Путь к счастью

Прошло несколько дней. Кэролайн стояла возле Никлауса Майклсона на богато украшенной террасе, выходившей в прекрасный сад, и обменивалась свадебными клятвами, повторяя их за священником в присутствии семейной четы Локвудов и адвоката Клауса. Родных и друзей не было: Кэр не хотела, чтобы кто-то из близких ей людей присутствовал на этом фарсе, а Ник даже не удосужился сообщить о таком "счастливом" событии своим родственникам. На Кэролайн был шелковый костюм цвета слоновой кости. Она гладко причесала и незатейливо уложила волосы, чуть тронула помадой губы… И только белая роза в ее руке говорила окружающим, что перед ними невеста. Взглянув на почти уже супруга, девушка с трудом подавила желание убежать без оглядки. В своем строгом черном костюме тот был похож на огромного ленивого хищника, дикого, властного, беспощадного. Хищника, которого девушка совсем не знала. Хищника, которого она ужасно боялась. Предыдущие дни пронеслись как в тумане. Один был беспокойнее другого… Богатство давало власть, и Клаус безжалостно пользовался им для достижения своих целей. Деньги позволили быстро привести в порядок дело Стефана, постоянно подписывались какие-то документы, и это длилось до самой свадьбы. Сразу же после оформления брачного соглашения Кэр поставила свою подпись под письменным свидетельством, узаконивающим ее положение на следующих пять лет, в течение которых она обязана носить звание "Миссис Майклсон". Кэролайн протянула руку, чтобы жених смог надеть кольцо. Пальцы ее мелко дрожали и были ледяными, холод сковал царил во всем теле, а ноги напротив ощущали прилив какого-то жара, стремясь убежать из этого белоснежного Ада. «Можете поцеловать невесту!», - слова священника с трудом достигли сознания, обрушившись на нее снежной лавиной. Когда Никлаус наклонился и поцеловал ее в губы, Кэролайн вновь почувствовала новый приступ паники, но, доигрывая роль счастливой невесты до конца, она, безмятежно улыбнувшись, стала принимать поздравления и позировать фотографу. За прошедшую неделю молодожены виделись всего один раз в кабинете адвоката, еще раз разговаривали по телефону, (Клаус звонил сообщить дату, время и место свадебной церемонии), все остальное время старательно избегая друг друга. Все это время Кэролайн старалась убедить себя, что это кошмарный сон, который должен закончиться ее пробуждением в объятиях Стефана. Но сон все не заканчивалась, набирая все новые витки продолжения: сегодня утром, например, в дом Майклсона перевезли ее личные вещи и одежду, а час назад она сама въехала в ворота. Въехала уже в статусе его хозяйки. Адвокат и Локвуды ушли почти одновременно, и новобрачные вернулись в холл. Новоявленный супруг показал на витую лестницу, ведущую на второй этаж. – Твоя комната наверху, обед подадут через полчаса. Не опаздывай, дорогая... Оставшись одна, Кэролайн почувствовала огромное облегчение. Она огляделась вокруг. Произведения искусства, фарфор, хрусталь и мраморная плитка - все кричало о богатстве. Поднявшись по лестнице, она прошла мимо нескольких гостевых комнат, уютной гостиной и спальни. Двери открывались и закрывались. Двери темницы. Ее комната была огромной. Гардеробная, собственная ванная, огромная кровать. Все ее вещи были уже аккуратно разложены и ждали свою владелицу: обувь и одежда – на полках, нижнее белье – в ящиках комода, косметика - на мраморном столике. – Я полагаю, ты уже осмотрела дом? – глубокий медленный голос прозвучал за спиной, и девушка вздрогнула от неожиданности. Майклсон стоял в дверях без пиджака, ослабленный галстук открывал шею. – У тебя прекрасный дом, – назвать его своим Кэролайн не могла. – Спасибо. – Я буду готова через несколько минут. Скользнув в гардеробную, она второпях сменила костюм на платье, дрожащими руками подкрасила губы и вышла. Он дожидался ее в дверях. Кэр хладнокровно выдержала его оценивающий взгляд и первой спустилась в столовую. Экономка устроила настоящий пир, и молодая жена попыталась отдать должное каждой перемене блюд, правда, с небольшим успехом. – Ты не голодна? – Нет, не особенно. – Расслабься, – бесцеремонно продолжал он. – Ты же не думаешь, что я сгребу все это, – Майклсон изящно указал рукой на стол, заставленной едой, – и изнасилую тебя прямо здесь? Он увидел, как ее зрачки сначала расширились, а потом затуманились, прежде чем она опустила ресницы. Кэролайн постаралась казаться невозмутимой, однако Клаус увидел признаки беспокойства. Ее внутреннее напряжение выдавала пульсирующая жилка на шее, напряженная мимика, и то, с какой тщательностью она разжевывала каждый кусочек пищи. – Ты меня успокоил, – Кэролайн отложила вилку, не в силах продолжать еду. Образ угрожающего ей Клауса, так и стоял перед глазами. – Десерт? – Нет, спасибо, – голос звучал спокойно, хотя нервы были натянуты, как струна. Стараясь избежать разговора, Кэр спросила: - Можно включить телевизор? Мужчина кивнул и щелкнул пультом, включив новостной канал. Ранним утром на 53 шоссе произошла страшная авария. Не справившись с управлением транспортного средства, водитель выехал за пределы проезжей части, где совершил наезд на дорожный знак «Пешеходный переход» и в дальнейшем врезался в дерево. Удар был такой силы, что патрульные службы обнаружили его тело в 10 метрах от автомобиля. Молодой человек скончался на месте. Детективы подозревают что это было мастерски замаскированное убийство, так как экспертиза машины показала, что тормозная система у нее была испорчена. Не понятно только одно: кому понадобилось убивать таким жестоким способом вчерашнего студента Стефана Сальваторе?" Кэролайн побледнела. Она ТОЧНО знала, кто мог убить ее любимого. И этот кто-то с сегодняшнего дня является ее мужем.