Абсурд

Ощущался ли когда-то наступающий пиздец так отчётливо? Возможно. Но это не меняло глубину всего дерьма в их положении. Чимин украдкой взглянул на Юнги. Старший глаз не сводил с парня напротив, однако Чонгук словно предпочитал избегать внимание того, спокойно продолжая отвечать на вопросы Тэмина рядом. Что вовсе не воодушевляло самого Пака. Злило, что аналогично Ли поступал и с Чимином. — А вы умеете удивлять, — как бы между тем Тэмин, наконец, обратил своё внимание на молчаливую парочку напротив. Мужчина улыбнулся: — Не ожидал встретить вас в компании друг друга. — Аналогично, — хмыкнув, Юнги и дальше продолжил смотреть на притихшего Чона. — Разве ты не собирался к врачу? — обращался Шуга непосредственно к Чонгуку, игнорируя что Тэмина, что Пака. — А ты разве не должен заселяться? Или передумал? — Не меняй тему. — Одно второму не мешает. Хотя наша встреча целиком и полностью не более чем случайность. Я, в принципе, не знал, что каждый встреченный мной человек так или иначе, но имеет к тебе отношение. Это уже даже напрягает. — Не слишком ли много случайностей? — Мин подозрительно покосился в сторону Чимина, на что младший протестующе махнул рукой, проговаривая, что он здесь не при чём. Тому бы и самому интересно узнать, откуда его жених знаком с парнем Шуги. От Мина и не скрылось, как при упоминании их «отношений» Гук стушевался, уткнувшись взглядом в закуски на столе. Пак ударил по больному, сам того и не подозревая. В то же время Тэмин задумчиво покосился на Чона. Заявление Чимина открывало многие детали для Ли, но мужчина решил не акцентировать на том своё внимание, лишь бы не смутить омегу своими вопросами. Чонгук и так относился к достаточно скрытному типу людей, это Тэмин точно уже понял после нескольких часов общения. По правде сказать, Ли был удивлен открытием, что предоставил ему Пак; не то чтобы Чонгук уродлив или ещё что, однако парня точно не назвать типажом Мина. Впрочем, здесь они имели сходство, ведь те же Сокджин и Чимин — точно небо и земля. Такие разные, и тем не менее Ли смог полюбить омег одинаково бесповоротно. Так что мешало и Юнги позволить себе влюбиться в Чона? Хотя больше мужчину волновал его омега, что напряженно сверлил взглядом Чонгука. Тот, впрочем, умело игнорировал Пака, задумчиво вглядываясь куда-то вглубь ресторана, словно и не находился сейчас за их столиком. Сам же Чимин опасливо вёл кончиком носа, постепенно морщась. Тогда Тэмин понял: парень почуял аромат Гука. Распознал нотки беременности. Однако не спешил что-либо предпринимать. Что и удивляло Ли. То, что Чон теперь с Юнги, к тому же беременный, наводило на кое-какие подозрения, и Чимин точно не мог не думать о вполне уместном выводе из полученной информации. И всё же истерики не последовало, хоть Пак и точно уже всё понял. Лишь продолжал смотреть на Чона не моргая. — Так мне уже можно волноваться, или вы, наконец, созрели и решили закопать топор войны? — задал интересовавший его вопрос Тэмин. Пак стушевался: — Ты же не против? — А если бы и был, это что-то бы изменило? Чим, ты взрослый человек и волен делать всё, что душе угодно. Просто мой тебе совет: не забывай нести ответственность за свои действия. — Прямо-таки напутствие отца к сыну, — не смог промолчать Мин, наблюдая за беседой пары. — Хотя не спорю, этой мелочи давно пора немного вправить мозги. Не помешало бы и зад надрать. — Эй! — Об этом можешь не волноваться, в случае чего, я справлюсь. — Тэмин! Чонгук украдкой наблюдал за трио, едва сумев скрыть улыбку за стаканом. Чон вполне себе осознал, какие именно отношения связывают людей вокруг него, а оттого всё происходящее больше смахивало на дешевенькую комедию с третьесортными актёрами в главных ролях. По правде, вряд ли сам Чонгук смог бы так же находиться за одним столом, к тому же беседовать с людьми из своего прошлого, когда их бы связывали подобные узы. Интересно, насколько их хватит? Рано или поздно, но игре придёт конец, и Чону даже стало любопытно, что с того получится. Или, возможно, он чересчур недооценивал что Юнги, что Пака, и парни действительно решат остаться простыми друзьями? Подобная возможность не могла исключаться. Если наблюдать со стороны, то Мину действительно словно даже нормально. Чего не скажешь о Чимине: омега, может, и отвечал на подшучивания со стороны альф, однако Чонгук не мог не чувствовать то напряжение, с которым Пак наблюдал иногда за ним. В том также не существовало ничего удивительного, Чон понимал: его проявляющийся аромат был более чем заметен окружающим. Осознал то он буквально на днях, когда посреди лекции один из одногруппников странно покосился в его сторону, а за тем и ещё несколько. Кто бы сомневался; беременный и немеченый. Доктор предупреждал о возможном проявлении аромата даже при особенности Чонгука. Подобное тоже наверняка смущало и Пака. В общем-то, по этой же причине Чон и отменил встречу с Тэхёном. Парень точно не представлял, как рассказать о том Киму, да и стоит ли оно того. Чонгук не знал, будет ли продолжаться их общение. После инцидента с Чимином в кафе Хоупа им толком и не удалось нормально поговорить. У Тэхёна наверняка накопилось немало вопросов, потому и странно, что парень ещё не заспамил его в KakaoTalk*. Лишь попросил встретиться, ни на что не намекая. Чонгук не стыдился отсутствия метки в его положении. Подобное было безразлично омеге. Но Чон не знал, как на то может отреагировать Тэхён. Омеги обычно не признают подобное, а альфы хуже тех же омег зачастую распускают сплетни и похлеще реальности. Потому Чонгуку и нравились беты, большинству из которых на то побоку. Захотел ребёнка — твой выбор. Пожелал ничего не обязывающего траха — ебитесь хоть до умопомрачения с рвотой, главное за работу не забывай. Впрочем, не то чтобы это огромная проблема. В конце концов, они с Ви не настолько хорошо знали друг друга, к тому же связь их не была так крепка, как у Тэхёна с тем же Чимином. Потому ничего существенно ужасного и не произойдёт, если Ким не захочет и дальше общаться с Чонгуком. Что даже неплохо, ведь так он мог, наконец, отказаться от совместного проекта. Но торопить события и заглядывать наперед всё же не стоило. Имело место быть и реальности, где Тэхён захочет продолжить общение, несмотря на слухи вокруг Чона и его статус «немеченый + беременный». Ви показался достаточно миролюбивым человеком. И для завершающего вывода оставалось лишь побеседовать с Тэхёном. Чего в данной компании точно не сделаешь. — Ты ведь не будешь пить? — голос Чимина был мягок, а взгляд робок, и это ещё больше выдавало напряжение студента. К их столику как раз подошёл официант, и парни заказали выпивку, пока Чонгук продолжал наблюдать за окружением, особо не надеясь что-либо отыскать. — Как видишь, в моём положении это неуместно, — Пак смутился от прямоты Чона, что показалось тому довольно милым открытием. Кто бы знал, что это красивое лицо может так покраснеть за считанные секунды. Явно ощутив нервную дрожь по всему телу, Чимин перевёл свой взгляд на жениха. Существовал ещё один момент, что интересовал его, и Пак не мог сдержать в себе внутреннего скептика. — Вы так и не сказали, как познакомились, — неотрывно наблюдая, задал свой вопрос он, глядя в упор на Тэмина. — Разве? — мужчина легко склонил голову в недоумении. — Что же, скажем так, я предложил Чонгуку кое-какую работу в нашем агентстве. И, надеюсь, он согласится. — В качестве модели, я так понимаю? — Да, он идеальная кандидатура. Такую неординарную внешность ещё поискать. А познакомились мы относительно недавно, но это не так важно, — Чимину не нравилось, как Тэмин отзывался о Чоне. Неприкрытое восхищение в голосе вызывало в омеге неконтролируемую дозу ревности, что грозилась выкарабкаться наружу, обнажив своё отвратительнейшее нутро. Кроме того, ощущалась некая недосказанность. Особенно та чувствовалась, когда Ли затрагивал тему их знакомства. Или, будет точнее сказать, избегал по возможности разговора, сменяя тему одну за второй. «Веду себя как сучка», — и тем не менее, как Паку казалось, причин для того было предостаточно. Тэмин, возможно, и не замечал, или умело делал вид, однако их пара эффектно смотрелась вместе. Но, пожалуй, Чонгук так не считал, по всей видимости. Чимин в тот самый момент, стоило им с Юнги подойти к чужому столику, заметил повышенное внимание со стороны других посетителей, что поглядывали на парочку с долей восхищения во взгляде. Чимин мог себя и накручивать, но по напрягшемуся Мину рядом понял, что опасался не зря. Чудно видеть ревность Шуги, направленную не на него, однако и к тому также стоило привыкнуть. Смириться с новой реальностью, что открыл для него Мин: Пак не принадлежал центру мира Юнги. Кое-кто другой полностью окупировал владения сердца Мина.  Тогда-то Чимин и осознал, что пусть лучше и так, но Тэмина… Тэмина он не отдаст. Альфа лишь его. Принадлежит всем своим нутром — сердцем и душой, — от кончиков пальцев до мягких иссиних волос. Весь. Без остатка. Он. Только. Его. Пак непроизвольно вздрогнул, ощутив толчок в ногу, машинально подняв голову. Чонгук смотрел прямо в глаза, не отрывая зрительный контакт, и… Он успокаивал его? Чимин наверняка тронулся умом, но ему действительно казалось, словно Чон взглядом просил не переживать. Метнув быстрый взгляд на альф рядом, Пак убедился, не обратил ли кто внимание на их с Чонгуком гляделки. Юнги изредка отвечал на вопросы Тэмина, недовольно насупив брови, хотя Ли не обращал на то своё внимание, продолжая незамысловатую беседу. Игра на публику — понял Пак, когда жених непроизвольно вздрогнул, с волнением посмотрев на Чимина. Пришлось быстро опомниться, едва принюхиваясь к собственному запаху. «Чёрт, дубина», — стало более чем понятно из-за чего тот же Чонгук смотрел на него. Пак переборщил с нахлынувшими эмоциями, и те вылились в его флюиды, сделав аромат своего феромона более насыщенным. Даже агрессивным. Плюс в копилку причин недовольства Мина. — Полегче, Чимин. Никто не собирается красть твоего ненаглядного, — Шуга фыркнул, тем самым вгоняя младшего в краску. — Простите… — Брось, мне приятно. Совсем иначе, не то что недавно. Впервые видел тебя таким. Не разговаривал со мной вплоть до сегодняшнего дня, словно воды в рот набрал. — Сам виноват. Нечего было обжиматься с кем невпопад. Совесть бы имел, хоть отмылся, что ли. Разило так, что у меня действительно уже сложилось впечатление, будто тебя облизали везде, где только можно и нельзя. Может, ты ему ещё и дал? — И что мне прикажете делать с таким вспыльчивым муженьком? — вопрос носил чисто риторический характер, но ответил по какой-то причине именно Чонгук: — Понять и простить. — Чонгукки, а вот ты не поддакивай ему. Как-никак именно ты мой сообщник. Так что правильно выбирай фракцию. — Я-то здесь каким боком? — Чон угрюмо посмотрел на альфу. — По-твоему, по вине кого я пропах не хуже, чем после дюжины литров «Omegas»? — Откровенно говоря, душой не ебу, о чём ты. — Недогадливый ты наш, — Ли хмыкнул, решив всё же объяснить о недавнем происшествии с Чоном. Правда, опустив факты о дурном самочувствии последнего в тот день, придумав версию на ходу. Как бы не обстояли дела, он не знал, хотел ли сам Чонгук обнародовать информацию на общее обозрение и имел ли Тэмин право вводить в курс дела других персон без разрешения того же Чона. Так и сочинилась сказка, в которой Чонгук по собственной неуклюжести натолкнулся на Тэмина, а тот, в свою очередь, всего-навсего подсобил омеге, вовремя спасая парня от знакомства с асфальтом. «Что за никчёмная попытка. Берешься лгать — ври правдоподобно», — тем не менее Чонгук оценил решение Ли не вдаваться в подробности правды; мужчине ничего не мешало рассказать ту их неожиданным собеседникам. Тэмин от того ничего не терял. Напротив, лишь приобретал. Пак точно оценил бы альтруизм своего жениха. Однако Ли решил умолчать, по той или иной причине. Вполне возможно, что сам Чонгук не имел отношения к причинам мужчины, но его приободрило знание, что Юнги не доведется узнать о недавнем инциденте. Могли пойти расспросы, а Чон по возможности жаждал впредь избежать ещё более запутанных ситуаций с участием Мина. Хотя смысл состоял в том, что Шуга видел его в день инцидента и даже помог «дойти» до кровати, так что, с одной стороны, Чонгуку и не стоило играть в партизана. Но Чон не желал лишний раз поднимать неприятную для себя тему. Благо в предыдущий раз Юнги не задавал неприятных вопросов и вёл себя на удивление равнодушно, вообще не прикасаясь к разговору. Что не могло не радовать Чона. Однако ему не хотелось вновь махать красной тряпкой, привлекая к себе излишнее внимание. Чонгуку хотя бы денёк или несколько часов, но был необходим отдых от всех событий. Поскольку лишь парень находил решение одной проблемы, как возникала следующая, а за той и ещё несколько. В конце концов, Чон конкретно устал от всего, и плыть по течению казалось не таким и плохим решением проблем.  Впрочем, несмотря на внутреннего скептика и абсурдность отмазки Тэмина, альфе поверили. Либо сделали видимость. Чонгук ставил на второе. Вмешательство Ли подарило Чону хоть какое-то временное спокойствие. Однако существовал малоприятный в жизни последнего принцип: стоило увидеть тот знаменитый зелёный свет, обязательно произойдёт нечто, что наверняка разрушит все твои планы. Эдакий закон закономерности, своего рода. Для Чона тем самым законом стал образ уже знакомого за годы человека. Парень в белой рубашке, поверх которой был натянут фартук работников ресторана, с улыбкой на лице следил за Чонгуком, в довершение к тому официант приветливо махнул рукой, кажись, собираясь в их сторону. — Я оттойду. Возьму ещё газировки, — бросив блеклую фразу парням, Чон направился к знакомому официанту. Самое время рубить надвигающуюся катастрофу на корню, так он решил. Благо Придурок правильно отреагировал на его действия и более не делал попыток подойти. Хотя дурацкая улыбка, что невероятно злила Чонгука, так и не сходила с лица Ёндже, даже когда Чон и поравнялся с парнем. Угораздило же его. Но кто знал, что злосчастный образ из его прошлой жизни будет следовать за ним по пятам. — Я уже было подумал, обознался. Но нет, нашего Гукки я точно не мог спутать с кем-либо ещё, — протянув противным голосом, Чхве со смешком склонил голову вбок. Чонгук, впрочем, не мог без удовольствия подметить некоторые изменения, что впали в глаза лишь теперь. Стоило отметить, что прошли те времена, когда Чон едва доставал своему собеседнику до подбородка. Раньше Ёндже склонялся над ним, зажимая и чувствуя своё превосходство над тогда ещё не рослым Чонгуком. Наверняка новое открытие, что не мог заметить один лишь Чон, подкосило завышенное ЧСВ беты. И поделом. — Не нарывайся, — коснувшись руки беты, Чонгук зло уставился на того, с трудом сдержав внутренний рык. — Я из-за тебя срок мотать не намерен, так что захлопни варежку и прижми уже наконец хвост. Распетушился тут. Но мерзкая улыбка не сходила, а настроение Чона продолжало падать. — Совсем противным стал. Значит, вот, что чувствуют мамочки, когда их ребёнок вступает в пубертатный период? Словно меня предали. Где же мой солнечный мальчик из прошлого? — Беру свои слова обратно, такого можно и прибить, не жалея, — сильнее сжав чужую руку, Чон мог поклясться, что ещё мгновение и помощь скорой помощи Чхве вполне себе будет кстати. Чонгук зашипел, подобно той же змеи: — Больной ублюдок. Ты себя-то хоть слышишь? Нести полный бред — видимо, твоё хобби. К тому же, я думал, мы с тобой всё обсудили. Ты нахуй съёбываешь из моей жизни, а я, в свою очередь, игнорирую твоё существование. Вполне неплохие условия, или я не прав? Но Ёндже словно и не слышал его слов, кинув задумчивый взгляд сквозь омегу. Не нравилось Чону то. Совсем не нравилось. — Тот парень, — прошептал официант, посмотрев в сторону откуда пришёл Чонгук. — Я его помню. Разве не он был вместе с тобой тогда в «Надежде»? Ему пришлось обернуться, удостоверившись в своих опасениях и найдя взглядом Юнги, что привлёк внимание Чхве. — Любовник? — Не нарывайся, Ёндже. В этот раз я точно не стану сдерживаться. Можешь не сомневаться. — Подобная смена в вкусовых предпочтениях несколько ошеломляет, если на чистоту. Не кажется ли тебе дикостью променять его на нечто вроде этого. Скажи, тебя потянуло на «такое», либо специально теперь выбираешь полную его противоположность? А, или, может, это и не он вовсе, а тот альфа напротив? — Захлопнись ты уже. — Он вроде ничего. По крайней мере, больше соответствует твоим вкусам, и по нему точно скажешь, кто здесь альфа. Хотя лицо и больно смазливое. Взбешенный поведением беты, Чонгук рывком притянул Ёндже на себя, встряхнув за рубашку. Стакан в левой руке грозился разбиться в дребезги. — Ещё слово. Одно, блять, слово — и я тебе гарантирую: на своих двоих ты отсюда не то, что не выйдешь, но и не выползешь. — Воу, Гукки, ты это, полегче. Будь попроще, или хочешь привлечь ненужное внимание? Нужно было отдать Ёндже должное: как тот и подметил, некоторые работники ресторана, что находились ближе всего, украдкой посматривали на них. Чонгука не волновало чужое мнение, однако не хотелось бы привлечь его спутников к их разборке. Те были заняты разговором и пока не особо тронулись за Чоном. Впрочем, блеф никто ещё не отменял. Взгляд Чонгука вновь вернулся к ухмыляющемуся Чхве. — А с чего ты решил, что меня должны волновать подобные мелочи? Думал, не смогу врезать тебе прилюдно? — Чон хмыкнул. — Однако позволь напомнить: работаешь здесь ты — не я. Мне всё равно, смогу ли я посещать это заведение. Думаю, не помру, если поем в другом ресторане. Однако у тебя другой случай. И ты знаешь об этом. Хотя если тебе фиолетово на работу, то я правда не вижу причин, чтобы нас останавливали. — Хорошо «поёшь», но что скажут те трое? — Пытаешься запугать? Дерьмовая идея, весьма дерьмовая, не советовал бы. И лучше не испытывай моё терпение на прочность. Тебе же лучше, Ёндже. Дожидаться словесной диареи от беты не представлялось отличным времяпрепровождением, потому и не удивительно, что, оставив последнее слово за собой, Чонгук покинул компанию того, направившись за уже знакомый столик. Подходя, до него доносились некоторые отрывки фраз, из которых вынести полезные знания Чон не мог. — Закрыли тему, не вмешивайтесь и не трогайте его, — когда Чонгук подошёл, Юнги вознаградил того пристальным взглядом, умолкая. — Что? — присев на стул, Чон понял, что по-прежнему остаётся предметом чужого наблюдения. — Ты разве не за выпивкой шёл? — Гук кивнул. — И вернулся с пустыми руками? — Передумал. Чонгук действительно не обратил своё внимание на мелочь вроде пустой посуды, вновь кладя опустошенный стакан на гладкую поверхность. Наблюдательности Юнги следовало отдать должное. — Конечно. Скажешь, когда вырубишь режим дурака, — колючий голос Шуги немного взбесил, но Чон смолчал. Не теперь. Юнги отлично ощущал ложь омеги, и отстаивать свою точку зрения не имело смысла, когда ты понимаешь, что тебя все равно раскусят. Было принято решение вообще умолчать. Впрочем, не успел Чонгук нормально вздохнуть, как рядом возник Ёндже собственной персоной. — Вот ваши закуски, дорогие клиенты, — бета дежурно растянул губы в улыбке. — Что-нибудь ещё? — обращался он к Чону, намереваясь тянуть время по максимуму. — Нет, — выдавив из себя несчастное слово, Чонгук ожидаемого облегчения не ощутил, впрочем. — И всё же могу посоветовать нашу соджу* — как раз то для хорошей компании. — Он не пьёт, — влез Мин, обратив чужое внимание на себя. Юнги точно узнал в официанте «школьного друга» Чона. — Да? С каких пор? — Ёндже с сомнением осмотрел Чонгука, точно не веря словам альфы. — Ещё скажи, что курить бросил! — Ты уже умолкнешь, или мне действительно выполнить обещанное ранее? — Как страшно. — Ёндже, блять, съеби подобру-поздорову. Чхве рассмеялся, в открытую забавляясь реакцией бывшего товарища. — Всё-всё, ухожу, — махнув на прощание, Ёндже, как ни странно, действительно отчалил. «Пидор», — стоило проблеме Чона отойти, как ему действительно стало дурно, будучи в неприятной атмосфере, в которой он вынужденно был втянут. — Теперь понятно, по какой причине ты «передумал», — резонно подметив, Юнги кивнул на пустой стакан слева от Чона. — Не начинай, прошу, — парень устало вздохнул, массируя переносицу. — И так все нервы растрахал, пока нёс то дерьмо. Бедные мои уши. — Я думал, вы отлично ладите. — Как видишь, не всё так гладко. Чонгук решил не вдаваться в подробности рода своих «отношений» с Чхве Ёндже. Меньшее, что бы он хотел рассказывать Юнги. И другим вынужденным свидетелем его разговора. — Мне стоит вмешаться? — с долей напора поинтересовавшись, Мин настороженно взглянул на Чона. И, что бы Чонгук до того ни хотел сказать альфе, всё потеряло свою ценность, настолько серьёзным тот казался. Шуга и впрямь переживал за младшего. «Сука, отвернись! — и Чон в самом деле не мог понять, кому из них было адресовано напутствие. Юнги ли? Или же ему — тому, кто продолжал глазеть на Шугу, с трудом скрывая учащенное сердцебиение в груди? — Дожились, не хватало ещё инфаркта. Будет смеху-то». — Чонгук? — Мину не нравилось, что младший прекратил реагировать, словно заснув, продолжая смотреть, почти что не мигая. — Это такая тактика? — нашелся Чон, избегая прямого взгляда напротив. — О чём ты? «О соблазнении меня», — но вместо того Чон судорожно выдохнул: — Забыли. — Чонгук. Тэмин, не выдержав, расхохотался, хватаясь за живот, на что Чимин рядом скромно потупил взгляд, решив промолчать. — Вы двое — настоящая находка! — с не присущим ему жаром выпалил первое Ли, сверкая белозубой улыбкой. — И всегда у вас так? Имею в виду ощущение, словно вы ещё на стадии «перетягивания каната». Кто кого, так сказать. Чонгукки, к слову, неплохо держит оборону, — мужчина хмыкнул, продолжив уже с меньшим воодушевлением: — Хотя склоняюсь, что Юнги всё-таки пробьёт крепость. — Я не чьи-то владения. Нечего меня завоёвывать, — хмуро заявил Чон, думая, что он всё же поторопился с вердиктом и Ли мог оказаться не такой и приятной личностью. По крайней мере, за последние несколько минут мужчина мало-помалу, но начинал отталкивать его. Либо же виной тому Ёндже, что раскрутил улей, в конец испортив и так не слишком воодушевляющее настроение. Заебался, так решил Чонгук, не желающий оставаться ещё какое-то время в этом месте, в этой компании, в присутствии людей за столом. Неожиданно он ощутил тягу к своей квартире, к уюту, созданному своими руками. И парень плевать хотел на вежливость в момент, когда пришлось прощаться. Парочка женатиков, как их мысленно назвал про себя Гук, отреагировали почти мгновенно, пытаясь остановить Чона. Большое сопротивление поступало от Ли, тогда как Чимин вяло поддерживал мужчину. Но Чонгук по-настоящему хотел покинуть ресторан. Пока здесь оставался Ёндже, омега не мог и думать о спокойствии. По правде, покинув стены заведения, Чон за долгое время впервые вздохнул полной грудью. Впрочем, в кончиках пальцев ощущалось некое покалывание, сопровождаясь подрагиванием конечностей. Что ни говори, а встреча с Чхве не прошла бесследно, и сколько бы Чонгук ни пытался казаться невозмутимым, а вред, нанесенный бетой, был колоссальным. Оставалось надеяться, что сам Ёндже то не понял и списал вспышки гнева Чона на обычную, вполне логичную злость. А то, что злоба выливалась в почти что приступы паники, постороннему не стоило знать. Чонгуку, откровенно говоря, было противно. Хотелось выкричиться. А лучше убить ублюдка. Чон даже не знал, какого из двух больше. Но если первый находился лишь в паре метров от него, то второй — чёрт знает, на каком конце земного шара. Хотя Чонгук предпочёл бы не знать местонахождение того, намереваясь быть в неведении. В идеале стоило забыть, однако он того не желал. Помнить — вот, что нужно, и тогда ему посчастливится не наступить на те же грабли дважды. Бесценный, хоть и болезненный жизненный опыт. «Да, давай, оправдывай свою никчёмность», — мысленно дав подзатыльник себе же, Чон подметил копошение позади. Знакомый запах сигарет, вперемешку с лавандой приятно защекотал нос. — Так ты ещё не ушёл, — выдохнув, проговорил Юнги. Заметив чужой взгляд, устремленный на сигарету в его руках, он продолжил: — Мне, наверное, не стоит? Противно? — Нет, мне нравится. Но лучше действительно не кури. Затянувшись в последний раз, Мин затушил окурок, выкинув тот в ближайшую урну. Старший не понял часть про «нравится», но решил пропустить мимо ушей брошенные слова. Бессмысленно. Лишь вселять в себя бесполезную надежду. — Тяжеловато будет бросить, — хмыкнул Шуга. — А ты и не должен. Я говорил о курении в моём присутствии, если на то пошло. — Не хочу навредить, — и Чонгук понял, о ком шла речь. Юнги не произносил ничего из разряда «неправильного», напротив, лишь верные слова, мысли, идеи. Альфа не желал навредить ребёнку Чона. И готов был с чистым сердцем вычеркнуть табак из жизни, хотя и не обязан. Для некоторых это могло казаться ничем не доказывающим поступком, но не для Чонгука. Юнги принадлежал к тем ещё заядлым курильщикам. Ему не раз доводилось замечать гору окурков на покрытии пепельницы в кафе того же Хосока и даже в теперь уже их квартире, когда старший наведывался в гости несколько дней подряд. Впрочем, курил Мин исключительно на балконе, хоть Чон и не запрещал открыть форточку на кухне. Юнги вообще относился к общей части квартиры, как к той же святыне. Словно кухня принадлежала одному Чону, и альфа лишний раз боялся что-либо изменить там. В какой-то мере будто и не хотел того. А вот балкон — да, Юнги оккупировал маленькую часть, и Чонгук абсолютно не был против. Помнилось, то было и его любимым местом ещё месяц назад. Бросив курить и окунувшись в повседневность больничных процедур, Чон осознал, что ему было не до того. Изредка, понятное дело, заходил подышать тем же свежим воздухом, но уже не было той прежней тяги. Что даже странно. Но Чонгуку нравилось видеть Мина на своём балконе. Было в том что-то. Парень неловко повёл плечом, отвернувшись всего на мгновение, но после вновь посмотрев на альфу. — Не бросай, — выдохнул он, понимая, в какой яме решает утопиться. — Мои слова могут прозвучать до жути эгоистично. Капризно. Но мне правда нравится твой запах. Не забирай его, хорошо, Юнги? Шуга не ответил, продолжая следить, ожидая, наверное, действий. Но Чонгук замолк, не намереваясь более гнуть своё. Когда Юнги поравнялся с Чоном, Гук позволил себе рассмотреть альфу, едва вдыхая аромат того. Шуга сам по себе являлся невысоким, угловатым, кое-где даже нежным, но однозначно привлекательным. Хотя сам он таковым себя явно не считал, что поначалу приводило Чона в некое состояние замешательства. Возможно, Чонгук и вёл себя грубо по отношению к старшему, но он никогда не отрицал внешние качества Юнги, считая того на самом деле красивым. В случае Чона, парень понимал, что привлекает других омег к себе по вполне понятной причине, и то было логично, учитывая его внешность. Однако Шуга отличался. Чонгук понятия не имел, что думают другие альфы по отношению к Мину, но сам он не раз замечал заинтересованные взгляды посетителей в кафе Джея, и дело заключалось вовсе не в аромате старшего, поскольку даже в эту минуту некоторые прохожие оглядывались на альфу. Среди омег Чон также заметил парочку бет. Что в очередной раз доказывало необычность Юнги и слова Чонгука. В общем и целом, это то, что можно было назвать «лицо подкупает». Но странный блеск в глазах, что словно всегда следили за тобой, пугал, вызывая дрожь. И то, пожалуй, единственное, что, по мнению Чонгука, объединяло Юнги с бывшим сексуальным партнёром Чона. Из головы всё не выходили слова Ёндже. А также совет его психотерапевта, что дал тот не так и давно и что не прекращал вертеться в голове на протяжении всего дня. — Уверен, что всё дело в простой физиологии? — спросил тогда Сокджин, подавая чашку. — Из того, что ты рассказал, я в том сомневаюсь. Этот Юнги совсем не симпатизирует тебе как личность? Напротив. — Мне многие симпатизируют. — Однако сейчас мы говорим о Юнги. Чонгук, не пытайся отвертеться. Ты сам пожелал совета. И не нужно лгать, твою симпатию тяжело заслужить, так что не приравнивай призрачных «многих». Чон устало откинулся на кресло, вновь злоупотребляя своей давней привычкой — крутить чашу в руках, вглядываясь в дно. — Он привлекает меня, — признался он. — Но я уверен в том, что не хочу отношений. Больше не хочу. — Это из-за?.. — Они разные, — сразу отчеканил парень, и Джин согласился, ожидая дальнейший поступок пациента. — И дело не только во внешности. Согласен, есть и сходства, но Юнги куда честнее. Можно не переживать за возможный нож в спину. Чонгук прыснул, вспоминая дни минувшие. — Знаешь, а ведь я боюсь его, — с улыбкой заметил он. — На то есть причины? Он пугает тебя? Заставляет ощущать себя в опасности? — Мне с ним слишком комфортно. Как и слишком нервозно, когда своими действиями он вгоняет меня в ступор. — И это пугает? — серьёзно поинтересовался Ким, не сводя взгляд. Чон кивнул. — И что думаешь делать дальше? — Не знаю. — Тогда, может, стоит рискнуть? Я не говорю вам встречаться, но попробуй не отталкивать. Если он хочет прикасаться к тебе — пускай. Но, конечно же, не позволяй многого. Возможные лёгкие хлопки по плечу, ненавязчивые касания за руку, поглаживая головы. Он же твой хён? Тогда пусть и выглядит всё как дружба старшего и младшего. — Я не буду давать ему ложную надежду. — Такую ли ложную, Чонгук? Позволь напомнить: ты сам сказал, он вызывает в тебе определённый интерес. — Это разное. Джин отпихнул свой сервис, изящно перекинув одну ногу на вторую. Но отчего-то Ким определено переменился, как и настроение вокруг врача. Чон не стушевался. Не ощутил страха, как предполагалось бы. Ведь Сокджин — одного с ним поля ягоды. И он точно не половую принадлежность имел в виду. — Ты хочешь, чтобы он трахнул тебя? Чонгук ухмыльнулся, заранее определяя для Джина ответ. — Солгу, если скажу «нет». Все мы люди. Но не спеши с выводами, я не желаю животного порыва. — Тогда не противоречь себе. И если действительно хочешь отделаться от потуг прошлого — не бойся рискнуть. Ведь как раз в том и заключается твой страх, а вовсе не в Мин Юнги. И не примешивай его сюда. Тебе нужно большее, и ты знаешь это. Ты отрицаешь, врёшь себе же, но Юнги уже дорог тебе. — Ты ведь понимаешь, что это странные советы, как для психотерапевта? — Считай это моим личным мнением и воспринимай исключительно как помощь хорошему человеку. Но помни, Чонгук, решать тебе, и всё зависит лишь от тебя. Честно говоря, хоть и говорю так, но я не могу знать, как сложится твоё будущее. Никто не исключает провал. Люди — достаточно переменчивые существа. Но я, правда, не вижу причин избегать Юнги. Твоё недоверие вполне объяснимо, а я не хочу давить на тебя. Поэтому и ценю, что ты открылся мне. — Для того и нужны мозгоправы, — легко улыбнулся Чон, хоть и ощущал, как улыбка гасла, а настроение медленно покидало опустошенное тело. Чонгук потерял себя. — Я не стану делать этого, Сокджин, — более тихо добавил он после небольшой паузы, что показалась обоим несколько зловещей. Ким не выказал недовольства. Вместо того изящная бровь чуть приподнялась, а глаза пытались тем временем просканировать пациента. — Нет? — уточнил он. — Как ты и сказал, он дорог мне. Может, не в качестве пары, но определено как просто человек. Друг. Он хороший. Ты сказал рискнуть, однако что, если моя попытка рискнуть причинит боль Юнги в будущем? По сути, не физиология ли тому причина? Мы подходим друг другу. Но это инстинкт. Не ново, однако он наверняка не понимает ничего. — Тогда оборвёшь с ним все связи? Из-за страха? — В идеале это лучший вариант, — кивнул младший, допивая английский чай Джина. — Но, как и было сказано тобой, мы люди. И пусть я хоть сотню раз продолжу анализировать себя, находить более правильный путь, всё равно… — глаза Чона оторвались от дна чашки, поднимая свой хмурый взгляд на мужчину, — …выбор совершит точно не разум. Пока преимущество не за ним, это я тебе точно скажу. — Ты многовато думаешь. — Так и должно быть. Сокджин покачал головой, решив, что его слишком уж заинтересовали возможные отношения его подопечного. Как и мир Чон Чонгука. Такими темпами… это грозило вылиться в проблему для него самого. Он привязывался и искренне сопереживал младшему. Что плохо. Киму необходим бесстрастный взгляд со стороны. Но ему хотелось счастливого будущего для Чона. — Хотя я откровенно не понимаю, почему ты считаешь, что Юнги испытывает к тебе некие чувства только из-за своего аромата. Ещё больше я не понимаю, по какой причине ты думаешь, что и сам он не думал так же обо всём. — Ему нужен тот, кто помог бы справиться с Чимином и его разбитым сердцем. Тот, кто бы оттенил эти чувства. — В самом деле? Или это обратно твоя теория? Чонгук, прекрати анализировать вместо Юнги. Ты не можешь знать ход его мыслей. Спроси прямо. «Легче сказать, чем сделать», — и Чон обратно переваривал всю кипу информации, опять-таки анализируя. Вплоть до нынешнего вечера. — Замёрз? — подметив легкую дрожь в плечах, Мин накинул свою куртку поверх плеч арендодателя. От Шуги не скрылось и как Чон внимательно разглядывал его с неким интересом. То польстило альфе, однако он понимал, что Чонгуку попросту не на что зацепить взгляд, что и заставило спуститься с небес на землю. Зато Чона вниманием не обделили. Те же проходившие рядом омеги с бетами вовсю заискивающе засматривались на него. Но Юнги почти что не показывал своего недовольства, умело скрывая бурю эмоций в себе. — Тебя задевает? — намекнув на прохожих, спросил Чонгук, ощутив легкое покалывание на плечах, где секунду назад опустились ладони Мина. Шуга по инерции хотел слукавить, но отчего-то под тяжёлым взглядом младшего, его честность рвалась наружу. — Возможно? — туманно ответил он вопросом. Чон устало вздохнул, едва прикасаясь к ладони Юнги на своём плече. — Мы подходим друг другу, — сорвалось с его губ. — Верно. — Однако… — Это ничего не значит, — оборвал омегу Мин, проведя ладонью по шее парня. — Я не хочу давить, и не собираюсь. Я не настаиваю на отношениях, Чонгук. Ты не любишь меня. Я знаю это, не нужно отрицать, надеясь не обидеть. Тебе ведь тяжело? Ты весь в сомнениях, и, по правде говоря, я тоже. Думаю, я могу понять. — Но потерять тебя я тоже не хочу. — Глупый, — Юнги фыркнул, по-доброму улыбаясь. — Я сказал, что понимаю и что не буду давить, но я и словом не обмолвился, что оставлю. К твоему сведению, я хоть и понимающий, но далек от понятия святости. Ты нужен мне. А отказаться от твоего общества — глупейшее дерьмо, что я когда-либо мог сотворить. — И тебя не расстраивает несправедливость в виде утешительного приза, то бишь меня в качестве друга?  — Повторю: мне ты ничего не должен. Ты нравишься мне — это истина, но также мы с тобой и друзья — это уже наша правда. И своими чувствами я не собираюсь обременять тебя. Нет значит нет. Так что давай закроем тему. Чон был убеждён, что им ещё доведется вернуться к нынешнему разговору. Однако на это время, на ту кроху времени, Чонгук был согласен устроить некоторую передышку. Сокджин советовал меньше думать, и он решил прислушаться к совету мужчины. — Блять, забыл ебучий телефон, — Юнги быстро пошарил по карманам, осмотрев те на наличие пропажи. — Наверное, оставил на столе. Подождешь? — нерешительно замерев, он словно считал, что стоит отойти, как Чонгук испарится, как если бы и не стоял здесь вовсе. — Я недолго. Когда Чон кивнул, Мин скрылся, побежав обратно в ресторан. Тэмин и Пак по-прежнему находились в помещении, о чём-то увлечённо беседуя. «Как… удачно», — оглянувшись, Юнги размеренными шагами направился в сторону уборной, особо не привлекая к себе внимание. Скучные стены и кабинки встретили своей относительной тишиной. Его взгляд довольно быстро отыскал предполагаемый «объект». — Ебать, напугал! — бета напротив раковины вздрогнул, заметив в отражении неожиданно объявившегося «гостя». Но стоило разглядеть того, как Чхве расплылся в своей излюбленной скользкой улыбке. Что могло быть весёлым убийством времени. — Ты разве не ушёл за малышом Гукки? Наш Крольчонок довольно строптивая натура. Может и сбежать. Мин обвел Ёндже взглядом, отчего второму стало не по себе, но бета продолжал улыбаться, глазу не спустив с без пяти минут бывшего клиента. — А ты хорошо его знаешь, — протянул Юнги (так, кажется, представил того Чонгук при первой встрече в «Надежде), проходя вглубь туалета. Глаза вглядывались в пол кабинок, так и не находя в тех признаки жизни, что полностью устраивало альфу. Чхве усмехнулся, сложив руки на груди. Бета жаждал получить как можно больше удовольствия от их разговора, надеясь вывести пару Чонгука из себя. — Мы весьма долгое время дружили, так что нет ничего удивительного в том, что я знаю многое. — Дружили? — от того, как надменно прозвучал голос Юнги, бета едва удержался от нервной дрожи, всё ощущая холодок вдоль затылка и спины. «Какого чёрта?» — сжав ладони в кулак, Чхве поразился, отметив влагу на коже. Он точно помнил, что после прихода его нынешнего собеседника протёр руки о бумажное полотенце. Возможно ли, что присутствие альфы будоражило нервишки Ёндже? Нет, исключено. Сконцентрировавшись на собственных ощущениях, Чхве пропустил тот момент, когда альфа вернулся к двери, опираясь на прохладную поверхность метала. Где-то на заднем фоне послышался непривычный, но в то же время и знакомый щелчок. Однако Ёндже успешно проигнорировал того, подняв голову на брюнета напротив. — У меня сложилось представление, что ваши так называемые «дружеские» отношения далеки от понятия «дружбы», — задумчиво подметил тот же Мин, склонив голову вбок, но не разрывая зрительный контакт с официантом. Ёндже хмыкнул. — Лгать не стану — я не прочь вдуть малышу. Хотя применимо ли сейчас это сравнение? Когда Гукки так возмужал. Едва ли в красавчике, коим он теперь стал, узнаешь тогдашнего мальца. Но тебе не узнать того Чонгука. Sorry, boy. — Мне и не нужно знать, у меня есть теперешний. Расстроенный тем, что его подначка не преуспела, бета перестал улыбаться, демонстрируя хмурое лицо. Но через несколько секунд ухмылка на его губах вновь ожила. — Знаешь, а мне даже интересно, как это вы спелись? — протянул он сладко. — Прости, бро, однако ты точно не в его вкусе. Может, по нему и не скажешь, но Чонгукки предпочитает альф, так сказать, в полном своём воплощении. А ты далёк от понятия «альфы с большой буквы». Хотя, нет, забудь, меня больше волнует, как ты принимаешь его? — «Принимаю»? — Юнги заинтересованно поднял бровь, ожидая объяснений. — Он же бракованный, — по интонации и лукавому голосу можно было сделать вывод, насколько сказанное приносило удовольствие Ёндже. Что и доказывало гипотезу Мина в полной мере. Когда официант подметил абсолютно «нулевую» реакцию собеседника, то, не стерпев, расхохотался, развлекаясь по полной: — Постой-ка, не может быть, он не рассказал? Не сказал же, ну! Крольчонок струсил! «Хотя понятное дело, о таком он точно не стал трепать на каждом шагу», — но как же приятно знать, что Чонгук скрыл правду от своего любовника. Тот даже не догадывается, насколько же порочна его пара. И это заводило похлеще, чем от вида измученного Чона в школьные года. — Парень, да тебя жестоко наебали! Ты наверняка считал образ мальца почти что святым, втихаря дроча на прекрасный лик. Но вот наебалово! А невинный мальчик не такой и невинный. Он же… На чистоту, Ёндже ещё многое хотел поведать парню Чона, но, когда твою челюсть зажимают в стальной замок из пальцев, а другой рукой с силой ударяют, прижимая к тому же зеркалу, большее, что можешь сделать, — болезненно застонать, всеми силами пытаясь отгородиться от раковины, что так болезненно упиралась в бок, наровясь наверняка сломать таз к чертям. Но, не будь даже всех перечисленных нюансов, вряд ли Чхве вознамерился бы произнести хоть слово. «Да он же… псих!..» — казалось, словно Юнги прочёл его мысли, сдавив челюсть сильнее. Ёндже и до того казалось, что в образе, что возник при их первой встрече, и сейчас чувствовалась невообразимая пропасть, однако поведение Мина в эту минуту совсем рвало всякие мысленные шаблоны, устоявшиеся в голове беты. «Этот альфа опасен», — не то, что шептал, — выкрикивал внутренний инстинкт самосохранения, что запоздало решил пробудиться. Изначально Чхве не обратил особого внимания на Юнги, а после парень заинтересовал его как пара Чонгука. Но лишь по той причине. Однако за те крохи времени, что он провёл с альфой, Ёндже готов был поспорить, что не один волосок на голове грозился поседеть раньше его тридцатника, если ему удастся выбраться невредимым из хватки чужих рук. Слишком уж отличался парень за столом и человек напротив, глаза которого за весь разговор излучали буквально «ничего». — Прикуси язык, — откровенный приказ, сопровождающийся болезненными ощущениями. — Знаешь ли ты, что обычно делают с бешеным псом, Ёндже? Его усыпляют. Но так ведь было не всегда, и все знают это. Мы с тобой того не можем помнить, но оба понимаем, что «гуманный» способ усыпления существует относительно недавно, и раньше людям приходилось выбирать метод, что далёк от теперешних понятий. Довольно жестокий метод. Некоторым приходилось брать грех на сердце. Некоторым же нравилось то настолько, что они специально ранили животным лапы, медленно наслаждаясь развернувшимся представлением. Не задевая жизненно важные органы, так называемые «люди» ожидали, пока животное вдоволь намучается. Так они выпускали свои тайные желания. Понятное дело, что убийство собак в полной мере не удовлетворяло, но, думаю, это могло ненадолго заглушить «голод». Однако это для справки. И как думаешь, что ощущала жертва, Ёндже? — Мин хмыкнул. — Ты знаешь что. Можешь представить. Но что, если я немного помогу тебе прочувствовать эти ощущения на своей шкуре? — Псих! Лицо Юнги брезгливо скривилось, как если бы бета сморозил полнейшую чушь. — Не этого я хотел услышать, вовсе не этого, — Мин покачал головой, пребывая на удивление в спокойном духе. Однако Чхве ощущал бы себя куда менее на иголках, позволь Юнги себе хоть повысить голос. Нет же, лишь ледяное спокойствие и глушащая ярость, плавающая на поверхности раскосых глаз. Ёндже не успел спохватиться, когда то ранее упомянутое безмятежье всего на мгновение испарилось, припечатав бету к злосчастному зеркалу. Официант ощутил, как от сильного удара под давлением осколки соприкоснулись с кожей, обжигая болью, а с лица стекала горячая кровь. Потеряв почву под ногами, бета осел на холодную плитку. В глазах помутнело, но Чхве разглядел тень Юнги, не отрывая взгляд от худощавых ног альфы. Мин подошёл к бете, присаживаясь напротив, но не садясь полностью на пол. Длинные пальцы музыканта приподняли подбородок «нихуя_не_друга_Чонгука». — Насчёт нашего разговора. Если Чонгуку и есть, что скрывать, то это его выбор, и он, если посчитает нужным, расскажет мне. И я точно не собираюсь выслушивать это от кого-то вроде тебя, — вынув измятую пачку, Юнги закурил, щелкнув золотистой зажигалкой. Вспыхнувший на мгновение безмятежный огонёк словно напоминал Ёндже, что в любой момент мягкое свечение может разразиться ревущем пламенем. Как и Мин Юнги. — Существует многое, что я бы хотел ещё обсудить, рассказать тебе. Например, скотобойня. Ты когда-нибудь бывал во время убоя? Брат моей мамы однажды решил показать мне прелести того места. Не оценил, по правде. Но дяде, похоже, нравился процесс. Однако я этого не понимал. Впрочем, возможно, ты поможешь мне? Чхве нервно захихикал, чувствуя привкус собственной крови на припухших губах. — А Чонгук знает, каков ты? — Тс-с-с, — приложив указательный палец к разбитой губе беты, Юнги выдохнул дым, опаляя лицо парня. — А вот этого ему знать не нужно. Ты же не расскажешь, Ёндже? Тихий шепот альфы разнесся эхом в голове Чхве, и официанта впервые за долгое время посетила мысль, что в помещении на удивление тихо. К тому же, за всё время ни одна живая душа не переступила порог комнаты. Сукин сын запер дверь! Когда окурок сигареты обжёг ногу беты, Шуга услышал долгожданный ответ. — Не скажу, блять! — собрав последние силы и хоть какие-то остатки трезвости ума в одну субстанцию, Ёндже оттолкнул руку альфы, что продолжала вдавливать орудие массовой смерти, причиняя немыслимую боль жертве. — Но знаешь почему? Мин фыркнул, перебивая распалившегося юнца: — Точно не из любви. Ты же ненавидишь Чонгука. Растеряв былой нрав, Чхве растерялся, пораженно застыв, так и продолжая смотреть на каменное лицо напротив. — Ради меня можешь не играть, всё равно не поверю. Хреново скрываешь неприязнь, — Ёндже вздрогнул, когда «глыба» усмехнулась, а голос тягуче медленно оседал, подобно тому же никотину. — Самое смешное, что ты старательно подкатываешь, отпуская масляные шуточки, всеми фибрами души веря, что твоё притворство не замечают. Тебе нужно больше практиковаться около зеркала. Скрывать свои желания трудно, согласен, но конкретно ты в этом полный отстой, парень. Не знаю, кого ты хотел одурачить — Чонгука или окружение, но прежде, чем браться за обман, для начала нужно выучить простые основы. Собрался играть влюбленного, тогда не оскорбляй свою цель. В каждой твоей фразе скользит пренебрежение и намерение унизить. Так «влюбленные» себя не ведут. Но вот завистливые сукины сыны — это да, факт налицо. — Да что ты знаешь? — О, нет, началось, — альфа показательно закатил глаза. — Умоляю, давай без этого, хорошо? — Думаешь, твой ненаглядный Чонгукки такой милый, добрый и всё такого рода дерьма? — Ну, конкретно из дерьма здесь только ты. — Сука, ты!.. — Тише, сладкий. Мы так прекрасно общались, зачем же усложнять? Погладив щеку парня, пальцы Юнги из показательно ленивых движений больно впились ногтями в нанесенные от треснувшего зеркала раны, вырывая болезненный вскрик из приоткрытых губ беты. — Больно! — Так и должно быть, — Шуга казался удивленным тупости Чхве, ведь тот продолжал говорить абсолютно понятные вещи. — Гнида. — И обратно оскорбления. А ведь я всё же старше, а к старшим нужно относительно с уважением, — Мин устало вздохнул, качнув головой. — Что-то задержался я тут с тобой. — Больной ублюдок. — Да-да, это я уже понял. Но мне пора, так что прости, но придётся завершить наш урок. В следующий раз, возможно, продолжим. — Надеюсь, его не будет. — Я тоже, — но вряд ли за закрытой дверью Ёндже услышал его слова. Однако Юнги и так потратил непозволительно много времени, потратив то на кусок дерьма, вроде беты. Не хотелось думать, что думает Чонгук, дожидаясь его прихода. Кроме того, шум в голове спровоцировал очередную головную боль. Мина повело, отчего альфа приметил окровавленные руки. Крови маловато, но Чон заметит. Аккуратен, как и всегда… Ди фыркнул, отперев дверь. Свежий воздух вскружил голову, и альфа словно вновь очнулся из глубокого сна. Агуст решительно двинулся к присевшему на лавку Чону, на ходу придумав объяснения. — Извини, задержался, — Ди виновато улыбнулся. Чонгук вздрогнул, уже не ожидая увидеть Мина. — Ты долго, — подметил парень, но на удивление не казался рассерженным. Его задумчивый взгляд плавно скользил по лицу, медленно перемещаясь ниже. Заметив кровь на коже, Чон вопросительно изогнул бровь. — За телефон теперь устраивают мордобой?  — Просто кое-кому пора научиться отличать держать свой язык за зубами, — просто слукавил Агуст, туманно улыбаясь.