Восстановлению не подлежит / В шаге от пропасти

Мне кажется, душа человека живет синхронно дыханию природы. Измеряя собственные шаги по мозайчатому тротуару, я возвращалась домой после трудового школьного дня. Морозный ветер то и дело подхватывал мои волосы, и я уже улыбчиво представляла, как мама, с шапкой в руках будет читать мне ожидаемые нравоучения. Однако желание поскорее уже снять с себя зимнюю парку и меховые кроссовки не покидало меня еще с начала февраля… а уж сейчас, когда до календарной весны оставалась ровно неделя, мне и вовсе казалось, что все вокруг шепчет о ее наступлении: я ощущала ее свежий запах в атмосфере, наслаждалась уже светлым розово-сиреневым небом ранним утром и в душевном восторге вскрикивала, когда оторвавшиеся от крыши огромные сосульки с грохотом разбивались о тротуар, рассыпаясь на мельчайшие частички… Хех… мне часто говорят, что я слишком мечтательна, на что я только улыбчиво закатываю глаза. Нет. Просто я словно чувствую на себе то, что в ежедневной суете совершенно не замечают остальные люди. Два… три.. снова два… я отсчитываю увлажненные мокрым снегом плиты своими недлинными шагами, про себя напевая строки из песни Shape of you, что негромко наигрывает в наушниках и зеркально отражает мое предвесеннее настроение. Два… три… снова два… Неожиданно что-то довольно сильно ударяет меня сбоку, отчего я теряю равновесие и падаю на холодный асфальт, довольно больно ударившись ногой о грунт. Наушники буквально вываливаются у меня из ушей, чем возвращают меня в реальность, пока я собираюсь с осознанием произошедшего. Четверо парней, стоящие в нескольких шагах от меня, ехидно усмехнулись. - Смотри куда идешь, дура, - ухмыльчато бросил в воздух высокий парень в черной толстовке, окинув меня взглядом: несложно было догадаться, кто меня протаранил. - Нехрен растягиваться на ширину всей дороги, - зло шикнула в ответ я, поднимаясь на ноги, ибо ни один из этих уродов явно не собирался помочь мне в этом. – И ты сам меня толкнул, придурок. - Зря, малыш, - хладнокровно откинул голову парень, отчего светлая челка, скрытая капюшоном, открыла его наглое лицо, - Я ведь и… разозлиться могу…, - слегка нагнулся он, сопровождая каждое слово синхронными подскоками густых бровей и выдыхая противный… сигаретный воздух, слышимый мною даже на расстоянии метра от этого урода. - Да лан, бро, оставь школьницу в покое, - усмехаясь вместе с остальными, воскликнул какой-то юноша похожей петушиной внешности, после чего незнакомец выпрямился и проворно отошел к ребятам, не спуская с меня взгляда, который я хоть и старалась игнорировать из-за неприязни, но не смогла: в последние секунды зрительного контакта наглец обозлено сверкнул своими презренными глазами, словно шепот донесся морозным ветром до моего лица: «Сторонись меня, малыш..». Четверка в кедах и толстовках отдалялась с каждым мгновением, а я, застывшая в леденящем ступоре, смотрела им вслед: тот злобный взгляд буквально стрелой вонзился в мои глаза, пустив острый железный наконечник с ядом еще большей неприязни и плохого предчувствия в мое сознание. Этот парень явно лидер этой сомнительной шайки петухов – такой злой и да ужаса пугающей энергией сражать одним ледяным… отмороженным взглядом... мурашки… Мурашки пробежались одной волной по всему телу, а зловещее лицо незнакомца все еще стояло перед моими глазами. Предвесеннее настроение вдруг резко испарилось, словно его и не было. Обида сковывала душу, доставляя боль, которая, впрочем, приглушала пульсирующее покалывание в разбитой коленке. Тело, еще недавно разгоряченное, зябло с каждой секундой. Причем мне стало так холодно, словно температура воздуха каким-то образом упала на десять градусов. Небо посерело и стало такого же оттенка, как и промокший тротуар, словно тот отражал хмурый небосклон, усеченный тучами… Вяло перебирая ногами, я ощутила резь в роговице глаз: февральский ветер, достигая влажных глаз, испарял произвольно возникающие слезы. Я с досадой понимала, что какая-то кучка уличного взброса развеяла в морозную пыль мое воздушное настроение и душевный покой… Дешевые мрази. Ненавижу. Сука.