Путь к счастью

Кэролайн сладко спала, но во сне почувствовала, как мужские пальцы нежно гладят ее по губам. "Стефан", - подумала девушка и, не открывая глаз, потянулась к нему губами. Она почувствовала незнакомый вкус виски, и резко открыла глаза. Ее целовал КЛАУС!!! - Нет! - Девушка резко отстранилась и поняла, что она полностью голая, а одеяло ее практически не прикрывает. - Твой бывший женишок поспешил нас покинуть. Если ты будешь хорошо себя вести, то он будет спокойно работать на моего брата. Нет, пожалеешь и ты, и он. Кэр сглотнула. Ей было ужасно неуютно. - Я никогда не выйду за тебя замуж! - Горячо сказала девушка. - Я могу и добиться твоего согласия. Добиться силой, - мужчина ухмыльнулся. - Как? Запрешь меня и уморишь голодом? - Заметь, не я это предложил, - Клаус ухмыльнулся. Блондинка понимала, что раздражая его, подвергает себя опасности, но гнев оттого, что он посмел так обращаться с ней, с ее жизнью, с ее любовью, подстегивал ее. Майклсон какое-то время молча и с удивлением смотрел на девушку, потом безразлично пожал плечами: – Ты ведь не согласишься добровольно? Да? Что ж, как хочешь.... Он схватил Кэр за руку, и, не давая девушке одеться, потянул ее за собой по коридору. Они зашли в какую-то комнату, где за шкафом открывался потайной ход. Майклсон повел упирающуюся блондинку вниз по каменной лестнице, а потом - по другому коридору – длинному, холодному, мрачному. – К-куда вы меня тащите? – простонала Кэр. Ей было больно и холодно. – Вы же не можете в самом деле… – Не могу? – мрачно переспросил он и, открыв тяжелую дверь, толкнул девушку перед собой и зажег свет. Кэролайн расширенными от ужаса глазами осмотрела огромную комнату с низким потолком. Облизнув пересохшие губы, она повернулась к нему: – Ч-то это за место? – Подземная темница, с которой ты выразила такое горячее желание познакомиться, или, точнее, ПЫТОЧНАЯ. Понимаешь, моя загородная резиденция имеет очень богатую историю. А эта милая комната - часть истории. Отведя от истязателя глаза, она увидела в углу какие-то предметы и приспособления, которые стояли, лежали и висели, как бы ожидая очередную жертву: высокий черный ящик, который она приняла за гильотину, некие непонятные орудия – железные прутья, огромные ухваты и щипцы. Со стен свисали цепи. Девушку начала бить дрожь. – Как вам это нравится? – Клаус смотрел на спутницу с дьявольским блеском в глазах. – Прекрасное местечко, – пробормотала она сдавленным голосом. – О, так тебе нравится, – издевался он. – Пока мы здесь, почему бы не попробовать скажем, дыбу? Он подхватил девушку на руки, пронес в угол и поставил спиной к деревянному столбу, прижимая беднягу к нему своим телом. Затем склонился к ее лицу, так что она почувствовала на щеках его дыхание. – Тебе это нравится, миледи? – спросил он иезуитским тоном. – Нет, пожалуйста… – Ее голос дрожал. Он выпрямился, все еще крепко сжимая ее руки. – Так вы усвоили урок? – К-какой урок? – Она в отчаяние все еще пыталась сохранить браваду в голосе. – Никогда не бросать мне вызов. – А… Конечно нет. Он молча посмотрел на ее пылающее лицо, на взъерошенную головку, гордо сидящую на тонкой шее, и резко бросил: – Пойдем, - мужчина потянул свою жертву к дальней стене, где висели цепи. Сняв одну из цепей, он обмотал ее вокруг кисти своей пленницы, подошел к двери, повернул ключ в замке, положил его в карман и застыл, глядя на Кэролайн с брезгливым выражением. – Увидимся завтра, дорогая. – Вы оставите меня здесь на ночь? Вы не можете! Он пожал плечами. – Я очень хочу хорошенько тебя проучить. Завтра, после проведенной здесь ночи, ты будешь уговаривать меня, повести тебя под венец. Кэролайн холодно посмотрела на ржавую железную цепь. – А вы содержите этот прелестный уголок в хорошем состоянии. Вероятно, это приносит вам садистское удовольствие. Бьюсь об заклад, что вы привыкли держать здесь молодых женщин или своих несговорчивых партнеров по бизнесу. Стеф тоже был здесь? Майклсон взглянул на девушку, сумевшую сохранить самообладание. – Нет. Вы первая гостья этого места за долгое время. – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Ты выйдешь за меня замуж? Губы девушки дрожали, правда, не столько от боли, сколько от переживаний. Но она не сдавалась. Опустив глаза, тихо ответила: – Нет. Клаус поднял пальцем ее подбородок, всматриваясь в лицо. Слеза висела у нее на ресницах, он нежно снял капельку кончиком мизинца и опустил себе в рот. Он словно пробовал слезу на вкус. – Итак, спокойной ночи. Спи хорошо, дорогая. – Круто повернувшись, он вышел. Дверь захлопнулась, и Кэролайн вздохнула: она должна была провести тут часов 20. Не меньше. У стены лежала куча мешков. Согнув колени, она опустилась на них, прижав колени к груди. Ей было холодно, но к счастью есть ей не хотелось. По крайней мере, пока. Она положила щеку на колени, закрыла глаза, так она и забылась в полусне. Ее разбудил звук шагов. Дверь открылась. Блондинка неуверенно встала на ноги и прислонилась к стене. Она не знала сколько прошло времени, но вряд ли следующий день уже наступил. Майклсон захлопнул за собой дверь и подошел к девушке. – Поздравляю! Ты здесь уже..., впрочем, я промолчу. Не замерзла? – Нет. – Соврала она. – Гм… Я вижу. – Голодна? – Глаза мужчины блеснули. – Ну, хлеб и вода не помешали бы, как всем узникам, – пробормотала девушка. Внезапно она почувствовала, как устала. Устала от всего. Кэр понимала, что смысла сопротивляться нет, что он все равно добьется своего. Значит, ей надо это сказать. - Я согласна, - чуть слышно пробормотала девушка. - Прости, что? Я не слышу. - Я согласна, - уже окрепшим голосом произнесла она. - Только у меня условие, - Клаус иронично изогнул бровь.- Я выйду за тебя, но секса между нами не будет. - Я его и не планировал, - заметил мужчина, радуясь своей победе. Он достал из кармана брюк ключ и открыл замок на железном браслете. Девушка начала растирать освобожденную руку. Майклсон подождал какое-то время и небрежно бросил: – Пойдемте со мной, дорогая.