Абсурд

Хосоку иногда казалось, что он был рождён как новое воплощение Терезы. Той самой, что «Мать». Иначе бета не находил объяснений, как по-другому истолковать тягу друзей плакаться ему в жилетку. Против ничего не имел, однако такое порядком поднадоедало, если и вовсе не заёбывало. Понятное дело, узнав об его размышлениях кто-либо из его окружения, то прекратили бы свои попытки, что, понятное дело, значило конец улыбчивому и всегда готовому помочь Хоби. «Поскорее бы уже этот «конец» наступил», — всё чаще и чаще ловил себя на этой мысли бета, и всё же подобная перемена одновременно будоражила, как и ужасала. Людям вообще почти невозможно снять излюбленную маску. Маска Хосока давно приняла непрезентабельный вид, однако бета не прекращал той пользоваться. Новая ещё изготавливалась среди прочих в голове владельца «Надежды». К слову, весьма лицемерно назвать своё творение своим же "псевдонимом", а потом возносить всё как красивую обертку: мол, в стенах кофейни вы найдёте надежду на дальнейшую жизнь. Двуличием иначе не назовешь. Но Джей понемногу привык к такому аспекту, слился с лицемерностью своей личности. Так что уже и не понимал, где ложный, замаскированный он и тот первый, настоящий. И даже сейчас, наблюдая за Паком, студент с трудом сдерживался. Понимал, конечно, того, но что мог он поделать? Чимину пора бы определиться и не испытывать на прочность нервы других. На Хосоке точно не проверять; хреновая идея, весьма хреновая. Но Чон и явно преуменьшил свои силы. В целом, было и чем гордиться: его метания не замечали. По всей видимости, Голливуду следовало задуматься о следующей кандидатуры на Оскар. А что, не плохая идея. «Нужно отжать у Лео», — размышляя о голливудском актёре, Хосок чуть не пропустил вопрос Чимина мимо ушей. — Что думаешь? — Да нихуя я не думаю. — Что, прости?.. Упс, промах. Ну, у актёров также бывают неудачные дубли. Ладно, оставим награду Леонардо. Всё же человек долгие годы ждал, а Джей потерпит, не впервой. — Говорю, не знаю я, Чимин. Но, по-моему, зря переживаешь. Не думаю, что Тэмин из тех, кто полезет изменять. Вряд ли он вообще заглядывается. Немного лжи, но ведь не говорить Паку, что почти каждый так или иначе, но иногда смотрит в сторону случайно встретившегося на том же перекрёстке знакомого или просто прохожего. Оценить задницу той или иной особы — как нечто само собой разумеющееся. Хосок считал, что омег это правило не обходило. Чимин же и сам не раз, когда ещё был в отношениях с Юнги, тайком засматривался на других альф. Так что даже если Тэмин и мог себе позволить нечто подобное, то Пак точно не в том положении, чтобы начинать качать права. Впрочем, на то это и отношения. И, что ни говори, Хосок был убеждён, что Ли не мог изменить омеге. Не тот это человек. Джей не разбирался во всей неразберихе между альфами и омегами с их «истинными», однако способный понять, что подобное нечто схожее с той же цепью. Лишь оставалось понять, кто хозяин, а кто псина. Слишком жёсткая аллегория. Но, как ни посмотри, Хоуп одновременно был заинтересован в единогласном соглашении на привязку себя к другому человеку, как и не понимал, как вообще можно быть с кем-то просто потому, что вы «истинные». Бета знал несколько истинных пар, но те только и делали, что вечно цапались, — ни намека на идиллию и гармонию в семье. — Ага, знаю я, как он «не заглядывается», — тем временем фыркнул Пак. — Вот взять хотя бы его Сокджина! Нет, я, конечно, понимаю, между омегой и альфой действительно может быть дружба. Тот же Намджун — отличное доказательство в живом виде. И всё же! На меня у него времени нет, но вот сводить Джина в недешевый ресторан — это да, вопрос чести. — Начнём с того, что, по твоим изначальным рассказам, эти двое и правда обычные друзья. И ты же сам просил его иногда держать дистанцию и позволять тебе некоторые вольности. Проще говоря, Тэмин подарил тебе свободу действий. — Так это я виноват? — Получается, что так, — бета хмыкнул. — Хоуп! — А я что? Ты спросил — я ответил. Чимин застонал, обиженно осмотрев Хосока с головы до пят. — Знаешь, иногда ты говоришь, как Юнги, честное слово. Комплимент или оскорбление? Скорее, и то, и другое.  — Вот уж не сказал бы, — и Хосок правда так считал. Будь он Мином, то Чонгук, возможно… Впрочем, Джей порывисто оборвал поток мыслей. Как глупо. — Кстати, о нём, — Чимин с интересом осмотрелся, пытаясь найти альфу. — Отпросился, — натолкнувшись на взгляд Пака, Хосок снисходительно протянул, не спуская глаз с младшего. — Как он? — Если ты о том, что думаю, то не берусь ничего утверждать, однако предполагаю пиздато, более и слова подходящего нет. Переезд у него. На лице Чимина мгновенно отразились все вопросы, и Хосок поразился, как самому-то вообще удавалось держать себя в руках. Впрочем, должно быть, некоторые нотки раздражения промелькнули в его интонации. — Он?.. — правильно, Чим, ты на верном пути. Поимели, что Пака, что Хоупа. Сам Чон, можно сказать, почти свыкся с «новостью». Юнги сам поставил младшего в известность после краткого разговора. Спасибо, хоть лично, а не по телефону. Видимо, именно тогда Джей всё однозначно понял и решил для себя. К хуям полетели надежды. Реальность послала туда же. Как мило с её стороны, важно заметить. Тогда Хоби лишний раз убедился в своих актерских способностях; умудрился ещё и подшутить над альфой, многозначительно подмигнув и дав парочку советов, за что был послан куда подальше и надолго. Нужно ли говорить Юнги, что он давно там, похоронен под кучей дерьма с бессмысленными чувствами к Чон Чонгуку? Нет, лучше попридержать язык. Знал Хосок, что из себя представляла дружба Мина: только заикнись о какой-либо симпатии к омеге, как тот поступит по канонам рыцарства, отказываясь от своих собственных чувств к предмету вожделения в пользу товарища. Одновременно с этим подобное отношение можно было назвать и крайней ступенью глупости. Но таков уж Шуга — человек, для которого дружба куда значительнее в такой ситуации. Подобного рода случай произошёл когда-то давным-давно, ещё во времена школьной жизни, когда Намджуну понравился омега с параллельного. Юнги тоже отметил для себя улыбчивого блондина. Наверное, даже раньше самого Кима. И, разумеется, стоило лишь заметить симпатию Нама, как Шуга отступился. На самом деле, Хосок не раз замечал, что у двух альф схожие вкусы, но никак бета не ожидал, что и их выбор с Юнги сойдется тоже. Обычно Чон предпочитал более нежных во всех отношениях омег. И ведь знал же, что его выбор изначально был обречен на провал: что Юна, что Чонгук — оба не соответствовали омегам из прошлого. Юна, может, и казалась хрупкой, но только со стороны, на самом деле, как личность, она была сильна. Не без своих недостатков в виде полной непереносимости романтики и крайней расчетливостью. За Чонгука и говорить не стоило. Он вообще ни на кого не похож. Серьёзно, Хоупу даже сравнить не с кем. Но он хороший малый. Даже слишком хорош. — Не ожидал, — рассеянно пробормотав, Чимин уткнулся взглядом в кружку, зависая над той. Чон понимал состояние друга, однако жилетка для слёз из него сегодня не ахти. Самому с трудом удавалось не упасть в грязь лицом, не подавать вид. Что же говорить за поддержку Паку? Точно не сегодня. И не завтра. И… Ладно, позже он посочувствует Чиму. Нужно только время. В принципе, на уме был один вариант, как остудить свою влюбленность к Гуку: чаще видеться с парочкой и постепенно привыкать к измененным отношениям. Авось и подействует. По крайней мере, Хосок привыкнет. Самый, что ни говори, садистский метод по отношению к самому себе. Но клин клином, так ведь? Конечно, Юнги и словом не обмолвился, что они с Чоном теперь вместе в качестве пары, отмахиваясь версией, мол, его квартира слишком дорого обходится, однако Хоуп понимал, что всё сводилось лишь к вопросу времени. Не заметить тягу этих двоих друг к другу — всё равно, что стать слепым. Пак ненароком привлёк к себе внимание, прыснув в кулак. Хосок удивленно смотрел на смеющегося младшего. — Ну вот, — хмыкнув, губы Чимина растянулись в ироничной улыбке. — А ты говорил, не может встречаться с парнем, с которым знаком всего месяц. Как бы не так! Шах и мат — браво, Чонгук.

***

 Проведя последний раз ладонью по любимому фортепиано, Юнги с долей сомнения оглядел музыкальный инструмент не без сочувствия: альфа сомневался, что хозяйка квартиры будет с должным вниманием присматривать за тем. И хоть Мин особо на том и не играл в последнее время, но за его игрой сохранилось множество воспоминаний — как прекрасных, так и, откровенно говоря, дерьмовых. И, тем не менее, забрать инструмент Шуга не мог. Хватило и синтезатора, что он уже успел перевести в новую квартиру. Юнги хмыкнул: довольно занимательно замечать вытянутое лицо Чонгука и заинтересованный взгляд, что блуждал по инструменту. Мин вскинул голову, когда его окликнули: нанятые работники интересовались, что ещё грузить в грузовик. Брюнет отвечал, попутно показывая на предметы, не забывая мысленно посылать мужиков в зад за едкие взгляды в его сторону. «Позёры», — хотя Юнги понимал причину подобного поведения. Другие альфы рядом с Шугой ощущали своё превосходство. Менее габаритный по сравнению с теми, Мин вызывал лишь недоумение: вроде и пахнет альфой, а по телосложению и не скажешь. Хотя такое поведение оставалось низменным, пока альфы не знакомились с темпераментом Юнги. Откровенно говоря, он ведь та ещё сволочь в овечьей шкуре. И, несмотря на габариты, Шуга мог постоять за себя. С детства, будучи объектом для насмешек, Мин научился неплохо обращаться с обидчиками. И, хоть в семье его не приветствовалась грубая сила, всё же долю признания от отца Юнги заслужил. Пожалуй, только за это Мин-старший и мог гордиться сыном. Музыкальные данные ребёнка не играли роли для отца, так что нет ничего удивительного в том, что после поступления в колледж Шуга почти что оборвал и так шаткие взаимоотношения со своим родителем. Но, в отличие от главы семейства, мать Юнги приняла увлечение сына, хотя, что ни говори, и жалела, что тот не пойдёт по пути отца. Но женщина верила в талант своего ребёнка. Или лишь пыталась делать вид? Как и тот же отец Юнги. Правда в том, что оба родителя в тайне боялись своё детище, и решили для себя поддерживать интересы сына, лишь бы их не затронуло второе увлечение Юнги. Что же, не Мину критиковать поступки других. В конце концов, он также готов был подыгрывать родителям, пока спектакль всё продолжался. За подобным времяпровождением и прошла большая часть его дня. Вещей, как ни странно, оказалось куда больше, чем Юнги предполагал. Кинув взгляд на наручные часы, — бзик Мина — альфа подумал, что Чонгук как раз должен был вернуться, но немного времени в запасе оставалось. Закурив, Шуга рассчитался с рабочими, заметив, что квартира пустовала, а хозяина той ни сном ни духом. Видимо, не разобрался с делами. Ещё днём ранее Чонгук обмолвился о походе к врачу. Юнги на самом-то деле желал сопровождать Чона, однако тот словно избегал компанию Мина. Что, вообще-то, и не удивительно. Юнги и сам удивился своей напористости непрошибаемого танка и сделал вывод для себя, что подобная опека, наверное, давила на парня. Ему и самому было бы неудобно, но, скорее, раздражающе. Как ни посмотри, он действительно хотел пойти с Чонгуком. Однако Шуга решил отклонить свои внезапно образовавшиеся инстинкты «мамочки». Ещё подобного аспекта не хватало в их жизни для полного счастья. Нет, эту роль он оставит за Хоупом. — Это не режим мамочки, а самые настоящие симптомы собственника, — едко подметил тот же Хосок за утренним телефонным звонком. Куда же без своих комментариев, не правда ли? Самое неприятное, что Джей, как всегда, был прав. Особенно если вспоминать события прошлого вечера… Мин волновался, понятное дело, за младшего, и всё же его, как выразился Хоуп, «симптомы» начались сразу после незнакомого запаха вокруг Чонгука. Больше на парне наличие того он не ощущал, однако… Юнги не нравилось это. Вообще. Похожее уже происходило ранее. С Паком. И аромат был подозрительно похож на тэминовский. Шуга хорошенько запомнил запашок того. Пришлось. Парень, честно говоря, не шибко желал знать, откуда на Чоне «след» пары Чимина. Потому как, стоило задуматься о причинах оного, злость переполняла его. Непонятно лишь, на что конкретно. Или на кого. Существовала дополнительная причина неожиданно взявшихся собственнических наклонностей, произошедших накануне прошлого дня. Они с Чоном решили немного подготовить новую комнату Мина. Кажется, до этого Чонгук использовал помещение как склад для своих художественных принадлежностей. Юнги много чего откопал в пылившихся коробках. Тогда его взгляд и зацепился за небольшой картиной в одной из них.  Та оказалась в самом последнем ящике, к тому же погребенная на самом дне. Результат налицо: Гук желал скрыть эту часть себя от посторонних глаз. И прежде, чем спросить у Чона, Мин решил осмотреть полотно. Мрачно и тоскливо — так ему казалось, когда пальцы невесомо проходили по массивной фигуре птицы, задевая громадные крылья той, изображенной на рисунке. Юнги прикусил губу, украдкой скосив взгляд на Чона. Тот поднял голову, почувствовав чужое внимание. — Партизанствуешь? — Чонгук подошёл ближе к альфе, отложив в сторону свою коробку. Его взгляд бегло прошелся по предмету в руках старшего. — Лучше выбрось. — Уверен? — Давно пора. Мин не оспаривал слова младшего. Картина Гука вызывала в нём противоречивые чувства. Однако и выбрасывать ту он не собирался. Ему казалось, что не кто иной, а именно Чон должен сделать этот шаг. Хотя, видимо, омега расценил его заминку по-своему, заметив, как тот продолжал сжимать холст. — Понравилась? — спокойно поинтерсовался он, равнодушно глядя перед собой. — Хочешь — забирай. Всё равно пылится за просто так. Надломленный голос и быстрый взгляд выдавал чона с потрохами. Его слова были далеки от искренности. Говоря одно, Чонгук имел в виду совершенно другое. Чон вовсе не хотел отдавать картину Мину. По той или иной причине. — Нет, если она тебе не нужна, выкинешь сам. Думаю, ты в состоянии это сделать, благо не маленький, — подметив, Юнги продолжил осмотр ящика. — Не многовато ли барахла? Почаще убирайся. — Ну, мам… — Чонгук. — Хорошо, пап. «Засранец», — в следующий момент взгляд зацепился за очередной предмет в коробке: небольшая подвеска с чужими инициалами, с рядом лежавшим конвертом. Было принято решение на время капитулироваться в пользу одного известного омеги. Но Мин обещал припомнить Чонгуку с его играми в родителей. «Выпорю», — с первого взгляда украшение не привлекало к себе внимание. Металлическое покрытие «JK» оказалось на раскрытой ладони Шуги. Старший с любопытством осмотрел украшение. Вообще, грубоватая работа как для омеги. Выполнено больше в стиле того же Юнги. Но по дизайну было вполне себе ясно, кто хозяин подвески, тут и к гадалке не ходи. В конверте же было сокрыто письмо, если его вообще можно так назвать, и Шуга всерьёз задумался, читать ли то, украдкой бросив взгляд на младшего. Но времени как такового на размышления не находилось. Любопытство одержало победу, и Юнги прочёл. О чём пожалел незамедлительно. «Подарок от бывшего», — как само собой разумеющееся. И надпись: «От «N» его Куки», — красноречиво выдавала Чонгука. Кто же знал, что Чон столь сентиментальный. Шуга не знал. Но знал, что он тот ещё ревнивец. Ебанутый на голову ревнивец. — Это тоже можно забрать себе? — в насмешливом тоне протянул Мин, рассчитывая поддеть младшего. Что и послужило его ошибке. На этот раз реакция отличалась. Столкнувшись на несколько секунд с потерявшим самоконтроль Чоном, Юнги растерялся, осекаясь. Чонгук с секунду подлетел к нему, так что сам Мин толком и не понял, когда украшение перекочевало к младшему. Зло скрипнув зубами, парень впервые показал подобные эмоции Юнги. И это… Чёрт возьми, правду говорил отец: ему явно нужно лечиться. Без шуток. Потому что нечто подобное нравилось альфе. Едкий взгляд карих глаз Чонгука, с присущим лишь ему спокойствием, сейчас словно полыхал. Шуга сглотнул образовавшийся ком в горле. Запах ландыша в воздухе стал куда гуще, красноречиво передавая настроение хозяина. Юнги воочию следил за ураганом в глазах Чона. Радужку словно затянуло, зрачки непривычно сузились. Мин не решился отвернуться от Чонгука. Тот, в свою очередь, вернул дар речи, цедя сквозь зубы: — Дальше я сам, можешь идти. — Ты ведь не скажешь сейчас, что эта хреновина — подарок твоего бывшего или что-то в этом духе? — но заминка Чона была подтверждением его слов. Как и глаза, что совершенно не умели лгать. По крайней мере, сейчас Юнги точно видел ложь того. Несмотря на полное молчание. — Весело, однако. — Юнги, заткнись, а? Это не то, чем кажется. Ага, как же. Научись для начала пиздоболить, Чонгук. — И что же это тогда? — насмешливый тон в ответ. — Нет, правда, ты хранишь подобную хуютень, словно то же сокровище, и хочешь сказать, что это «не то, чем кажется»? Тогда как это ещё понять? Или мне прочесть ещё раз ебучую записку с загадочным «N»? Мин наседал. Да, понимал. Но альфа не учёл, что в игру можно играть и вдвоём. Как когда-то, месяц назад, при их знакомстве, Чонгук снова принял вызов, соглашаясь на возведённые правила: — Ты ещё и чужие письма читаешь? Охуено. Но знаешь что? Сам-то ты небось не лучше, а, Юнги? Или, скажешь, Чимин ничего не оставил в память о себе? Прежде чем начинать качать права, может, разберётесь уже между собой и прекратишь ебать мне мозг? Думается мне, тогда всё, наконец, встанет на свои места. Неплохой был выпад, но слабовато. Недостаточно. Мин хмыкнул. — Ну ведь сам нарываешься же, — хриплый голос, в котором скользила едва заметная горечь, не сулил ничего хорошего, так решил для себя Чонгук, а холодные пальцы на затылке лишь подтверждали этот факт. Юнги рывком потянул парня на себя, перехватив запястье того, не переставая надавливать на затылок, отчего Гук не мог сбежать, оседая прямо на альфу. Пересохшие губы столкнулись с такими же мягкими. Шуга успешно пользовался растерянностью младшего, легко проведя языком по верхней губе, после углубляя поцелуй. По позвоночнику прошлась сладкая дрожь. Что-то похожее уже было, если вспомнить. Но тогда всё происходило по-другому. Тогда их действия были для Чимина, и Чон всего-то играл свою роль, как и тот же Шуга, что руководствовался простой злобой на Пака. Сейчас же всё иначе. И правила этой игры в корне отличались от предыдущей. С тем отличием, что происходящее более не являлось игрой. И Мин знал это наверняка. Юнги сильнее сжал запястье Чонгука, почувствовав сопротивление, отчего парень только усугубил напор альфы. Хотя что, по сути, мешало тому вмазать со всей дури свободной рукой? Мин понимал: парень сдерживался. Непонятно лишь зачем. Недовольное шипение едва срывалось с губ Чона; Юнги не сбавлял темп, теснее прижимаясь всем телом, словно желал слиться с чужим. Чонгук уже практически сидел на нём. И наверняка ощущал стояк, упирающийся в зад. Но подобный факт не смущал Мина. Чего уж там. И так ясно, что нихуя не ясно. — Да отвали, ты… Блять, Юнги!.. Наконец, разомкнув губы, парень чуть отстранился. Однако по-прежнему не спешил отпускать Чонгука. Тот недовольно повёл плечом, пытаясь скинуть чужую руку. Бесполезно. Омега поморщился, зло вцепляясь в Мина взглядом, отчего Юнги машинально облизал припухшие губы. — Не смотри так. Это более приятно, чем я думал. — «Приятно» ему. Зашибись, — за попыткой восстановить сбившееся дыхание Гук едва не пропустил момент, когда ладонь от затылка медленно перекочевала на шею. По телу прошлась неприятная дрожь. Лицо Юнги снова возникло в опасной близости. — Ещё не наигрался? — вздернув бровь, Чонгук хмыкнул. — Ты мне рубашку порвал, мудила. Понятное дело, ответ не заставил себя ждать; Мин надломлено рассмеялся, отпустив руку Чона. Лишь в этот момент он заметил, что действительно повредил лёгкую ткань. Но смешило не это. «Мы ещё толком не живём вместе, а я уже его чуть не трахнул», — непонятно, правда, смеяться или же рыдать. Хотя Шуга в который раз поразился Чонгуку. Ссора, что он затеял как провокацию, оправдала себя. Юнги успешно манипулировал парнем. Тот отреагировал в точности так, как он и предположил. И всё же. В итоге кто на самом деле был кукловодом? В конце концов, Чон понял его замысел, раскусил. Именно поэтому больше не смотрел с той злостью минутой ранее? Тогда почему не отходил? Сейчас, когда Юнги больше не удерживал его, чего ему бы стоило завершить этот «фарс»? Шуга подался вперёд, наклоняясь к парню. Любопытство победило. Что же ты предпримешь, Чонгук? — И что бы это значило? — Чон недоверчиво покосился на старшего, дыхание которого проходило по поверхности губ. — И правда, что? — шепот, но откровенная провокация в голосе звучала, как не озвученный вызов. — Ты переходишь все границы. — А ты играешь с огнём. — Тебе напомнить, кто первый засунул свой язык мне в рот? — Действительно, кто же? — Юнги вовремя вспомнился их первый поцелуй. Тогда инициатором выступал Чон.  И Чонгук верно истолковал намек альфы. Парень помрачнел, фыркнув: — Это не считается. — Конечно, не считается. И всё бы ничего, но взгляд Мина словно принадлежал побитой собаке. Совсем не весело. Нихера не смешно. Медленно всё катилось по наклонной. Вздохнув, Юнги, наконец, отпустил Чона. Тот, впрочем, спокойно поднялся. Закончилось всё так же неожиданно, как и началось. Но неловкость скрыть не вышло. Весьма ожидаемо. — Не забивай голову и просто забудь, — поднимаясь следом за младшим, Юнги предпочёл оставить последнее слово за собой. — Такое не забывается. Альфа хмыкнул: — Так понравилось? — Да иди ты, — его доброе фырчанье как глоток свежего воздуха. И как знак: Мин не всё успел испортить. Хоть что-то ободряющее. Ведь вот так глупо он мог лишиться доверия Гука. Если ещё не лишился.

***

 Ручка уверено провела чернилами по мягкой бумаге — Сокджин вёл отчёт, слушая пациента. Делая для себя пометки, психотерапевт пытался не забыться во всём хаосе личностей, окружающих его. И не потерять себя. Голова с самого утра нещадно гудела, однако вида мужчина не показывал, иногда кивал на слова омеги напротив, а в нужных моментах придавал лицу дружеский вид. — На сегодня, думаю, всё, госпожа Чхве, — ставя точку в ежедневнике, Ким мазнул взглядом по лицу женщины. В каком-то роде одной из последних представительниц своего вида. Джин понимал, что, возможно, его поколение станет последним, кому ещё доводилось видеть представительниц женской хромосомы. — Продолжим в следующий раз, жду вас в пятницу. Госпожа Чхве с улыбкой попрощалась с Сокджином, запирая дверь. Добрая она женщина, хоть и немного инфантильная. Впрочем, большинству инфантильным личностям присуща эта черта. Откинувшись на спинку кресла, Джин даже растерялся, когда надоедливое звучание разбавило тишину кабинета. — Мистер Ким, тут к вам господин Ли, — Сокджин от слов секретарши подпрыгнул, подняв трубку. Час от часу не легче. — Нет! Джису, не впускай его! Запри все двери. Скажи, что меня нет! Уехал! Утонул! Сожрали! Впрочем, понятное дело, ни одно из правил не сработало, и стоявший на пороге Тэмин более чем подтверждал тот факт. Мужчина весело сверкал своими глазами в сторону Джина, проходя вглубь комнаты. — И что бы это значило? — насмешливо протянул Ли. Сокджин недовольно поджал губу. Невезение за невезением. Вот правда, Ким не особо просил о дружбе с Ли Тэмином, так за какую такую заслугу ему достался этот «подарок» судьбы? Или лучше спросить: за какие грехи? Сокджин вздохнул, уже машинально массируя переносицу. Его гость точно предшественник проблем. Проблем для Джина. — Ну и, что на этот раз? — Сразу к делу, как и обычно — мужчина хмыкнул. — В тебе совсем нет романтики, Джини. — Только давай без этого. К Чимину своему будешь так обращаться. — Он у меня, скорее, киса. — Да хоть единорог, мне то что. Лучше давай не будем тратить время друг друга и перейдём к делу. Я не в настроении. — Я заметил, — Тэмин склонил голову, рассматривая друга. Однако Сокджина не прельщало подобное внимание к своей особе. На самом деле Ли настораживал его, хоть Джин и не признавал того вслух. — И? Тэмин примирительно махнул рукой, таким образом намереваясь остудить пыл Кима. Не рассчитывал мужчина застать Сокджина в подобном, скверном духе. — Тут такое дело, к нам один фотограф нагрянул… — как можно спокойнее начал альфа, натолкнувшись на хмурый взгляд напротив. — Нет. — Ты даже не дослушал. Джину повторять дважды не стоило, как и разъяснять. С Тэмином всегда всё сходилось к одному. И Ким заранее знал свой ответ: — Я сказал, нет. — Пойми, у меня нет модели, а этот «Ю» будет здесь всего один день. Нет времени искать замену. Ты — единственный выход. — В чём конкретно проблема? Неужели в модельном бизнесе нехватка кадров или что-то в подобном роде? Ли и сам работал моделью, потому каждый раз Джин не понимал друга. Мужчина вообще не мог взять в толк, зачем тому всякий раз помощь в подобном деле, к тому же со стороны него, врача. И его, Сокджина, необычная внешность вовсе не весомая причина. — Фотосет далёк от привычного всем, — не отрывая зрительный контакт, Тэмин продолжил: — Ему нужен омега. Не уступающий альфе омега. И ты, лучше кого бы то ни было, подходишь, Джин. Честно, я бы и не просил, но выбора как такового нет. — Бету найми, — Сокджин фыркнул. Нашёл, к кому за помощью обратиться. Словно у Джина дел нет и он только и ждёт, как бы угодить новым просьбам Тэмина. Нет, Ким не против помочь другу, но и у доброты есть свой предел. Альфа задолжал Сокджину, конкретно так. Собственно, у всякого есть своя точка в конце предложения, и та самая завершающая, наконец, наступила и для Ли; Джину надоело. Но альфа оставался глух на слова Кима: — Не вариант. Он явно дал понять, что никто, кроме омеги, не подойдет. Думаешь, я сам не рассматривал вариант с подменой? Как бы не так. Но наша знаменитость не глупа, и в контракте чёрным по белому сказано о конкретном поле модели и о расторжении оного, если условия не будут соблюдены. Мне такого геморроя не надо.  — И ты решил прибавить его мне. Ну, спасибо, «друг». — Джини. — Ты сам посуди, у меня нет времени вилять задницей перед каким-то хмырём. Даже ради тебя. У меня своя работа, Тэмин, — и Сокджин был уверен, что Ли на самом деле понимает искренность его слов. Ким не солгал, в каждом слове сквозила правда. С тем лишь учётом, что даже при свободном от работы времени Джин во что бы то ни стало, но так или иначе, а придумал бы способ избежать просьбы Тэмина. На самом деле, омега ненавидел фотографироваться. Но наверняка Ли не догадывался об этой нелюбви друга. Сокджин не афишировал. Однако Тэмин был непреклонен: — Всего несколько снимков. Ничего особенного, мы с тобой справимся. Я прикрою, в случае чего. — «Мы»? На этом моменте интуиция заглушила своей сиреной, вызвав тёмные пятна перед глазами. Ли так же, видимо, пожалел о словах, живо прикусив язык. — Бля-я-я, — протянул мужчина, на что Джин хмыкнул: — Прекрасно, теперь, думаю, мой ответ стал ещё понятнее. Больше, чем фотографироваться, Сокджин ненавидел совместную съемку с кем-либо ещё. В особенности с самим Тэмином. В памяти омеги ещё свежи те моменты одного из таких эпизодов. В целом, в том и заключалась одна из причин настороженности к альфе. Иногда Джин размышлял, действительно Ли Тэмин его друг. Без иронии и насмешек. Вопрос этот мучил на протяжении последних трёх лет. Ответ на него вроде и мелькал, но психотерапевт считал его слишком похожим на правду, а оттого и отказывался принимать нечто столь подозрительно легко объяснимое. Именно по этой причине каждый раз, когда Джин тонул в своих размышлениях, Ким переводил тему на Чимина. Как и сейчас. Словно напоминая Тэмину о существовании своей пары. Припечатывая словами об омеге. По лицу Ли, конечно, ничего толкового нельзя было распознать, но Сокджин догадывался, что тот недоволен всякий раз, стоило Джину затронуть тему Чимина. Всё это при условии, что подозрения Кима правдивы, само собой. И омеге вовсе не хотелось углубляться в подобные разборки. Так как свой ответ он знал наверняка. Как и всегда. По правде, и самому Тэмину это же всё точно не нужно. Альфа запутался. И три года уже как не мог выпутаться из паутины, что сам и наплёл. Скверно. Чертовски скверно. При подобном отношении Джину даже жалко Ли. Однако, как психотерапевт, он знал, чего точно не стоило предпринимать — давать надежду. Жаль, что, несмотря на высокие рекомендации, как высококвалифицированного специалиста, Сокджин всё ещё оставался самым обычным человеком, со своими тараканами. Потому что, несмотря на ворчание и негодование, Джин не мог оборвать общение с Тэмином. Слишком привязался, должно быть. Стал зависим. Что вовсе нехорошо. — Джини? — голос Ли вывел из оцепенения. Верно. Не время сейчас думать о сложных отношениях. Лучше вновь перевести тему. Заставить альфу помнить о Паке. Ким привычно хотел завести уже приевшийся диалог, вновь играть по выученному на зубок сценарию, однако разрушил намеченные планы, как ни странно, стук в дверь. Сокджин поразился тому, насколько он был удивлён. Не его ли спасение нагрянуло? «Наконец-то», — в тот же момент секретарша вновь дала о себе знать, объявляя о приходе пациента, также не позабыв и о его чёрном чае, что Ким заказывал не так давно. Джин попросил женщину впустить гостя. Тэмин рядом тот час же стушевался: кажется, понял, что с его просьбой точно ничего не выйдет. Оно и к лучшему. Чон Чонгук объявился немного раньше назначенного времени. — Понятно. Вижу, у тебя действительно нет времени. Жаль, очень жаль, — махнув рукой, Тэмин подозрительно быстро капитулировался. — И, кстати, говоря о нашем неудавшемся свидании, в эту субботу ты же свободен, я прав? — а вот и ложка дёгтя. — Можешь не отвечать, вопрос риторический. Всё равно я уже узнал у твоей секретарши. Столик заказан на восемь вечера, в этот раз уверен: ресторанчик тебе понравится. Я потом кину адрес. Джин скривился: — Кобель. С каких пор в изменщики записался? — Твоя вина, детка. — Да пошёл ты. — Какие мы жестокие. Его шуточки так же стоило запретить. Слишком опасная зона как для Ли, так и для Сокджина. Шагали ведь по тонкому льду, два идиота. По-другому окрестить себя и товарища Джин не мог.

***

 Секретарша молча проследила за Тэмином, что не укрылось от альфы. Мужчина внутренне содрогнулся. Женщина часто провожала его подобным, заинтересованным взглядом, раздражая тем самым. И не то чтобы Ли не понимал, но это не значило, что его должно всё устраивать. Проявление подобного внимания к себе не прельщало, хотя изначально это и являлось главным желанием когда-то ещё молодой модели. Но время шло, Тэмин набирался жизненного опыта, и, когда наступил двадцать седьмой год его жизни, — что довольно внушительный срок для мужчины-модели — Ли осознал, что восхищенные взгляды посторонних людей больше не симпатизируют, а весь пройденный путь кажется ничем не значащим этапом в жизни, почти голым листом. Девять лет карьеры. Но в то же время девять лет обескураживающего «ничего». Пожалуй, единственным плюсом в том круговороте событий можно, по всей видимости, считать знакомство с Сокджином. По-честному, Тэмин ни разу в жизни не жалел о той встрече, несмотря на то, что знакомство с Кимом и усложнило его дальнейшую жизнь. Но Ли был счастлив от одной только мысли, что он знаком с таким человеком. Пускай, между ними и происходило чёрт знает что. Друзья, которые не совсем друзья. Двое знакомых незнакомцев. Как ещё их оклеймить? «Friends with benefits»? В какой-то мере заманчиво, но нет. Лучше избежать этот вид знакомств. Тэмин давно перестал понимать, что конкретно они представляют друг для друга. Пока решил остановиться на простом «товарищи». Думал ли альфа когда-то, что возможно любить двух людей одновременно? Определенно, он знал это, на собственном опыте испытал. Ведь Джин не просто «нравился» Тэмину. — Господин Ким готов вас принять, мистер Чон, — через какое-то время взгляд секретарши перестал раздражать; женщина сконцентрировала своё внимание на другом госте. Ли минуту вглядывался в знакомого парня. Тот поблагодарил секретаршу Джина, подводясь с дивана. Наконец, от его взгляда не укрылся и сам Тэмин, после чего в глазах мелькнула узнаваемость. Идея, пришедшая в голову, посетила внезапно, когда взгляд карих глаз прошелся по чувствительным губам, скользя вдоль сильной груди и крепких рук. Идеально. Чонгук подходил. Более чем подходил. На самом деле, куда лучшая кандидатура, нежели тот же Сокджин. Тэмин не считал его красивее друга, но Чон полностью соответствовал идеалу фотографа «Ю». Куда лучше подойдёт к образу концепта. Так он посчитал, подходя к замершему омеге напротив. 

***

По правде сказать, Чонгук не думал, что ему когда-либо ещё доведется встретиться с альфой по имени Тэмин. Чон считал того простым прохожим на один день. Но, как говорится, Земля круглая. Хотя больше озадачен парень был из-за поведения мужчины. Не думал тот, что Тэмин вручит ему свою визитку и попросит о позднем обеде через час. Ли, имя которого чётко выгравировано на том самом клочке картона, не казался удивленным их встрече, словно ожидая чего-то подобного. Настораживало, по правде сказать. А не сходящая полуулыбка собеседника лишь усугубляла и так не вовремя взявшуюся паранойю. Хотя на эту леди Чон не единожды полагался, и та ещё ни разу не подводила. С тем лишь нюансом, что сам Чонгук откровенно игнорировал даму. Не без последствий для себя, понятное дело. Впрочем, стоило ли так зацикливаться, если их знакомство, можно сказать, и началось почти что на пороге клиники Ким Сокджина? Точно нет, решил Чонгук, больше обдумывая приглашение мужчины, не без внутреннего скептика осмотрев небольшую карточку в ладони. Белый градиент смотрелся одновременно просто, но также и стильно, а чёрный мотылек притягивал взгляд, как и инициалы владельца с остальной важной информацией на обратной стороне. Ничего примечательного. Агенство Тэмина находилось не так далеко, если отсчитывать путь от Сокджина, но и не близко; примерно двадцать минут на колёсах. Самому Гуку ещё не довелось побывать в стенах того, хоть он множество раз и проходил высоченное здание. Особо не заглядывался. Если Чонгука и могли заинтересовать модели, то только в качестве потенциальных натурщиков. От мира шоу-бизнеса парень был далек. — Что-то не так? — доктор Ким с интересом вскинул бровь, видимо, так реагируя на молчаливость Чона. Гук покачал головой, и они продолжили свой сеанс. Хотя, откровенно говоря, Чонгуку не до консультаций у психотерапевта. И не до разгуливаний по ресторанам с другим альфой. Мысли его были заняты совсем другим. «Не нравится мне всё это», — поведение Юнги заставляло всерьёз задуматься. По сути, не простая ли физиология всему причиной? Чонгук понимал поведение альфы лишь отчасти. Детали приходилось додумывать самому, но одно он точно понял: их притягивает друг к другу. И причина заключалась не в совершенно подходящих характерах. Здесь другое. И Чонгук знал что. Но всё же, помимо того, самого его крайне напрягал сам Мин. Если Чону ещё была более чем понятна примитивность образовавшихся чувств, то Юнги точно путал сексуальное влечение с самой что ни на есть настоящей влюбленностью. Совместимость — ещё не повод клясться друг другу в вечной любви, однако чем не причина врубать сирену и что есть силы спасаться бегством от наступающего пиздеца? Чон даже подумывал проконсультироваться в поликлинике и сдать нужные анализы для выявления процента совместимости, чтобы просто расставить все точки над «И». Не путаться в догадках и вопросах, что, как часто бывает, начинаются с примитивного и жалкого: «А что если…» —и заканчиваются столь же противным сожалением о не сделанном, об утраченных возможностях. Но Чонгук вовремя оборвал свой порыв. Наверняка произошедшее накануне выбило его из привычной колеи, что и дезориентировало парня. «К чёрту», — туда же были посланы и тесты с анализами. Чон был в состоянии самолично определить дальнейшие взаимоотношения с Юнги. И нет, он не игнорировал мнение Мина, однако для себя желал определиться, расставить по полкам каждую мелочь. С другой стороны, возможно, это сам Чонгук как-то не так повёл себя? Своим поведением ненароком посеял в сердце альфы напрасную надежду. «Такую ли напрасную?» — или же всё в корне наоборот, и это Гук думал не в том ключе? Он запутался. Самое время обратиться к врачу, но делиться подобным с Сокджином не хотелось. Довольно смущающе, по правде. Впрочем, как и смешно, если вспомнить что было сказано в стенах кабинета психотерапевта. И теперь Чонгуку крайне неловко было говорить Сокджину о его сердечных делах, тогда как это меньшее, что его должно бы было волновать. — Может, по чашке чая, Чонгук? — Джин снисходительно улыбнулся пациенту, уже какое-то время следя за поведением того. А парень словно чувствовал и знал, но хотел подольше остаться в своих мыслях. Чего Сокджин больше не мог допускать. Его работа как раз-таки и заключалась в решении проблем Чона. В помощи. С губ Чонгука сорвался смешок: — Мне бы коньяк или еще чего покрепче, а лучше сразу ружьё. — С ружьём возникнут некоторые трудности, да и с алкоголем тоже, в твоём-то положении. Но вот хотя бы кофе я могу предложить. Надеюсь, ты потерпишь пару минут и оставишь суицидальные наклонности. Обещаю: Джису не заставит долго ждать. Если это тебя не убедило, то в холодильнике ждёт не дождется миндальное печенье с макарунами. — Я на одном упоминании кофе уже мысленно согласился. «Ещё бы дозу никотина, и вообще жизнь — сказка», — мысленно добавил Чон, наблюдая за мужчиной.

***

 Юнги довольно затянулся, смакуя тонкую поверхность сигареты. Дым приятно заполнил лёгкие, оседая где-то там. Пепел медленно осыпался с каждым сделанным вздохом, и Мин расслаблено откинулся на стенку местного магазинчика, размышляя на тему своей уёбищной памяти, по вине которой ему, собственно, и нужно было возвращаться в бывшую квартиру и просить у хозяйки его папки с нотами. Благо женщина без лишних вопросов вернула вещи. А Мину, как и обычно, оставалось лишь в очередной раз хлопнуть себя по лбу. Стоило ли тогда так убиваться, если в итоге все равно вернётся в бывшее владение? В последнее время Юнги вообще довольно часто ловил себя на рассеянности, забывчивости и сонливости. «А ещё на конкретном недотрахе», — выкинув окурок в урну, Шуга запоздало подметил вдалеке смутно знакомый образ. Стильное пальто из кремового полотна как нельзя лучше подходило молодому омеге. И, несмотря на свой невысокий рост, Чимин всё равно казался привлекательным, с этой своей модельной внешностью. Вылитая знаменитость, по мнению того же Мина. Брендовые шмотки, точно купленные на деньги Тэмина, были словно созданы для него. В своё время Шуга не мог позволить себе подобного рода подарки. «Может и к лучшему, что он нашёл свою пару, — к тому времени образ Пака приблизился, и парень кивнул Юнги, осмотрев того. — Сейчас дыру проделает». — Чем обязан? — Мин всё же вытянул новую порцию никотина, едва прикусывая ту. — В гости зашёл. — Вынужден разочаровать, я здесь больше не обитаю. — Знаю, — Чимин поёрзал, протянув Юнги зажигалку. Словно у того своей нет. Мин хмыкнул, но, слегка наклонив голову, принял услугу парня. Глаза уже вероятнее по привычке, нежели намеренно, пробежались по кистям младшего. Пак был обладателем тонких пальцев, изящных, так и притягивающих взгляд своей хрупкостью. В подобных ладонях, казалось бы, и силы не существовало. Но Юнги привлекала эта милая черта Чимина. Чего лгать самому себе: даже спустя столько времени альфа считал руки Пака одной из самых милых вещей в том. Что бы их ни связывало и как бы в итоге ни изменились их отношения, но это, пожалуй, оставалось низменным. — Знаешь и всё равно припёрся, — Юнги фыркнул. — Мне уже и видеться с тобой запрещено? Ну, прости, что я всё ещё надеюсь наладить наши прежние отношения. — Какие именно? Те, когда мы порнушку друг другу советовали, или те, когда мы перешли черту лучших друзей? — Те, где ты не был такой колючей задницей. — Ошибся адресом, Чим. С этим не ко мне, уж поверь, — пожав плечами, Юнги вздохнул. — И давай по существу, зачем ты здесь? Мне казалось, мы всё, что необходимо, обсудили ещё в прошлый раз. — Это ты всё сам обговорил и решил для себя. — И не намерен менять своего решения, — резонно подметив, Мин уже точно собрался развернуться и покинуть компанию Пака. Тот, правда, пошёл следом, ровняясь, а затем и вовсе остановив, схватив старшего под локоть. — Руку убрал, — не остался в долгу тот, выплюнув ядовитые слова. — И не подумаю, — Чимин словно и не замечал хмурый взгляд Шуги, спокойно ответив альфе. — Не ты один здесь можешь строить из себя упрямого барана, не забывай. К тому же, нам нужно поговорить. Обещаю, что это в последний раз, Юнги. Последний раз, когда я донимаю тебя. Поверь мне, я просто хочу понять, — для себя понять — правда ли я готов отказаться от тебя. А мне точно необходимо решиться, иначе я рискую потерять всё, что между нами было. Я боюсь, Юн, очень. Мне страшно, и ты можешь и дальше считать меня эгоистичным сопляком, но я не хочу закончить так. Ты важен для меня, и потерять всё из-за неудавшихся отношений — нелепый прокол с нашей стороны, поступок, о котором мы будем жалеть всю оставшуюся жизнь, и не отрицай. Неужели это наш конец, Юнги? Ты правда готов закончить всё на такой ноте? Оборвать все связи со мной, оборвать отношения с Хоупом, Тэ-Тэ, Джун-хёном — со всеми нами? Потому что порвать со мной значит и прекратить общение с ними. Не забывай, твои друзья так же и мои. — Какое завидное самомнение. Но не забывай, что именно ты всё разрушил, — резонно подметив, Мин, впрочем, не ожидал, что с ним согласятся. — Да, и потому я хочу всё исправить. Дай мне шанс — о большем я не прошу.  — Шанс на что, Чим? — уже уставшим взглядом Юнги взглянул на бывшего любовника. Руку тот, к слову, по-прежнему не отпускал, как если бы боялся побега альфы. — Думаешь обманывать Тэмина, как когда-то меня? — Нет! — омега поспешно вскрикнул, вцепляясь обеими руками в плечи Мина. — Нет… Ничего подобного. Я просто хочу снова стать другом. Ни более ни менее. Миниатюрные пальцы, что отчаянно сжимали его руки, наверняка оставят после себя следы на бледной коже,  так подумал Юнги, не прекращая смотреть на парня напротив. Шуга чувствовал искренность намерений Чимина, однако опасался вновь попасться в капкан обмана, расставленного тем. «Хотя мне нечего терять», — внутренний смельчак не вовремя вставил свои пять копеек, посчитав своё мнение окончательным. Пессимист от него явно не отставал, но всё же немного халтурил. К тому времени хватка рук на теле Юнги ослабла, и Чимин поднял голову, с решимостью глядя на лицо некогда дорогого друга. — Неделю. Дай мне хотя бы столько. И если после ты всё равно не захочешь больше поддерживать со мной связь, то я отступлю. В этот раз наверняка. Мин долго вглядывался в «чистые» глаза Пака и, не найдя желанного, фыркнул, наконец, стряхивая чужие ладони. Лучше бы он его обманул, ей-богу. — Пошли, — Чимин заколебался, и Юнги хмыкнул: — Бойно ты робок для того, кто вещал минуту назад такую душещипательную речь. — Это значит?.. — Пак, не веря, округлил глаза, забыв, наверное, как дышать. — Это значит, что с тебя ужин, — Мин легко пожал плечами, продолжив свой путь. Чимин поспешно нагнал его, то и дело кидая на Шугу мимолётные взгляды, полные интереса. И не то чтобы его слова действительно играли роль для Юнги, однако Мин так или иначе, но принял их. Хотя для Пака это всё равно странно. Омега был благодарен уже за то, что старший просто выслушал его, и, по правде, Чимин не ожидал, что Юнги даст зелёный свет. Теперь главным его заданием было не потерять ту кроху доверия, что Мин всё же уделил ему. «Ни за что», — глаза Пака зажглись решительным огнём, что, впрочем, не осталось незамеченным Юнги, что нахмурился, демонстрируя складку между бровями. Шуга не мог с уверенностью заверить любого в правильности своего поступка. Но любопытство победило в нём. Неловкость и натянутость — то, что не скоро исчезнет, и Мин понимал это, иллюзий не питал, как и сам Чимин, он уверен. — Мы разве не к Хоби? — Пак задал свой вопрос даже с интересом, так как парень точно был уверен, что под «ужином» Юнги имел в виду заведение их общего знакомого. — Мне хватило ещё с утра его подколов. Переходя дорогу, они вошли в небольшой ресторанчик. Пак шёл следом за старшим, больше рассматривая самого Юнги, чем общую обстановку. — Поедим здесь, — кивнув на ближайший столик, Шуга с плохо скрываемой ухмылкой бросил быстрый взгляд на младшего. — Кстати, ты платишь. И прежде, чем Чимин успел хоть как-то выразить своё недовольство, Мин притормозил, а следом за ним и сам Пак. Омега, как, впрочем, тот же Юнги, затаив дыхание, наблюдал за дальним столиком рядом с окном. — Вы, блять, издеваетесь? — голос определено принадлежал Чимину, однако мысли разделяли оба. Когда двое бывших любовников начинают строить иллюзию дружбы и делать вид, что всё произошедшее в прошлом, это странно, но допустимо. Но не так, как когда твой жених в компании любовника твоего бывшего. И не так, когда один и тот же альфа норовит украсть у тебя из-под носа уже второго омегу подряд. Однако ни Чимин, ни Юнги не ожидали, что в дополнении ко всему их ещё и заметят, после чего Тэмин, чуть приподняв бровь, — точно удивившись — махнул в их сторону, привлекая к себе внимание своего компаньона — Чон Чонгука. Губы того зашевелились. Юнги на сто процентов был уверен, что расслышал слова парня, и полностью поддерживал омегу в его заключении. Такое иначе, как блядством, и не назовешь, Гук.