, - Хотя, последнюю игру "Атлетико" я смотрела с подругой. Увлекательно и очень эмоционально, а если бы я еще и правила знала...Нет, на самом деле это было очень здорово. Мне понравилось, правда. Антуан молодец, хотя, было еще парочку моментов для реализации, но чего-то не хватило, жаль.       - А говоришь, не разбираешься, - одобрительно улыбнулась Мод.       - А это не я, это комментатор вообще-то, - Аня кокетливо опустила глаза,- Он тоже видимо твой фанат, - она кивнула в сторону Антуана, - Так кричал...       - Тоже? - Антуан удивленно вскинул брови.       Наступила маленькая неловкая пауза и тогда Антуан отобрал у Ани чашку с горячим шоколадом, придвинул к себе и оградил ее руками.       - Тебе вредно, ты растолстеешь! – шепнул он и с довольной миной начал быстро уплетать чуррос.       - С сестрой бы хоть поделился, - ответила Ана.       - Куда уж там! Это же еда, а едой Антуан не делится, - рассмеялась Мод.       - Если ты все это в себя запихнешь, ты не сможешь бегать на тренировке, - заметила Аня, удивленно наблюдая, как Антуан поглощает сладкие заварные палочки, макая их в горячий шоколад, обжигается, но ест, - Да, Антуан, мыши плакали, кололись, но продолжали, есть кактус…       - У меня съемки, тренировка после обеда. Все, я наелся.       - Пожалуйста, братец. Я пойду, присяду, - Мод вышла из кухни и прошла в центральную комнату, которую от кухни отделял большой открытый дверной проем, по типу арки.       Антуан допил кофе и неспешно начал убирать со стола.       - Давай я помогу, - Аня встала со своего места и подошла к Антуану, и едва коснувшись его руки, перехватила у него тарелку из под чурроса.       - Это в машину, - он указал на дверцу посудомоечной машины, - Что? Не собиралась ведь ты ее мыть!       - Так говоришь, словно я посуду не мыла в жизни.       Антуан пожал плечами, - А готовить ты умеешь?       - Конечно. Но паэлью или луковый суп я не гарантирую. Национальные кухни народов мира — это не мое, уж простите. Хотя, немного практики...       - Почему сразу луковый суп?       - Ну, ты же француз! – усмехнулась Аня.       - Звучит, как оскорбление. Француз и футболист. Да я, кажется, соткан из одних только недостатков! – нервно рассмеялся Гризманн.       - Ты считаешь, что это самые ужасные качества в человеке?       - Нет, это ты так считаешь.       Аня остановилась напротив Антуана с грязной тарелкой в руках, пытаясь пройти к посудомоечной машине.       - Дай пройти. Твое эго распухло, с ним всегда это происходит после завтрака?       Девушка сделала пару решительных шагов в обход Гризманна и шумно засунула тарелку в машину.       - Вовсе нет. Дело в тебе.       - Ах, это я виновата, что ты француз и футболист!? – расхохоталась Аня.       - Ты невероятная задира…       - Да, вы оба невероятные задиры, это факт, - крикнула Мод, которая все это время наблюдала за ними с дивана центральной комнаты.       - Мод, я отвезу Ану в отель, и мы поедем на съемки, хорошо?       - Как скажешь, - отозвалась девушка.       Ана застенчиво взглянула на Антуана и сменила свою глупую улыбку на виноватый взгляд, мол, удобно ли это?       - Что? - Антуан развел руками.       - Ничего. Я пойду переодеваться тогда.       Пока Аня копошилась в спальне в поисках своих вещей, Антуан сел рядом с сестрой на диван, имея весьма робкий вид. Он глупо улыбнулся и почесал затылок. Все это не входило в его планы. Мод была его пресс-секретарем во Франции и вообще они были очень близки, но, тем не менее, быть застигнутым собственной сестрой рано утром в своем доме с девушкой в его же футболке – это немного чересчур. Мод, вообще-то, тоже понимала всю необычность сложившейся ситуации, поскольку часто случалось наведаться к брату рано утром, но она еще ни разу его ни с кем не заставала.       - Ты теперь водишь в свой дом девушек?       - Нет.       - А что это тогда сейчас было?       - Это… м…       - Нет, я ничего против не имею, просто… Это как-то странно.       - Была бы моя воля, я бы ее и в отель не отвозил, а оставил бы тут.       - Вот как?       - Она обычная, - выдал Антуан, пытаясь найти определение всему происходящему.       - Сомнительный комплимент. Ей этого только не говори, если не хочешь обидеть.       - Ты не понимаешь, с ней я тоже как будто обычный. Все очень легко и просто, много смеха, непринужденных разговоров, она меня не боится и я ее тоже.       - Это я заметила.       - И можно все. Она видит, когда я не выспался и мне нужно отдохнуть, знает, когда я голоден и знает, что нужно иногда сказать. И вообще знает...       Ни с кем кроме собственной сестры Антуан не смог бы поделиться такими мыслями, но Мод была его самым близким человеком.       - Она надолго здесь? В Испании.       Антуан вдруг весь переменился в лице. Точно. Он опомнился. Ровно на месяц, до конца сентября, который заканчивается через три дня. Его обескуражил собственный вывод, и он обеими руками схватился за голову, откинулся на спинку дивана и тяжело вздохнул.       - Точно не знаю, еще пара дней возможно…       - А потом, значит, ты собираешься вот так сидеть и хвататься за голову?       - Что ты мне предлагаешь? Я не могу просить ее остаться. Мне нечего ей сказать. Вернее, мне многое хотелось бы сказать ей в глаза, но знаешь... В конце концов, все будет так, как должно быть.       - Что ж, тогда иди, одевайся, нам, кажется пора, - с натянутой улыбкой произнесла Мод и положила руку ему на плечо.       Антуан удалился в свою комнату, где все еще была Аня.       - Ты чего напугалась? Мод не кусается, - с детской улыбкой Антуан подошёл к Ане и обнял ее со спины.       - Нет же, я просто немного удивилась тому, что она не ожидала тут кого-либо увидеть.       - В смысле?       - Ну знаешь, я готовилась к тому, что она скажет «девушка номер сто семьдесят четыре, где мой брат?».       - Это значит я тяну на то, что у меня было сто семьдесят четыре девушки?       - Я бы могла сказать, что ты тянешь на гораздо большее количество, но тогда ты зазнаешься.       - Вовсе нет! Но комплимент засчитан! На самом деле Мод и правда раньше здесь никого не заставала.       - То-то и оно, - задумчиво произнесла Ана.       - Эй, я что похож на парня у которого действительно было две сотни девушек и каждую он приводил в свой дом?       - Честно? - игриво спросила девушка.       - По возможности.       Но вместо ответа Гризманн получил лишь дьявольскую улыбку и пляшущие в Аниных глазах огоньки. Ладно, Мод останется здесь на пару дней, до матча с Валенсией, мы послезавтра выезжаем на игру.       - На выезде значит играете?       - Ну, да, а что?       - Я уезжаю послезавтра, - она развернулась к нему лицом и посмотрела в глаза, бесконечную голубизну которых так необходимо было запомнить.       Антуан перестал дышать и замер. Замерло, казалось все вокруг. Уезжает. Вот так просто одним словом, в котором заключено всё. Весь смысл прошедшего месяца, весь смысл сказанных слов, весь смысл взглядов.       Уезжает. Приторное кино для подростков закончится не хеппи-эндом. У финала нет достоинств, кроме одного – показать, насколько ошибочными были те надежды. И сейчас осталось впечатление, будто его карманы обчистил вор. Уедет и даже не остаться друзьями, это пошло и фальшиво. Это опять ждать конца, когда один из них переболеет и перестанет уже дружить.       Он наклонил голову и уперся лбом в ее лоб, обеими руками едва касаясь ее лица, дрожащими пальцами провел по скулам, закрыл глаза и глубоко вдохнул. Пока она все еще была в его объятиях, пока он чувствовал ее тепло, ее запах, слышал дыхание, ощущал биение сердца, ему казалось, что он сам жив и сердце его бьется. И как только он ее отпустит, то умрет, перестанет существовать, перестанет чувствовать. Поэтому он стоял так и оттягивал момент собственной неотвратимой кончины, болезненно глотая воздух.       - Идем, нам пора, - он наконец отстранился от ее лица и выпустил из своих объятий, не осмелившись даже взглянуть в глаза и тем более поцеловать.       Начать сначала не получилось. Возможно, при других обстоятельствах все могло бы сложиться иначе, но надо признать, что Анна не готова к переменам, тем более к таким. Антуан Гризманн стоил того, чтобы остаться, он стоил гораздо большего, чем испорченная русская девчонка с трудным характером. Все могло бы быть, но чтобы что-то начинать, надо сначала все закончить, пережить, переболеть и отпустить все старое, все, что мешает жить заново. А она все еще помнила ту боль и обиду и это мешало есть, спать, смотреть в даль и строить планы.       Начало не вышло, зато каков конец. Любой финал своего рода фарс, ибо конец он и есть начало. И так по кругу, как бесконечная матрешка из наслоений чувств, эмоций, переживаний, людей, оставивших след в сердце. И чем больше всего этого было, тем толще матрешка. Ее матрешка скоро перестанет помещаться в шкаф и самолет попросту не вылетит из Мадрида от перегруза.       Аня сидела на кровати своего номера и отрешенно смотрела на чемодан вот уже несколько минут. Ника не выдержала.       - Ты так и будешь?       - Я не смогу, понимаешь? НЕ СМО-ГУ! – закричала вдруг Аня, и по ее лицу ручьем потекли слезы, - Я знала, что так будет, но не смогла!, - и она перешла на шепот, - Не смогла. Он сразу мне понравился, сразу, такое редко бывает, тем более со мной. Сразу. Когда мы еще даже не разговаривали, когда я просто увидела его. Сразу. И я намеренно, умышленно, я специально, понимаешь, запоминала каждую мелочь, каждое его движение, его взгляд, его запах и дыхание. Я сознательно запечатлела все это в памяти, понимая, что слишком быстро настанет этот миг, когда придется попрощаться, а я буду не готова с этим всем расстаться! И мне нужны будут его глаза, его тепло, его шуточки. Куда теперь все это деть?       В груди нещадно жгло, не хватало дыхания, не хватало слез, чтобы с ними ушли все эти воспоминания.       - Почему ты говоришь все это мне? – выдавила Ника, - Почему бы тебе не сказать ему об этом?       - Знаешь, что он мне сказал? Он сказал, что очень хотел бы, чтобы я осталась, но просить меня он об этом не станет!       - Что это значит?       - Это значит ровно то, что он сказал. Что хочет, чтобы я осталась, но, не потому что он попросит, не ради него, а ради себя.       - Тебе это нужно. Ради себя, как вы выражаетесь.       - Нет, головой я понимаю, что это ни к чему хорошему не приведет. Нам обоим это на самом деле не нужно. Наверное. Он... Он необыкновенный, он самый удивительный человек из всех, кого я знаю, он, черт возьми, идеален! Во всем. Я смотрю на него и думаю, Господи, таких ведь не бывает...А я... Как такому соответствовать? Ладно, это первое время так, это пройдет, найдется куча недостатков и невыносимых вещей и в нем, но вряд ли я перестану чувствовать что между нами целая вселенная. Мы не должны были встретится.       - Но встретились. Ты веришь в судьбу?       - Угу. Я сначала думала, может, остаться, а потом...       - И Аня закрыла глаза, ясно представляя себе его лицо, ощущая его плечи и неслышное дыхание.       - Какой-то ужасный конец, ты не находишь? - тихо спросил он.       - Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.       Антуан с Аней сидели в машине, стоявшей возле отеля. Завтра рано утром у обоих вылет, поэтому момент прощания пришелся именно на этот день и на это место.       Аня мысленно убеждала себя в правильности своего решения.       Антуан сидел к ней в пол оборота и одной рукой держался за руль, сидел и сосредоточенно пытающим взглядом пронзал Аню насквозь.       - Скажи, почему нет? – тихо с хрипотой в голосе произнес Антуан.       Аня мотнула головой, чтобы избавиться от его пронзительного взгляда, от которого переворачивало все внутри, сбивало дыхание и путались мысли.       - К чему откладывать неизбежное.       - Почему ты считаешь, что это неизбежно? Мне так не кажется, все могло бы…       Она не дала договорить ему эту фразу.       - Антуан, - Аня дотронулась до его руки и одернулась. У него всегда были горячие руки.       Это «Антуан» звонко отозвалось в его гулком сердце.       - Я… - она металась в поиске подходящих слов, но их не было.       На самом деле она вовсе не хотела уезжать, и многое отдала бы, чтобы этот месяц начался заново, чтобы побыть с ним еще хоть немного, но надо быть реалистом. Это он, а это она.       - Просто скажи что-нибудь. Всему есть объяснение.       Аня слегка наклонила голову, тепло взглянула на Антуана и мягко улыбнулась. Все внутри нее переворачивалось, наступали слезы, и понадобилось все ее самообладание, чтобы не разрыдаться, как сопливая девчонка.       - Это не для меня. Все было здорово, но это не моя жизнь.       - Что? Слушай, твоя изощренная логика всегда приводит к таким выводам? Зачем ты все усложняешь?       И он обреченно отвернулся от Ани, уставился прямо перед собой в лобовое стекло и замер.       Ей нечего было ему ответить. Она вся дрожала и сходила с ума от желания броситься к нему в объятия, ощутить его горячие руки, его неслышное ровное уверенное дыхание, пугающе медленный стук сердца и поверить на секунду, что все еще впереди, что все обязательно будет хорошо, как в сказке. Но Золушка не состоится. В общем-то, на сказках надо ставить не только низший ограничительный ценз +3, но и -25, тот возраст, с которого уже просто не прилично верить в такие финалы.       Каждые предыдущие отношения накладывают отпечаток на последующие и, в конце концов, мы выходим как блюдо, испорченное переизбытком вкусов. И после всего этого разнообразия горького, сладкого, кислого, острого мы уже не в состоянии ощутить всю прелесть чего-то простого, легкого, родного, вроде пломбира.       Если бы им было по семнадцать лет, они бы сейчас забыли о своих предрассудках, отбросили всю логику и с перепугу бросились бы на шею друг другу, и отрывисто дыша страстно целовались. Сколько реальных возможностей и приятных моментов мы задвигаем, опираясь на свой горький опыт. Если бы всякий раз было как в первый?       - Перестань, прошу, - она отчаянно откинулась на сидение.        Он промолчал.       - В любом случае, спасибо тебе. За все, - уже не глядя на него прошептала Аня.       - Ты с самого начала точно знала, что уедешь?       - И да, и нет. По мере развития событий, так сказать. Но если и так, я не предполагала, что прощаться с тобой будет настолько трудно. Ты ведь знаешь, я не умею, - по ее щеке скатилась слеза, - Но даже если бы я знала наперед, как тяжело мне будет, я все ровно не отказалась бы от времени проведённого с тобой, даже от пяти минут. Мне было очень хорошо. Так что было бы замечательно, если бы мы обошлись без всего этого, – она по-детски всхлипнула и вытерла единственную предательскую слезу.       - Ну, это ты потоп устраиваешь, позволь заметить, - язвительно ответил Антуан, - Так что пообещай не реветь больше.       - Хорошо, тогда ты пообещай, что вы завтра победите.       И на Анином лице не осталось и следа от былой печали и слез, все стерлось, перед Антуаном была опять чертовских обаятельная, милая и улыбчивая Ана.       - Я не могу.       - Антуан Гризманн, взгляни на себя, разве есть что-то, что тебе не по силам?       - Очевидно, что есть. Ты ведь уезжаешь. Жаль, что ты не сообщила мне об этом раньше, у меня было бы время попытаться разубедить тебя.       - И тебе без сомнений это удалось бы.       - Значит это побег? Ты просто сбегаешь, так?       - Угу. Ладно, засиделись мы что-то. Пойду... Увидимся в телевизоре. Хотя, меня ты вряд ли увидишь. Ну да ладно, мне пора.       - Давай, беги-беги, - с вымученной улыбкой хмыкнул Антуан, и Аня пулей вылетела из машины, чтобы не травить себя и его этим утомительным прощанием.       Он попытался напоследок задеть ее руку, но она захлопнула дверь машины прежде, чем он успел дотянуться до нее.       Она ушла так же внезапно, как и появилась, из ниоткуда, без кроткого знакомства, без обязательных вопросов и тем для разговоров, в один миг. Тогда она просто появилась и все, заняла огромное место в его жизни и в нем самом, словно всегда тут была. А теперь ушла, исчезла, словно мираж, может быть была, а может быть приснилась.       Антуан ехал домой. Ехал один в свой огромный дом. Никогда раньше он ему не казался таким большим и пустым. Ехал по Мадриду, словно в первый раз, глядя вокруг и не узнавая город. Все изменилось, стало чужим. После разрыва определенные улицы, места, даже время становятся запрещенными. Город превращается в пустынное поле битвы, заполненное минами воспоминаний. Надо внимательно смотреть, куда наступаешь, иначе тебя разорвет на куски       Однажды, в самый обычный ничего не значащий день он нашел в себе силы и смелость набрать ее номер, и сам не зная, для чего это сделал, первую секунду просто молчал, когда она ответила.       - Да, - ее спокойный мягкий и вместе с тем озорной голос, вновь заставил вернуться в те дни, когда она была рядом, и все было таким простым и понятным.       - Привет, - наконец вымолвил он едва дрожащим голосом.       - Привет, - не скрывая своего волнения ответила она.       - Я….       - Я рада тебя слышать! Как у тебя дела?       - Дела? …вообще, ты знаешь, не плохо. Да, все хорошо. А как ты?       Он так хотел сказать, что скучает, но это был не телефонный разговор. Для такого «я скучаю» нужно сесть в самолет и добраться черт знает докуда, чтобы сказать, нет, прокричать это в глаза.       - По-разному, но в целом тоже хорошо. Вы вышли в финал, я поздравляю!       Она даже боялась вслух произнести его имя, боялась, что как только она это сделает, то сломается, обрушится в бездну, как маленький городок, стоящий на краю обрыва.       - Ты смотришь футбол?       - Ла Лигу у нас не показывают, но в новостях говорят. Хотя, кого я обманываю! Да, я смотрю, конечно!       Аня услышала, как он коротко посмеялся, и представила его улыбку. Его незабываемую улыбку. Она подняла голову вверх и посмотрела на небо, чтобы не дать слезам потечь по щекам. Голубое небо, ничего общего с лазурью Мадрида. Ничего. На секунду ей показалось, что Гризманн – это просто ее одержимость, что все произошедшее лишь сон, но его голос вернул ее к действительности.       - Занятно.       - Весьма и весьма.       Антуан подумал, что у него вряд ли бы хватило смелости видеть ее на экране.       - Что ж, Эни, счастливо тебе. Береги себя.       - И ты, Антуан. И удачи тебе.       Это все, на что хватило сил у обоих. После этого разговора он удалил ее номер телефона, посчитав, что это и было то самое прощание, которого оба все время так избегали.       Аня долго смотрела на погасший экран телефона, потом нашла среди контактов его имя, написанное латиницей Antoine, еще раз подумала, насколько все это удивительно и быстро, пока не передумала, удалила его контакт. Хватит мучить себя, все когда-то заканчивается, будем считать, что настало самое подходящее время.

***

Эпилог       Прошло немного больше года с той истории в Мадриде.       Сколько раз Ане приснился Антуан с тех пор – ни счесть. И хотя первое правило всех расставаний гласило - «выбрось все фотки, на которых вы вместе или на которых он необычайно хорош», реализовать его было просто невозможно. Преддверие чемпионата мира по футболу, прошедшего в России пестрило фамилиями и фотографиями игроков и, чтобы не слышать его имени и не видеть его изображений, надо было оглохнуть и ослепнуть. Но постепенно Аня переболела и перестала тосковать по нему, вся эта история казалось сном, и она уже просто радовалась его успехам. Как только это случилось, жизнь ее стала налаживаться.       Ника тактично не напоминала и не произносила вслух его имени, хотя именно у нее на телефоне сохранилась пара единственных совместных фотографий Ани и Антуана. Хранила она их, как признавалась сама, для личной коллекции, чтобы в старости посмотреть с подругой и вспомнить, какие чудеса происходят в жизни и какой бурной была их молодость.       Однажды весной Ника позвонила Ане и будучи загадочной начала:       - Как дела?       - Лучше всех! Мы с Антоном стол на кухню выбираем. Утомительное занятие, как оказалось.       - Молодцы, хорошее дело. Быстро у вас все, однако.       - Я больше не затягиваю. Знаешь, эти Антоны...       - Это действительно очень странно, опять Антон, - задумчиво проговорила Вероника, - Слушай, в новостях пишут, что у Антуана доча родилась.       - Я знаю, Ника, назвали вроде Миа.       И Ника услышала, как на том конце провода подруга широко улыбается.       - Вы же не общаетесь!       - Не общаемся, но интернет у меня тоже есть. Ему идет.       - Идет что?       - Быть не одиноким, и быть папой.       - Да уж. Странное ощущение, должна признаться, - осторожно проговорила Ника, - Ну, тогда ладно, давай.       - До встречи.       Аня отключила телефон.       - У кого там дочка родилась? – спросил Аню высокий привлекательный молодой человек.       - У человека, Антон, у одного очень хорошего человека родилась дочка. Разве, это не замечательно? – и Аня вся засияла, словно имела к этому какое-то отношение.       Каждый имеет право быть счастливым, а некоторые люди в особенности.

***

Не влазят мои комментарии в специально отведенную для этого графу, так что изолью душу прямо здесь. Не знаю, на сколько удался мне этот фанфик, это моя первая работа.       Я близка к спорту, меня очень вдохновляют сами спортсмены, их судьбы, их истории. Я часто размышляю над тем, о чем думают, о чем мечтают, чего боятся профессиональные спортсмены, и часто бывая в самом эпицентре спортивных мероприятий я заметила, что это люди с другой планеты. Профессиональный спорт это вообще отдельная вселенная, где люди живут по своим законам, у них другие ценности, у них иначе идет время и они живут и измеряют все иными категориями. Большой спорт — это по сути своей бизнес, основанный на физических и психологических возможностях человеческого организма и эмоциях зрителей. Может быть зарплаты в некоторых видах спорта и завышены, но это компенсация за потерянное детство, за упущенную юность, за боль, за все те лишения, которые сопровождают спорт высоких достижений.       Раньше, я, как и моя главная героиня предпочитала биатлон и хоккей, не любила футбол только потому, что все футболисты казались мне заносчивыми засранцами. Благодаря Евро 2016 я узнала о Гризманне, и меня впечатлила история непростого парня, который проделал трудный путь к своему успеху.       Какой он, Антуан Гризманн на самом деле. Его образ складывался из моих впечатлений от его поведения на матчах и от того как он себя ведет вне футбольного поля. Он собирался по кусочкам противоречивых высказываний о нем, по переводам публикующихся в Испании и Франции изданий, по бесконечным просмотрам и анализу его интервью на телевидении.       Сам себя он называет домоседом, и все свое свободное время проводит дома, играя, когда засыпает Миа, в видеоигры, и он редко куда-то выходит. В одном интервью его сестра Мод говорила о том, что Антуан очень замкнутый и застенчивый человек, тогда как Поль Погба напротив, назвал его сумасшедшим парнем и психом, который поет и танцует где угодно и когда угодно, утверждая, что экранный образ не имеет ничего общего с реальностью. Однако, трудно в это поверить, глядя на вечно стесняющегося парня, который опускает глаза и кусает губы, когда его спрашивают о чем либо помимо футбола. В его инстаграмме нет понтов, он не любит говорить о самом себе и тем более о своей семье, но выбирая для каждого игрока сборной Франции смайлик, для себя выбрал огонь. Трудно понять, где здесь истина, и какой он Антуан Гризманн в реальной жизни. Еще один момент, который заслуживает внимания, его подруга — Эрика — не модель и не известная личность. Антуан говорит, что улучшение его игры — это ее заслуга, она делает все, чтобы он был счастлив и много улыбался. Эрика вроде вела блог, посвященный ни то моде, ни то их жизни с Антуаном, но на нее обрушилась волна высказываний недоброжелателей, это, как говорит Антуан, было тяжело, но они справились и теперь скрывают абсолютно все, потому что люди должны оценивать уровень его игры, а не его личную жизнь.       И хотя я раздумывала над тем, чтобы сделать альтернативную концовку своего фанфика, где мои герои уходят в закат рука об руку, я не стала из уважения к личной частной жизни реальных Антуана, Эрики и Мии. Пусть в фантазиях и на время, но я забрала у Эрики Антуана Гризманна, так что теперь возвращаю его и желаю всей их семье огромного счастья и самому Антуану большой удачи!